Сергей Мартин
Рыцари Галактики

Аннотация 

Галактика стоит на пороге кровопролитной войны, которую готовится развязать властолюбивый Чанг, диктатор планеты Рэйн, стремящийся к созданию своей собственной Империи и достижению мирового господства. В этот напряженный момент на долю агента земной Внешней Космической Разведки Ярослава Самарина выпадает подлинное чудо — встреча на затерянной в глубоком космосе планете с представителями иной, нечеловеческой цивилизации. Именно их поддержка да еще великая сила любви, соединившая Ярослава с прекрасной представительницей наших братьев по разуму, помогают Самарину и его друзьям пресечь чудовищные планы обезумевших маньяков и спасти Вселенную от неминуемой гибели.

Сергей Мартин
Рыцари Галактики

Часть 1

Глава 1. ИСПОРЧЕННЫЙ ОТПУСК

Утро обещало быть великолепным. Ярослав лежал на гидрокровати, полностью расслабившись, и даже не пытался подавить набегавшую зевоту. Блэк разбудил его ровно в восемь, как и было приказано еще вечером, положив увесистую лапу на грудь хозяину. Сейчас он сидел рядом с кроватью и с укором смотрел на него своими большими печальными глазами. За окном жизнь била искрящимся фонтаном: пели птицы, порхали бабочки, солнце уже поднялось над деревьями парка, окружавшего дом, и светило прямо в оставленное открытым с вечера окно.
Ярослав включил на панели кровати режим массажа и несколько минут наслаждался приятными волнами, прокатывающимися под его телом. Контрастные струи теплого и прохладного воздуха окончательно разогнали застоявшуюся кровь. Потянувшись до хруста в суставах, он рывком встал с кровати и прошел в душевую кабину. Через несколько минут, облачившись в легкий летний костюм, он был на кухне, прикидывая в уме, чем бы порадовать желудок, начавший подавать первые признаки нетерпения. Блэк уже сидел возле своей миски и ждал завтрака.
«Привет, старина!» — мысленно приветствовал его Ярослав, потрепав пса за ухо.
«Привет, хозяин!» — так же мысленно ответил тот, вильнув хвостом.
Яр и Блэк давно разговаривали друг с другом телепатически. Это был их маленький секрет. Телепатические способности Блэка Ярослав заметил, когда тот был еще щенком, а теперь это — девяносто килограммов стальных мышц, готовых в любую секунду взорваться всей своей мощью, словно динамит. Блэк был его любимцем и предметом всеобщей зависти в «Конторе».
Сделав заказ через домашний гелепорт и сунув кредитку в Щель прибора, Ярослав стал ждать, слушая музыку, негромко звучащую из включенного кристаллофона. Спустя минуты три раздался мелодичный звонок, известивший о прибытии заказа.
Ярослав плотно позавтракал, наслаждаясь натуральными земными продуктами, от которых успел отвыкнуть на Бельтоне.
Блэк давно уже съел свои два килограмма парной вырезки с сахарной костью и теперь, прищурив левый глаз и слегка наклонив голову, смотрел, как хозяин пьет кофе.
— Ну что, дружище? Успеем добраться засветло? Пора собираться.
Сунув в утилизатор одноразовую посуду со стола, Ярослав вышел из кухни и отдал распоряжения компьютеру. Сборы заняли не больше десяти минут. Вскоре Яр и Блэк лифтом поднялись на крышу, где отыскали среди пестрых рядов аэромобилей свою машину.
Плавно взлетев, Ярослав направил аэро на восток, в родные края. Два года не был он дома, но в памяти видел каждый его уголок, чувствовал его особенный запах, тепло и уют. С домом были связаны самые теплые и самые грустные воспоминания. Так получилось, что, оставшись один, Яр старался окунуться в гущу событий, уйти с головой в работу, отдаться риску и судьбе, чтобы не оставалось времени на сентиментальные воспоминания. Но каждый раз, когда он возвращался с очередного задания, словно магнитом его тянуло домой. Только там он мог забыть на время свои проблемы и отдохнуть телом и душой, словно зарядившись жизненной силой, которую источал этот тысячелетний дом.
Они летели, отдавшись во власть бортового компьютера, принявшего на себя управление машиной. Браслет на левой руке Ярослава издал звонок, похожий на жужжание шмеля. Его вызывал домашний компьютер в баварской квартире: — Хозяин, вас разыскивает Джон Перри. Что передать?
— Передай, что я сам свяжусь с ним завтра вечером. Что еще?
— Пришел счет за квартиру. Каковы будут указания?
— Оплати со счета в «Бавария‑банк». Все?
— Да, хозяин.
Ярослав усилием воли заставил себя не думать о звонке. У Джона была удивительная способность находить партнера именно во время отдыха, чтобы подкинуть ему очередную задачку. Но на этот раз он не сумеет испортить отпуск.
Прямо по курсу, почти у самого горизонта, показалась серебристая змея Днепра, вдоль которой, отливая всеми цветами радуги, сверкали пирамиды и купола крупных городов.
Яр взглянул на Блэка. Тот меланхолично смотрел на горизонт, лежа на своем кресле, которое Ярославу пришлось специально заказать на заводе аэромобилей, когда пес стал его постоянным спутником в путешествиях. Но вот Блэк поднял голову и насторожился, глаза его явно повеселели.
«Наверное, почуял близость дома», — подумал Яр.
Словно прочитав его мысли, Блэк телепатировал:
«Хозяин, через два часа будем на месте».
— Да, скоро ты увидишь свою подружку, а я наконец займусь рыбалкой.
Солнце уже начало спускаться над лесом на западе, когда аэромобиль мягко приземлился на лужайке у старинного дома, окруженного фруктовым садом.
К машине уже спешил Старина Билл. Откинув обтекатель, Яр вышел из машины и протянул роботу‑мажордому небольшой чемодан, который тот сразу принял и очень натурально изобразил довольную улыбку.
— Приветствую вас, хозяин! Как долетели?
— Спасибо, Билл, хорошо… Как дела дома, все нормально?
— Да, хозяин, все благополучно. Отчет я уже составил. Доложу, когда вам будет угодно.
— Ладно, старина, дела подождут. Я ведь в отпуске и не хочу терять ни минуты. Для начала мы с Блэком отведали бы твоей настоящей домашней стряпни. Кстати, а где он? — Наверное, побежал к Бетти. Прикажете накрывать на стол, хозяин?
— Да. И будь добр, сооруди‑ка мои любимые рулетики и паштет из гусиной печенки. Не забудь красное «Элит‑50». И пригласи на ужин Бетти и Блэка, а я пока приму душ.
Через час, когда уже начался красивый закат, Яр сел в глубокое кресло у старинного камина в гостиной и закурил тонкую и длинную сантрийскую сигарету. Рыжий огонь лизал поленья, которые весело потрескивали и разбрасывали искры. Глядя на завораживающую пляску огня, Яр смаковал в воображении, как завтра пойдет на рыбалку и поймает наконец того старого огромного сома, что сорвался у него с крючка два года назад. От великолепного ужина, вина и гипнотизирующего пламени камина его веки стали тяжелеть и опускаться. «Две недели отпуска, — засыпая, думал он, — две недели дома, и никаких дел. Как хорошо…»

2

Алекс вылетел из Мюнхенского аэропорта утренним рейсом на Гонолулу. Планетолет домчал его на Гавайи за три часа, и теперь, ступив на трап‑эскалатор, он зажмурился от брызнувшего ослепительного солнца и с удовольствием подставил лицо свежему морскому ветру.
Едва он оказался в отеле «Золотой берег», как тут же разложил свои вещи из чемодана и переоделся в легкий пляжный костюм. Его тянуло к океану, хотелось немедленно окунуться в соленые теплые волны… Он мечтательно закрыл глаза, с минуту стоял неподвижно. Однако, почувствовав, что проголодался, решил пообедать прямо в номере.
Легко закусив, Алекс спустился на лифте в нижний холл отеля и выбрал в пункте проката хорошую доску. Уже собравшись выходить из малолюдного холла, он вдруг увидел в дверях стройную фигурку девушки в коротком бирюзовом платье. Ее свободно распущенные прямые волосы, отливающие бронзой, были перехвачены обручем. Она быстро промелькнула в дверях и скрылась в одной из аллей, выходивших к пляжу. Улыбнувшись приятной неожиданности, Алекс тронулся вслед за незнакомкой.
Пляж, как всегда, был местом паломничества отдыхающих. Собственно, сюда и приезжали в основном ради этих волн, песка и солнца. Волны сегодня были отменные, как раз для серфинга. Раздевшись, Алекс побежал к пенящимся волнам и, выждав момент, ринулся в воду, энергично выгребая навстречу накатывающемуся валу. Взлетев вверх, он быстро оседлал доску и заскользил под самой вершиной волны. Алекс сделал несколько красивых пируэтов, прежде чем вершина волны, нависшая над ним белым гребнем и образовавшая как бы тоннель, внутри которого он мчался, не обрушилась, накрыв его. Он выбрался на берег под восторженные приветствия начинающих серфингистов и лег на песок, подставляя тело ласковым лучам солнца.
Выждав, Алекс увидел особенно большую волну и вновь устремился к линии прибоя. Краем глаза он заметил, что метрах в двадцати от него в волны нырнула словно вылитая из бронзы фигурка девушки. Сверкнул золотой обруч. Вал приближался. Это была действительно огромная волна. Дух захватило, когда она стала расти перед ним, словно стена, уходившая вверх почти вертикально. Взмыв к вершине, Алекс быстро вскочил на доску и стремительно понесся вдоль волны. Вслед за ним заскользила и девушка. Она старалась синхронно повторять все движения Алекса. С берега это выглядело великолепно. И серфингисты, и просто загорающие туристы, затаив дыхание, следили за ними.
Но вот вершина вала с грохотом обрушилась. Алекс успел нырнуть поглубже и, когда вынырнул среди бурлящей пены, огляделся, ища среди белых бурунов золотой обруч. Но его нигде не было видно. Вдруг он услышал вскрик в нескольких метрах от себя. Глубоко вдохнув, он нырнул и увидел отчаянно барахтающуюся под водой незнакомку. Ее ноги запутались в фале, и она, вероятно, успела наглотаться соленой воды.
Через несколько мгновений они были уже на поверхности. Девушка отчаянно пыталась вдохнуть, но ей мешал кашель.
С трудом освободившись от спутавшегося фала, Алекс выбрался со своей ношей на берег и сразу стал делать искусственное дыхание. Веки девушки дрогнули, и через несколько секунд она открыла глаза. Алекс сидел рядом на корточках и рассматривал ее. Она была очаровательна. Утонченные правильные черты лица, чувственные губы маленького рта, красивый изгиб черных бровей, а глаза — два больших изумруда…
— Спасибо, — прошептала она.
— Не стоит благодарности, я просто оказался рядом. Как вас зовут?
— Джейн…
— С вами все в порядке? Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил один из подбежавших спасателей.
— Спасибо, мне уже лучше, — ответила девушка.
Джейн села и посмотрела на Алекса. Ей сразу понравилось его мужественное, спокойное лицо, уверенный взгляд холодноватых голубых глаз, атлетически сложенное тело. Джейн успела заметить и несколько шрамов. Они говорили о многом.
— Как вас зовут, мой спаситель? Если бы не вы…
— Алекс, — представился он. — С вами в самом деле все в порядке?
— Не беспокойтесь. Помогите мне встать, — Джейн протянула руку.
Алекс взял ее ладонь в свою и ощутил тепло, словно проникающее вглубь, к самому сердцу.
Она поднялась, стряхнула.с волос песок и, улыбнувшись, сказала Алексу: — Проводите меня в отель, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок и немного отдохнуть.
Спасатели и зеваки уже разошлись, и теперь они стояли одни. «Черт, как она мне нравится», — подумал Алекс.
Ужин в ресторане был восхитительным. Алекс и Джейн сидели за столиком на открытой террасе, увешанной китайскими фонариками. Ночь дышала свежестью и тропическими ароматами, настоянными на солоноватом воздухе. Негромко звучала музыка.
Им казалось, что они давно знают друг друга, пусть и встретились только сейчас. Странное дело, у Алекса и в мыслях не было «подкатиться» к девушке, напроситься к ней. Была уже глубокая ночь, когда он проводил ее до номера. Они стояли в холле и не могли расстаться.
— Джейн, я увижу вас завтра? Может быть, мы вместе пообедаем? — с надеждой спросил он.
Она улыбнулась.
— Спасибо за приглашение. Вы зайдете за мной?
— Обязательно.

3

Ярослав встал рано, когда рассвет только пробовал разбавить черноту ночи молоком слабого сияния. Быстро одевшись и выпив чашку крепкого кофе с тостом, он взял снасти и вышел из дома. Легкий туман стелился над теплой землей. Быстрой пружинящей походкой Яр прошел по тропинке к реке. Выбрав место между двумя вековыми раскидистыми ивами, он разложил снасти, приготовил наживку и, тихо пробормотав рыбацкую поговорку, закинул блесну спиннинга.
В садке бились три отличных рыбины, когда браслет на его руке подал признаки жизни. Вызывала «Контора». Ярослав, выругавшись про себя, включил прием. У его левого запястья возникло изображение головы Пола МакКормика — шефа Внешней Космической Разведки.
— Доброе утро, Яр, — приветствовала его голова.
— Было добрым, шеф, пока вы меня не побеспокоили.
— Извини, я понимаю, отпуск после двух лет напряженной работы — дело святое. Но… обстоятельства вынуждают меня прервать твой отдых, — на лице шефа читалась озабоченность.
— Что‑то серьезное? — Вопрос был, конечно, излишним. Шеф ВКР никогда не беспокоил по пустякам своих агентов, особенно находящихся на отдыхе.
— Да, объявлена общая мобилизация по Службе. Жду тебя завтра утром в 8.30. До встречи.
— До встречи, шеф, — ответил Ярослав обескураженно.
Потом посмотрел на тихую гладь реки и воскликнул в сердцах, обращаясь к старому гиганту сому, лениво лежащему где‑то в глубине омута: — Что ж, приятель, плавай пока, наслаждайся жизнью! Быстро сложив снасти и улов в рюкзак, Ярослав заспешил к дому.

4

Браслет на руке Алекса ожил в тот момент, когда он, облачившись в свой лучший костюм, собрался пригласить Джейн на прогулку перед обедом, заказанным им в лучшем ресторане отеля. «Что я теперь скажу ей? — думал Алекс, медленно идя по ковру коридора. — Почему всегда так не везет? Теряешь, едва отыскав… Наверное, это судьба?..»
У дверей номера Джейн он остановился в нерешительности, придумывая повод поубедительнее. Он уже поднял руку к кнопке звонка, когда появившийся в коридоре администратор окликнул его: — Господин Смолин?
Алекс обернулся и с удивлением ответил:
— Да, я…
— Госпожа Мэй просила передать вам записку, — администратор протянул сложенный голубой листок.
Алекс развернул его и прочел:
«Дорогой Алекс! Я никогда не забуду нашей встречи, такой необычной и нежданной, но счастливой. Ты стал для меня за один день самым дорогим человеком. Обстоятельства заставляют покинуть тебя внезапно и без прощания. Прости, мой хороший. Надеюсь, что судьба будет к нам благосклонна и подарит еще встречи. Джейн». 
Лицо Алекса просияло от этих строк, но в душе поселились сомнение и растерянность. Он побрел по коридору к своему номеру, на ходу еще раз перечитывая записку.
«Но почему она исчезла так неожиданно? Почему не связалась со мной по гиперсвязи?» Он задавал себе эти вопросы, собирая в номере вещи. И не находил ответов.

Глава 2. «КОНТОРА»

1

Из донесения резидента Службы Безопасности Содружества на планете Рэйн:
«…кроме того, по агентурным данным и данным, полученным с датчиков компьютерного контроля, выявлена резкая активизация военных приготовлений, выраженная во введении в состав космофлота за последние три месяца: до 90 крейсеров, 6 линкоров, более 120 десантных кораблей, около 300 легких перехватчиков. На вооружении кораблей появились новейшие аннигиляционные пушки, аналогичные установленным на кораблях Содружества, что указывает на явную „утечку мозгов“ и технологических секретов с наших предприятий и лабораторий. Наиболее настораживает недавнее прибытие на Рэйн Грюнфельда, которого встречали в космопорту „Рэйнберг‑2“ высокие чины из Министерства промышленности, среди которых был и заместитель начальника разведки Кэй Рэнчл (отвечает за технический и научный шпионаж) со своими людьми.
Совершенно очевидно, что Грюнфельд стал перебежчиком и как носитель особо важных научных секретов представляет в свете этих фактов огромную опасность для Содружества…»

2

Здание Управления Внешней Космической Разведки, расположенное в живописном месте на окраине города, внешне не выделялось ничем особенным среди множества разбросанных в окрестностях зданий различных лабораторий, фирм и офисов. Это была обычная призма монолитных стен из голубого матового изостекла и легких сплавов, над главным входом которой висела ничего не говорящая вывеска «Лаборатория фирмы „АВКА“. Внешняя заурядность скрывала ультрасовременные интерьеры, напичканные последними достижениями науки и техники специфического свойства, основным назначением которых являлось обеспечение абсолютной непроницаемости для любого наблюдателя, какими бы хитроумными техническими средствами он ни воспользовался для проникновения. Столь же ревностно и надежно защищалось и все то, что не должно было выйти из этих стен. Сотрудники не без иронии называли управление просто „Конторой“.
Ярослав сидел в приемной шефа в парящем гидрокресле с запотевшим бокалом мангового сока. Он пришел на двадцать минут раньше назначенного срока, успел поприветствовать сотрудников отдела и секретарш и теперь наблюдал за атмосферой деловой суеты, царящей в приемной. Дверь отъехала в сторону, в приемную вошел Алекс.
— А, напарник, привет! — воскликнул он, протягивая руку. — Ну как, успел поймать своего сома?
— Бедняге повезло — еще поживет, а вот нам с тобой, судя по всему, придется за это побороться. Ты, я вижу, тоже не успел позагорать? Хотя бы раз‑то окунулся? — пожимая протянутую руку, ответил Яр.
— Окунулся… и даже поймал русалку. Но об этом как‑нибудь в другой раз,
— усмехнувшись, сказал Алекс, видя, как в приемную входят начальники отделов и другие старшие офицеры управления.
На настенных часах было ровно 8.30. Двери кабинета скользнули в проем, и Велли, секретарь шефа, пригласила всех войти.
— Прошу садиться, господа, — пригласил вошедших Пол МакКормик.
Гости расселись по местам и достали электронные блокноты.
— Многие уже знают, что обстоятельства чрезвычайной важности явились причиной объявления всеобщей мобилизации Службы Безопасности Содружества, — вместо вступления начал он. — Вы уже, кроме Ярослава и Алекса, ознакомились с последним донесением нашего резидента на Рэйне, — шеф протянул друзьям две копии сообщения, — и, наверное, сделали определенные выводы?
Все присутствующие, в подтверждение слов шефа, кивнули, продолжая внимательно слушать его.
— Итак, Рэйн вооружается, причем лихорадочными темпами. Что это означает, против кого они куют свой меч? Конечная цель ясна — захватить Нейтральные миры, а затем Содружество и создать свою вожделенную Империю. Конечно, сейчас прямое военное столкновение с нами для них губительно, так как соотношение сил явно не в их пользу. Но разрыв начинает сокращаться, причем довольно быстро. Если же они захватят Нейтральные миры, что может произойти уже в ближайшие год‑два, то соотношение сил станет практически равным. Тогда войны с Рэйном нам не избежать, и война эта будет крайне опустошительной. Чон Ли Чен не остановится ни перед чем и пустит в ход любые средства. Пока у нас имеется существенное превосходство в качестве вооружений, в технологии, в ресурсах, в энергетике, в научном потенциале… Однако, поставив экономику на рельсы милитаризации, мы рискуем спровоцировать Рэйн на превентивный удар и вызвать недовольство широких масс нашего народа, поскольку жизненный уровень снизится, а несколько столетий без войн в значительной степени отпечатались на менталитете людей… Наш аналитический отдел подготовил доклад по результатам обработки всей информации, полученной за минувший год, с учетом самых последних сообщений. Вывод однозначный: в нашем распоряжении максимум два года. Что и как мы можем изменить за это время?
Сделав паузу, МакКормик обвел взглядом присутствующих. В кабинете повисла напряженная тишина.
— Конечно, чисто военные мероприятия уже проводятся. Строятся новые корабли, развертываются и усиливаются передовые базы и многое другое. Но это не снижает опасности, — продолжал он. — Ситуация осложняется еще и тем, что мы начинаем терять монополию на некоторые очень важные стратегически и потенциально опасные научные и технологические новинки. Это происходит в результате утечки информации. Этим занимается контрразведка. Они, конечно, не сидят сложа руки, однако Грюнфельда прозевали, а вместе с ним и секрет Байтон‑оружия и всего, что с ним связано. Чем нам это грозит, надеюсь, понимаете? Боевой заряд массой в один килограмм проциония способен разнести целую планету. Президент Чен совершенно не обременен моральными тормозами, и для него уничтожение нескольких планет — всего лишь военная операция. Конечно, у него нет носителей чисто технической части задуманного им проекта по созданию Байтон‑оружия. Пока нет. Но это — вопрос времени, так же как создание на Рэйне самого оружия. Поэтому главной нашей задачей является нейтрализация этого проекта любой ценой. Я подчеркиваю — любой.
— Разрешите, Пол? — взял слово начальник отдела 003 Ник Петров. — Мне представляется, что нам необходимо сконцентрировать усилия на проведении крупномасштабных диверсий на оборонных предприятиях, в научно‑исследовательских лабораториях, на флоте и базах противника. Конечно, рассчитывать на полный успех не приходится, но проведение таких операций позволит дезорганизовать военную промышленность Рэйна, выиграть время и лучше подготовиться к отражению агрессии. Кроме того, подобные акции укрепят положение оппозиции, особенно ее радикального крыла, являющегося нашим естественным союзником. Боевиков оппозиции необходимо активно подключать к проведению этих операций. И второе, но не менее важное. Основным каналом утечки научно‑технических и военных секретов Содружества являются контрабандисты, люди беспринципные, но хорошо организованные и оснащенные. Мой отдел совместно с отделом 005, — Ник кивнул на сидящего напротив Гарри Фонтана, — подготовил план операции по внедрению в их главную организацию «Черные ангелы» наших агентов. Будем готовить операцию по разгрому этой шайки. Нам, конечно, не обойтись без помощи и тесного взаимодействия с контрразведкой, давно занимающейся «Черными ангелами», «Драконами» и другими преступными кланами. Определенные успехи у нас уже имеются.
Начальники отделов по очереди высказали свои предложения. Наконец, когда все замолчали, Пол МакКормик спросил: — Есть еще какие‑нибудь идеи?
— Если позволите, шеф, я хотел бы предложить некоторые мероприятия, которые, возможно, будут полезными, — отозвался Ярослав. — В общих чертах мы обсудили их с Ником.
— Да, конечно, Яр… Когда ты только успел войти в курс дела, ведь вернулся вчера ночью, не правда ли? После совещания прошу вас с Алексом остаться. Есть разговор.
Отпустив всех и оставшись с Ярославом и Алексом, Пол МакКормик заказал кофе и, задумчиво посмотрев в окно, сказал: — А для вас, парни, будет специальное задание. Поэтому и вызвал вас из отпусков. Так что извините старика, но дело есть дело. Садитесь поближе, курите, — он достал изысканный футляр из инкрустированного опалами и платиной черного полированного дерева и, раскрыв, придвинул к ним кубинские сигары.
С минуту помолчав и подождав, пока Ярослав и Алекс закурят, МакКормик обратился к Алексу: — Все планируемые операции и мероприятия, о которых вы слышали на совещании, безусловно необходимы для снижения потенциала агрессора. Но чтобы свести угрозу к минимуму и переломить ситуацию в нашу пользу, необходимы более радикальные средства. Алекс, я вызвал тебя для того, чтобы ты начал подготовку специальной операции… Необходимо обезглавить нашего главного врага — зарождающуюся Империю. Если удастся ликвидировать высшее руководство Рэйна, или хотя бы часть его, накануне вторжения в Содружество, то у нас появятся дополнительные шансы одержать победу в предстоящей войне. Безусловно, наша главная цель — Президент Чен, который спит и видит себя Императором Галактики. Задача немыслимо сложная, но не безнадежная. Твои способности я хорошо знаю. Кроме того, ты, так же, как и прежде, будешь работать не один. — МакКормик посмотрел на Ярослава и продолжил: — Вы вдвоем многого стоите. Все необходимое вы получите. Все ресурсы, все средства, которыми мы располагаем.
Алекс изумленно смотрел на шефа ВКР, нервно потирая рукой подбородок. Было видно, какой напряженный мыслительный процесс происходит в его голове. МакКормик молча поглядывал на него, выжидая. Наконец, Алекс пробормотал: — Шеф, чтобы выполнить задание такого рода, мне необходимо внедриться в самое логово и как можно ближе к верхушке. Иначе к ним не подберешься. А чтобы меня приняли там, придется идти на жертвы. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Конечно, Алекс. Если потребуется, нужно будет пойти на любые жертвы. Ставки в игре слишком высоки.
Пол МакКормик сел в кресло рядом с ними и, взглянув теперь на Ярослава, сказал: — Теперь что касается тебя, Яр, — он отпил остывший кофе. — Я хочу предложить тебе непосредственное руководство операцией на Рэйне… по проведению диверсий. Прежде всего нам нужно выбить из их рук Байтон‑оружие. Это главная цель предстоящей операции. Ты намекал на какие‑то свои предложения. Прошу тебя, изложи их.
— Шеф, я давно, еще на Бельтоне, размышлял над складывающейся стратегической обстановкой. Доклад аналитического отдела лишь подтвердил мои опасения. Какие бы меры безопасности мы ни предпринимали, но, заполучив Грюнфельда и секреты Байтон‑оружия, эти ребята рано или поздно получат и инженерные мозги для практического воплощения проекта. Необходимо как можно скорее предоставить им эту возможность.
— Извини, не понял…
— Да, нам нужно дать возможность Президенту Чену набрать инженеров для осуществления этого замысла. Но только это будут мои инженеры. То есть инженеры фирмы «РЕПЛАСКО», принадлежащей мне. Одной из основных тематик в разработках фирмы является создание различных материалов, а также изделий из них, обладающих «памятью». Первые подобные материалы были созданы почти тысячу лет назад. Это были металлы, обладающие тепловой «памятью» на ранее приданную форму. Моя фирма была одним из пионеров в этом направлении и не прекращала разработок до настоящего времени. Я не буду вдаваться в научные и технические аспекты темы, но скажу, что мы владеем уникальными материалами различных классов. Они обладают «памятью» не только формы, но и кристаллической решетки, молекулярных связей, агрегатных состояний и других существенно важных параметров. Приводной механизм превращений из одного состояния в другое и обратно основан не только на тепловом воздействии, но и на радиоизлучении определенных частот, лазерном облучении и других видах бесконтактного воздействия. Если позволите, я продемонстрирую это на маленьком примере.
— Да, пожалуйста, это очень интересно. Но я не пони…
— Одну минуточку, шеф. — Яр достал из кармана небольшой предмет в виде призмы и положил его на стол перед собеседниками. — Как вы думаете, что это такое?
МакКормик склонился над столом, внимательно разглядывая непонятную вещицу.
— Похоже на портативный кристаллофон, — не совсем уверенно ответил он.
— Это и есть кристаллофон. Совершенно безобидная штуковина, которую миллионами продают во всех мирах. Но не совсем обычная. — Яр приподнял левый рукав и произвел несколько манипуляций со своим браслетом. — Сейчас я настроил кристаллофон на сигнал, соответствующий частотам «памяти» материалов, из которых он изготовлен.
На лицах шефа и Алекса проявились первые признаки понимания. Яр отошел в дальний угол кабинета и подал сигнал. На глазах у изумленных наблюдателей кристаллофон стал словно таять, менять форму, и через секунду на столе лежал портативный бластер. С минуту они сидели неподвижно, настолько сильным было изумление.
— Можете его испытать, он действует.
Алекс взял со стола оружие и поискал глазами подходящий предмет. Найдя то, что искал, он навел бластер на маленькую вазу из полированного анодированного титана и выстрелил. Тонкий луч прожег в металле аккуратную дырочку.
— Вот это да! Да ты, Инженер, просто фокусник! — воскликнул Алекс, называя друга его кодовым именем.
— Это впечатляет, Яр… Теперь и я все понял, — покачав головой, сказал шеф ВКР. — Внедрившись под видом перебежчика на Рэйн с этими «игрушками», можно доставить будущему Императору большие неприятности.
— Именно так, шеф. Моя фирма ранее не занималась военным приложением своих разработок, но теперь придется заняться и этим. У нас подготовлено еще несколько неприятных сюрпризов для Президента Чена. Скоро я буду готов детально ознакомить вас с ними и моим планом.
Видеофон на столе МакКормика ожил, и на экране появилось изображение красивой головки Велли: — Шеф, только что поступило новое донесение от резидента на Рэйне.
— Спасибо, Велли. Переключите на мой монитор.
«… По нашим агентурным данным, сегодня, 30 мая 3068 года, в 5.15 по Земному Гринвичскому времени в космопорту „Данчер“ совершил посадку корабль „Денеб‑385“, принадлежащий организации контрабандистов „Черные ангелы“. Корабль был сразу же окружен агентами спецслужб и военной полицией. Из него выгрузили контейнер, который поместили в грузовой аэромобиль, и под конвоем отправили в восточном направлении. Агент имел при себе мю‑индикатор, который дал слабый положительный сигнал. Определить точное количество перевозимого в контейнере проциония не удалось. Ориентировочные оценки — от 10 до 20 килограммов. Однако нам удалось установить местонахождение контейнера. Он доставлен на базу „Х‑018“ в 30 километрах западнее города Рэйнберга. Нашими агентами ведется постоянное наблюдение за базой. Есть основания полагать, что на ее территории находятся научно‑исследовательские лаборатории по созданию Байтон‑оружия».
— Ну вот, парни, теперь у них есть и сырье. Значит, времени у нас в обрез. Я думаю, что и Грюнфельда следует искать на этой же базе. Готовьте план операции. Все, что необходимо, будет вам немедленно предоставлено. Расходовать средства можете без ограничений. Это согласовано с Майклом Вудфордом. Вы свободны, парни.
МакКормик проводил друзей до двери. Вернувшись к столу, он тяжело опустился в кресло и, закурив сигару, вызвал секретаршу: — Велли, дай на монитор последний доклад отдела 005 по контрабандистам из «Черных ангелов» и «Драконов» и соедини меня минут через пять с шефом контрразведки.
— Хорошо, шеф.
Просмотрев еще раз доклад, МакКормик нахмурился и стал отбивать пальцами по крышке стола замысловатый ритм — верный признак обеспокоенности.
На видеофоне появилось изображение Фэя Сантарина — его старого приятеля еще по Академии.
— Привет, Пол! Ты искал меня?
— Привет, Фэй, — угрюмо ответил шеф ВКР. — Есть о чем поговорить… Меня волнует деятельность твоих подопечных. Я имею в виду «Черных ангелов» и «Драконов», а также «Свободных волков». Кто из них помог Империи умыкнуть Грюн‑фельда?
— Переброску в Империю могли осуществить только «Ангелы». Лишь они сотрудничают с ее спецслужбами.
— Эти сведения достоверны, Фэй?
— Обижаешь… Мы внедрили к ним своего агента.
— Не обижайся, но дело принимает очень серьезный оборот. «Ангелы» участвуют также в контрабандных поставках в Империю стратегических материалов. Они добрались и до проциония. Мой резидент на Рэйне только что сообщил о доставке очередной партии. Что будем делать, Фэй?
— Все это действительно очень серьезно… «Ангелы» переступили через неписаные законы своей «профессии» — никогда не сотрудничать со спецслужбами. Кроме того, они подминают под себя «Свободных волков» и вытесняют «Драконов». Между этими вот‑вот может вспыхнуть междоусобчик.
— А что нам могут дать разборки контрабандистов?
— Не спеши, Пол. Эта ситуация может быть нам полезна. Ты знаешь, что такие организации очень хорошо законспирированы и, кроме того, закрыты для чужаков. Попасть к «Ангелам», например, можно только по рекомендации одного из боссов низкого уровня. Или из среды «Свободных волков», сотрудничая с организацией довольно длительное время. Людей со стороны они практически не подпускают к себе. Конечно, бывают исключительные случаи, но они крайне редки. Внедрить к ним своего агента очень сложно, тем более нескольких, а без этого не узнаешь главного — имена членов организации, их базы, возможности, сферы влияния. Однако некоторые успехи есть и у нас, но они дадут результат не сразу. Я вот что подумал. Пол… Нам нужно воспользоваться ситуацией, так сказать, расстановкой сил в их преступной среде, и попробовать сыграть на противоречиях между сильнейшими группировками. Скажем, стравить их друг с другом, поддержав «Драконов» как более лояльных нам. Кроме того, «Драконы» соблюдают некий кодекс чести и не проводят операций, наносящих ущерб стратегическим интересам Содружества. Их сфера деятельности в основном игорный бизнес, контрабанда драгоценностей, антиквариата и других предметов роскоши. Они никогда не были замечены в операциях со стратегическим сырьем. Правда, есть у них и грешок посерьезнее — торговля оружием, но она не основной вид их деятельности, да и занимаются они, как правило, легким вооружением.
— А что нам это даст?
— Ну, во‑первых, мы сможем ослабить «Ангелов» руками «Драконов» и выйти на их базы и руководство. Ведь друг о друге боссы контрабандистов знают больше, чем мы о них. Как это ни печально, но приходится констатировать подобный факт. Во‑вторых, надеюсь, мы сможем привлечь «Драконов» на свою сторону. В перспективе они могут стать полезными при проведении наших операций против Империи. Но здесь требуется очень тонкая игра…
— Возможно, ты прав, Фэй. Нужно все хорошенько продумать. Знаю только одно — нам больше нельзя позволять им безнаказанно работать на Рэйн, нанося ущерб нашей безопасности. Меры нужно принимать немедленно.
— Хорошо, давай встретимся по этому поводу через неделю. Подготовим и обсудим свои предложения.
Из досье на сотрудника Управления Внешней Космической Разведки Службы Безопасности Содружества:
Ярослав Самарин — личный код в Содружестве C3‑OS.303.975.00], код СБС ВКР‑003777.
Год рождения — 3025.
Место рождения — система Солнца, планета Земля, город Самаранта.
Сотрудник отдела 003 УВКР, майор, заместитель начальника отдела.
Внешние данные: рост — 182 см; вес — 78 кг; шатен с небольшим облысением лобной части; глаза серые; нос тонкий, прямой, с небольшой горбинкой; брови черные, густые; уши слегка оттопыренные, небольшие; телосложение сухощавое, крепкое.
Особые приметы: (генетические код, дактилограммы, антропологические замеры, слепки зубов и голограммы прилагаются).
Физические и энергетические показатели прилагаются.
В совершенстве владеет айкидо, джиу‑джитсу, славянским боем, хорошо плавает, отличный стрелок. Обладает способностями гипноза и телепатии. Склад ума — аналитический, психически устойчив…
Особые возможности: файл закрыт, только для пользования высшим руководством с допуском А.
Образование: Технические университеты в гг. Санкт‑Петербурге и Сан‑Франциско (3041‑3048 гг.).
Образование специальное: Академия ВКР (3058‑3061 гг.).
Работает в УВКР с 3058 г. Отдел 003. Оперативный псевдоним — Инженер.
Из досье на сотрудника Управления Внешней Космической Разведки Службы Безопасности Содружества:
Алекс Смолин — личный код в Содружестве СЗ‑08.567.779.335, код СБС ВКР‑003975.
Год рождения — 3033.
Место рождения — система Солнца, планета Земля, город Новгород.
Сотрудник отдела 003 УВКР, капитан.
Внешние данные: рост — 185 см; вес — 85 кг; блондин; глаза голубые; нос прямой; уши прижатые, небольшие; телосложение атлетическое.
Особые приметы: родинка красного цвета на правой лопатке (генетический код, дактилограммы, слепки зубов, анализ крови, образцы волос, антропологические замеры и голограммы прилагаются).
Физические и энергетические показатели прилагаются.
В совершенстве владеет различными школами рукопашного боя: карате, айкидо, джиу‑джитсу, кунг‑фу, славянским стилем. Отличный стрелок и пловец. Великолепная реакция. Склад ума — аналитический, психически устойчив…
Образование: университет Сан‑Франциско по специальности «Экономика планетарных систем» (3050‑3055 гг.).
Служба по контракту в Военно‑космическом флоте военным советником по экономике (3055‑3060 гг.).
Образование специальное: Академия ВКР (3060‑3065 гг.).
Работает в отделе 003 УВКР с 3060 г. Оперативный псевдоним — Блондин.

Глава 3. БЕЗУМНЫЙ ЗАМЫСЕЛ

1

Над всем ночным полушарием планеты Рэйн шел нудный моросящий мелкий дождь. Свинцовые тучи опустились почти до земли, наполовину скрыв небоскребы Рэйнберга. Улицы столицы были безлюдны и унылы, редкие огни уличных фонарей горели вполнакала, едва пробивая пелену водяной пыли. Ни одно окно не светилось вовсе, отчего город казался вымершим. Редкие патрульные машины проезжали по улицам, глухо урча и разбрызгивая лужи, да изредка пролетали аэромобили цвета хаки, разрезая темноту лучами прожекторов. В столице, так же, как и на всей планете Рэйн и планетах‑сателлитах, давно был введен режим жесткой экономии, строго нормирующий ресурсы и регламентирующий образ жизни населения.
Президентский дворец, построенный триста лет назад со всей помпезностью, на которую были способны честолюбивые переселенцы с Земли, пережившие Третью мировую войну, фантастической громадиной возвышался на холме над городом. Окруженный высоченной стеной из пластибетона, армированного легированной сталью, с башнями для лазерных пушек и многоуровневыми системами сигнализации, он был похож на древний рыцарский замок. Собственно, это и была неприступная крепость, призванная ограждать и защищать правителей от покушений как внутренних, так и внешних врагов.
Дворец сразу же за стеной окружало обширное открытое пространство, которое таило в себе немало ловушек для злоумышленников, рискнувших посягнуть на покой и жизнь Президента и Правительства. Прилегавшие ко дворцу городские кварталы были нашпигованы всевозможными скрытыми датчиками и системами обеспечения безопасности, повсюду располагались посты военной полиции, улицы наводнялись агентами спецслужб. Эти экстраординарные меры указывали на то, что правителям Рэйна было чего опасаться. Запах предстоящей войны витал в воздухе.

2

Огромный кабинет Президента Чон Ли Чена был под стать самому дворцу. Пышность его убранства могла соперничать с Древними императорскими апартаментами. Во всем читались амбиции его хозяина. Впрочем, Президент и не скрывал своих устремлений. Напротив, весь пропагандистский аппарат работал над умами масс, выковывая в их сознании идею создания Великой Галактической Империи и прославляя ее оплот — Императора, носившего пока скромный титул Президента.
Президент Чен сидел за столом из келиф‑дерева, инкрустированного слоновой костью, платиной и канди‑самоцветами, на возвышении, а ниже, за длиннейшими, столь же роскошно отделанными столами сидели в креслах высшие сановники государства, созванные на совещание.
— Я спрашиваю всех вас, насколько мы готовы к началу реализации Генерального плана? — грохотал по кабинету голос Президента. — Министр промышленности, доложите о ходе строительства кораблей и темпах перевооружения армии и флота.
— Слушаюсь, сир, — встал со своего места и поклонился, соблюдая этикет, министр. — Если позволите, я проиллюстрирую свой доклад видеофильмом.
Увидев благосклонный кивок Президента, он взял дистанционный пульт, и стена напротив превратилась в огромный экран.
— Сир, согласно плану перевооружения армии и флота, который мы успешно выполняем, на настоящий момент передано флоту, — министр повернулся и кивнул адмиралу Глэну Колби, — 120 крейсеров, 12 линкоров, 500 легких перехватчиков, 180 десантных кораблей. Все проекты модернизированы, корабли дополнительно оснащены новейшими аннигиляционными пушками, усилены также генераторы защитных полей и лазерное вооружение. Однако эти проекты уступают по ряду тактико‑технических характеристик кораблям Содружества — нашего основного противника. Мы испытываем большой недостаток в высококвалифицированных специалистах, владеющих новейшими достижениями науки и техники на уровне специалистов Содружества. На стапелях заложено с готовностью от 30 до 90 процентов еще 250 крейсеров, 20 линкоров, 700 перехватчиков, 500 десантных кораблей, а также суперкорабли. — Министр сделал паузу и повернулся к экрану, На котором появилось изображение гигантского корабля, своими размерами превосходящего линкоры в несколько раз.
— Это наш новый проект, равного которому нет даже у Содружества. Мы планируем установить на нем новые двигатели, генераторы защитных полей и, кроме того, Байтон‑оружие, секретами которого благодаря доктору Грюнфельду мы теперь обладаем. Практическое воплощение — вопрос лишь времени…
— Сколько еще ждать? — грубо прервал его Президент. Грюнфельду мы дали все, что он просил. У нас есть запас проциония, у нас есть первоклассные специалисты… Что еще нужно, чтобы у нас появилось Байтон‑оружие, и сколько времени для этого вам понадобится? Учтите, вопрос создания Байтон‑оружия — ключевой во всем Генеральном плане. Без него мы не можем выступить против Содружества.
— Сир, у нас пока нет специалистов достаточного уровня, чтобы полностью разработать проекты двигателей, генераторов и боевой части ракет по Байтон‑технологии. Поэтому усилия по продвижению проекта мы совместно с разведкой сосредоточили на поиске нужных специалистов в Содружестве и их вербовке. Мы надеемся, что в течение года сможем подобрать и переправить к нам этих людей. Работы по строительству новых кораблей с использованием технологии Байтон‑энергетики станут продолжены согласно плану и не снижая темпов. Нами заложены 15 суперкораблей, которые будут флагманами наших флотов…
— Достаточно! — вновь прервал выступающего Президент. — Меня интересует, насколько мы готовы к осуществлению первой части плана — захвату «нейтралов». Адмирал Колби…
— Да, сир! — по‑военному четко ответил адмирал. — Наличным составом флота мы практически готовы к операциям по захвату систем Альдебарана, Капеллы, Денеба, Коррино, Мегалии… Соотношение сил — примерно один к двум в нашу пользу. Полностью завершим подготовку к операциям в течение полугода. Нам требуется еще около 300 десантных кораблей, дополнительно к запланированным, для размещения резерва в непосредственной близости от театра военных действий. Согласно плану операций, используя элемент внезапности, мы сможем захватить значительное количество их боевых кораблей еще в портах и на базах и таким образом усилить свой флот. Подробные планы операций были вам доложены, сир. Сейчас мы уточняем детали. Флот и армия полностью готовы к выполнению возложенной на них высокой миссии, сир.
— Спасибо, Глэн. Что скажет Министр ресурсов?
— Сир, наши сырьевые возможности достаточны для того, чтобы вести войну с нейтральными мирами, но для ведения войны с Содружеством, особенно если она будет длительной, нам понадобятся дополнительные источники. Если мы получим Ресурсы «нейтралов», тогда наши сырьевые возможности практически сравняются. Людские ресурсы будут также примерно равными, если потери не окажутся чрезмерными…
— Что вы имеете в виду под словом «чрезмерными»? — Потери, превышающие 200 миллионов человек, сир.
— Ерунда! Мы можем позволить себе уничтожить две‑три планеты «нейтралов», чтобы они почувствовали нашу мощь и были благоразумны в дальнейшем. Такая акция надолго бы выбила у них охоту сопротивляться и строить козни, когда нам придется схватиться с Содружеством. Продолжайте…
— Сир, вам известно, что ни на Рэйне, ни на наших сателлитах нет залежей руд проциония. Однако, согласно нашим данным, полученным экономической разведкой, проционий может быть обнаружен на планете Гелла, формально принадлежащей нейтральной системе Менталия, но не заселенной. Менталийцы проводят там геологические изыскания. Достоверных сведений о том, найден проционий или нет, мы не имеем, но шансы отыскать месторождения оцениваются в 90 процентов. Поэтому, ввиду особой важности для нас запасов проциония, предлагаю первоочередную операцию провести против Менталии.
— Да, да… Адмирал, внесите это предложение в свои оперативные планы.
— Слушаюсь, сир.
— Итак, решено… Первый удар мы нанесем по «нейтралам» не позднее чем через полгода. Затем, как только у нас появится Байтон‑оружие, займемся Содружеством. Есть ли еще дополнения и замечания по существу? Все свободны, кроме начальников разведки и контрразведки.
Участники совещания быстро потянулись к выходу. Через минуту кабинет почти опустел. Президент в упор посмотрел своим тяжелым властным взглядом на стоящих перед ним навытяжку руководителей спецслужб.
— Блэпси! Вы, конечно, понимаете, что отстаете в решении задачи по обеспечению промышленности нужными специалистами? Без Байтон‑оружия все наши планы не стоят и гроша. — Президент так посмотрел на шефа разведки, что у того похолодело внутри. — Я хочу знать, что вы конкретно намерены предпринять?
— Сир, мы разработали операцию по вербовке в Содружестве и у «нейтралов» нужных специалистов и переправке их в Империю. Наша агентура работает с полной нагрузкой, разыскивая и отбирая подходящие кандидатуры. Некоторые результаты имеются уже сейчас. Но вербовка — длительный и сложный процесс, к тому же весьма дорогостоящий. Классных специалистов можно купить только за очень большие деньги или нельзя купить вообще. К тому же приходится нести огромные затраты по их переправке. Мы установили контакт с одной из сильней‑' ших организаций контрабандистов, орудующих в Содружестве. Это «Черные ангелы», и заправляет у них некто Эл Хантер — личность весьма интересная… Он жаден, но отлично делает свое дело, пока мы ему платим. Будет и впредь работать не хуже, поскольку он у нас в руках. Для ускорения набора нужных людей предлагаю сочетать вербовку с… насильственным принуждением…
— Меня не интересуют ваши методы, Блэпси. Важен конечный результат. И с кем вы сотрудничаете, с какими‑то «Ангелами» или с самим Дьяволом, мне все равно. Не можете завербовать, так тащите специалистов сюда силой, но только позаботьтесь о том, чтобы они работали, а не саботировали. Вы понимаете?
— Да, сир, понимаю. Разрешите продолжить? Президент кивнул головой.
— Мой заместитель Кэй Рэнчл подготовил заброску на Землю суперагента Удильщика. Его задача — вербовка самых крупных и выдающихся спецов, связанных с Байтон‑комплексом, а также общая координация агентурной сети в этом вопросе. Мы ожидаем от него конкретных результатов в ближайшее время.
— Хорошо. У вас все?
— Позвольте добавить, сир? Для выполнения поставленных задач нам потребуются дополнительные средства.
— Хорошо, можете использовать мой резервный фонд, но только в том случае, если дело будет того стоить.
— Благодарю, сир.
Президент махнул рукой, давая понять, что разговор закончен, и взглянул на начальника контрразведки: — Ну, а что у вас, Карн? Чем можете порадовать меня?
— Сир, моя служба занимается кропотливой работой по выявлению и ликвидации агентуры противника. Смею доложить, что в последнее время, особенно после того, как на нашу сторону перешел Грюнфельд, она значительно активизировалась. Случившееся взволновало наших оппонентов. Они почувствовали, что мы начали работу над собственным Байтон‑комплексом…
— Да… и Содружество скоро потеряет свою монополию благодаря собственным специалистам, — вставил Президент с нескрываемым торжеством. — Ну и что же?
— Сир, мы смогли выявить нескольких агентов из СБС и разведок «нейтралов». Сейчас ведем работу по выявлению их сетей и резидентур. Есть один крупный успех. Мы вышли на резидента Денеба, но пока не берем его. Думаю сыграть с ним партию в «покер». Раскрытый враг уже не опасен. Через него мы сможем дезинформировать денебцев относительно наших намерений.
— Вы самонадеянны, Карн. Ну что ж, поиграйте, но не переигрывайте. Все, что вы мне доложили, неплохо, но этого недостаточно. Учтите, что более важной задачи, чем создание Байтон‑оружия и обеспечение секретности работы над ним, — у нас нет. Вы свободны, господа.
Из досье СБС:
Чон Ли Чем — Президент Республики Хеттон с 3036 года.
Год рождения — 3001.
Место рождения — система Хеттона, планета Рэйн, город Рэйнберг.
Происхождение — второй сын Президента Ли Джоу Чена (с 3025 года пост Президента в Республике Хеттон стал наследуемым). Семья Чен входит в число богатейших в РХ и происходит от переселенцев с Земли, эмигрировавших в конце Третьей мировой войны, в 2112 году, на Рэйн.
Внешние данные — рост 167 см; вес 85 кг; брюнет; телосложение полное, но крепкое, физические данные хорошие.
Характер — волевой, активный. Вспыльчив и раздражителен, чрезвычайно властолюбив и подозрителен.

Глава 4. ФИРМА «РЕПЛАСКО»

1

Ярослав и Алекс задержались в кабинете, находящемся на этаже 003‑го отдела. Уже давно отгорел закат за окном, была выпита дюжина чашек кофе, а они все сидели за компьютером, просчитывая бесконечные варианты предстоящей операции, необходимое оснащение, средства, легенды…
— Алекс, вот этот вариант, мне кажется, должен сработать. Посмотри, коэффициент вероятности 0,968. — Ярослав ткнул пальцем в нижнюю часть экрана. — Кроме того, я и сам поступил бы именно так. Конечно, при его реализации тебе придется во многом импровизировать, но все же лучший вряд ли удастся составить. Ну что, принимаем?
— Черт с тобой, согласен.
— Хорошо… Уже поздно, а с утра я должен появиться в фирме. На сегодня хватит, — Ярослав потянулся в кресле, — пойдем отдыхать. Завтра вечером у меня будет для тебя сюрприз.
Они поднялись на лифте на пар ковочную площадку и, расставаясь, пожали друг другу руки. Алекс стартовал на своем лиловом аэро очень резко, сразу заложив крутой вираж. Посмотрев вслед быстро удаляющимся огням, Ярослав подумал: «Вот лихач! Сколько его знаю, всегда летает, словно на гонках». Он плавно поднял свою машину в воздух и, развернувшись на месте, направил ее в центр ночного города, навстречу разноцветному зареву огней.

2

Рабочий день еще не начался, а Ярослав уже входил в свой кабинет президента фирмы «РЕПЛАСКО». Тепло поздоровавшись с личной секретаршей — Элис Хэнли, очаровательной двадцатитрехлетней блондинкой, и подарив ей кулон из канди‑самоцвета, который он привез с Бельтона, Ярослав попросил: — Элис, как только появится Джон, пригласи его ко мне. Да… и сообрази что‑нибудь позавтракать, а то я не успел.
Войдя в кабинет, он обнаружил, что за два года отсутствия хозяина тот содержался в образцовом порядке и чистоте, а на его рабочем столе стоял в вазе букетик чайных роз, источавших тонкий аромат. Вернувшись к двери, он приоткрыл ее и улыбнулся Элис, вскочившей из‑за стола в готовности выполнить любое поручение шефа: — Спасибо! За мной обед. Надеюсь, ты не откажешься составить компанию?
Элис просияла и смущенно ответила: — Конечно, шеф. Спасибо. Я очень рада, что вы наконец вернулись…
Ярослав подошел к своему личному суперкомпьютеру и стал внимательно изучать интересующие его файлы. Вошла Элис с подносом, тщательно сервированным тарелочками с разной снедью. Поставив его на край стола, она сказала: — Шеф, пришел Джон Перри.
— Пригласи его, Элис, — не отрываясь от экрана и делая пометки в открытом блокноте, ответил Ярослав.
Через минуту в кабинет чуть ли не ворвался Джон — высокий и худой, с совсем седыми, но густыми волосами и такими же усами и бородой. Он больше походил на ученого, чем на генерального директора фирмы. Джон и был ученым, причем очень известным, но из‑за специфики работы своего друга и компаньона он был вынужден руководить их научно‑технической «империей».
— Яр, мой мальчик! Наконец‑то я снова вижу тебя! — воскликнул он, обнимая друга. — Как я счастлив!.. Ты жив и здоров, заматерел еще больше, стал похож на супермена.
— Ну что ты, Джон… — чуть смутившись, ответил Ярослав. — Какой же я супермен?! Ты льстишь мне. Я тоже счастлив видеть тебя.
— Да, но ты не ответил на мой звонок, — с упреком сказал Джон. — Ну да ладно. Я понимаю — тебе нужно было отдохнуть, снять стресс…
— Джон, — обратился к нему Ярослав после того, как захлестнувшие их на несколько минут эмоции утихли и они сели друг против друга, — извини, я не спросил, может быть, ты позавтракаешь со мной? — И продолжил после того, как тот отрицательно покачал головой: — У меня не так много времени, а сделать нужно немало…
— Неужели тебе опять придется уезжать?! Я надеялся, что мы с тобой посидим, поговорим…
— Да, Джон, времени у нас немного, но мы еще успеем посидеть и поговорить за бутылочкой хорошего вина. Теперь о деле. Финансовые отчеты я просмотрел. Но меня интересует прежде всего, что нового «сварено» на нашей «кухне»? Ты сообщал, что проект «Альфа» завершен успешно. Неужели удалось все намеченное?
— Да, Яр. Результаты даже превзошли наши ожидания. Может быть, мы пройдемся по лабораториям и все увидишь сам?

3

Главный лабораторный корпус фирмы был похож на серебристо‑серую раковину двустворчатого моллюска, вокруг которого по зеленому сукну лужаек и газонов были разбросаны раковины вспомогательных зданий и жемчужины энергетических установок.
Ярослав и Джон вошли в один из радиально расходящихся от офиса коридоров, у входа в которьш висело светящееся табло «Проект А». Главный лабораторный корпус, как, впрочем, и все другие объекты фирмы, был настолько тщательно защищен от утечки информации, что его системе безопасности могла бы позавидовать и СБС. Опыт Ярослава в этом вопросе плюс технический гений персонала и его преданность фирме абсолютно исключали проникновение извне и утечку изнутри. Кроме того, фирма «РЕПЛАСКО» никогда не афишировала своих настоящих разработок, прикрываясь производством сложной бытовой техники, домашних телепортов, индивидуальных браслетов гиперсвязи и тому подобных широкоизвестных изделий, которое размещалось на нескольких десятках заводов, разбросанных по всему Содружеству.
Ярослав и Джон вошли в одну из лабораторий, предварительно коснувшись ладонями панели детектора. Тот мгновенно считал и сличил с картотекой их дактилограммы, генетический код и биополе, после чего массивная дверь, бесшумно отъехав в проем, впустила их внутрь. В случае прикосновения к детектору или двери «чужака» его ждала бы очень неприятная процедура — мгновенная парализация. А вызванные по тревоге сотрудники службы безопасности занялись бы незваным гостем вплотную.
В лаборатории за мониторами компьютеров сидели трое сотрудников, одетых в фирменные комбинезоны. Помещение было заставлено всевозможной аппаратурой, в назначении которой посторонний наблюдатель не смог бы разобраться. После взаимных коротких приветствий Джон представил одного из специалистов: — Это доктор Франсуа Моне. Яр, ты его, конечно, помнишь по работе над проектом «Супер ПАК». Теперь он первый заместитель доктора Миловского — руководителя проекта «Альфа». Франсуа, расскажите господину президенту о своих достижениях.
— Весьма охотно, господин директор. — Доктор подошел к одному из столов и достал из ящика два с виду ничем не примечательных браслета гиперсвязи, один из которых он протянул Ярославу, а другой надел себе на запястье.
— Похоже на обычный браслет, — внимательно разглядев переданную вещь, сказал Ярослав.
— Да это и есть обычный браслет, — делая ударение на слове «обычный», ответил доктор Моне. — Но посмотрите внимательнее… Вот здесь находится кнопка, нажав которую… Впрочем, суть разработки вы знаете, а я попробую продемонстрировать, чего мы достигли. Наденьте, пожалуйста, браслет. Теперь настроим его на альфа‑волну вашего мозга, — доктор нажал на потайную кнопку браслета. — Настройка происходит автоматически при нажатии. При этом встроенный в обычный голографический браслет индивидуальной гиперсвязи альфа‑приемник‑передатчик готов к работе. Для связи с любым человеком, носящим такой же прибор, вам необходимо лишь мысленно назвать его полное имя или личный код и так же мысленно вести беседу. Заметьте: никакой телепатии. Теперь каждый, кто приобрел этот прибор, может стать телепатом. Что ж, попробуем?
— Да, доктор.
— Прошу, начинайте.
«Доктор Франсуа Моне, вас вызывает Ярослав Самарин…»
«Приветствую вас, господин президент, — прозвучало в голове у Ярослава. — Каковы ощущения? Правда, это очень необычно?»
«Я знаю теоретические принципы действия альфа‑связи, но конечный результат впечатляет. Скажите, доктор, каков радиус Действия этого прибора?» «Пока в пределах планеты».
«А что дальше?»
«Сейчас мы работаем над созданием новой модели с радиусом действия в пределах звездной системы. Правда, габариты получаются несколько большими».
«Когда надеетесь закончить этот вариант?»
«Через месяц‑два. Мы ведем также разработку системы альфа‑связи в масштабах Галактики, но это — дальняя перспектива. Потребуется еще около трех лет до первых промышленных образцов».
«Что ж, отлично. Все, что вам нужно, будет немедленно выделено. Для вашей лаборатории финансирование — первоочередное. Спасибо, доктор».
— Когда можно запустить промышленное производство этих приборов, Джон? — уже вслух обратился Ярослав к компаньону.
— Мы планируем начало выпуска в конце следующего месяца на заводе в Австралии. Идем, Яр, нас ждет доктор Миловский.
Попрощавшись, они вышли в коридор.
— Скажи, Яр, будет война? — лицо Перри не скрывало озабоченности. — Я же понимаю, приготовления Рэйна недвусмысленны. Скорее всего они сначала ударят по «нейтралам», ну а мы для них — главная цель.
— Джон, нет смысла скрывать то, что уже многим стало ясно. Война будет. Пока мы не по зубам Рэйну, но решающая схватка рано или поздно произойдет. Фирме нужно срочно перестраиваться на военные заказы. Соответственно будет меняться и тематика разработок. Об этом мы поговорим особо. А вот и убежище нашего друга — доктора Миловского…
Они остановились у двери со скромной табличкой «Руководитель проекта».
Хозяин кабинета — доктор Мартин Миловский, невысокий, почти полностью лысый человек с пронзительным взглядом ясных серых глаз — радушно принял гостей. Все трое считались давними друзьями, и им было что вспомнить. Но нынешний визит носил сугубо деловой характер, и мужчины ограничились небольшим тостом, налив лишь по рюмке прекрасного коньяка, бутылку которого держал в старомодном бюро красного дерева доктор Миловский.
— Мартин, я хотел бы узнать о ходе реализации секретной части «Проекта А». В какой стадии он находится?
— Дорогой Ярослав, создание альфа‑резонатора‑корректировщика, гиперпсихоусилителя и альфа‑сканера находится на заключительном этапе. Теперь уже можно с уверенностью сказать, что нам удалось все и моя теория полностью подтвердилась. Комплекс проходит заключительные испытания. Через пару месяцев буду счастлив продемонстрировать тебе венец работы, которой я посвятил многие годы.
— Мартин, а возможно ли применение альфа‑комплекса в военных целях? Я имею в виду воздействие на психику больших масс людей, разбросанных на огромных пространствах Галактики, — озабоченно поинтересовался Яр.
— Хм‑м‑м… Понимаю, в связи с чем ты меня об этом спрашиваешь. Хотя я и не интересуюсь мирскими новостями и практически не покидаю лаборатории уже несколько лет, все же и до меня кое‑что доходит… Так, значит, это правда — нас ждет война?
— Да, почти уверен.
— И ты думаешь использовать альфа‑комплекс для бескровной победы?
— Я надеюсь, что он может очень пригодиться нам. Никому не нужны жертвы. Если удастся хотя бы снизить число погибших, то можно и умереть со спокойной совестью.
— Что ж, я понимаю… Но здесь есть один очень щекотливый моральный аспект. Имеем ли мы право диктовать Галактике свою волю? Промыть мозги всему человечеству так, чтобы оно отказалось от войны? — Доктор с сомнением покачал головой. — Цель, конечно, благородная, но ведь такое оружие может обернуться и во вред, если найдется хотя бы один беспринципный и властолюбивый тип, который сможет завладеть им… Случись такое и… Боже, об этом даже подумать страшно!
— Док, мы должны использовать этот шанс, безусловно, соблюдая все меры предосторожности… Так что же, это возможно? — мягко, но настойчиво повторил Ярослав.
Миловский глубоко задумался, затем встал с кресла и начал ходить взад и вперед по кабинету, нервно теребя подбородок. Внезапно остановившись посередине, он круто обернулся к Ярославу и Джону, взмахнул рукой, словно разрубая гордиев узел моральных пут: — Да, теоретически это возможно. Правда, потребуется огромная мощность, поскольку трансляция альфа‑волны будет ненаправленной. Кроме того, необходимо каким‑то образом снабдить большинство человечества нашими новыми альфа‑браслетами или снять с каждого альфа‑граммы. Как это возможно осуществить, я даже не представляю…
— Это уже другой вопрос. Решим главный, а остальные приложатся. Это мои проблемы, — Ярослав облегченно вздохнул.
— Ну, если ты берешь на себя все эти «мелкие» вопросы, я постараюсь довести до конца «Проект А», с учетом всего сказанного…
— Сколько времени потребуется на это?
— Думаю, что несколько месяцев. Более точно ответить не могу, но обещаю, что буду работать как вол. И весь сектор тоже, — ответил доктор.
— Ну, вот и отлично! Я надеюсь на тебя, Мартин. Извини, нам пора. Мы еще увидимся.
Ярослав и Джон попрощались с Миловским и обошли еще несколько секторов, переговорив с руководителями проектов и ведущими сотрудниками. Президенту «РЕПЛАСКО» были представлены некоторые завершенные в последнее время новинки, от которых Ярослав пришел в восторг.
За обедом в комнате, примыкавшей к кабинету президента, разговор продолжился.
— Джон, для нас война уже началась, — проронил Ярослав, нахмурясь. — С завтрашнего дня фирма переходит на военное положение. Объясни это всем. Я надеюсь на твой опыт, мудрость и такт. Никакой паники и растерянности не должно быть. Я думаю, что наши люди все поймут и предельно сконцентрируют свои усилия для достижения поставленных задач. Внешне все должны вести себя как обычно. На фирме же необходимо усилить меры безопасности, хотя претензий к СБ у меня нет. Но это не лишнее.
— Я сделаю все возможное и невозможное, — заверил Джон друга. — Хотя меня беспокоит вопрос энерговооруженности, необходимой для реализации альфа‑комплекса. Мы не располагаем такими мощностями… — Джон явно был озабочен.
— Хорошо, завтра же дай задание энергетической группе на привязку проекта Байтон‑генератора на территории, примыкающей к главному лабораторному корпусу. Финансирование проведи из нашего резервного фонда. Я решу вопрос компенсации со стороны Правительства. Считай этот проект правительственным заданием. Кроме того, начинайте вести работы по подключению к резервной стратегической энергосети. Установите самые мощные аккумуляторы и помните — все должно делаться в полной секретности.
— Хорошо, Яр, — ответил Джон Перри, делая пометки в блокноте. — Что еще?
— Необходимо модернизировать мою «Голубую молнию» и яхту моего друга Алекса Смолина по нашей технологии материалов‑трансформеров. Список необходимых устройств и вооружения я передам тебе завтра. И вообще накопите запас подобных материалов, чем больше — тем лучше.
Они покончили с обедом. Ярослав достал из бара бутылку красного «Элит‑50». С бокалом в руке он стоял, задумавшись, и наслаждался тонким ароматом вина. Джон посмотрел на него и покачал головой: «Как же он похож на своего отца. Такая же железная воля, такая же способность предельно концентрироваться, такой же острый ум. Лучшего президента для фирмы и не найти».
— Вот еще что, Джон, — выйдя из задумчивости, проронил Ярослав. — Необходимо купить фирму «КОР».
— Зачем? — удивился Перри. — Насколько я помню, они занимаются Байтон‑генераторами и являются главными подрядчиками концерна «Байтон‑технология».
— Именно поэтому мне и нужна эта фирма. Они, кроме прочего, имеют закрытую информацию по Байтон‑оружию. Ты понимаешь, что это означает?
— Пока нет. Объясни, пожалуйста, — растерянно ответил Перри.
— Джон, ты, конечно, слышал о Грюнфельде?
— Это тот перебежчик…
— Да. Он неплохой физик‑теоретик, работал в группе ученых концерна «БТ» над проблемой Байтон‑энергетики, в том числе и над оружием. Недавно он объявился на Рэйне… Однако пока у них нет специалистов‑практиков нужного уровня, тем более работающих по данной тематике. Сейчас агенты империи наверняка рыщут по Содружеству в поисках нужных людей и пытаются завербовать их. Проникнуть в концерн они не смогут, тем более после скандала с Грюнфельдом. Там приняты особые меры безопасности, и все находится под контролем. Где еще они могут найти нужных специалистов? Только на фирмах‑подрядчиках и субподрядчиках.
— Теперь я начинаю понимать. Ты хочешь внедрить своих людей в программу Рэйна? Но зачем? Лить воду на их мельницу?!
— Послушай, Джон, внимательно. То, что я тебе сейчас скажу, ни при каких обстоятельствах и никому ты не должен разгласить. Это государственная тайна. Если бы я не был уверен в тебе, как в себе… И потом, без тебя мне в этом деле не обойтись.
— Мы с тобой знаем друг друга уже столько лет. Я дружил с твоим отцом, когда ты сам еще был «в проекте». Ведь ты мне как сын, Яр. — На глаза Перри набежала слеза, и нахлынувшие чувства перехватили дыхание ученого.
— Ну, ну… Джон, — Ярослав похлопал его по плечу, растерявшись от этой неожиданной реакции старого друга — знаю… Именно поэтому и доверяю тебе то, что никому другому не имею права доверить.
Джон смущенно покачал головой, подошел к бару и плеснул в бокал коньяку. Вздохнув, он одним глотком выпил его и застыл в задумчивости. Наконец, успокоившись, обернулся к Ярославу.
— Так вот, — после паузы продолжил тот, — я внедрюсь в их проект, но мы внесем в него некоторые изменения… Наша технология материалов‑трансформеров послужит своего рода бомбой, подложенной под их амбициозный замысел. В определенное время их собственное оружие обернется против них самих. Теперь ты понимаешь, старина?!
— Просто, как все гениальное! — Лицо Джона повеселело, он даже улыбнулся, блеснув безупречно ровными и белыми зубами. — Яр, но у нас нет таких средств, чтобы купить «КОР», да и ее владельцы вряд ли пойдут на продажу. Фирма достаточно доходна и имеет высокий рейтинг…
— Если мне нужна эта фирма, то она будет моей. Финансовый вопрос я беру на себя. На днях начинай переговоры с ее владельцами. На цену внимание не обращай. Они уступят, — сделал ударение на последних словах Ярослав. — Во‑первых, будет проведен ряд мероприятий, дискредитирующих фирму по линии СБС; во‑вторых, определенное давление будет оказано со стороны Правительства и Ассоциации банков; в‑третьих, владельцы «КОР» получат любую разумную компенсацию. Далее… Необходимо срочно изготовить два телепорта галактического радиуса действия. Да, это дорого и сложно, но при необходимом обеспечении, я думаю, за пару месяцев управитесь. И еще, Джон, срочно наращивай мощности по производству альфа‑браслетов. Мне нужно в течение года получить несколько сотен миллионов этих «игрушек». Все проекты будут вестись на базе технологий материалов‑трансформеров.
Джон Перри только качал головой, когда Ярослав говорил о сроках.
— Ну вот на сегодня и все, старина. Мне пора в «Контору». Увидимся завтра. Теперь я буду часто бывать на фирме, по крайней мере, ближайшие два месяца. Времени у нас в обрез. Да, Джон, распорядись, пусть принесут браслеты, которые мне сегодня демонстрировали, и положат в мой аэромобиль.
Ярослав вызвал на связь Алекса и, коротко переговорив с ним, попрощался с Джоном и Элис.

4

Ярослав встретился с Алексом в том же кабинете, где сутки назад они планировали предстоящие операции. Их внимание вновь было приковано к монитору психокомпьютера, выдающего результаты обработки новых вводных.
— С учетом того, что ты мне рассказал, Яр, наши шансы должны заметно подрасти. Да, вот и результат! — радостно воскликнул Алекс. — 99,97 — великолепно!
— Не спеши радоваться, дорогой Блондин, сглазишь. У меня нехорошее предчувствие… — Ярослав задумался, наморщив лоб, словно выискивая что‑то в своей памяти. — Ты помнишь, Алекс, нашу последнюю операцию на Бельтоне?
— Да, конечно. А что?
— А то, дорогой мой напарник, что ты не совсем чисто сработал в одном эпизоде… Как бы этот эпизодик не причинил нам массу хлопот в будущем.
— Ты имеешь в виду того агента Рэйна, которого я…
— Вот именно. Ведь ты не уверен, что он погиб, а значит, нужно исходить из худшего — что он жив. И он единственный из разведки Рэйна, кто видел тебя в лицо. Введем это предположение, и что имеем?.. — Спустя несколько мгновений на мониторе появился результат. ‑…95,02. Вот видишь! Все планы могут полететь к черту из‑за одной‑единственной недоработки… Свяжись с ребятами из контрразведки. Узнай, не появлялся ли на территории Содружества человек с приметами того типа после нашего возвращения с Бельтона. А я на полчаса зайду к шефу.
Ярослав вышел, оставив друга в задумчивой растерянности. Однако длилась она лишь несколько мгновений. Алекс связался по внутреннему видеофону с дежурным офицером контрразведки и передал запрос, до мельчайших подробностей вспоминая приметы, которые запомнил его тренированный мозг. Вскоре он получил ответ и теперь сидел у монитора, подперев голову рукой и нервно куря сигарету.
Вошел Ярослав и сразу же заметил состояние напарника.
— Что, ответ наших коллег неутешителен? — спросил он.
— Судя по всему, он действительно жив. Позавчера на космодром «Виктория‑2» прибыл рейсовым лайнером из Сантрии весьма похожий пассажир. Он зарегистрировался, предъявив Документы на имя Дона Лучелли, коммерческого агента фирмы «Транском». Документы подлинные, однако фирма не вызывает У меня доверия. Я запросил Экономический справочник Сантрии и обнаружил ее почти в самом конце. Ничего вразумительного. Так, мелкая фирмочка… Розничная торговля, несколько магазинов в Нейтральных мирах, посредничество… Сдается мне, что это «крыша» для рэйнских спецслужб. Что будем делать, Яр?
— Ничего… Пусть все идет согласно плану. Может быть, из этой ситуации мы сумеем выжать что‑то полезное. Скорее всего, этот тип прибыл на Землю для вербовки специалистов. Тогда наши пути пересекутся. Однако тебе нужно быть осторожным. Свяжись с коллегами, пусть узнают, где остановился этот Лучелли. Это потом, а сейчас у меня для тебя есть небольшие сувениры от фирмы «РЕПЛАСКО».
Ярослав достал из‑под стола объемистую сумку и стал ее распаковывать, выкладывая на стол содержимое. Алекс с интересом рассматривал разложенные предметы.
— Раздевайся! — приказал Ярослав тоном, не терпящим возражений. — Совсем. И надень вот это, — он протянул Алексу небольшой сверток.
— Что это?
— Костюм… Изокостюм, — поправил себя Ярослав.
— Ну‑ну…
— Надень, надень, да поживей.
Алекс облачился в серебристо‑серый комбинезон, плотно облегающий его прекрасно сложенную фигуру.
— Ну просто красавец, — усмехнулся Ярослав, глядя на друга. — Капюшон подними…
Пока Алекс натягивал на голову капюшон, он взял со стола с виду обычный шлем с прозрачным забралом защитной маски, какие носят пилоты открытых аэромобилей, и протянул ему.
— Надень и это. А теперь расслабься. — Ярослав достал из ящика стола безгильзовый пистолет и навел его прямо в грудь Алексу.
— Ты что, Яр? Это же не игрушка. Пуля пробивает десятимиллиметровую легированную сталь, а меня прошьет насквозь…
— Я же сказал, расслабься, — откликнулся Ярослав и нажал на спуск…
Звука выстрела не было слышно. Короткая молния вылетела из пистолета прямо в грудь Алексу. Он качнулся назад, едва не потеряв равновесие, а пуля, срикошетив, застряла в дубовой обшивке кабинета.
— Что за черт! — воскликнул Алекс. — Я совсем не почувствовал удара… Только словно меня толкнули в грудь.
— Это и есть изокостюм фирмы «РЕПЛАСКО». Изготовлен из полиматериала с весьма интересными свойствами, как ты успел заметить. Облегая тело, он улавливает твое биополе, которое становится управляющим сигналом. Это один из последних наших материалов‑трансформеров, вернее — сложный «сандвич» из целого ряда материалов. Своей внутренней поверхностью он копирует все изгибы тела. Наружная поверхность, образованная совершенно уникальным материалом, надежней любой брони.
— И чем же его можно прошибить? — Алекс с улыбкой похлопал себя по груди.
— Костюм обеспечивает защиту от любого вида оружия, кроме аннигиляционного, а также от агрессивных газовых и гидросред. При этом гарантирует нормальный воздухообмен, а также тепловой режим. Фирма готовила его в качестве скафандра нового поколения для звездолетчиков. А шлем обеспечивает выживание в открытом космосе в течение не менее 120 часов. В этом скафандре не страшно даже попадание метеорита размером с булыжник. Правда, при этом ты, как бильярдный шар, срикошетишь со скоростью, обратно пропорциональной вашим массам… — Ярослав усмехнулся своей шутке и взял со стола альфа‑браслет.
— А эта штука позволяет осуществить связь не только обычным способом, но и непосредственно мысленно. Перехват информации, передаваемой альфа‑волнами, практически полностью исключен.
— Яр, твоя фирма — сборище волшебников! Они пекут чудеса, словно блины! — восторженно воскликнул Алекс. — Готов поклясться, ничего подобного еще не видели во всей Галактике.
— Конечно. Тут есть еще кое‑что. — Ярослав кивнул головой в сторону стола. — Все это твое. Как пользоваться этими чудесами, объясню в другой раз. Пока убери в сейф. Сегодня мы неплохо поработали, можем и немного развлечься.
— Неплохая идея. Куда направимся?
— А где, по‑твоему, развлекается техническая элита?
— Так мы поедем в «Робби»?
— Нет. По крайней мере, не сейчас. В этом заведении может сшиваться твой старый знакомый Дон Лучелли. Наверняка он попытается закинуть там свои удочки, чтобы половить в мутной водичке особо жадную рыбешку. Туда я как‑нибудь загляну сам. — Ярослав многозначительно подмигнул.
— Может быть, его лучше убрать?
— Не сейчас. Позже, когда он сделает одно важное дело.
— Не понимаю.
— Потом объясню. Собирайся. Они вышли в холл и вызвали лифт.
— Так куда мы поедем?
— В «Каскад».
— Хочешь поиграть?
— Я всю жизнь играю, — входя в лифт, ответил Ярослав.

5

Пол МакКормик после ухода Самарина более часа проверял и перепроверял его план на психокомпьютере, вводя все новые и новые, мыслимые и немыслимые варианты отрицательных факторов, как бы играя за противника. И все больше убеждался в выполнимости задуманного. Выкурив в раздумье сигару, он наконец набрал по внутреннему видеофону код шефа СБС Майкла Вудфорда.
— Добрый вечер, Майкл! — приветствовал он своего давнего товарища, когда на экране возникло его трехмерное изображение.
— Добрый вечер, Пол, вернее, уже ночь, — взглянув на часы, ответил тот.
— Майкл, у меня не так давно был Инженер. Он разработал план операции. Я только что все перепроверил. План отличный. Правда, потребуются значительные финансовые и материальные затраты. Вопрос придется согласовывать у Президента.
— Что ж, зайди, обмозгуем ваши идеи за чашкой кофе.
Из Экономического справочника Содружества:
Категория #‑2, — код 0935771345.
Фирма «РЕПЛАСКО» (основана в 2033 году).
Штаб‑квартира располагается в системе Солнца, планета Земля, город Самаранта.
Последние 10 лет фирма занимается производством бытовой техники, компьютеров, домашних телепортов, голографи‑ческих браслетов индивидуальной гиперсвязи, некоторых видов научно‑исследовательского и медицинского оборудования. Лидер в производстве индивидуальных средств связи и телепортов. Производит один из лучших суперкомпьютеров модели «МАГ». Фирма имеет крупный научно‑исследовательский центр, 48 заводов и 15 филиалов, расположенных на планетах Земля, Марс…
Представительства фирмы имеются на всех планетах Содружества и в нейтральных системах Альдебарана, Денеба, Елены, Бельтона. Капеллы, Коррино, Магелии, Менталии, Пелетоне, Сантрии…
За текущий год:
оборот — 1230 миллиардов листов.
прибыль — 256 миллиардов листов.
Число работников — 85 563 человека.
Рейтинг среди фирм, входящих в категорию #2, составляет 99,678.
Фирма имеет репутацию абсолютно надежного и кредитоспособного клиента в Ассоциации банков Содружества и входит в высшую категорию А‑0.
Президент — Ярослав Самарин.
Генеральный директор — Джон Перри.

Глава 5. КАЗИНО

1

Ночное казино «Каскад» располагалось в самом престижном районе города и выделялось среди множества других подобных заведений не только изысканной и оригинальной архитектурой, но и утонченной кухней и настоящим живым оркестром. Здесь было все, что нужно для того, чтобы с максимальным комфортом и наслаждением спустить лишние деньги.
— Ну что, ударимся во все тяжкие? — выйдя на парковочную площадку из своего темно‑лилового «Принца», спросил Алекс.
— Да, конечно. Иначе зачем мы здесь? — вопросом на вопрос ответил Ярослав и улыбнулся. — Когда еще нам доведется отвести душу и выпустить пары?
Они направились по аллее парка вдоль прекрасных каскадов цветной искрящейся воды к главному входу в казино и вошли в холл, отделанный розовым мрамором. Люстры из магеллийского хрусталя заливали жемчужным светом все пространство просторного холла. От блеска и великолепия, бьющего в глаза, друзья на мгновение зажмурились.
— Да, здорово развернулся Кейн, — пробормотал Ярослав.
— Кто это? — спросил Алекс.
— Владелец «Каскада». Мы когда‑то учились с ним в одной школе. Он на два года моложе меня. Уже тогда Кейн мечтал, что откроет свое казино. Как видно, он прекрасно знает этот бизнес. Давно не был у него…
К ним подошел администратор и, поклонившись, спросил мягким доброжелательным тоном: — Добро пожаловать, господа! Что желаете?
— Здравствуйте, — Ярослав слегка поклонился. — Мы с другом хотели бы для начала заказать столик, ну и, возможно, немного поиграть… И передайте, пожалуйста, привет господину Кейну Коллинзу от Ярослава.
Брови на лице администратора удивленно приподнялись, и он, вновь поклонившись, с почтением спросил: — О, вы знакомы с господином Коллинзом?! Я обязательно сообщу ему о вашем визите.
Ярослав и Алекс сели за столик возле сцены, на которой стройная блондинка в облегающем алом платье пела какую‑то лирическую песню. Их быстро обслужили, и, потягивая коктейли, они спокойно оглядывали зал ресторана. Он был почти полон. За столиками, на которых стояли нарядные светильники, негромко переговаривались прекрасно одетые мужчины и женщины, поблескивали бриллианты, рубины и изумруды. Каждый посетитель явно «стоил» не меньше миллиона.
К столику поспешил официант, неся поднос со всевозможными блюдами, каждое из которых являло собой кулинарный шедевр. Отужинав и насладившись эстрадной программой, Ярослав и Алекс смаковали прекрасный коньяк и вели почти светскую беседу, когда к ним подошел администратор и передал Ярославу записку. Развернув листок, тот прочел:
«Дорогой Яр! Рад, что ты посетил мое заведение. Надеюсь, зайдешь ко мне поболтать и выпить твоего любимого „Элит‑50“. Кейн».
Коротко написав ответ на обороте и сложив листок, Ярослав передал его администратору, который с почтением удалился.
— Мой друг приглашает навестить его, — ответил Ярослав на немой вопрос Алекса. — Составишь компанию или пока поиграешь?
— Ты иди, Яр, а я взгляну на игру.
— Что ж, встретимся в игровом зале.

2

У дверей кабинета величаво застыл двухметровый гигант охранник. Его могучие бицепсы выделялись даже под тканью рукавов пиджака свободного кроя. Пристально оглядев Ярослава, телохранитель молча открыл дверь. Навстречу гостю уже спешил маленький человечек, энергично жестикулируя на ходу. Его движения были быстры и порывисты, словно им двигали какие‑то скрытые пружины, работающие независимо друг от друга. От этого его походка выглядела несколько комичной. Раскрыв объятия, человечек подскочил к Ярославу: — О, дорогой Яр! Рад тебя видеть! Не забыл еще Малыша Кейна? — воскликнул он. — Сколько же мы не виделись? Дай вспомнить, — слегка отстранившись от друга, Кейн сморщил лоб. — Постой‑постой… Да! Точно! Последний раз ты был у меня перед Рождеством три года назад.
— У тебя хорошая память, Малыш, — улыбаясь, ответил Ярослав. — Я недавно вернулся с Бельтона и вот решил зайти.
— И правильно сделал. — Кейн жестом пригласил его сесть в парящее гидрокресло у небольшого столика, скорее музейного экспоната, чем предмета интерьера делового офиса. Заняв соседнее кресло, хозяин продолжал восторженно разглядывать Ярослава:
— Ты уже поужинал? Может быть, выпьем? Я специально держу твое любимое «Элит‑50». — Раскрыв дверцу встроенного бара, Кейн достал бутылку вина и хрустальные бокалы. — А где же твой друг? Мне сказали, что ты пришел вдвоем с крепким блондином…
— Да, это Алекс. Я тебя познакомлю с ним. Он решил посмотреть на игру.
Кейн разлил вино по бокалам и протянул один гостю.
— За встречу, Яр! За дружбу! — искрясь улыбкой, произнес он. Они выпили, и Кейн вновь наполнил бокалы.
— Да, Малыш, ты здорово развернулся. Я рад за тебя.
— Спасибо, Яр. В этом есть и твоя заслуга, ведь я всегда брал пример с тебя. Твои дела тоже идут великолепно. Читал «Годовой вестник промышленности»…
— Будет тебе, расскажи лучше, как Тори, я ее сто лет не видел…
И они перешли на темы семьи, на воспоминания о днях детства и юности, проведенных вместе.

3

В огромном игровом зале Алекс осмотрелся, вдыхая запах азарта, восторга и разочарований. Вдоль рядов карточных столиков он направился к стойке бара и, заказав рюмку коньяка, стал наблюдать за игроками. Наконец решившись, он подошел к одному из рулеточных столов и поставил тысячу листов на черное. Шарик остановился на красном. Почувствовав азарт, Алекс проиграл еще три ставки по тысяче и один раз выиграл две тысячи, после чего благоразумно решил больше не рисковать.
За соседним столиком началась большая игра, его со всех сторон обступили наблюдатели. Алекс присоединился к ним и, протиснувшись, встал за еще молодым, но уже седовласым мужчиной в дорогом костюме из темно‑синей шерсти отличного качества. В незнакомце нетрудно было почувствовать какую‑то неуловимую внутреннюю силу. Делая очередную ставку, он поставил на поле целую стопку тысячных фишек. На пальце его руки сверкнул крупный рубин в виде ромбической усеченной пирамиды, на верхней грани которой было выплавлено золотое изображение сказочного дракона.
В мозгу Алекса словно зазвучал тревожный звонок. Где‑то он уже видел такой перстень. Даже не сам перстень, а его изображение… Но где?
Между тем игрок с рубиновым перстнем вновь проиграл и с трудом подавил тягостный вздох. Теперь Алекс не спускал с него глаз.

4

— Малыш, ты не мог бы оказать мне одну услугу? — спросил Ярослав, когда они с Коллинзом многое вспомнили и переговорили на разные темы.
— Боже мой! Конечно, все, что угодно. Все, что смогу, Яр.
— Ты знаешь своих постоянных клиентов и тех, кто время от времени появляется здесь… Подскажи, кто из них играет особенно по‑крупному. Но меня интересуют лишь те, чей бизнес, мягко говоря, не совсем законен.
— Яр, ты имеешь в виду людей из «Ангелов», «Драконов» и им подобных? Мой совет — не связывайся с ними. Они, конечно, набиты деньгами, но если ты попробуешь общипать их на рулетке или в картах — это может обойтись тебе дорого. Они опасны. Если хочешь поиграть, то лучше подраздень мое казино, с меня не убудет.
— Ты меня не совсем понял, Кейн. Я хочу просто ближе сойтись с одним из них, желательно с крупной фигурой.
— Да ты что, Яр?! Думаешь, они захотят с тобой знакомиться?
— А почему бы и нет? Если знакомство будет случайным…
— Яр, ты что, хочешь заняться контрабандой? — с сомнением и тревогой в голосе спросил Кейн.
— Может быть. Впрочем, не беспокойся, я пошутил. Мне нужна только информация.
— Ну что ж, если так, я тебе помогу. — Кейн подошел к стене кабинета, на которой тут же вспыхнули экраны внутренней системы видеоконтроля. — Сейчас посмотрим… — Несколько минут он внимательно рассматривал происходящее в ресторане и игровых залах. — Вот, смотри. Видишь этого седовласого человека в синем костюме? Это господин Вентури, «человек с рубином». Проще говоря, он глава «Драконов». Неделю играет у меня и только по‑крупному. Проиграл уже больше десяти миллионов. Я что‑то его не пойму: почему он не остановится? Такое впечатление, что ему уже нельзя это сделать.
— Ты что‑нибудь знаешь о нем?
— Мои ребята как‑то рассказывали, что «Драконы» и «Ангелы» конкурируют между собой, причем довольно жестко. Говорят, что у Дерри «Ангелы» захватили корабль «Драконов» с грузом, и теперь между ними вот‑вот вспыхнет война.
Кейн вновь посмотрел на экран и продолжил: — Послушай, а рядом с ним высокий крепкий блондин — это не твой друг?
— Да, это Алекс.
— Он что, знает Вентури? — Скорее всего нет. Просто случайно оказался рядом.
— Ты бы его предостерег от игры с ним. Как бы чего не вышло…
— Да, я сейчас спущусь к ним. Кейн, не возражаешь, если я немного «подраздену» твое казино?
— Конечно, нет! Только не очень сильно. Я же помню, что тебя еще в школе прозвали Везунчиком.
Ярослав усмехнулся, услышав лесть старого товарища, и уже у дверей, обернувшись, сказал: — Лучше бы мне повезло так же, как тебе с Тори.
— Что, в личной жизни у тебя без перемен? Ничего, еще повезет. За такого парня любая пойдет, побежит и полетит!

5

В игровом зале Ярослав не спеша прошел к столам с рулеткой. Он остановился рядом с Алексом и стал изучать лицо его соседа. Алекс молча показал ему глазами на перстень. Ярослав так же молча кивнул.
Лицо господина Вентури было угрюмо и сосредоточенно. Было видно, что он не получает удовольствия от игры, а словно робот исполняет монотонную, неприятную работу.
Ярослав протиснулся поближе. Выждав момент, когда шарик, брошенный в чашу рулетки, бешено завращался, он достал стопку фишек на пятьдесят тысяч и поставил их на «зеро». Через минуту крупье объявил: «Зеро» — и, собрав ставки с полей, придвинул к нему. Множество пар глаз устремились на Самарина. Он молча закурил сигарету и, оглядев столпившихся зевак и игроков, поставил весь выигрыш на «9 красное». И снова угадал!
Шепот и сдавленные восклицания прокатились по толпе, которая стала заметно прибывать. На кону стояло пятьсот тысяч. Вновь был поставлен весь предыдущий выигрыш и вновь удачно. Три раза подряд ва‑банк! Такое стоило видеть. Теперь уже гул криков и голосов выплеснулся в зал. Ярослав почувствовал на себе пристальный взгляд Вентури. Он поднял глаза и открыто посмотрел на главу «Драконов». «Человек с рубином» быстро отошел от стола и направился в сторону бара.
Под непрекращающийся гул голосов Ярослав обменял фишки на кредитку в пять миллионов, подошел к стойке и заказал коньяк. Вентури рядом угрюмо тянул виски.
— Вам сегодня везет: за четверть часа — целое состояние, — бесцветно произнес он.
— А вам не очень? Не расстраивайтесь, фортуна переменчива. — Ярослав, мягко улыбнувшись, повернулся к собеседнику.
Допив из бокала, Вентури глухо выдавил, не скрывая раздражения: — Что ж, подергаем дракона за хвост. Мне необходимо отыграться.
Со стуком поставив бокал на стойку, он встал и решительно направился к столу. Ярослав изучающе посмотрел ему вслед. Подошедший Алекс тихо сказал: — Ты видел перстень? Он мне что‑то напоминает… Ярослав так же тихо ответил, глядя в сторону игроков: — Это знак главы клана «Драконов», а зовут его — господин Вентури. Правда, я не знаком с ним лично, но кое‑что о нем знаю. Посмотри‑ка, нет ли рядом его парней. Такие люди в одиночку не ходят нигде.
— Я заметил одного. Он сейчас стоит у колонны за столом. Парень в черном костюме и с золотой булавкой в галстуке. Кстати, она тоже в виде дракона.
— Это знак клана. А вон еще один в кресле у входа.
— Да… крепкие ребята.
— Ты присмотри за ними, Алекс. Я попробую завязать знакомство с господином Вентури. Это может пригодится в нашем деле.
Ярослав неторопливо направился к рулеточному столу. Вентури сначала выиграл тридцать тысяч, но затем проиграл пятьдесят. Его лицо становилось все более угрюмым, хотя он и старался выглядеть невозмутимым. Ярослав обошел стол и встал рядом. Крупье предлагал игрокам делать ставки.
— Поставьте на «десять черное», — шепнул главе «Драконов» Ярослав.
Вентури обернулся, его брови удивленно поднялись вверх. На секунду замешкавшись, он поставил на «красное».
— «Десять черное», — объявил крупье.
— Черт! Как вам это удается?! — едва сдерживая бешенство, выдавил Вентури.
— Послушайте, если хотите отыграться, то поставьте все деньги на «зеро». Не пожалеете.
— Вы что, колдун? — с сарказмом спросил «человек с рубином», однако поставил сто тысяч на «зеро».
— Выиграло «зеро», — объявил крупье.
В течение последующего получаса в зале творилось нечто невообразимое, фантастическое. Вокруг стола образовалась большая толпа. Все хотели увидеть неслыханную благосклонность фортуны, обрушившуюся всей своей тяжестью на седовласого господина в темно‑синем костюме.
По покрасневшему лицу Вентури градом лил пот. Он давно уже отпустил узел галстука и расстегнул ворот рубашки, глаза его лихорадочно блестели…
Когда он обменял свой выигрыш на кредитку в двадцать миллионов и, ухватив Ярослава под локоть, стал продираться сквозь окружившую их возбужденную толпу, Алекс двинулся вслед за ними, стараясь не выпускать из поля зрения обоих телохранителей.
Выйдя из игрового зала, Вентури властно крикнул администратору: — Самый лучший кабинет! Обернувшись к Ярославу, он добавил: — Черт побери, я не знаю, кто вы, но я — ваш должник! — И не сдержал распиравшего его любопытства: — Как вам это удается? Ничего подобного в жизни никогда не видел и не слышал! Вы что, ясновидящий? Ведь в рулетке нет никакой системы…
— Насчет ясновидящего сказано громко… Просто я чувствую, когда и куда нужно ставить. Плюс везение, — усмехнувшись, ответил Ярослав.
— Ну ладно, об этом потом, а теперь идемте выпьем.
Они прошли в кабинет и остались вдвоем. Телохранители заняли свои позиции рядом с входом. Алекс устроился за столиком поблизости от них.
— Разрешите представиться? Я — Эд Вентури, владелец «Вентури, Рассел и Компания», — протягивая руку, сказал глава «Драконов».
— Ярослав Самарин, президент фирмы «РЕПЛАСКО», — ответил рукопожатием Ярослав.
В кабинет вошли официанты. Они быстро накрыли стол, расставив изысканные блюда и вина. За ними неотступно наблюдал один из телохранителей. После того как официанты удалились, закрыв за собой дверь, Вентури налил в бокалы вина и внимательно посмотрел на Ярослава: — Я не знаю, кто вы такой, господин Самарин, но чувствую, что вы неспроста помогли мне отыграться да еще и остаться с таким барышом. Вам что‑то нужно от меня? Говорите прямо. Я ваш должник и в любом случае, кем бы вы ни были, отплачу как другу. Мое слово — закон. Это знают все в моем кругу.
— Господин Вентури, буду с вами откровенен. — Ярослав отпил вино и достал сигарету. — Я действительно помог вам, чтобы найти предлог для знакомства. У меня к вам есть дело… Вернее, предложение.
— Предложение? И какое же?
Сделав паузу, Ярослав внимательно изучал лицо собеседника, ставшее непроницаемым и немного жестким.
— О союзе против наших общих конкурентов. — Он заметил, как напрягся и насторожился Вентури, но невозмутимо продолжил: — Только прошу вас выслушать меня внимательно и не делать поспешных выводов.
— Слушаю вас, — сухо произнес глава «Драконов».
— Господин Вентури, я знаю о вас несколько больше, чем вы обо мне. Я также знаю, что некая… фирма, конкурирующая с вами, пользуясь недозволенными методами, нанесла вам большой урон и ваши отношения с ней весьма обострены. Эта же… фирма, — делая недвусмысленное ударение на последнем слове, продолжил Ярослав, — весьма мешает и моим интересам. Мне кажется, что, исходя из этого, мы могли бы быть полезными друг другу.
— Вы меня, наверное, с кем‑то спутали. Я занимаюсь вполне легальным бизнесом: торговля, транспортные перевозки… Проблемы с конкурентами мы решаем цивилизованными методами… Не могли бы вы выражаться яснее?
— Я имею в виду не ваш официальный бизнес, господин Вентури, а контрабандные операции, подводную часть айсберга. Ведь вы — глава клана «Драконов», не так ли? И ваши… — Ярослав не успел закончить фразы. Из правого рукава Вентури выскользнула трубка портативного бластера, направленная ему в грудь.
— Вот что, господин Самарин, — ледяным тоном произнес он, — или вы сейчас говорите мне, кто вы и откуда, или наш разговор на этом закончится. — Он скосил глаза на бластер, недвусмысленно давая понять, чем именно завершится беседа.
На лице Ярослава не дрогнул ни один мускул.
— …и ваши конкуренты — «Черные ангелы», — невозмутимо продолжил он прерванную фразу, — которые и раньше были сильнее вас, теперь решили разделаться с вами окончательно, убрав с дороги последнего серьезного соперника. Не беспокойтесь, я не из полиции. Я действительно президент фирмы «РЕПЛАСКО». «Ангелы» перешли мне дорогу на Проционе‑2, где я имею интересы на рудниках проциония. Моя осведомленность говорит лишь о том, насколько серьезно я подхожу к любому делу. Надеюсь, что вы выслушаете меня до конца, прежде чем решите: пускать эту штуку в ход или нет. — Ярослав кивнул на бластер, по‑прежнему направленный на него.
— Что ж, валяйте. Почему бы и не послушать? — слегка пожал плечами Вентури.
— Ваше положение безвыходно. Либо вы их, либо они вас. Но «Ангелы» сильнее. Вы уже потеряли два корабля с товарами только за последний месяц, что по скромным подсчетам составляет около трехсот миллионов. Я же теряю от их контрабандных операций с проционием миллиард ежемесячно. Как видите, у нас один противник, победить которого можно только сообща.
— Предположим, что в ваших словах есть доля правды, но всей правды вы ведь не сказали. Не так ли? Я бы хотел услышать ее.
— Господин Вентури, полной правды вы от меня не услышите, впрочем, как и я от вас. Но это вас не должно беспокоить. Меня не интересуют ваша правда и ваши дела. Чтобы вы уверились в моих добрых намерениях сотрудничать с вами в главном для нас обоих вопросе, я сообщу вам весьма интересную информацию… Послушайте, Вентури, может быть, вы уберете свою игрушку?
— Какую же информацию?
— Через неделю, 18 июня, из порта «К‑3» на Бельтоне отправится ваш транспортный корабль с грузом канди‑самоцве‑тов, антиквариата и художественных изделий из кости белькитов. Он направится на Землю через систему Мегалия, где его должны встретить два ваших перехватчика для сопровождения, — продолжал Ярослав, видя, какое впечатление произвели его слова на Вентури. — Но это еще не все. Транспорт не дойдет до места назначения, так как встретят его не ваши перехватчики, а корабли «Ангелов».
— Как?! — Вентури даже побагровел. — Откуда у вас эта информация? Ведь о ней известно только мне и моим ближайшим помощникам!
— И уже узнали Ангелы. Делайте выводы, господин Вентури. Если бы я был из полиции, как вы думаете, сообщил бы я вам об этом?
— Вы правы, — после недолгого раздумья ответил Вентури. — Полиция поступила бы иначе. Однако эта информация настолько важна, что я хотел бы узнать ее источник.
— Источник надежный. Предположим, что я располагаю доброжелателем среди «Ангелов».
— Понимаю…
Вентури закурил сигару, встал с кресла и начал расхаживать по кабинету в глубокой задумчивости. Наконец он остановился и, глядя в глаза Ярославу, сказал: — Что ж, видимо, вам можно доверять в главном, господин Самарин. Однако позвольте ответить на ваше предложение через неделю.
— Пожалуйста… Мне нравится ваша осторожность. Разрешите откланяться, господин Вентури.

Глава 6. «ЧЕЛОВЕК С РУБИНОМ»

1

Прошла неделя после ночного разговора Пола МакКормика и Майкла Вудфорда, предметом которого был план Ярослава. В течение трех дней план проверяли и перепроверяли лучшие специалисты аналитического отдела и отдела планирования операций, оснащенные мощнейшими компьютерными системами психологического анализа и прогнозирования. Получив положительное заключение, шеф СБС встретился с Президентом и сейчас, вернувшись от него после продолжительной беседы, связался с МакКормиком по внутреннему видеофону: — Пол, Президент одобрил план Инженера. Он дает ему исключительные права при подготовке и проведении операций. Финансирование без ограничений будет вестись из фондов Президента и нашего спецфонда быстрого реагирования. Материальное и техническое обеспечение также любое и первоочередное через систему правительственного заказа. Подготовьте легальные варианты прикрытия помощи фирме «РЕПЛАСКО» и необходимые легенды для получения средств и материалов.
— Отлично, Майкл. А чем мы сможем помочь Инженеру в покупке фирмы «КОР»? И как Президент отнесся к его контакту с боссом «Драконов»? Ведь это — ключевые моменты в подготовке операций.
— Президент дал «добро» и на это. Соответствующие правительственные органы получат необходимые указания. Я уже переговорил с Сантарином и просил его максимально взаимодействовать с тобой, особенно в плане операций Инженера. У Самарина теперь карт‑бланш. Передай ему, чтобы немедленно форсировал подготовку операции вместе с Блондином. И еще… Президент очень надеется на них.
— Обязательно передам, Майкл. Спасибо.

2

Ярослав только что переговорил с шефом и, откинувшись в кресле и вытянув ноги, с удовольствием закурил душистую сигарету. Новости, переданные МакКормиком, радовали. Ему были даны неограниченные права, санкционированные самим Президентом. Дела в «РЕПЛАСКО» шли полным ходом. Люди работали в три смены с полной отдачей сил. Все понимали огромную ответственность, которая легла на них. Да и новости с Рэйна, передаваемые по гипервидению, действовали лучше любого допинга.
— Вас вызывает по гиперсвязи господин Вентури. Переключитесь, пожалуйста, на браслет, — мелодичный голос Элис вывел Ярослава из расслабленного состояния.
Он усмехнулся и включил браслет на руке. Голографическая голова «человека с рубином», возникшая перед ним, хмуро произнесла вместо приветствия: — Вы были правы, господин Самарин. Все могло произойти именно так, как вы говорили. Но мы приняли меры… Хм‑м… Я обдумал ваше предложение. Нам нужно побеседовать.
— Хорошо. Если не возражаете, то встретимся там же, где и в прошлый раз, в 22 часа. Со мной будет мой друг.
— Ладно, до встречи, — попрощался Вентури и отключил связь.

3

Ярослав и Алекс вошли в холл казино, и к ним сразу же поспешил администратор. Вежливо поклонившись, он тихо сказал: — Прошу, господа, вас ждут.
У дверей кабинета стояли те же два телохранителя главы «Драконов», которых друзья видели неделю назад. Они внимательно осмотрели Ярослава и Алекса и молча впустили их внутрь. За столом в ожидании гостей сидел Вентури и курил сигару. Ароматный дым приятно защекотал ноздри вошедшим.
— Прошу вас, проходите, господа, — приветствовал их «человек с рубином».
— Разрешите представить вам моего друга, Алекса Смолина.
— Эд Вентури, — глава «Драконов» пожал руку Алексу. — Садитесь, господа. Я имел смелость заказать кое‑что для нас. Надеюсь, что не ошибся в ваших вкусах.
Мужчины расселись за столом и, разлив по бокалам вино, несколько минут молча дегустировали его.
— Надеюсь, господин Вентури, теперь вы доверяете мне больше, — начал разговор Ярослав.
— Зовите меня просто Эд, — ответил тот, вновь закурив сигару. — Вы, Ярослав, здорово помогли мне и доказали свое дружеское расположение. Я этого никогда не забуду. Хотя о нас ходят разные слухи… но мы свято соблюдаем свой кодекс чести. Не скрою, я наводил о вас справки… Судя по всему, вы действительно тот, за которого себя выдаете, и ваши дела идут неплохо. Возникают, правда, некоторые вопросы, но меня это не касается. Ведь мы так договорились?
— Совершенно верно, Эд. Оставим наши частные дела в покое. Поговорим о главном. Кстати, что же случилось с вашим транспортом?
— Все произошло бы именно так, как вы предсказывали. Но мы приняли контрмеры. Транспорт вылетел с Бельтона по плану и направился в Мегалию. Перед его подлетом к точке встречи мы уже засекли их перехватчики, вылетевшие с тайной базы «Ангелов» на Кире — спутнике Неониса. Их было шесть против двух, которые должны были сопровождать транспорт. Исход такого боя ясен. Но за эту неделю я успел перебросить на Неонис еще восемь своих перехватчиков. Они сблизились с противником под видом патрульных кораблей таможенной службы. В общем, мы уничтожили все шесть их перехватчиков, потеряв свои четыре и сохранив транспорт и груз. После этой схватки мои люди немного приободрились. Но теперь никакие компромиссы с Ангелами невозможны. Теперь — только война.
— Да, ситуация ясна. Перейдем к главному, — отпив из бокала, продолжил Ярослав. — Главным источником доходов «Ангелов» являются контрабандные операции со стратегически важными для Содружества материалами, такими, как редкоземельные металлы, особо чистые полупроводники, монокристаллы фотолита и эрголита, специальные сплавы и особенно проционий. Все эти материалы похищаются из рудников, заводов и лабораторий Содружества и переправляются на Рэйн, а также в нейтральные миры. В последнее время объемы таких операций значительно возросли, а сами операции носят все более дерзкий и опасный характер. Дошло уже до вооруженных нападений на транспорты и предприятия с последующим их ограблением. Моя фирма и мои предприятия несут значительные убытки, так как я имею значительную долю акций рудников на Проционе‑2. Кроме того, поставляя проционий на Рэйн, «Ангелы» помогают его правительству создать Байтон‑оружие, что ускоряет подготовку к войне и усиливает нашего потенциального противника. Мои предприятия находятся почти на всех планетах Содружества, и, как вы понимаете, в случае военных действий они могут весьма пострадать. Я объясняю вам все это, чтобы вы поняли мотивы, заставившие меня предложить вам союз против «Ангелов».
— Да, я понимаю. Ваш бизнес более уязвим в случае крупномасштабных боевых действий, чем мой. Однако и меня, мои интересы может затронуть война Рэйна с Содружеством. Я владею несколькими предприятиями и кое‑какой недвижимостью… Но что мы сможем предпринять против «Ангелов»?
Ярослав приподнял свой бокал и посмотрел его на свет. Затем продолжил: — Прежде всего нам необходимо отсечь их от рудников на Процйоне‑2. Сложность заключается не в военном соотношении сил, а в недостатке информации об их операциях, о тайных базах и перевалочных пунктах. Компания «Геллос» и Правительство не могут прикрыть всю планету патрульными кораблями, а также постоянно конвоировать транспорты с помощью крейсеров. Это требует слишком больших отвлечений сил военного флота, которые нужны для боевого дежурства на границах Содружества. Выделяемых же для охраны каждого транспорта двух‑трех перехватчиков явно не хватает для надежной доставки груза, так как «Ангелы» концентрируют на перехвате силы, в три‑четыре раза превосходящие, и затем, после проведения операций, рассеиваются, укрываясь на своих тайных базах. Вопрос информирования об операциях «Ангелов» для нас является важнейшим. Я уже предпринял некоторые действия по внедрению своих людей в их структуру, однако, ввиду крайней закрытости этой организации и строжайшей дисциплины среди ее членов, серьезных результатов пока достичь не удалось. Нам нужен человек, приближенный к главе клана.
— Можете не рассказывать мне об их структуре и дисциплине. Моя организация по этим аспектам не уступает им. Но нет такого человека, которого нельзя бы было купить. Не правда ли? Благодаря вашей информации мы вычислили предателя в своих рядах. Он под постоянным наблюдением. Мы его пока что не ликвидировали. Можно будет поиграть с Хантером. У нас тоже есть свои люди среди них, но они на второстепенных ролях. Подобраться к самому Хантеру почти невозможно. — Вентури глубоко затянулся и выпустил струю голубого дыма в потолок, помолчал в раздумье и продолжил: — Почти невозможно. Но я кое‑что придумал. Мои люди проникли в окружение одного из самых близких помощников Хантера. Они детально отследили все его привычки, режим дня, знают его резиденцию и квартиры, круг общения и тому подобное. Мы могли бы захватить его и основательно потрясти…
— Что ж, это уже кое‑что, — задумчиво сказал Ярослав. — Пожалуй, можно разыграть эту карту. Что, если мы заменим… Как зовут этого человека Хантера?
— Хэнк. Хэнк Молен.
— Что, если мы заменим Хэнка Алексом?
— Каким образом?! — недоуменно спросил Вентури.
— Мы располагаем некоторыми техническими новинками, Эд, которые могут превратить Алекса в точную копию Хэнка, если их телосложение и рост примерно совпадают. Если же нет, то нужно будет подобрать другого надежного человека со сходными данными. Проблема будет состоять только с ДНК‑контролем, да и то лишь в случае, если Хантер серьезно заподозрит неладное. Имитировать абсолютно идентичные дактилограммы для нас не составляет труда. Мы можем также одурачить и поверхностный ДНК‑контроль. Надеюсь, что до серьезной идентификации дело не дойдет.
— А голос, походка, образ мыслей и действий в конце концов?! — все еще сомневался Вентури.
— Это решаемый вопрос. Алекс обладает талантом перевоплощения. К тому же стоит рискнуть. Если сработаем чисто, то вслед за Алексом таким же образом можно будет внедрить еще нескольких наших людей и взять «Ангелов» под контроль. Может быть, удастся ликвидировать Хантера. По крайней мере, операцию по захвату Хэнка Молена я считаю одной из первоочередных, так как он является носителем важной для нас информации. Что скажешь, Алекс?
— Я согласен, — ответил тот, до сих пор молча слушавший беседу. — В случае успеха это позволит нам близко подобраться к главе «Ангелов». Можно рискнуть.
— Что ж, решено. Теперь о военной программе нашего сотрудничества. Эд, я хотел бы знать, что вам необходимо для проведения крупных акций против Хантера. На данный момент я могу обещать вам до шести легких крейсеров с моими людьми…
— Вы что же, имеете собственный военный флот?
— Корабли и людей мне дают в помощь мои друзья…
— Не из спецслужб ли?
— Да. Но это не должно вас беспокоить, Эд, — твердо ответил Ярослав. — Кроме того, я могу поставить вам современное вооружение индивидуального применения, уникальные средства защиты и оказать помощь в переоснащении ваших кораблей новейшими системами.
— Хорошо. Я рад, что наше сотрудничество принимает конкретные конструктивные черты. При такой помощи мы сумеем разобраться с Хантером.
— Эд, я хотел бы с вами договориться об одной детали в нашем неписаном договоре.
— О чем же?
— Обещаете ли вы мне не занимать нишу «Ангелов» после их разгрома? В качестве компенсации я предложу вам долю в своем легальном бизнесе — не менее доходную и безопасную.
— Ну что ж, обещаю, Яр. Нас и раньше не интересовал нелегальный рынок проциония… О деталях поговорим позже.
— Мне достаточно вашего слова, Эд.

Глава 7. ДЖОКЕР ИЗ РУКАВА

1

Хэнк Молен встал утром в дурном расположении духа и с тяжелой головой от выпитого за ночь, когда он пытался утопить в вине свой страх после вечернего разговора с боссом. Операция по перехвату транспорта «Драконов», которую он так тщательно подготовил, с треском провалилась. За потерю шести перехватчиков и груза на пятьсот миллионов листов Хантер мог ликвидировать Хэнка сразу же, на своей вилле. Но Хэнк был его любимчиком, которому прощалось многое из того, за что другие были бы жестоко наказаны. Однако прощение, полученное им от Хантера за этот промах, не улучшило настроения. Молен знал, что терпение босса не безгранично и следующий промах или неудача могут стать для него последними.
Приняв нейтрализующую таблетку и приведя себя в относительный порядок, Хэнк посмотрел на часы. «9.30, — отметил он про себя. — Встреча с агентом через полтора часа. Не через него ли произошла утечка информации?»
Эта мысль его просто взбесила. Каким образом «Драконы» узнали об операции? Но тут же Молен остыл. Агент ничего не знал о ней. А вот расспросить его, кто мог предупредить «Драконов», стоило.
На встречу он вылетел на своем роскошном «Призраке» в сопровождении Молчуна и Малыша. За ними на расстоянии километра на скромной «Гамме» летели Стрелок и Ухо, прикрывая их с тыла.
Молен раздумывал над причинами, заставившими агента назначить встречу лично ему. Хэнк не доверял предателям и в душе презирал их. «Предав однажды, предаст снова. Что, если это — западня? А может быть, он имеет важную информацию и хочет поторговаться, уступить ее подороже? Продажная тварь! Пока еще он нужен мне, но рано или поздно его придется убрать».
Молчун, сидевший на месте пилота, свернул с оживленной трассы и повел машину через малолюдные в это время жилые кварталы. Он не раз делал резкие неожиданные виражи, проверяя, нет ли слежки. Серая «Гамма», заранее поднявшись на самый верхний эшелон внутригородских воздушных коридоров, прикрывала их сверху, внимательно наблюдая за всеми передвижениями аэромобилей в районе. Наконец они достигли окраины и полетели мимо бесконечных рядов огромных корпусов заводов‑автоматов и складов. Сделав еще целый каскад хитроумных маневров и убедившись в отсутствии преследования, Молчун посадил машину в тридцати метрах от ворот заброшенного серого здания — бывшего склада, обвешанного табличками «К продаже», прикрепленными со всех сторон к его стенам. Оглядевшись и коротко переговорив со Стрелком и Ухом, медленно пролетавшими над складом, Малыш доложил: — Все чисто, босс.
— Иди посмотри внутри, — бросил через плечо Хэнк. Телохранитель с ловкостью обезьяны выпрыгнул из машины и, на ходу доставая бластер, легкой пружинящей походкой направился к воротам склада. Ворота были приоткрыты. С минуту постояв прислушиваясь, он скользнул в щель. Минут через пять его голос глухо зазвучал в браслете Хэнка: — Он здесь. Все чисто, босс. Его аэро стоит сразу у входа. Можете идти.
Молен расстегнул пиджак и проверил бластер в кобуре под мышкой и второй, портативный, в правом рукаве. Выйдя из машины вместе с Молчуном, он негромко сказал в браслет: — Ухо, оставайся наверху, присмотри.
— Слушаюсь, босс, — прозвучал ответ.
Хэнк и Молчун вошли в огромное полупустынное здание, почти весь объем которого занимали стеллажи, уходящие вверх до самых перекрытий. Они были пусты. Только кое‑где лежали ящики и какие‑то контейнеры, вероятно, пустые, да роботы‑транспортировщики неподвижно застыли в безмолвии.
Агент Молена Айс стоял у входа, прислонившись спиной к стеллажу. Невооруженным взглядом можно было прочитать напряжение во всей его фигуре. Хэнк усмехнулся и процедил сквозь зубы, сжимающие сигару: — Ну что, мой друг, как поживает господин Вентури? Не скажешь ли, кто это ему настучал насчет транспорта? — Он опустил руку в карман, доставая зажигалку.
— Нет, этого я пока не знаю. Но я узнал кое‑что другое…
— Босс, босс! — неожиданно заверещал в браслете голос Уха. — Нас таранит какой‑то идиот! А‑а‑а!!! — Скрежет и грохот заглушили отчаянный крик охранника.
Хэнк понял, что творится неладное, но на долю секунды опоздал выхватить бластер. Молчун, стоявший рядом, нанес ему резкий короткий удар в шею. Зажатая в руке игла с парализующим ядом мгновенно сделала свое дело.
Малыш оказался расторопнее своего босса. Он успел выстрелить в Айса прежде, чем парализующая игла, выпущенная снайпером, сидящим на одном из стеллажей, впилась тому в щеку.
Через минуту к распростертым телам подошли четверо вооруженных людей с маленькими золотыми драконами, приколотыми к галстукам, и, коротко переговорив с Молчуном, принялись за дело. Хэнка с телохранителем отнесли в дальний конец склада и погрузили в небольшой грузовой аэромобиль, на которых обычно развозят мелкие партии грузов по магазинам. До этого аэромобиль был спрятан в контейнере. Тело предателя, погибшего от выстрела Малыша, уничтожили дезинтегратором.
Грузовичок тихо поднялся в воздух с заднего двора склада и неторопливо полетел к центру города. Вскоре рядом с догорающими останками рухнувшего с высоты пятисот метров аэромобиля Уха приземлилась патрульная полицейская машина. Из нее вышли двое в полицейской форме и двое в штатской одежде. Они окружили обломки и принялись внимательно исследовать их.

2

Ярослав, Алекс и Джон Перри стояли в специально оборудованной лаборатории рядом с прозрачными капсулами, в которые поместили обнаженные тела Хэнка Молена и Малыша. Доктор Миловский и доктор Моне с группой сотрудников колдовали над приборами, негромко переговариваясь между собой на языке, понятном только специалистам. Капсулу с Хэнком, парящую над электромагнитом, задвинули между двумя массивными кольцами, связанными проводами с прибором размером с письменный стол. Вся его верхняя часть представляла собой большой пульт управления с дисплеем и множеством переключателей и сенсоров.
— Готово, док, — негромко доложил один из сотрудников, обращаясь к доктору Моне. — Альфа‑сканер вышел на рабочий режим. Начинаем сканирование.
— Яр, объясни, пожалуйста, что сейчас происходит? — тихо спросил Алекс.
— Доктор Миловский сделает это лучше, — ответил Ярослав и обратился к доктору: — Мартин, введи моего друга в суть происходящего. Только популярным языком, пожалуйста.
Мартин Миловский улыбнулся и повернулся к Алексу: — Молодой человек, вы, конечно, знаете, что мозг человека можно сравнить с компьютером. В нем также имеются миллиарды электрических цепей, образующих сложную систему. Как и у компьютера, память человека от самого рождения «записывается» на определенных участках головного мозга. Этот прибор, называемый альфа‑сканером, предназначен для считывания и записи всей памяти человека, накопленной за его жизнь. Я подчеркиваю — абсолютно всей, до последнего бита. Затем его память будет проанализирована, выделены ключевые моменты, составлена «картина» его личности и в сжатом виде временно записана на ваш мозг.
— То есть как, доктор?! — воскликнул Алекс. — Я что же, с точки зрения личности, стану Моленом?
— Нет, молодой человек. Вы останетесь самим собой. Но вы будете помнить все, что было важного в жизни Хэнка. Воспоминания детства, юности, зрелости, его привычки, манеру говорить, ходить, словом, все, что вам нужно, чтобы вас приняли именно за него. Даже под пыткой вы не сможете проговориться, что вы не Хэнк, а Алекс.
— Эти его… воспоминания… Они так и останутся со мной навсегда?
— После того, как в них не будет необходимости и вы вернетесь к нам, мы сотрем их без всяких последствий для вашей личности.
— Яр, а что станет с самим Моленом? — Алекс был озадачен и выглядел несколько растерянно.
— Ему сделают коррекцию личности, — ответил за Ярослава доктор. — Его память при этом сохранится, но мы зададим новые ориентиры, новые моральные ценности, которыми он будет руководствоваться впредь. Он станет уже не гангстером, а нормальным законопослушным человеком, не опасным для общества. Вы можете возразить, что это насилие над личностью… Однако скажите мне, молодой человек, разве было бы лучше, если бы его судили и приговорили к смертной казни или вы сами ликвидировали его при выполнении вашей миссии? Мы же вернем обществу человека, сохранив ему жизнь и дав возможность реабилитироваться.
— Вполне вероятно, что вы правы, док… Яр, а со вторым будет то же самое?
— Да, Алекс, Вентури прислал к нам своего человека, по физическим данным сходного с ним. Он будет твоим помощником у «Ангелов». Понятно, что ему запишут память Малыша, который был одним из телохранителей Хэнка Молена, а теперь станет твоим телохранителем. Ему мы также произведем коррекцию личности. А Хэнк и настоящий Малыш до завершения операции останутся здесь, в лаборатории.
— Сканирование закончено, док, — доложили доктору Моне.
— Начинайте подготовку к сканированию второго…
Капсулу с Хэнком выдвинули из альфа‑сканера и задвинули туда другую. — Молодой человек, — обратился к Алексу доктор Миловский, — попрошу вас пройти со мной. Пора готовиться к записи памяти.
Алекс и доктор Миловский направились в смежную комнату, а к Ярославу подошел доктор Моне и озабоченно произнес: — Господин Самарин, мы кое‑что обнаружили у наших пациентов, — он указал жестом на капсулы, стоящие на специальной платформе, и пригласил Ярослава подойти поближе. — Под кожу этих людей в области сонной артерии вживлено миниатюрное устройство, назначение которого нам непонятно… Что нам делать с ними?
— Пока ничего, Франсуа. Джон, пригласи нашего «электронного бога». Это, по‑видимому, по его части. Пусть разберется со своими ребятами, да побыстрее.

3

Через несколько часов Ярослав и Алекс вместе с Чаком Кентом — человеком Вентури сидели в кабинете доктора Миловского и пили кофе. Доктор только что закончил обработку серии тестов и пришел к ним сообщить свое заключение.
— Ну что ж, господа, операция прошла успешно. Теперь вы представляете как бы по две личности в одном теле. Но это не вызовет неудобств, так как ваша собственная личность будет доминировать над имплантированной. В зависимости от обстоятельств вы будете то одним человеком, то другим, но эффект раздвоения личности вам не грозит. Вам записан в память своеобразный коммутатор. Стоит только мысленно произнести кодовую фразу, и вы перевоплотитесь в того человека, которого выбрали. Еще раз подчеркиваю, что ваша собственная личность никогда, ни на секунду, не потеряет контроля над имплантированной. Вы сможете пройти любой психотест, любую проверку. Что касается внешнего сходства с образцами, — он усмехнулся, — то наши «волшебники» могут и не такое. В этом вы убедитесь сами.
В кабинет вошли Джон Перри и Гарри Кэмпбелл — «электронный бог» фирмы. Заметив Чака Кента, Перри вопросительно перевел взгляд на Ярослава.
— Говори, Джон. Парням полезно будет узнать, что Гарри откопал под кожей у наших «гостей». Мне тоже интересно.
— Яр, ты только представь себе, это — детонатор смерти. Капсула с ядом мгновенного действия, внутри которой находится игла с микросоленоидом, связанным с микроприемником‑передатчиком. Принцип действия прост. При подаче сигнала соответствующей модуляции по гиперсвязи приемник дает команду на соленоид, и игла проникает в артерию, впрыскивая яд. Все просто и гениально. Сигналы индивидуальные. Так, тихо и без эксцессов, можно убрать любого из своих провинившихся или ставших ненужными людей. Дьявольски изощренно! Причем наши химики дали заключение, что применяемый тип яда через несколько минут после попадания в кровь разлагается, и обнаружить его практически невозможно. Как вам это, а?!
— Чего‑то подобного можно было ожидать от Хантера. Хотя меня удивила эта его техническая новинка. Значит, у него имеется своя инженерно‑техническая база для производства подобных штучек, ведь в Содружестве подобные не выпускает никто, по крайней мере, легально. Нам следует остерегаться и других сюрпризов, — сказал Ярослав.
— Это еще не все, — продолжил Джон. — В капсуле есть «маячок», по которому можно определить местонахождение каждого человека в любое время. Точность, конечно, невысокая, в пределах километра, но этого чаще всего вполне достаточно. А при смерти носителя «маячок» подает соответствующий сигнал.
— Вот черт! — выругались Ярослав и Алекс одновременно.
— Только этого не хватало. Придется сочинять «легенду» для Хантера. — Ярослав закурил и, обращаясь к Гарри Кэмпбеллу, спросил: — А нейтрализовать или заблокировать срабатывание этой игрушки возможно?
— Да, вполне. Для полной гарантии откачаем и яд…
— Гарри, займись этим немедленно. Когда будете готовы, сообщите. Поставим капсулы Алексу и Чаку, но только абсолютно безвредные. Ребята должны быть идентичными своим двойникам во всем. Джон, изокостюмы — «псевдотела» для них уже готовы? — спросил Ярослав.
— Да, все готово. Можно примерять. Возможно, придется немного подогнать кое‑где… Так же как подогнать модуляции голосов…
— Так чего мы ждем? Приступайте немедленно. Алекс и Чак должны как можно скорее предстать перед Хантером. Он уже наверняка знает о гибели двух людей Хэнка и начнет его разыскивать.

4

Последние приготовления были закончены перед рассветом. В кабинете Ярослава, немного усталые от бессонной ночи и многократных тестов и испытаний, моделирования ситуаций и инструктажа, Алекс и Чак, расслабившись, сидели в креслах и пили крепчайший кофе, приготовленный Элис. Перед ними медленно ходил с чашкой в руке Ярослав. Окно было приоткрыто, и тихий утренний ветерок наполнял кабинет свежестью и прохладой.
— Ну что ж, парни… Теперь любого из вас невозможно отличить от оригинала. Для переговоров со мной и между собой пользуйтесь только альфа‑связью. Изокостюмы вас защищают надежно, но на рожон не лезьте. Осторожность и еще раз осторожность.
Взглянув на часы, Яр продолжил: — Вам пора. Надеюсь, этот «джокер из рукава» окажется для Хантера неприятной неожиданностью.
Проводив псевдо — «Ангелов», Ярослав связался с Вентури: — Доброе утро, Эд. Операция «Джокер» началась. Ребята только что отправились к Хантеру в его резиденцию в Швейцарских Альпах. В план пришлось внести некоторые изменения.
— В чем дело, Яр? Что случилось? — с тревогой спросил Вентури.
— Хантер преподнес нам сюрприз. Оказывается, его людям вживлены ликвидаторы с маяками, указывающими их местонахождение. Пришлось срочно корректировать «легенду».
Глава «Драконов» кашлянул и на несколько секунд замолчал. Потом удовлетворенно произнес: — Яр, у меня вдруг возникла мысль, а не получили ли мы в руки крупный козырь? Если есть эти ликвидаторы, значит, можно уничтожить «Ангелов» одним ударом. Необходимо только добраться до пульта управления, с помощью которого Хантер контролирует своих людей.
— Ты прав, это действительно крупный козырь. Хантер перемудрил. Он приносит в жертву личной безопасности безопасность всей организации. Тем хуже для него. Без организации он — ничто. Но добраться до пульта будет нелегким делом. Наверняка Хантер его очень хорошо прячет и охраняет. Возможно, только он знает его местонахождение.
— Может быть, прикрыть ребят?
— Нет, не нужно. Это только осложнит дело в случае, если «Ангелы» ведут слежку.
— Ты прав. Что ж, нам остается только ждать.
— Да, Эд. Я уже переговорил с нашими друзьями. Полиция подтвердит, что со второй машиной произошел несчастный случай. Это будет передано в местных новостях. Надеюсь, что «легенда» Алекса пройдет…

5

Алекс и Чак летели на «Призраке» Хэнка Молена вместе с Молчуном, который и вел машину. Молчун был человеком Вентури, преданным ему не из страха или корысти, а в силу давних обстоятельств, известных только им двоим. Год назад Вентури внедрил его в организацию Хантера, когда пути «Драконов» и «Ангелов» впервые серьезно пересеклись. Этому способствовало и то, что Молчун официально никогда не входил в клан Вентури. Он занимался контрабандой в одиночку. Таких, как он, называли «свободными волками». Молчун к тому времени имел в своей среде широкую известность, которая и помогла ему вступить в организацию Хантера.
Пока над Хэнком и Малышом колдовали специалисты «РЕПЛАСКО», он ожидал своих новых партнеров в машине на закрытой площадке у проходной фирмы. Молчун не удивился, увидев Хэнка и Малыша выходящими из проходной, словно ничего не произошло, — Вентури объяснил ему, что после специальной обработки они станут его партнерами. Молчун никогда не задавал лишних вопросов, за что и получил подобное прозвище. Его неоспоримыми достоинствами были незаурядная наблюдательность и особое чутье опасности, а также отличная реакция.
Уже больше полугода он являлся пилотом и телохранителем Молена, одного из ближайших помощников Хантера. Тем не менее серьезной и важной информации относительно подготовки операций «Ангелов» ему не удавалось заполучить. Хэнк Молен, так же как его хозяин, оказался очень осторожен и не доверял никому. Молчун передал Вентури места расположения и системы охраны многих баз и секретных перевалочных пунктов, на которых побывал вместе с хозяином, сведения о многих кораблях «Ангелов» и другие ценные факты, но никак не мог подобраться к оперативным планам. Это обстоятельство злило его, хотя внешне он оставался абсолютно спокоен и даже меланхоличен. Теперь, украдкой взглянув на Хэнка‑Алекса, он не смог сдержать злорадной ухмылки.
Уверенно ведя машину над заснеженными горными вершинами, ослепительно сверкающими на фоне безоблачного ярко‑голубого неба, Молчун внимательно слушал «легенду», которую излагал ему Алекс, и старался не пропустить ни одной детали.
Вскоре «Призрак» нырнул в темное глубокое ущелье, на дне которого извивалась узкая лента бурной горной речки, и, промчавшись по нему, вновь окунулся в поток солнечного света. Под ними, расширяясь и плавно спускаясь вниз по склону, открылась прекрасная зеленая долина с разбросанными, словно ‑игрушечными, белыми домиками под красными черепичными крышами. Сделав последний вираж, Молчун направил машину к ближайшему от ущелья дому. При подлете дом выглядел уже отнюдь не игрушечным. Это была роскошная трехэтажная вилла в старинном стиле, но построенная недавно. За ней прятались еще один, одноэтажный, домик, бассейн и оранжереи. У ворот размещалась проходная с охраной. Рядом с виллой находилась небольшая площадка для парковки аэромобилей, а к воротам вела узкая пластибетонная дорога, петляющая по долине и исчезающая вдали.
Припарковав «Призрак» на площадке, все три его пассажира вышли и направились к дому по дорожке, вымощенной цветными плитками с замысловатым орнаментом. Охранник на площадке молча проводил их взглядом. У парадного крыльца стояли еще двое. Один из них жестом остановил Малыша‑Чака и Молчуна и обратился к Хэнку‑Алексу: — Господин Молен, босс ждет вас в своем кабинете. А вы останетесь здесь. Подождите в парке, — добавил он, обращаясь к телохранителям.
— А, Хэнк! — воскликнул высокий крепкий человек со смуглым лицом и черными с проседью волосами, вставая из‑за стола. — Я тебя давно жду, мой мальчик. Где же ты пропадал?
— Здравствуйте, босс. Я только что вернулся со встречи с Айсом… — Алекс на секунду запнулся, встретившись взглядом с ледяными глазами Хантера, которые, казалось, источали само радушие. «Взгляд убийцы, — подумал он. — И эта его иезуитская улыбка… Он очень хитер, мой босс».
— Присаживайся, Хэнк. Выпьешь? — Хантер достал из встроенного в стену бара запотевшую бутылку.
Увидев кивок, он налил в бокалы и с расстановкой произнес: — Ну и что?
— Босс, Айс оказался двойным агентом. Он работал и на нас, и на «Драконов». Вероятно, он пошел на нашу вербовку по заданию Вентури. Как бы то ни было, но когда мы прибыли к месту встречи, то сначала все шло нормально. «Хвоста» не было. Стрелок и Ухо прикрывали сверху, а мы приземлились рядом со складом, как было договорено. Малыш проверил все внутри. Я пошел к Айсу вместе с Молчуном, и вдруг Ухо передал, что их кто‑то таранит. Айс занервничал. Я понял, что дело нечисто, и мы прижали его. Он не сознавался, что замешан в этом, но Молчун заметил, как к складу подлетают несколько аэро…
Сделав большой глоток и резко выдохнув, Алекс закончил: — Пришлось убрать Айса и смываться. Мы с трудом оторвались и «легли на дно» в промышленной зоне, на закрытой стоянке какой‑то фирмы. Утром вылетели сюда. «Хвоста» не было, проверялись постоянно.
— Та‑ак, очень интересно, Хэнк… А что случилось с твоими людьми? — ледяным тоном спросил Хантер.
— Босс, мы видели лишь горящие обломки их машины. Вряд ли они выжили, упав с такой высоты. Они не успели катапультироваться…
— Выходит, в провале последней операции виноват Айс? Но ведь он не знал о ее подготовке, тем более о деталях. Как ты думаешь, Хэнк?
— Босс, Айс, конечно, не знал подробностей, но он представлял, что именно нас интересует. Вентури — не дурак. Скорее всего он сделал правильные выводы и сумел подготовить контроперацию.
— Наверное, так оно и было. — Хантер внимательно посмотрел на гостя и, еще налив в бокалы и смягчившись, продолжил: — Рад, что ты выпутался из ситуации. Выпьем, Хэнк, за тебя. Считай, что происшедшее позавчера — недоразумение.
Они молча выпили.
— Пока отдыхай, развлекайся. Завтра ты мне понадобишься.

Глава 8. ДИСКРЕДИТАЦИЯ

1

Ярослав и Джон сидели в своем офисе, изолировавшись от всех, и обсуждали ход реализации намеченного плана. Они провели за беседой уже несколько часов, детально разбирая каждый аспект, каждую даже самую маленькую проблему, возникающую в процессе работы над тем или иным начинанием. Время от времени они связывались с руководителями проектов, ведущими менеджерами заводов и другими ключевыми специалистами для консультаций или чтобы отдать необходимые указания. Покончив с текущими делами, Перри откашлялся и с торжественным видом достал из кейса листы контракта.
— Яр, могу тебя порадовать — владельцы фирмы «КОР» сегодня подписали договор о ее продаже, — довольно улыбаясь, сказал он. — Я оставил эту новость на десерт, чтобы ты получше почувствовал ее вкус. Правда, я до сих пор не понимаю, как нам это удалось?
— Спасибо, Джон. Новость действительно приятная и, что важно, своевременная. Это означает, что мне скоро придется сыграть по‑крупному с Президентом Ченом. Что ж, мы почти готовы, не правда ли?
— Да, за последние месяцы сделано очень много, все идет по намеченному плану. По некоторым пунктам даже с опережением.
Ярослав немного задумался и тут же перешел на интересующую его тему: — Джон, а «Голубую молнию» и «Черную луну» уже переоборудовали?
— Работы в стадии завершения. Обе яхты находятся на нашей верфи на Марсе. Через две недели их перегонят в космопорт «Виктория‑1». Мы оснастили их, словно новейшие крейсера. Установили пусковой комплекс самонаводящихся ракет, в том числе с проциониевыми боеголовками, двенадцать сверхмощных лазерных пушек, четыре аннигиляционные и четыре пучковые пушки с автоматическими системами слежения за целью, две плазменные пушки‑автомата. Добавь сюда последнюю новинку фирмы «Беттл» — сверхмощный радар, равного которому по дальности действия и разрешающей способности нет ни на одном корабле во всех известных нам мирах, и, наконец, изюминка — система «невидимка». С последней новинкой ты знаком, поэтому рассказывать о ней не буду.
Перри перевел дыхание и дополнил: — Кроме того, мы заменили на новые все двигатели, увеличили мощность генераторов и аккумуляторов, объем памяти и быстродействие главного компьютера… Я думаю, ты будешь доволен. Разумеется, все изменения и дополнения из твоего списка также выполнены.
— Большое спасибо, Джон. Наши ребята неплохо поработали. Надо бы их поощрить. Проследи за этим. У меня все. Не буду отвлекать тебя от дел.
Ярослав вышел в приемную и, поймав на себе взгляд Элис, полный укора, улыбнувшись, сказал ей: — Элис, детка, извини меня, что до сих пор не выполнил своего обещания. Прости, закрутился… Вот что, собирайся, поедем обедать в «Пеликан». Ты не возражаешь?
— Сейчас я буду готова, — просияв, ответила Элис и принялась прихорашиваться перед зеркалом.

2

Джон Перри зарылся в бумаги, погрузившись в работу. Час летел за часом, и он, почувствовав усталость, потянулся в кресле, массируя пальцами шею. Захотелось кофе, но едва он повернулся к видеофону, как тот неожиданно включился и на экране появилось хорошенькое личико Элис. Перри удивился и спросил: — Элис, что‑то случилось? Я только захотел кофе…
— Господин директор, к вам посетители из Налоговой инспекции и Экономической комиссии.
— Пригласи их, Элис… — слегка растерявшись, ответил Джон, недоумевая по поводу визита. — Да, и принеси нам кофе… покрепче.
— Хорошо, господин директор.
В кабинет вошли двое. Главного налогового инспектора Руди Мюллера Джон Перри хорошо знал. Второй, высокий худощавый брюнет средних лет, представился Крисом Матье, советником Комиссии.
— Прошу вас, господа, присаживайтесь.
Гости сели, и Джон вопросительно посмотрел на них, как бы спрашивая о цели визита. Те молча переглянулись, уступая друг другу право начать разговор.
— Так в чем дело? Чему обязан вашим визитом?
— Господин Перри, у нас есть сведения, что вы укрыли от налогообложения весьма крупную сумму, равную… — советник Матье запнулся, заглянул в свои документы, ‑… 535 миллиардам листам.
— Но господа!.. — с негодованием воскликнул Джон.
Его прервал Мюллер: — Эти сведения точны, господин Перри. Абсолютно точны! — Он жестко посмотрел в лицо собеседнику и продолжил: — Эти деньги вложены в покупку фирмы «КОР», не правда ли, господин Матье?
— Да, контракт подписан вчера, а сегодня утром зарегистрирован в Комиссии.
— Ну и что? — перешел в атаку Перри. — Это еще не доказывает обоснованности ваших обвинений. Мы использовали средства резервного фонда, который законодательством не запрещен.
— И вы можете предоставить документы, подтверждающие законность подобных операций и происхождения столь значительных средств? Кроме того, у нас имеются данные, «что вы использовали для своих личных целей специальный кредит, выделенный вам Правительством для выполнения государственного заказа на продукцию военного назначения. Это скандал! Если вы не сможете аргументировать абсолютную законность своих операций, то мы будем вынуждены наложить на вашу фирму штраф в более чем триллион листов и потребовать от банков заморозить ваши счета до выяснения всех обстоятельств. От лица Перри отхлынула кровь: — Да вы что, господа! Вы же толкаете нас к банкротству! Ведь мы всегда были прилежными налогоплательщиками, не так ли, господин Мюллер? Наша фирма выполняла заказы Правительства без малейших замечаний. Неужели нельзя спокойно разобраться, не угрожая такими драконовскими мерами? Я уверен, мы сможем доказать, что действовали в рамках закона.
— Джон, лично к вам и господину Самарину я всегда относился хорошо… Но дело есть дело. Я не могу поступиться законом даже ради своих друзей. Увы, мне кажется, вы оступились и должны реабилитировать себя сами. Для вас я могу сделать лишь одно… Оставить в тайне все обстоятельства этого дела до полного его разрешения. Надеюсь, что господин Матье поддержит меня в этом.
— Если не будет обнаружено отягчающих обстоятельств, то все подробности останутся между нами. В противном случае не избежать публичного рассмотрения дела на Комиссии.
— Но это для нас смерти подобно! Репутацию фирмы, завоеванную веками упорного и честного труда, можно уничтожить в одночасье. Ведь банки перестанут сотрудничать с нами…
— Все в ваших руках, господин Перри. Ждем ваших объяснений не позже чем через три дня. Через неделю будет заседание Комиссии. От вас зависит, появится ли в ее повестке ваше дело, — сухо сказал Матье и встал, давая понять, что разговор окончен.
Оставшись один, Перри нервно закурил и достал из бара бутылку коньяка, но поставил ее назад, передумав. Открыв дверь кабинета, он спросил с порога: — Элис, Ярослав не появлялся?
— Нет, господин директор, не появлялся. После обеда он подвез меня и куда‑то уехал. Мне он не сказал, куда… Что‑то произошло?
Джон только махнул рукой и скрылся за дверью. Он вызвал по гиперсвязи Ярослава и рассказал ему о случившемся.
— Что нам делать, Яр?
— Успокойся, Джон, все нормально, — ответил Ярослав, внимательно выслушав его рассказ. — Прошу тебя, сделай так, чтобы у этих господ подозрения относительно нас укрепились.
— Ты в своем уме, мой мальчик?! Усугубить и без того непростое положение? Мы же навсегда погубим свою репутацию и репутацию фирмы! Мы погубим дело наших предков, все, что с таким трудом создавалось!..
— Так надо, Джон. Мне нужна дискредитация нашей фирмы в глазах общества, банков, промышленников. Мне нужно, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что мы нечисты на руку, а теперь и приперты к стене. Необходимо, чтобы наше положение выглядело абсолютно безвыходным. Это исходные для начала большой игры с Президентом Ченом. Все должно выглядеть абсолютно достоверно. Ты понял меня, Джон?
— Понял… Ты хочешь пожертвовать всем ради выполнения своего задания?
— Пойми, на карту поставлено гораздо больше, чем репутация фирмы и наша личная. И еще… Репутацию мы восстановим, уверяю тебя. Но пока придется пострадать. Так надо.
Джон Перри откинулся в кресле, закрыв глаза и обдумывая положение.
«Старею… — подумал он с раздражением и грустью. — Приходится тащить все дела одному. Если бы Ярослав больше занимался фирмой… Ах, Яр… А какие надежды подавал! Если бы не твоя „Контора“, тебе не было бы равных среди инженеров. Жаль, что твоего отца уже нет, он‑то не допустил бы этого».

3

Через несколько дней Ярослав вошел в кабинет к Джону. Тот поднялся из кресла и взволнованно взмахнул газетой.
— Читал?!
— Это «Экономическое обозрение»? Читал… Ты лучше включи гипервизор, тогда и услышишь. Нас разносят в пух и прах, обвиняя во всех смертных грехах. Все идет замечательно!
— Ты так спокоен! Мне бы твою выдержку…
— Джон, действительно все нормально. Ситуация под контролем. Для моего дела чем все хуже — тем лучше. Больше шансов на то, что привлеку внимание Имперского Разведывательного Управления Рэйна к своей персоне. Они, конечно, станут проверять и перепроверять все до мелочей, прежде чем выйдут на контакт, а уж при вербовке будут предельно осторожны. Именно поэтому нужно, чтобы наша дискредитация была громкой и абсолютно достоверной. Фальшь они быстро распознают, и тогда все полетит к черту, вся операция. Так что, Джон, крепись. Стисни зубы и крепись! Ты должен выглядеть так, будто все происшедшее — дикая несправедливость. Высказывай побольше резких суждений по отношению к Налоговой инспекции, Комиссии, Правительству да и к самому Президенту. Пусть журналисты разнесут по свету нашу обиду. Придется разыграть весь этот спектакль.
— Яр, не по душе мне все это. Но раз надо, так надо. Придется играть.
— Вот и хорошо. Остается сделать последний мазок в нашей мрачной картине — испортить отношения с банками. Хотя они уже и без нашего участия основательно подпорчены.
— А как мы будем существовать дальше? Без денег, без кредитов и заказов?
— Джон озабоченно посмотрел на друга. — Мы же действительно пойдем ко дну.
— Не пойдем. И деньги, и заказы появятся, да в таких размерах, о которых мы раньше и не мечтали. Только все будет происходить в полной секретности. Нужно поработать с нашими людьми. Соответствующее прикрытие будет осуществляться на самом высоком уровне. Полностью нас не закроют даже официально. Работать будем. Налоговая инспекция и Комиссия установят формальный контроль над фирмами, но это ничего не изменит.

Глава 9. УДИЛЬЩИК ПРОГЛОТИЛ НАЖИВКУ

1

Ярослав приземлил свой «Фантом» у многоэтажного подземного гаража, напротив клуба «Робби». К нему сразу же поспешил робот и запарковал машину в гараже.
В холле клуба было малолюдно. Посетители сидели за столиками ресторана, играли в бильярдной, танцевали, вели деловые беседы в кабинетах… Клуб жил своей обычной жизнью. В «Робби» развлекалась только техническая элита.
Администратор проводил Ярослава за столик в ресторане, где играл настоящий живой оркестр. Его быстро обслужили, подав отличные блюда. «Робби» несколько уступал «Каскаду» в богатстве убранства, но не в изысканности кухни.
Ярослав наслаждался ужином, оглядывая зал ресторана. Наконец он увидел того, кого искал. Метрах в десяти слева от него сидел Дон Лучелли в обществе полноватой блондинки с невыразительным, блеклым лицом. Они о чем‑то оживленно беседовали, изредка поглядывая в зал. Блондинка иногда украдкой показывала на того или иного человека, видимо, представляя их собеседнику.
Наконец Ярослав заметил их взгляды и на себе и, сделав безразличный, скучающий вид, стал смотреть на сцену, на которой два эксцентрика‑акробата давали маленькое шоу. «Так, теперь я, видимо, представлен. Кто же эта блондинка? Раньше мне не доводилось ее видеть. Ну что ж, не буду торопиться. Скоро Лучелли должен „клюнуть“. Я для него весьма привлекательная „наживка“,
— размышлял Ярослав, потягивая красное вино. Покончив с ужином, он встал из‑за стола, стараясь, чтобы это заметили окружающие, и неторопливо направился к стойке бара.
— Жак, налей‑ка мне двойного бурбона, — непринужденно обратился он к бармену. Получив бокал и сделав глоток, Ярослав поинтересовался: — Жак, а ты не знаешь блондинку, которая сидит с лысым господином в вишневом костюме?
— Это Элиз Батли, господин Самарин. Она редактор Экономического справочника и одна из ответственных сотрудников «Вестника промышленности». У нее большие связи. Ее спутника я не знаю, но он здесь был уже несколько раз.
— Спасибо, Жак. Дай‑ка мне еще сантрийскую сигару.
Ярослав прошел в бильярдную. Краем глаза он заметил, что Лучелли направился за ним, тоже делая вид, что наблюдает за игрой. Кто‑то сзади положил ему на плечо руку. Ярослав обернулся.
— О, это ты, Гер! — воскликнул он, приветствуя старого приятеля. — Вот это встреча! Сколько лет, сколько зим… Не ожидал, что встречу тебя здесь. Пойдем выпьем и поболтаем…
Они спустились в маленький уютный погребок, отделанный в старинном балканском стиле, и сели за столик.
— Какими судьбами здесь? Ведь ты лет пять назад перебрался на Коррино…
— Я здесь по делам. Зашел немного отдохнуть и вдруг вижу — ты. Рассказывай, Яр, как поживаешь, как дела? Слышал о тебе кое‑что… Ты все еще холост?
— Да, холост. Как‑то не удается найти ту, единственную…
— Ничего, еще встретишь. Мы с тобой ого‑го какие…
Они выпили и немного поболтали на обычные в таких случаях темы. Ярослав заметил, как в погребок вошел Лучелли. «Он явно ищет предлога для знакомства», — подумал Ярослав. И тут Герберт, словно подыгрывая ему, спросил: — Яр, я читал и слышал по гипервидео, что у тебя возникли большие неприятности. Это правда? Может быть, я смогу чем‑то помочь тебе?
— Спасибо, Гер. К сожалению, почти все, что пишут и говорят, соответствует действительности. — Он краем глаза заметил, что Лучелли, сидящий за соседним столиком, прислушивается к каждому их слову. — Единственно, я не рассчитывал, что мои действия получат подобную интерпретацию. Я всегда старался работать честно. Но сейчас, кажется, влип, и вряд ли ты сможешь мне помочь. Налоговая инспекция наложила штраф в триллион. Я на грани банкротства. Недавно я купил фирму «КОР», она обошлась мне в очень крупную сумму, да и в новый проект вложено триста миллиардов… Резервов почти не осталось. Хоть продавай «КОР» назад! — в сердцах воскликнул Ярослав и заметил, как загорелись глаза Лучелли. «Сейчас заглотнет», — подумал он и продолжил вслух: — Мне очень нужен крупный заказ и кредит на разработку и производство нового Байтон‑генератора. Скажу тебе по секрету, Гер, — переходя на шепот и изображая изрядное опьянение, пробормотал Яр, — новый генератор будет намного превосходить лучшие образцы концерна «Байтон‑Технология». Фирма «КОР» — весьма перспективное вложение капитала, да и мои специалисты не лыком шиты. Правительство ни черта не понимает в проблемах развития технологии, а военное строительство ведет просто бездарно.
— Ну, ну, Яр, потише, — с тревогой в голосе попытался урезонить его Герберт, — здесь люди. Ты много говоришь, наверное, выпил лишнего.
— Ну и что «люди»? Что они понимают в этом? Склонив голову к самому плечу Герберта, Ярослав тихо шепнул ему: — Так надо, Гер. Подыграй мне, пожалуйста. Герберт внимательно посмотрел на него и подмигнул.
— Ладно, ладно, Яр, не кипятись. Ты просто расстроен. Давай поговорим о чем‑нибудь другом… Слушай, Яр, а где ты живешь? Остановился в отеле?
— Нет. У меня есть квартира. Я купил ее два года назад, так как часто бываю здесь по делам. Это на Липовой аллее. Знаешь здание из голубого изостекла в виде пирамиды, что рядом с «Парком встреч»? Дом 385, квартира 975. Обязательно заходи.
— Конечно, зайду Яр. А пока погуляем. У тебя есть дела на завтра?
— Нет. Я должен выпустить пар…
— Вот и отлично. Значит — гуляем?
— Гуляем, Гер!
Ярослав заметил, как Лучелли встал и направился к выходу. «Пока не рискнул. Скорее всего предварительно нанесет визит в квартиру. Дам ему возможность спокойно поработать».

2

В свою квартиру он вернулся, когда солнце уже поднималось над верхушками деревьев парка. Ярослав был совершенно трезв, так как после расставания с Гербертом у подъезда клуба проглотил сразу три нейтрализующие таблетки. Внимательно осмотрев квартиру, он прошел в ванную комнату и достал из кармана детектор вторжения. На маленьком дисплее прибора появилось схематическое изображение квартиры с разбросанными по ней разноцветными точками. «Так и есть. Он здесь побывал и неплохо поработал. Нашел ли главную приманку?»
В кабинете Ярослав достал из бара охлажденный сок и налил в бокал немного коньяку. Выпив коньяк, он сел в кресло за своим рабочим столом и посмотрел на бумаги, лежащие на столе. Довольно ухмыльнувшись, Ярослав набрал код на сейфе и приложил руку к панели. Сейф открылся. Он достал папку с контрактом на покупку фирмы «КОР» и стал медленно перелистывать его, намеренно подальше откинувшись в кресле. «Пусть снимет хорошенько. Не буду ему мешать», — подумал он, делая вид, что читает контракт. Молча посидев в кресле минут пять, Ярослав убрал бумаги в сейф и связался с управляющим центральным офисом «Бавария‑банка».
— Доброе утро, господин Саммер! Извините, что побеспокоил вас так рано, однако дела поджимают… Что вы решили по моей кредитной заявке?
— Господин Самарин, вы же понимаете, что в сложившихся обстоятельствах наш банк не может предоставить вам кредит на такую большую сумму…
— Но ведь мой бизнес‑план прошел у ваших экспертов тщательную проверку и не вызвал никаких нареканий!
— Дело не в бизнес‑плане, господин Самарин. Теперешнее состояние ваших финансов таково, что возникают серьезные сомнения в вашей кредитоспособности. Кроме того… репутация…
— Что вы имеете в виду, говоря о репутации? В свое время моя репутация не вызывала у вас сомнений, так же как моя кредитоспособность.
— Вы правы, но это было раньше.
— Так что же, господин Саммер, вы окончательно отказываете мне в кредите?
— К сожалению, вынужден отказать. Впрочем, если вам удастся поправить
свое положение… самостоятельно, мы будем рады вновь сотрудничать с вами. ;
— Самостоятельно? Что ж, спасибо и на этом, — с нескрываемой иронией в голосе закончил Ярослав.
В течение следующих тридцати минут он провел аналогичные переговоры с тремя другими банками — и с тем же результатом. Откинувшись в кресле и налив в бокал еще коньяку, он прикрыл глаза, изображая глубокую задумчивость, и незаметно вызвал по альфа‑связи Алекса:
«Алекс, у меня в квартире побывал гость. Я подцепил его в „Робби“. Ходил за мной по пятам, принюхивался, прислушивался. Я дал ему форы несколько часов, и он основательно нашпиговал мою квартиру. Поэтому говори со мной только по альфа‑связи. Сейчас он где‑то сидит и читает наш контракт по покупке „КОР“, а также секретные приложения к нему. Свяжись с нашими коллегами из контрразведки и узнай у них, где он обитает».
Алекс отозвался тут же.
«Яр, значит, он выбрал тебя? Неужели сработает?»
«Надеюсь. Но нам нужно вести себя с ним очень осторожно. Это профессионал высокого класса. Его ошибка в том, что он явно недооценивает меня. Тем лучше. Пока все».

3

Дон Лучелли еще раз просмотрел видеозапись и прослушал записи разговоров Самарина по гиперсвязи. «Неужели мне удалось найти нужного человека? Это удача. Да еще какая! Такого ранга специалист, да еще бизнесмен — владелец двух солидных фирм, ключевых фирм… Это как раз то, что нужно. И момент для вербовки благоприятен. Нужно срочно сообщить на Рэйн. А вот с резидентом на Земле, пожалуй, связываться пока рано», — размышлял он, возбужденно расхаживая по комнате.
Сев за стол, Лучелли поставил на него шифратор‑передатчик, замаскированный под обычный портативный кристаллофон, и стал составлять донесение, которое сразу же зашифровывалось и записывалось на крошечный кристалл. Закончив, Дон нажал на одну из кнопок, и в пространство выплеснулся импульс, сжатый в сотую долю секунды. Перехватить такое сообщение было практически невозможно, если только за передающим не велось постоянного наблюдения…
Закончив с передачей, Дон посмотрел на монитор. В квартире Самарина ничего необычного и интересного не происходило. Хозяин перешел гостиную, включил гипервизор и теперь смотрел трансляцию одного из этапов чемпионата Содружества по автомобильным гонкам. Лучелли не мог знать, что в это время Ярослав интенсивно работал, ведя переговоры по альфа‑связи с нужными людьми и согласовывая с ними свои действия. Вдруг на мониторе появилось нечто интересное, заставившее Дона Лучелли напрячься. Раздался мелодичный сигнал домашнего видеофона, и на его мониторе появилось изображение седовласого человека с такими же седыми усами и бородой. Лучелли узнал в нем Джона Перри — генерального директора фирмы «РЕПЛАСКО» и ближайшего друга и компаньона Самарина.
— Яр, это я, Джон. К тебе можно?
— Входи, я давно тебя жду, — Ярослав встал с дивана и встретил друга в холле. Они вошли в гостиную. — Присаживайся. Выпьешь?
— Что ж, налей, а то я сегодня весь на нервах. Все летит к черту! Кредиторы заволновались после всех этих проклятых публикаций. Как все не вовремя… Что у тебя? Дадут нам кредиты?
— Нет, Джон. Эти сволочи бросили нас. Говорят, что если выберемся сами, то будут сотрудничать, как прежде. А как выбраться самостоятельно? Без кредитов и крупного заказа на новый генератор нам не выплыть!
— Может быть, удастся увеличить военный заказ? Ты переговорил с Министерством промышленности?
— Переговорил, Джон… Такое мнение, что они нам теперь не доверяют… А наши Байтон‑генераторы нового поколения, а наши взрыватели к Байтон‑боеголовкам, а наши лучшие в Содружестве, да и во всех мирах Байтон‑двигатели, в которые мы вложили почти триллион?.. Все это не в счет?!
— Успокойся, Яр. У тебя есть реальные соображения, как выбраться из этой ситуации?
— Пока нет. Я знаю лишь то, что нам позарез нужны кредиты и заказы не меньше, чем на триллион листов. Если мы через два месяца не найдем их, то пойдем ко дну. Я готов продаться черту, чтобы заполучить их! Мы должны спасти наши фирмы во что бы то ни стало!
Яр плеснул в бокал коньяку и одним глотком осушил его. Несколько минут друзья молча и угрюмо оглядывали убранство гостиной.
— Я вот что подумал, Джон, — внезапно продолжил Ярослав. — Немедленно свяжись с Департаментом внешних сношений Капеллы. Они самые богатые среди «нейтралов» и озабочены своей безопасностью. Тем более что Рэйн скалит зубы и на них. Переговоры веди пока неофициально.
Перри поднялся, походил по гостиной и чуточку неуверенно произнес: Яр, а почему бы нам не предложить сотрудничество господину Президенту Чену? Уж он‑то наверняка заинтересуется нашими возможностями, да и богаче клиента не найти.
Ярослав недоуменно поднял глаза на Джона: — Мне безразлично, кто даст нам кредиты и заказы, на кого мы будем работать. Но сотрудничать с Рэйном слишком опасно. Как только СБС пронюхает об этом, то все, что уже произошло с нами, покажется лишь невинной шуткой… Риск слишком велик. С Рэйном вот‑вот прервутся дипломатические отношения, Правительство усиливает контроль над промышленностью и лабораториями…
— Ты не захотел бы рискнуть, даже если предложат полноценную компенсацию за возможную потерю фирм? Ярослав задумчиво повертел бокал с коньяком.
— Нет, подобный вариант будем рассматривать только в самом крайнем случае. Начни переговоры с Капеллой и с Денебом. Они — наиболее вероятные заказчики. Завтра же иди в посольство. Это наш шанс.
— Хорошо. Ты прав.
Ярослав, проводив Джона, вернулся в гостиную. И почти сразу вызвал по гиперсвязи Герберта Чейна.
— Привет, Яр! Как дела? Ты в порядке? — отозвался тот.
— Да, Гер. У тебя завтра будет свободное время? Нужно встретиться.
— Что‑то серьезное? Предлагаю вечером, часов в восемь, в кафе «Лебедь». А что случилось, Яр?
— Герберт, ты ведь у себя на Коррино работаешь в Центре анализа и прогнозирования промышленности и знаешь многих в министерствах и на самых верхах. Не мог бы ты познакомить меня с кем‑нибудь из вашего руководства, кто занимается военными заказами? Мне очень нужны заказы и кредиты. Помоги. Если сможешь лоббировать этот вопрос, я в долгу не останусь. Детали обговорим при встрече.
— Хорошо, Яр. Чем смогу — помогу. До встречи.
Закончив запись, Лучелли занервничал: «Этот парень времени даром не теряет. Нам надо поторапливаться, иначе можем упустить такую великолепную возможность…»

4

Всю первую половину следующего дня за Ярославом следили. Он интуитивно чувствовал это, потому что засечь «хвост» ему удалось только раз. Это говорило о высоком профессионализме наблюдателей. В том, что их было по крайней мере двое, Ярослав не сомневался. По альфа‑связи Джон сообщил ему, что от офиса фирмы до посольства Капеллы его сопровождали, попеременно сменяя друг друга, два аэромобиля, двигающихся на приличном расстоянии. После переговоров в посольстве «хвоста» уже не было. По‑видимому, удостоверившись в серьезности их намерений, все внимание противник сосредоточил на Самарине.
Ярослав с утра зашел в отделение Центробанка и переговорил с управляющим. Затем посидел на скамейке у пруда, покормил лебедей. Здесь он и засек «хвост», что в общем‑то оказалось несложно в безлюдном парке. Это был не Лучелли, а молодой, спортивного вида парень, медленно прогуливающийся по аллее с портативным кристаллофоном и тихо насвистывающий в унисон с ним модную мелодию.
Усмехнувшись, Ярослав подумал: «Интересно, где господин Лучелли будет вербовать меня? Или это будет не он? Нет, он никому не доверит этого. Такая возможность отличиться! Скорее всего он подойдет ко мне в кафе. Что ж, милости просим…»
Он вернулся в офис, оставив опекунов дожидаться в сквере напротив. Войдя через главную проходную на территорию комплекса, Ярослав достал из кармана детектор вторжения и увидел на дисплее красную точку, располагавшуюся на правой стороне его спины. «Где‑то успели повесить „жучок“, — резюмировал он и не спеша направился к главному зданию офиса.
В приемной сидел Перри, о чем‑то беседовавший с Элис. «На мне „жучок“, Джон», — передал ему по альфа‑связи Ярослав и, поздоровавшись, пригласил компаньона к себе в кабинет. Тот подмигнул и вошел, закрыв за собой дверь.
— Элис, нас нет ни для кого, — распорядился Ярослав по внутреннему видеофону и, обращаясь к другу, спросил: — Ну, как дела?
— Я переговорил с послом Капеллы. Беседа носила неофициальный характер, но посол выразил заинтересованность в продолжении контактов. Более того, он намекнул, что его Правительство в скором времени может сделать нам интересное предложение, разумеется, тоже неофициальное.
— Это обнадеживает, Джон. Но для большего успеха нам нужно создать конкуренцию среди клиентов. Ведь торг бывает настоящим, когда претендентов не менее двух‑трех. Вечером посети посла Денеба. Я сегодня встречаюсь с моим старым приятелем. Он стал крупной фигурой на Коррино, имеет обширные связи в правительстве и обещал свою помощь и содействие. Я думаю, что мы выкарабкаемся, Джон. Договорись о встрече с послом. А я займусь проверкой сметы по проекту нашего нового генератора.
Перри вышел, а Ярослав достал из шкафа скоросшиватель со сметой и погрузился в ее изучение. Время тянулось медленно. Мысли Ярослава были далеки от стоящих перед глазами цифр. Он снова и снова продумывал свои последующие шаги, но потом, отогнав прочь мысли, расслабился и задремал в кресле. «Все равно придется импровизировать. Как ни рассчитывай, а элемент случайности может внести коррективы в любой план».

5

В кафе «Лебедь» царило оживление. Ярослав сделал заказ и стал дожидаться прихода Герберта. На часах было без десяти минут восемь. Когда официант подходил с подносом к его столику, один из посетителей кафе поскользнулся и, взмахнув от неожиданности руками, задел поднос. Кофе пролился на костюм Ярослава. Он взглянул на виновника и увидел лицо Лучелли, неподдельно сконфузившегося и покрасневшего.
— Ах! Прошу прощения, прошу прощения… — стал бормотать тот извинения. — Я так неловок! Поскользнулся… Извините меня, пожалуйста.
— Ничего, бывает, — натянуто улыбнувшись, ответил Ярослав.
Официант убрал со стола, сменил скатерть, а затем принес пятновыводитель и очистил костюм Ярослава.
— Разрешите мне загладить свою вину за испорченное настроение, господин… — виновато улыбаясь, предложил Лучелли.
— Самарин. Ярослав Самарин, — представился Ярослав.
— Дон Лучелли. Вот моя визитная карточка. Я недавно прибыл с Сантрии по делам фирмы. На Земле я первый раз и хотел немного попутешествовать. Знаете ли, как говорится, совместить приятное с полезным…
— Что ж, на старушке Земле есть что посмотреть. Чем занимаетесь вы, ваша фирма? Да присядьте же. Я жду приятеля, но он задерживается.
— Мы размещаем заказы для верфей наших партнеров. Закупаем двигатели, генераторы, навигационное оборудование и другие комплектующие изделия.
— Значит, мы в некотором роде коллеги? — протягивая ему свою визитку, спросил Ярослав.
— О, так вы — президент фирмы «РЕПЛАСКО»! — обрадо‑ванно воскликнул Лучелли, улыбаясь. — Очень рад. Возможно, У нас с вами возникнут и деловые отношения. Я слышал о вас, Вы, кажется, недавно приобрели еще какую‑то фирму?..
— Да. Фирма «КОР» теперь принадлежит мне.
— Это фирма, которая производит один из самых лучших Байтон‑генераторов? Мне вас сам бог послал, господин Самарин! Может быть, мы встретимся в удобное для вас время, чтобы обсудить некоторые деловые предложения?
— Хорошо. Приходите завтра утром, поговорим.
— Спасибо, господин Самарин. Кажется, появился ваш друг? — перехватив взгляд Ярослава, спросил Лучелли. — Не буду вам мешать. Еще раз прошу извинения. До свидания.
Лучелли отошел и сел за столик у стены, заказав себе выпивку. К Ярославу уже спешил Герберт. Они поприветствовали друг друга и сделали заказ.
— Что нового, Гер? — спросил Ярослав. — Правительство Коррино не заинтересовалось моим предложением?
— Как раз наоборот. Я вчера переговорил кое с кем из Министерства промышленности и Министерства обороны. Реакция весьма заинтересованная. Время настало неспокойное, напряженность растет. Сегодня я встречаюсь с нашим послом. Ты подготовил свои предложения для начала конкретного разговора?
— Да, Гер. Свяжемся с послом по компьютерной сети, чтобы не было никаких бумаг. Они имеют обыкновение теряться… — улыбнувшись, Ярослав подмигнул другу. — Когда ты встречаешься с ним?
— Через час.
— Хорошо. Тогда я с тобой прощаюсь. Мне нужно еще успеть в одно место и вернуться домой к моменту твоей встречи с послом.
Ярослав вышел на улицу и сел в машину, дав команду автопилоту. По альфа‑связи он вызвал Алекса:
«Быстренько говори, что нового от наших коллег из контрразведки? Им удалось засечь агентуру господина Лучелли, сопровождающую меня?»
«Да, они их засекли и двоих уже идентифицировали. Лучелли имел два сеанса связи с Рэйном. Шифр замысловатый, но к утру обещали расшифровать. За Лучелли также наблюдают».
«Алекс, передай нашим коллегам, чтобы были предельно осторожны. Главное — не вспугнуть этих ребят. Если кто‑то из них заметит наблюдение, все может сорваться. Пусть лучше их пока оставят в покое. Следить только за эфиром. Завтра утром у меня в офисе появится сам Лучелли. Наверняка попытается завербовать. Он очень обеспокоен нашими действиями. Боится, как бы нас не перехватили „нейтралы“. Как твои дела у „Ангелов“? Будь предельно осторожен. На рожон не лезь».
«Пока все нормально. Хантер ничего не заподозрил».
«Хорошо. Узнай, что он затевает, и постарайся выявить все их базы и дислокацию сил. Сейчас это главное в твоей миссии. Конец связи».

6

Президент фирмы «РЕПЛАСКО» сидел за столом в своем кабинете, когда Элис сообщила по видеофону: — Яр, пришел господин Лучелли. Говорит, что у него с вами назначена встреча…
— Да, это так. Пусть дежурный офицер Службы безопасности проводит господина Лучелли в мой кабинет. Минут через десять Элис сообщила: — Он в приемной.
— Пригласи.
В кабинет вошел Лучелли. После формальных приветствий и нескольких ничего не значащих фраз Ярослав спросил: — Итак, господин Лучелли, что вас привело ко мне?
— О, прошу вас, зовите меня просто — Дон. Я не очень люблю формальности и излишний этикет…
— Хорошо. В таком случае можете звать меня Ярославом или просто Яром.
— Ярослав, я кое‑что слышал о ваших фирмах, о высоком техническом уровне вашей продукции, а также о некоторых неприятностях, постигших вас. Я весьма сожалею и сочувствую вам…
— Давайте без обиняков, Дон. Я люблю деловой разговор, без всяких дипломатических выкрутасов. Говорите прямо, что вам нужно и что вы хотите мне предложить?
— Хорошо, — сделав паузу и достав сигареты, сказал Лучелли. — Яр, я представляю фирму «Транском», штаб‑квартира которой находится на Сантрии. Однако мы тесно сотрудничаем с крупнейшими фирмами Республики Хеттон, такими, как «Ченкорпорация», «РКВ», и другими. Как я уже говорил вам, меня интересует возможность закупки комплектующих для кораблей, строящихся этими фирмами. Мои клиенты заинтересованы в размещении очень крупных заказов на строительство и поставку генераторов, двигателей и других изделий, которые производят ваши фирмы.
— И насколько крупными могут быть заказы?
— На несколько триллионов листов.
— Даже так?! Это, конечно, интересно. Однако я хотел бы обратить ваше внимание на одну деталь, которая может помешать или затруднить наше возможное сотрудничество. Не секрет, что отношения между Содружеством и Рэйном в последнее время все более и более обостряются. Правительство Содружества ввело обязательное лицензирование стратегических материалов и изделий даже для «нейтралов», а о прямых поставках на Рэйн не может быть и речи. Если поставки осуществлять через «нейтральные» миры, то рано или поздно СБС разнюхает об этом, и мои фирмы будут реквизированы, а самого меня ждала бы тюрьма. Я не могу принять ваши предложения, так как риск слишком велик. Мне нужны гарантии безопасности и адекватная страховка на случай потери фирм.
— Ярослав, а если мои клиенты предоставят вам возможность перенести производство на один из «нейтральных» миров или на Рэйн? По масштабам оно будет равно обеим вашим фирмам или даже превосходить их. Вы смогли бы, не подвергаясь риску, производить интересующее нас оборудование. При этом финансовые средства за выполнение заказа будут переводиться в любой из указанных вами банков на любое имя. Детали мы могли бы обсудить дополнительно…
Ярослав сделал вид, что сосредоточенно думает над предложением. Наконец он осторожно проговорил: — Подобное предложение стоит обсудить, Дон. Однако я хочу предупредить вас, что существуют и другие заинтересованные стороны… Как вы понимаете, бизнес есть бизнес. Я намерен провести тендер, неофициальный, конечно. Так что можете передать своим клиентам, что я не возражаю против их участия в тендере с учетом вышесказанного.
— Рад, что мы с вами пришли к взаимопониманию. — Лицо Дона заметно ожило и просветлело. Он был явно доволен результатом этих коротких переговоров.
Попрощавшись с Лучелли, Ярослав вызвал по альфа‑связи офицера СБ:
«Проверьте детектором весь путь господина Лучелли от проходной до кабинета и повнимательнее. „Жучки“ снять».
Отключив связь, президент «РЕПЛАСКО» подумал: «Теперь можно не строить из себя простака. Пусть знает, что в моих фирмах дело поставлено должным образом».

7

В штаб‑квартире Имперского Разведуправления, расположенной в правительственном квартале столицы, в роскошный кабинет шефа ИРУ Гийо Блэпси вошел его заместитель Кэй Рэнчл и, почтительно приветствовав начальника, доложил: — Господин Блэпси, получено сообщение от Удильщика. Он сообщает, что подобранные им специалисты уже находятся на одной из баз «Ангелов». Хантер ждет наших представителей для приемки и проведения расчетов. Всего Удильщику, совместно с «Ангелами», удалось заполучить тридцать специалистов, связанных с Байтон‑технологией…
— Отлично! Если дело так пойдет и дальше, то через год у нас будет все необходимое для создания собственного комплекса…
— Это еще не все, шеф. Удильщик передал также, что ведет переговоры с президентом фирм «РЕПЛАСКО» и «КОР» Ярославом Самариным… По своей значимости в нашей игре с Содружеством эта фигура равна ферзю. Его фирмы обладают колоссальным научно‑техническим потенциалом, в том числе и по Байтон‑технологиям. Фирма «КОР» имеет разработки самых лучших генераторов и двигателей, а также ведет работы по созданию боеголовок для ракет нового поколения. Это ключевая фирма для нашего проекта. «РЕПЛАСКО» также имеет разработки в этих областях, но наиболее интересна в области средств связи и компьютерной техники. Удильщик передал копии контракта на покупку Самариным фирмы «КОР» с секретными приложениями к нему, из которых ясно, что параметры их разработок, готовых к производству, намного превосходят все другие, где‑либо существующие, а также контурный проект нового суперкомпьютера фирмы «РЕПЛАСКО». Потенциально обе фирмы способны осуществить весь комплекс работ по созданию Байтон‑оружия и других самых передовых вооружений…
Блэпси, словно не веря услышанному, покачал головой: — Это чрезвычайно важно! Передайте Удильщику, чтобы любой ценой заполучил Самарина. Мы приготовим Императору великолепный подарок!
— Совершенно согласен с вами, но… Здесь имеются определенные трудности… — Рэнчл замялся на мгновение, соображая, как лучше подать шефу не слишком приятную информацию.
— Ну говорите, Кэй, в чем дело? — с легким раздражением спросил тот.
— Дело в том, что Самарин ведет переговоры с несколькими клиентами из числа «нейтралов». Он хочет выторговать наиболее выгодные условия для себя, так как его фирма переживает сейчас трудные времена. В докладе все подробно изложено, — Рэнчл положил на стол начальника ИРУ несколько листов.
— Вы что, в своем уме, Кэй?! — с негодованием воскликнул Блэпси. — Если упустите Самарина, можете поставить крест на собственной карьере! Такой шанс выпадает только раз… Мы Должны во что бы то ни стало заполучить его, какие бы затраты ни пришлось понести. Мы должны предложить ему наилучшие УСЛОВИЯ. Во сколько, примерно, это нам обойдется?
— В несколько триллионов, шеф. Самарин на днях устраивает тендер и предложил нам участвовать в нем.
— Ну так участвуйте! И победите! Вы все поняли, Рэнчл?
— Да, шеф. Соответствующие указания будут переданы Удильщику.
— А сами отправляйтесь к «Ангелам» за нашим живым товаром. Вопрос обеспечения Байтон‑комплекса постоянно на контроле у Императора, поэтому я посылаю вас. Лично отвечаете за операцию. И еще… С вами будет представитель контрразведки… Вы понимаете, как ревниво относятся они к нашим успехам. Они хотят хоть частично разделить их с нами. К сожалению, разделять неудачи никто не хочет. Что ж, если у вас все, идите.
Вернувшись в свой кабинет, Кэй Рэнчл засел за составление инструкций Удильщику.
— Ладно, хватит! Одевайся! — бросил он, поднимаясь. — Малыш, подожди меня в другой комнате. Я приведу себя в порядок.
Приняв душ и выпив тонизирующего напитка из запотевшей бутылки, вынутой на ходу из холодильника, Алекс быстро оделся и вытолкнул из комнаты белокурую нимфу, еще не успевшую закончить свой туалет.
Потом взглянул на себя в зеркало и по альфа‑связи вызвал друга:
«Яр, это я. У меня все нормально. — Он взглянул на часы и продолжил: — Через пятнадцать минут обедаю с Хантером. У него не возникло никаких подозрений. Все сошло чисто… Но я чувствую, что Хантер что‑то затевает. Пока все. Подробности позже».

Глава 10. ЖИВОЙ ТОВАР

1

Хэнк‑Алекс проснулся от того, что кто‑то тряс его за плечо. Приоткрыв глаза, он снова зажмурился от ярких лучей солнца, бивших через жалюзи прямо в лицо. Малыш‑Чак стоял возле широченной кровати босса и терпеливо дожидался его окончательного пробуждения. Алекс встряхнул головой, прогоняя остатки сна. В голове загудели колокола, отдаваясь тупой болью.
— Малыш, в чем дело? — простонал он. — У тебя есть нейтрализующие таблетки? Кажется, я вчера малость перебрал…
— Босс, скоро обед. Вы не забыли, что господин Хантер ждет вас? — сказал телохранитель, протягивая таблетки.
С трудом проглотив несколько горошин, Алекс сел на постели и оглянулся, почувствовав присутствие постороннего. На краю кровати разметалась обнаженная блондинка с весьма прелестными формами. Тронув ее за бедро и слегка потрепав, он воскликнул: — Эй, красавица, просыпайся! Просыпайся, черт побери! Ты кто? — спросил он, заметив, что девушка открыла глаза и обиженно сложила пухлые губки.
— Хэнк, это же я, Кати. Ты что, не помнишь меня? Мы развлекались весь вечер…
— А‑а‑а… — с трудом припоминая, протянул он. — Я сильно перебрал… У нас что‑то было с тобой?
— Нет, ничего, — обиженно ответила Кати, развалившись и демонстрируя свои прелести. — Ты сразу же заснул, а я надеялась…

2

В просторном холле перед трапезной Малыш оставил Алекса, который прошел мимо двух охранников весьма внушительного вида и присел в кресло. Судя по числу сидевших в холле телохранителей, сопровождающих своих боссов, тех было приглашено на обед к главе клана семеро. Малыш достал сигареты и закурил, разглядывая сидевших в креслах у стен своих коллег и будущих противников. Некоторых он знал, некоторых видел впервые… «Вон те двое, судя по всему, пришлые, не из клана „Ангелов“. Видимо, сегодня важная встреча», — подумал он и стал исподволь, стараясь не привлекать внимания, прощупывать их взглядом. Что‑то едва уловимое, угрожающее и опасное читалось в их лицах. Он чувствовал, как подобраны и напряжены оба неизвестных телохранителя, внешне раскованные, сидящие в креслах в свободных позах. Цепкий взгляд Малыша‑Чака заметил и искусно спрятанные в рукавах станнеры, и слегка оттопыренные пиджаки, под которыми угадывались бластеры в подмышечных кобурах. Взгляд его остановился на ботинках одного из незнакомцев. В носке над подошвой из кожи белькита виднелась маленькая круглая дырочка, в глубине которой холодно блеснул металл. «Что там? Тоже портативный станнер или бластер? „Упакованы“ здорово, ничего не скажешь. Целый арсенал! Почему охрана не изъяла все эти „игрушки“ у них на входе? Ведь любой из „Ангелов“, входя в резиденцию Хантера, сдает оружие. Что‑то здесь не так. Постой, постой… Что‑то я пропустил… Ах, ну конечно же, подошвы… Они из кожи бель‑кита. Кто‑то мне говорил об этом…» — силился вспомнить Малыш‑Чак что‑то очень важное.

3

Хэнк‑Алекс сидел за большим столом, накрытым хрустящей белоснежной скатертью и сервированным антикварным фарфоровым сервизом и хрусталем. У стен трапезной и вокруг стола застыли личные телохранители Хантера. Обслуга за столом тоже была из особо доверенных людей.
На обед было приглашено восемь человек, включая Алекса. Хантер как хозяин дома сидел во главе стола на стуле с высокой резной спинкой. Слева и справа от него — Алекс и Роджер Хаан — шеф контрразведки «Ангелов», далее, друг против друга, двое неизвестных гостей Хантера, за ними Кил Хардт — шеф личной охраны главы клана и его первый помощник Ли Го и, наконец, Эл Монарси — главный банкир и казначей «Ангелов», и главный координатор «Ангелов» Стенли Гилтон по кличке Лысый.
Хантер представил гостей как «представителей заказчика», без дальнейших пояснений. Никто из руководства «Ангелов» ни полсловом не обмолвился об уточнении. За столом шла обычная светская беседа. Говорили о результатах финала Кубка Содружества в гонках на аэромобилях, о положении на бирже редкоземельных металлов, прогнозах экономической ситуации и конъюнктуре на следующее полугодие и, конечно, о женщинах, лошадях и прочих подобных темах, изредка разбавляемых анекдотами.
Алекс слушал разговоры вполуха, порой вставляя короткие реплики или односложно отвечая на вопросы, когда обращались к нему. Время от времени он бросал взгляды на незнакомцев, пытаясь определить, кто они и откуда. Интриговало то, как туманно представил их Хантер, когда они садились за стол. Наверняка разговор после обеда будет серьезным, и эти незнакомцы — основная причина такого представительного сбора. На важность предстоящего совещания указывало и полное отсутствие на столе спиртных напитков.
Покончив с десертом, гости закурили. По знаку Хантера прислуга быстро убрала со стола посуду и поставила пепельницы.
— Господа! — привлекая внимание собравшихся, воскликнул глава «Ангелов».
— Я пригласил вас на обед не только из дружеского расположения, но и затем, чтобы обсудить некоторые вопросы… Недавняя неудавшаяся операция по перехвату транспорта «Драконов» несколько огорчила нас, но сегодня есть причина поправить настроение. Среди нас присутствуют представители заказчика — господа Крамер и Хеннен. Они привезли нам задаток за партию гелиос‑кристаллов, которую мы должны поставить не позднее чем через неделю на одну из их баз. Вы понимаете, что все сказанное здесь должно быть сохранено в тайне. Поэтому по желанию наших заказчиков, дабы исключить возможную утечку информации, время проведения операции, маршрут транспорта и конечный его пункт будут указаны ими. Меры безопасности должны быть приняты самые экстраординарные. По этой же причине сам заказчик сохраняет свое инкогнито… — он бросил многозначительный взгляд в сторону «представителей». — Непосредственным руководителем и исполнителем операции с нашей стороны я назначаю Хэнка Молена.
Все посмотрели на Хэнка‑Алекса со скрытым чувством облегчения. Он коротко кивнул и ответил: — Благодарю за доверие, босс. Кого из своих людей я могу привлечь к операции?
— Никого, мой мальчик, — усмехнувшись, ответил Хантер. — Ты возьмешь на борт нашего рейдера этих господ и их людей. Экипаж будет ждать вас на базе «Дупло». Туда отправитесь вместе на моей яхте «Красавица». Когда вы выйдете в космос, господин Крамер назовет тебе пункт назначения.
— Разрешите спросить, босс? Кто будет командовать на корабле?
— Ты капитан и ответственный за выполнение операции. Людей будет минимум по тем же причинам… Экипаж отобран специально для выполнения операции. Это надежные люди.
— Что делать после прибытия в пункт назначения?
— Отдашь товар и возьмешь оставшуюся часть оплаты. Потом вернешься на базу. На обратном пути экипаж ликвидируешь. С базы вернешься на яхте.
— Босс, может быть, я неправильно понял? Экипаж следует уничтожить? Не слишком ли?..
— Хэнк, — жестко оборвал его Хантер, — неужели я буду рисковать ста миллиардами листов?! С нас достаточно ошибок! Ради таких денег можно пожертвовать и экипажем… И запомни, ты отвечаешь за операцию лично!
Последние слова не произвели на Алекса должного впечатления. Его не покидала мысль, что за всем этим что‑то кроется, что есть какая‑то причина, по которой Хантер решился пожертвовать экипажем. «Дело не в деньгах, — думал он. — Хантер хочет что‑то скрыть. Что‑то очень серьезное и важное… Может быть, это проверка? Может, что‑то во мне его насторожило? Неужели мы где‑то промахнулись? Нет, не это! Тогда что? Если он хочет меня подставить и затем убрать, то не проще ли было бы сделать это здесь? Нужно все просчитать…»
— Да, босс, — вслух произнес Алекс. — Когда отбыть на базу?
— Сейчас и отбывай, мой мальчик, — уже более мягко ответил Хантер. — Полетишь на моем аэро. Дополнительные указания получишь на базе. Пока все.
Выйдя из трапезной в сопровождении Крамера и Хеннена, Алекс бросил на ходу, обращаясь к своему телохранителю: — Малыш, ты и Молчун останетесь на вилле. У меня дела… Дня через три‑четыре вернусь.
Малыш‑Чак, вскочивший при его появлении, застыл в растерянности.
— Слушаюсь, босс… — недоуменно выдавил он.
Телохранители незнакомцев, поднявшись со своих мест одновременно с Малышом, молча последовали за Алексом и заказчиками. Все пятеро уже вышли в парк и направились к стоянке аэромобилей, когда Малыш вдруг вспомнил: «Подошвы из кожи белькита… Такие ботинки носят коммандос из спецназа Разведуправления Рэйна… Да и экипировка у них соответствующая. Нужно предупредить Алекса и господина Вентури».
В парке он незаметно включил на браслете кнопку альфа‑связи.
— Да, качество прекрасное. Вы правы, господин Крамер, для выполнения операции нам придется сотрудничать.
Браслет, постоянно включенный на альфа‑связь, вдруг заговорил голосом Малыша‑Чака:
«Алекс, кажется, я догадываюсь, кто эти незнакомцы. Они из Разведуправления Рэйна! По крайней мере, их телохранители из спецназа. Только рэйнские спецназовцы носят ботинки с подошвами из кожи белькита. Будь осторожен. Это очень опасные люди, и они вооружены до зубов. В ботинках у них спрятаны станнеры или бластеры, в рукавах тоже. Под мышками в кобурах еще по два бластера».
Раскуривая сигару, Алекс мысленно ответил:
«Спасибо, Чак. Кое‑что я успел заметить, но ботинки… Теперь становится ясным, почему Хантер прибегает к таким мерам предосторожности. Он не хочет, чтобы кто‑нибудь узнал о его связях с ИРУ, Имперским Разведывательным Управлением. Предупреди Молчуна и Вентури, с Ярославом я переговорю сам. Будьте внимательны и осторожны. Если я не вернусь через четыре дня, уходи вместе с Молчуном. Хантер может вас уничтожить только потому, что вы — мои люди».
Хэнк‑Алекс, сидя в роскошном «Призраке», который вел личный пилот Хантера, с безразличным скучающим видом смотрел на проплывающие внизу пейзажи. Его спутники курили сигары. Никто не хотел нарушать натянутого молчания. «Призрак» уже пролетал над Средиземным морем, когда Крамер спросил: — Хэнк, куда мы летим?
— На космодром «Вектор‑2», что на Пиренеях. Это небольшой тихий космодром для частных яхт, — ответил Алекс. — Там босс держит свою «Красавицу».
— Не будьте букой, Хэнк. Я знаю, вам не по душе, что кто‑то станет указывать, куда лететь и когда… Вы человек инициативный и предприимчивый, со здравым чувством степени риска, в меру честолюбивы, и вам трудно смириться с происходящим. Но поймите, все это делается в целях безопасности. Предстоящая операция очень важна и для нас, и для вас. Так что в наших взаимных интересах тесно сотрудничать при ее проведении. Возьмите сигару, — в знак примирения Крамер протянул раскрытую коробку. — Это великолепные сантрий‑ские сигары, самого лучшего качества.
Алекс взял предложенную сигару и, помяв ее между пальцами, понюхал.

5

Ярослав и Пол МакКормик прогуливались по внутреннему парку на территории «Конторы» и кормили лебедей и уток в пруду, бросая им кусочки хлеба. Доложив о попытке вербовки Доном Лучелли и затеянном тендере, Ярослав обсуждал с шефом детали предстоящего «спектакля» и необходимые меры прикрытия. Все шло по плану, и МакКормик в который уже раз внутренне удивлялся интуиции своего подчиненного и его дару предвидения.
Ярослав стоял на краю пруда, с рассеянным видом наблюдая за птицами. Его мозг вел непрерывную работу, постоянно анализируя новые факты и возникающие ситуации, вносил коррективы в разработанный план и вновь анализировал шансы на его успешное выполнение…
Из состояния задумчивости его вывел вызов Алекса по альфа‑связи. Выслушав сообщение друга, Ярослав обернулся к МакКормику: — Шеф, помните, вы показывали мне досье на «Ангелов», которое предоставили наши коллеги из контрразведки? — Увидев утвердительный кивок, он продолжил, закуривая сигарету. Там упоминалось о возможной связи Хантера со спецслужбами Рэйна. Нужно уточнить именно этот пункт. Я только что получил подтверждение подобному предположению от Алекса. Хантер, безусловно, связан с кем‑то из верхушки ИРУ. Они совместно затеяли что‑то очень серьезное. Хантер направляет на Рэйн крупную партию гелиос‑кристаллов, но с такими мерами предосторожности, что появилось опасение: а не является ли это лишь прикрытием чего‑то более важного?..
Ярослав рассказал все, что стало ему известно о предстоящей операции «Ангелов».
— Шеф, я вот что думаю… Алекс сказал, что, сдав товар, он должен получить оставшиеся деньги наличными. По словам Хантера, это сто миллиардов. Сумма огромная. Если учесть, что обычно аванс, который выплачивают клиенты контрабандистам, составляет пятьдесят процентов, то общая сумма сделки около двухсот миллиардов. Цена товаров, продаваемых контрабандистами, как правило, ниже рыночной, значит, объем сделки превышает две тысячи тонн гелиос‑кристаллов. Алекс же сказал, что переправлять товар они будут на рейдере, то есть небольшом корабле, напичканном вооружением до предела. Его полезный объем грузовых трюмов не более 700‑800 тонн кристаллов… Какой же вывод можно сделать? — Задавая вопрос скорее себе, чем шефу, Яр же на него и ответил: — Кристаллы — только прикрытие для настоящего товара и цели операции. Скорее всего на маршруте следования они возьмут еще какой‑то груз, небольшой, но весьма ценный. Жаль, что мы не знаем подробностей их маршрута, как, впрочем, не знает и Алекс. Хантер очень хитер…
— Ярослав, что бы они ни перевозили на Рэйн, мы не должны вмешиваться в их операцию с целью перехвата груза. Во‑первых, потому что это практически невозможно без знания маршрута, точек загрузки и контроля, а также численности конвоя. Если перехватить груз на базе, то это нам ничего не даст, кроме 700‑800 тонн кристаллов, но мы подставим под удар Алекса и в конечном итоге провалим его часть операции.
— Согласен, шеф. Во‑вторых, этот контакт с представителями ИРУ может оказаться полезным в перспективном плане… Алексу необходимо внедриться в спецслужбы Рэйна, и будет просто великолепно, если это произойдет не по его инициативе…
— Ну а в‑третьих, необходимо выявить механизм проведения таких сверхсекретных операций Рэйна и «Ангелов», их предмет… Это позволит нам разработать эффективные контрмеры.
Неожиданно хлынул обильный летний дождь, и собеседники поспешили к зданию «Конторы». По пути Ярослав перевел разговор на Дона Лучелли.

6

Утром Алекс проснулся от мелодичного звонка, раздавшегося в его каюте. Он непонимающе открыл глаза и, только увидев на мониторе внутреннего видеофона лицо капитана «Красавицы», вспомнил, что находится на борту космолета.
— Господин Молен, мы подлетаем к планете Кельм. Через 45 минут прибываем на базу.
— Спасибо, Барри. Я скоро буду в рубке. Как наши гости?
— Они проснулись и уже завтракают в каютах.
— Да, капитан, проследите, чтобы они не покидали кают до прибытия на базу. Они не должны знать точного ее расположения и подходов к ней.
Включив канал связи с каютами, Алекс обратился к рэйн‑цам: — Господа! Прошу извинить меня и капитана за причинение некоторых неудобств. До прибытия на базу прошу вас оставаться на своих местах и не включать обзорные мониторы. Они все равно заблокированы. Надеюсь, вы понимаете, что это лишь необходимые меры безопасности, которые распространяются на всех клиентов, посещающих базу. Таков порядок, установленный господином Хантером. Неудобства будут непродолжительными.
Алекс отключил связь и прошел в рубку. Обзорный диарамный иллюминатор был открыт и включены мониторы, расширяющие сектора визуального наблюдения. Прямо на них наплывала планета Кельм, безжизненная и холодная, вся изрезанная глубокими трещинами и впадинами, окутанная разреженной азотной атмосферой, лишь частично гасящей губительную радиацию своего светила. Расположенная в стороне от оживленных торговых и пассажирских линий, планета представляла собой идеальное место для тайной базы контрабандистов. Официально здесь размещалась лишь небольшая станция научной экспедиции геологов, посещаемая ими изредка, да мощный радиомаяк, входящий в навигационную систему Содружества.
Яхта тенью скользнула в гигантское ущелье, с целой сетью ответвлений. Включив мощные прожекторы и сбавив скорость, она стала осторожно пробираться по каменному лабиринту. На мониторах четко просматривались стены ущелья, его рельеф. Пролетев более ста километров вдоль основного русла, яхта, заложив крутой вираж, повернула в одно из боковых ответвлений и еще больше замедлила свой полет. Вскоре она оказалась над огромным скальным выступом с выровненной площадкой размером с футбольное поле. При подлете яхты периметр тайного космодрома осветился сигнальными лампами.
Яхта мягко опустилась на площадку. Тут же медленно раздвинулась панель, искусно имитирующая поверхность скалы. Открылся просторный проход, через который свободно мог пройти торговый корабль средних размеров. Яхта медленно вползла внутрь огромной пещеры, в которой размещались дюжина перехватчиков и два рейдера. Впереди на магнитной платформе двигался регулировщик, указывающий путь к парковочной площадке. Наконец «Красавица» остановилась, выдвинулся трап‑эскалатор.
— Господа, мы на месте, — включив внутреннюю связь, сказал Алекс. — Прошу вас пройти к главному выходу. Осторожнее, здесь сила тяжести — половина земной. Наденьте легкие скафандры. Они находятся в шкафах ваших кают.
Через несколько минут все спустились по трапу, у которого их уже ожидали три человека, облаченные в скафандры. Один из них, подняв руку в знак приветствия, сказал: — Я Эйси Кеннеркат, командир базы. А это мои помощники. Прошу следовать за мной, господа.
Они прошли мимо рядов кораблей к дальнему углу пещеры. Подойдя к стене, Эйси включил дистанционное управление и открыл проем шлюзовой камеры. Вскоре все оказались в обширном, ярко освещенном помещении, заставленном рядами контейнеров, капсул и цистерн. «Похоже на склад», — подумал Алекс и услышал в динамиках шлема голос командира базы: — Можете снять шлемы, господа. Здесь нормальная атмосфера.
Вдохнув воздух искусственной атмосферы, слегка пахнущий озоном, Алекс представил командиру базы гостей: — Эйси, со мной представители заказчика господин Крамер и господин Хеннен, а также их телохранители. — Те молча кивнули в ответ.
Краем глаза оглядывая склад, Алекс продолжил: — Надеюсь, вы в курсе задания и товар уже подготовлен к отправке?
— Да, господин Молен, рейдер полностью готов к вылету, кристаллы на борту, — ответил командир и, обращаясь к рэйн‑цам, спросил: — Желаете провести инспекцию товара, господа?
— Позже… Мы бы хотели, по возможности, осмотреть базу и пообедать. Кроме того, нам нужно связаться с нашим руководством, чтобы получить дальнейшие инструкции.

7

Ярослав в кабинете шефа продолжал беседу о действиях разведки Рэйна.
— Шеф, с Доном Лучелли мы разобрались… После того, как он меня завербует, нужно брать и его, и всю агентурную сеть на Земле и в Содружестве. Наверняка Дон поддерживает контакт со здешним резидентом. Наши коллеги из контрразведки обязательно должны его вычислить.
— Я уже говорил на эту тему с Фэем Сантарином. Контрразведка готовит крупную операцию против агентуры Рэйна. Ее ликвидируют одновременно на всех наших мирах. Известна основа сети. Сейчас выявляется особо законспирированная ее часть. Тянуть с этим нельзя. Шпионы Чена наносят существенный ущерб Содружеству. Вот, полюбуйся, — сказал МакКормик, протягивая Ярославу листы доклада, — утром мне передали…
Ярослав бегло прочитал доклад и, кинув листы на стол, сказал: — Все это весьма тревожно, шеф. Особенно вот этот абзац, — он ткнул пальцем в нужное место доклада. — Вы обратили внимание?
«… На основании сводок полиции Содружества и заявлений руководителей ряда фирм и лабораторий, работающих в военных областях или имеющих военные заказы, в текущем месяце исчезло 43 специалиста и научных сотрудника…
…есть основания полагать, что они стали жертвами похищений…
…похитители не выдвинули никаких требований.
Вероятно, похищения связаны с программой создания Рэй‑ном собственного Байтон‑комплекса и прежде всего военных приложений, а также других передовых военных разработок. На это указывают как области работ похищенных специалистов, так и их уровень квалификации. Есть основания полагать, что активизация похищений специалистов, а также возможная их вербовка связаны с подрывной деятельностью агента ИРУ Дона Лучелли. Непосредственными исполнителями, наряду с агентурой Рэйна, могут быть контрабандисты из организации «Черные ангелы», выполняющие заказ Рэйна.
Всего за последнее полугодие зафиксировано 185 фактов вербовки специалистов. Нелегально покинули Содружество через Нейтральные государства — 167 человек; неизвестно местонахождение — 18; исчезновений (похищений) — 78».
Закончив читать выдержки из доклада, Ярослав закурил сигарету: — Я думаю, что похищали людей «Ангелы» по наводке агентуры Рэйна. А всей этой операцией руководит Дон Лучелли. Самостоятельно переправить за пределы Содружества такое количество людей агентуре Рэйна не под силу. Да и провести такого масштаба операцию тоже. Ведь специалистов нужно где‑то прятать, охранять и потом вывезти, минуя следящие системы, патрули и так далее… Все сводится к тому, что Хантер и спецслужбы Рэйна работают в тесном контакте. Теперь я представляю, что на самом деле будет перевозить на рейдере Алекс. Одно радует, что наших специалистов на Рэйне все‑таки не густо… Две‑три сотни, не больше. А Его Величеству Императору Чену требуются тысячи…
— Да, Яр, время их поджимает. Я уверен, что при вербовке они пойдут на любые твои условия. Что касается «Ангелов» и их торговли живым товаром, то этому нужно положить конец, причем как можно скорее. Подождем возвращения Алекса, а там посмотрим, что можно предпринять против них. Как идут дела по технической подготовке операции?
— В стадии завершения, шеф. Работы осталось на две‑три недели. Надеюсь, что мои ребята не подведут. Поставки из государственных фондов производятся по плану. Претензий по прикрытию нет.
— Ну и хорошо, Яр. Нас ведь тоже поджимает время. Если у тебя все, то я больше не задерживаю тебя.

8

В сопровождении командира базы Хэнк‑Алекс и четверо рэйнцев поднялись на борт рейдера и прошли в грузовой отсек, заставленный специальными контейнерами для гелиос‑кристаллов. Крамер и Хеннен обошли их ряды, внимательно осматривая содержимое каждого контейнера и пломбируя каждый специальной пломбой с замысловатым символом. Закончив проверку, они подписали расписку о приемке груза и передали ее Кеннеркату, который тут же покинул их. Натянуто улыбаясь, Крамер сказал: — Господин Молен, все в порядке. Мы довольны вашей организацией.
— Когда отправляемся?
— Сейчас же. Экипаж готов?
— Да. Через пятнадцать минут сможем вылететь.
— Ну что ж, командуйте, господин Молен.
Вскоре на борт корабля поднялись двенадцать человек экипажа и быстро заняли свои места. Рейдер плавно тронулся с места и поплыл к разверзшейся пасти пещеры. Достигнув площадки на уступе скалы, корабль медленно поднялся и, включив планетарные двигатели, неторопливо полетел вдоль ущелья. Повторив путь яхты, он круто взмыл вверх, удаляясь от планеты, и вскоре она была видна лишь как небольшая серая горошина, одиноко вращавшаяся вокруг своего светила.
К Алексу подошел Крамер и, внимательно посмотрев на него, сказал: — Господин Молен, мы должны лететь к системе Саннер, в зону Е96, и там ждать.
— Чего?..
— Дальнейших указаний, — ухмыльнувшись, ответил Крамер.
Через два часа рейдер, совершив гиперпрыжок к системе Саннер, медленно барражировал в заданной зоне. Алекс молча сидел в рубке и меланхолично смотрел в черное пространство безбрежного космоса, открывающееся за иллюминатором. Время тянулось медленно, а указаний от Крамера не поступало. «По‑видимому, они не ожидают инструкций, а ждут кого‑то или чего‑то… Возможно, передача груза произойдет в космосе. Нужно быть настороже», — размышлял он.
Его раздумья прервал доклад штурмана: — Господин Молен, к нам приближается корабль со стороны системы Саннер. Опознавательных сигналов не подает. Похож на небольшой торговый.
— Дайте увеличение на монитор! — приказал Алекс, внутренне подобравшись и сосредоточившись.
На экране появилось изображение корабля, напоминавшего грузопассажирский лайнер класса «Д», каких тысячи бороздят просторы Содружества. Однако были и видимые различия. Над верхней палубой корабля и по его бортам выступали полусферические образования, которые могли скрывать либо мощное вооружение, либо радары. «Скорее всего это рейдер. Но чей? Хантер ничего не говорил мне об этой встрече. Может быть, этот корабль будет сопровождать нас? Возможно, он принадлежит спецслужбам Рэйна?»
В рубку вошел Крамер в сопровождении своего телохранителя. Увидев изображение на экране, он довольно сказал: — Ну вот, господин Молен, наши ожидания закончились. Это корабль вашего босса с оставшейся частью груза. Мы примем груз на борт, а затем я сообщу вам следующий пункт нашего маршрута.
— Вы уверены, что это корабль «Ангелов»? Хантер мне ничего не говорил о нем, как и о том, что мы должны принять еще какой‑то груз. Кроме того, мне знакомы все наши корабли…
— Значит, не все, господин Молен. Видимо, ваш босс не совсем доверяет вам. Это не наше дело, но скорее всего для вас настали трудные времена. Что касается передачи… груза в космосе, то такая мера безопасности не помешает. И еще, Хэнк… Вы мне симпатичны, и не дуйтесь на нас, словно обиженный ребенок. Возможно, мы с вами еще встретимся и поговорим…
— О чем же, господин Крамер?
— Двум умным людям всегда найдется о чем поговорить. Я уверен, что такая беседа окончится к нашему взаимному удовлетворению. Но мы отвлеклись, Хэнк. Сейчас вы получите подтверждение моим словам. Запросите корабль вашим кодом.
— Ну что ж, господин Крамер, мне приказано выполнять ваши распоряжения…
Алекс набрал на клавиатуре кодовый знак. Через несколько секунд на дисплее появился ответный код. Сомнений не оставалось. Это был действительно рейдер «Ангелов». «Хитрый лис этот Хантер. Уверен, что об этом корабле не знает ни один из его ближайших помощников. Выходит, что у него существует организация в организации?..»
Алекс вызвал на связь командира подлетавшего к ним рейдера.
— Говорит Хэнк Молен, — сказал он, глядя в лицо человека, голограмма которого появилась перед ним. — Кто вы?
— Я — Ирви Харконнен, командир рейдера. Согласно инструкции господина Хантера, я должен передать вам груз.
— Что за груз?
— Господин Молен, опять же согласно инструкции, я не могу сообщить вам это. Принимать груз должны господа Крамер и Хеннен.
«Что за чертовщина? К чему такая сверхсекретность? Наверное, Крамер прав, Хантер не доверяет мне, то есть Хэнку», — подумал Алекс.
Он обернулся и успел заметить быстро погасшую ухмылку на губах рейнца. Его глаза словно говорили: «Ну что, я прав?» Тихо выругавшись, Алекс отдал приказ пилоту: — Сближайтесь для стыковки с этим кораблем. Швартовка правым бортом…
Оба рейдера погасили скорость и, совершив ряд маневров, стали сближаться на параллельных курсах. Спустя четверть часа они пришвартовались друг к другу стыковочными узлами.
— Хэнк, я прошу вас остаться в рубке, — тоном приказа заявил Крамер. — Мы примем груз и сразу же отправимся в систему Хеттон, на Рэйн. — Выходя из рубки, он обернулся в проеме двери и, улыбнувшись, добавил: — Вот еще что, Хэнк, не пытайтесь удовлетворить свое любопытство. Видеокамеры внутреннего обзора заблокированы. Кроме того, с вами останется мой человек.
Он вышел, закрыв за собой дверь рубки, а возле двери сел в кресло один из телохранителей. От вынужденного безделья Алекс стал наблюдать за монитором. В зоне действия радаров все было чисто. Этот район не отличался интенсивностью полетов транспортников и пассажирских лайнеров. Для встречи двух кораблей контрабандистов место было выбрано удачно.
Вдруг его внимание привлекли две крошечные, слабо светящиеся точки, возникшие на экране. Стараясь не привлекать внимания телохранителя, Алекс не спеша произвел необходимые манипуляции на клавиатуре. Никаких сомнений не оставалось. К ним быстро приближались два перехватчика Содружества, патрулировавшие район. Исподволь наблюдая за ними, Алекс откинулся в кресле и стал размышлять над ситуацией. Он скосил глаза на пилота и штурмана, сидящих в своих креслах. Пилот, расслабившись, дремал, а штурман был занят уточнением координат и подготовкой данных для ориентации гиперпрыжка. Кроме Алекса, никто не заметил приближения перехватчиков. Между тем ситуация становилась критической.
С минуту поразмыслив, он принял окончательное решение и нажал кнопку тревоги. Сигнал заливисто зазвенел в каждом закоулке корабля, словно ледяным душем обдав экипаж и рэйнцев. Тут же на мониторе внутренней связи появился Крамер и. озабоченно спросил: — Что случилось, Хэнк? Почему объявлена тревога?
— К нам приближаются два патрульных перехватчика. Вы закончили приемку груза? Нам необходимо срочно уходить.
— Да, мы закончили, Хэнк. Начинайте расстыковку. Я сейчас приду к вам в рубку.
— Хорошо. Жду вас, — ответил Алекс и обратился к пилоту с приказом: — Срочно начинайте расстыковку и ускорьте подготовку к гиперпрыжку на Рэйн!
Вызвав командира второго рейдера, он приказал: — Прикрывайте нас! Мы попробуем оторваться от патруля. Надеюсь, что вы сможете продержаться полчаса. Потом уходите тоже. Мы не можем рисковать грузом и нашими гостями.
— Вас понял. Вижу их. Выхожу на встречный курс. В рубку стремительно вошел Крамер. Он был один, без Хеннена. Взглянув через плечо Алекса на монитор, он спросил: — Сколько времени остается до гиперпрыжка?
— Около часа, господин Крамер. Мой коллега вступит с ними в контакт минут через тридцать. Если ему удастся продержаться против них полчаса, то мы беспрепятственно уйдем, если же нет, то придется драться. Оторваться мы не сможем, так как уступаем патрульным перехватчикам в субсветовой скорости и маневренности. Принять бой вместе со вторым нашим рейдером — слишком большой риск… Будем надеяться на удачу.
— Вам не кажется, Хэнк, что перехватчики появились здесь не случайно? Этот район в стороне от торговых путей. Откуда же они взялись? Опять утечка информации?
— Вскоре вы сможете задать эти вопросы им. — Алекс кивнул на экран и, криво усмехнувшись, спросил: — А что вы имеете в виду, господин Крамер? Уж не ту ли операцию по перехвату транспорта «Драконов», которую готовил я? Вы неплохо информированы. Однако вы ошибаетесь, если подозреваете меня в причастности к утечке информации. В нашем случае это абсолютно исключено. Не так ли? Мне отведена только роль финансового курьера. Получу от вас вторую половину денег — и назад. Я у вас на коротком поводке. Я не знаю ни маршрута, ни груза, ни времени вылета, ни конечного пункта… Ничего не знаю! И вы еще смеете подозревать меня в чем‑то?!
— Вы правы, Хэнк. Скорее всего это просто случайность.
— Я думаю, что Содружество стало более жестко контролировать свое пространство. Политическая ситуация вынуждает к этому. В дальнейшем проведение наших операций еще более осложнится.
Они не сводили глаз с монитора радара дальнего обзора. Рейдер Харконнена и перехватчики быстро сближались. Алекс приказал развернуть корабль и на максимальной скорости уходить из зоны боя, рассчитывая выиграть некоторое время. Но вот светящиеся точки на экране сблизились на минимальную дистанцию и закружились в хороводе боевых разворотов и противоракетных маневров. Этот танец продолжался минут двадцать. Затем желтая точка рейдера ярко вспыхнула, увеличилась в размерах и погасла.
— Ну вот и конец! — воскликнул Крамер и, посмотрев на часы, добавил: — Они продержались двадцать одну минуту. Придется драться?
— Да. Они настигнут нас минут за десять до гиперпрыжка.
На экране две оставшиеся точки перехватчиков медленно, но верно стали увеличиваться в размерах. Алекс мельком взглянул на Крамера и заметил выступившие капельки пота на его лбу. «Нервничает. Наверное, ему еще не доводилось участвовать в космическом бою. Посмотрим, из какого теста слеплены эти господа…» — подумал он и отдал приказ по внутренней связи: — Всем надеть скафандры высшей защиты. Экипажу приготовиться к бою. Подготовить спасательный челнок. Пилот, принимаю управление на себя. Будете дублером.
Через несколько минут все были облачены в скафандры и напряженно застыли на своих боевых постах. Алекс услышал вызов Крамера. Его голос звучал неуверенно и с тревогой:
— Хэнк, на борту есть запасные комплекты скафандров?
— Есть, Крамер, — умышленно без привычного обращения «господин» ответил он и спросил: — А зачем они вам? Разве на борту, кроме нас и экипажа, есть еще люди?
Крамер замешкался, раздумывая, что ответить на этот вопрос.
— Да, Хэнк. Вместе с грузом к нам перешло несколько пассажиров. Мы разместили их в каютах…
— И сколько же всего пассажиров?
— Тридцать человек.
— Сколько?! — воскликнул Алекс от неожиданности и присвистнул. — У нас нет столько скафандров высшей защиты… В каютах только легкие скафандры, а в кладовой номер семь есть восемь комплектов СВЗ — скафандров высшей защиты. Крамер, возьмите пилота и своих людей и передайте скафандры пассажирам. Остальные пусть надевают легкие… Другого выхода нет.
«Итак, значит, дополнительный груз — люди, — размышлял Алекс, оставшись в рубке один. — Тридцать человек не могут сопровождать никакой груз, они сами являются грузом, вернее — живым товаром. Именно за них Рэйн платит такие бешеные деньги Хантеру. Наверняка это специалисты, связанные с военными программами. Очень интересно! Значит, Хантер занимается еще и похищением людей и их переправкой на Рэйн. И до сих пор никто об этом не знал. Он просто гений конспирации. Организация в организации…»
На экране точки перехватчиков заметно выросли. Уже можно было различить их стройные, поджарые, словно у гончих собак, силуэты. В динамиках раздался твердый жесткий голос командира одного из них: — Я патрульный корабль Содружества, борт 0937. Приказываю сбросить скорость до 0,05 и не менять курса для стыковки и проведения досмотра. В случае неподчинения вы будете атакованы и уничтожены! Повторяю…
Алекс усмехнулся и включил форсаж маршевых двигателей, выжимая из них все, что возможно. Столбик индикатора мощности пересек желтую зону и вонзился в центр красной. На таком режиме двигатели и генераторы могли работать не более пяти минут. Он включил таймер‑автомат для предотвращения перехода в закритический режим и сосредоточил все свое внимание на преследующих его кораблях.
— Штурман, время до прыжка?!
— Двенадцать минут, — прозвучал сухой ответ. В рубку вошел Крамер. Он сел в соседнее кресло и пристегнулся.
— Хэнк, все пассажиры обеспечены скафандрами. Пришлось обменять СВЗ экипажа на легкие и отдать их нашим гостям.
— Крамер, какого черта вы распоряжаетесь на корабле?! Здесь я командир! Мы можем в бою потерять экипаж.
— Хэнк, не злитесь. Мы не имеем права рисковать нашими гостями, а от экипажа вам все равно нужно будет избавиться…
— А кто, по‑вашему, станет вести огонь по противнику, бороться за живучесть корабля, если мы получим серьезные повреждения? На счету будет каждый человек. Мы просто можем не выйти из боя живыми. Вы хоть это понимаете?
Крамер промолчал, понимая правоту собеседника. Ему нравился этот человек, его высокий профессионализм и выдержка, способность принимать верные, хотя и рискованные решения. «Нам бы он очень пригодился, — размышлял Крамер. — Такие специалисты нечасто попадаются. К тому же Молен — не последний человек у „Ангелов“. Попробую сыграть с ним свою партию…»
Перехватчики между тем настигли рейдер и разошлись, беря его в клещи. Попасть под перекрестный огонь двух военных кораблей, превосходящих в скорости и маневренности рейдер и равных ему по вооруженности, было малоприятной перспективой. Алекс стал отчаянно маневрировать, стремясь выскочить из клещей. Этими маневрами он выиграл несколько минут. Командиры перехватчиков пока не открывали огонь, стремясь выйти на наивыгоднейшую позицию для атаки и поразить противника наверняка.
— До прыжка осталось семь минут, — оповестил штурман.
Алекс заложил очередной вираж, отключив форсаж, и один из перехватчиков стремительно пронесся мимо, едва не столкнувшись с рейдером. Второй, последовавший за ним, заходил за корму. Еще немного, и он окажется в «мертвой зоне», вне досягаемости оружия рейдера. Скрепя сердце Алекс нажал на кнопку сброса космомин. От кормы отделилась кассета‑контейнер, из которой веером брызнули небольшие мины. Заметив опасность, перехватчик круто отвернул, описывая петлю. Мины разорвались за его кормой, словно гигантский фейерверк, но не нанесли вреда отступающим. Облегченно вздохнув, Алекс вновь включил форсаж.
— До прыжка четыре минуты, — с ноткой надежды в голосе доложил штурман, восторженно наблюдавший за действиями командира.
Звонок возвестил о перегрузке двигателя. На несколько секунд Алекс отвлекся от монитора, занявшись манипуляциями на пульте. Этих мгновений оказалось достаточно, чтобы один из перехватчиков успел выйти на боевую позицию и дал залп. В корпус рейдера вонзилось несколько ракет с кумулятивными боеголовками, прожигая его обшивку… Огненные смерчи врывались в боевые отсеки, мгновенно превращая в ионизированный газ экипаж и внутреннее оборудование. На пульте вспыхнул и запульсировал красный сигнал «Разгерметизация», тревожно завыла сирена. Автоматическая система сработала мгновенно, задраивая поврежденные отсеки.
— Боевые посты правого борта уничтожены, господин Молен! — прокричал штурман. — До прыжка две минуты.
«Теперь он повторит атаку на правый борт и добьет нас», — подумал Алекс, машинально отмечая серьезность положения и отчаянно маневрируя. Конец был близок, но тут зазвенел мелодичный сигнал готовности ориентации гиперпрыжка, и рейдер словно растаял, исчезнув с экранов перехватчиков.

9

Космопорт «Рэйнберг‑2» был окутан густым туманом, сливающимся с тяжелыми свинцовыми тучами, из которых, не прекращаясь, моросил мелкий нудный дождь. К только что приземлившемуся в сопровождении двух перехватчиков изрядно потрепанному рейдеру быстро подъехала целая колонна грузовиков и подлетело несколько аэромобилей. Через пять минут корабль был окружен цепью командос.
По спущенному трапу‑эскалатору под конвоем сотрудников спецслужб начали выходить «гости». Их довольно бесцеремонно впихивали в аэромобили, которые тут же взлетали и на большой скорости таяли в тумане. Затем к грузовому люку один за другим стали подъезжать грузовики…
Перегрузка контейнеров заняла не более часа. Колонна грузовиков под усиленным конвоем армейских машин, ощетинившихся бластерами, мерно урча и разбрызгивая лужи, тронулась прочь от рейдера.
В рубке остались лишь Хэнк‑Алекс и Крамер. Штурман, пилот и уцелевшие в бою члены экипажа были заперты в каютах, когда началась разгрузка.
— Хэнк, вы отлично справились с порученной вам операцией, — похвалил Крамер, закуривая сигару и предлагая другую собеседнику. — Мне бы следовало убрать вас сейчас, немедленно, так как вы, возможно, догадались о том, кто были наши гости… Однако такой профессионал, как вы, может быть полезен нам. Да, извините, я не представился… Теперь это можно сделать. Я — Кэй Рэнчл, заместитель начальника Имперской Разведки. О вас мне известно все. Мы давно приглядываемся к вам, к вашей карьере у «Черных ангелов». Вы обладаете качествами, подходящими для нашей работы. Не перебивайте меня, — заметив порыв Алекса, резко сказал Рэнчл. — Выскажетесь потом. Сейчас вы задаете себе вопрос: «Почему это разведка Рэйна так грубо, в лоб, пытается меня завербовать?» На то есть ряд причин, Хэнк. Во‑первых, как я уже говорил, вы нам подходите по своим качествам и своему положению у «Ангелов». Во‑вторых, нам нужен надежный человек в руководстве вашей организации, чтобы контролировать Хантера. Он — хитрый лис. Хантер может работать сразу на нескольких клиентов, чего нам, естественно, не хотелось бы. У нас уже есть подозрения на сей счет. В перспективе нам бы хотелось видеть во главе «Ангелов» своего человека, а вы способны стать им… с нашей помощью. В‑третьих, вы честолюбивы и достойны большего, чем вам дает Хантер. Последнее время он не совсем доверяет вам, вы постоянно ходите под его мечом. Один ваш промах, и вы — покойник. Мы знаем, каким образом Хантер контролирует вас и всю свою организацию. Мы могли бы отвести от вас этот меч, Хэнк. В‑четвертых, у нас просто мало времени на вашу обработку. Мне кажется, что как умный человек, способный очень трезво мыслить, вы примете сторону сильнейшего. А сильнейший — Империя! Есть и другие причины, но и этих достаточно, чтобы вы оценили мое предложение. Что скажете, Хэнк?
Алекс размышлял недолго.
— Что мне сказать? Вы все так логично объяснили… Я мог бы привести контраргументы, но для вас они не имеют значения.
— Почему же? Интересно выслушать вашу контраргументацию.
— Дать вам согласие на работу против Хантера — значит подписать себе смертный приговор. У него действительно очень хорошо поставлен контроль за людьми, за всей организацией. Если он только заподозрит, что я работаю против него, этого будет достаточно, чтобы уничтожить меня, даже не обременив себя поиском доказательств…
— А зачем вам работать против Хантера? Работайте вместе с ним, как и раньше, но информируйте нас о его действиях. Мы должны остаться единственным клиентом «Ангелов». Никаких «нейтралов»! Вам понятно?
— Конечно, понятно, господин Рэнчл. Однако эта игра слишком опасна… — Не опаснее той, что вы вели все время, работая на Хантера. Мне кажется, вы давно привыкли к опасности, и она вам даже нравится. Для профессионалов опасность сродни наркотику. Она стимулирует их, опьяняет, становится образом жизни… Разве я неправ?
— Вынужден с вами согласиться, господин Рэнчл. Вы попали в «десятку».
— Кроме всего прочего, работая на нас, вы приобретете значительные преимущества и в материальном плане, и в плане личной власти, опирающейся на поддержку и защиту колоссальной мощи Империи. Мы не будем сдерживать вас в вашем бизнесе. Единственное условие — иметь дело только с Рэйном во всем, что касается серьезного товара. Разные побрякушки нас не интересуют, можете торговать ими с кем угодно. Но боже вас упаси от операций со стратегическими товарами с кем‑либо еще…
Раздался звонок, и в рубку вошел человек в штатском с большим тяжелым чемоданом в руке. Его сопровождали два офицера командос. Увидев Рэнчла, гость коротко приветствовал его. Поставив чемодан на стол, он доложил: — Господин генерал, здесь сто миллиардов листов в миллионных купюрах.
— Вот и вторая часть оплаты, Хэнк. Пересчитайте. Пересчитав деньги и дав расписку, Алекс подтвердил: — Все в порядке, господин Рэнчл, когда я смогу отбыть назад?
— Все зависит от вашего ответа, Хэнк. Алекс усмехнулся: — Я согласен, господин Рэнчл. Вы правы, в наше смутное время нужно держаться сильнейшего.
— Прекрасно, Хэнк! Я был уверен в вашем трезвом видении ситуации и в вашем благоразумии. — Генерал вздохнул с некоторым облегчением. — Приглашаю вас в свою резиденцию, где вы сможете отдохнуть, пока ваш корабль немного подлатают. В его теперешнем состоянии на нем далеко не улетишь, — Рэнчл усмехнулся, пуская в потолок струю дыма. — Нам еще нужно обговорить некоторые моменты, соблюсти кое‑какие формальности… Вылетите завтра. Прошу вас, Хэнк, — Рэнчл жестом указал на выход, пропуская его вперед.
10 На мониторе шефа Внешней Космической Разведки появилась шифрограмма, переданная по секретному каналу гиперсвязи. О ее появлении возвестил звонок, прервавший разговор Пола МакКормика с его другом и коллегой Фэем Сантарином.
— Извини, Фэй, — сказал он, посмотрев на экран. — Кажется, подал весточку наш Блондин.
Сантарин придвинулся поближе, заглянул через плечо Мак‑Кормика и вместе с ним стал читать сообщение:
«… Операция Хантера завершена. Груз — 800 тонн гелиос‑кристаллов — был загружен на базе „Дупло“ на планете Кельм системы РРС‑534829. В системе РКД‑221505 были приняты на борт 30 человек — специалисты в военных областях, похищенные с планет Содружества специальным сверхсекретным подразделением „Ангелов“. Люди были доставлены в точку встречи на неизвестном ранее рейдере „Ангелов“. Рейдер, доставивший живой товар, уничтожен в бою патрульным перехватчиком. Конечный пункт доставки — планета Рэйн. На борту находился заместитель начальника ИРУ генерал Кэй Рэнчл и некто Хеннен, также представляющий спецслужбы Империи. Рэнчл провел мою вербовку. Основные цели задания — контроль за Хантером, недопущение его операций с „нейтралами“, в перспективе — устранение Хантера и установление полного контроля над „Ангелами“. Предполагается использовать их в предстоящей войне с Содружеством для проведения крупномасштабных операций диверсионного и террористического характера, сбора стратегической информации и организации специальных секретных баз для сосредоточения командос и боевых кораблей Империи непосредственно на территории Содружества. Видеозапись похищенных людей прилагается. Моя кличка в ИРУ — Кобра. Передано с борта космояхты „Красавица“.
— Вот и ответ на наши предположения, Фэй! — воскликнул МакКормик, прочтя донесение. — Самый дорогой товар для Императора — наши люди, специалисты… Ну что ж, в свете этого сообщения у нас появились крупные козыри в игре. Давай‑ка подумаем, что мы сможем выжать из создавшейся ситуации. Она для нас сейчас очень благоприятна.

Глава 11. ТЕНДЕР

1

Войдя утром в приемную офиса, Ярослав тепло поздоровался с Элис, не сводящей с него влюбленных глаз, и, достав из кейса коробочку с прекрасной орхидеей, протянул ей.
— Это мне, Яр? — удивленно спросила секретарша и радостно воскликнула: — Боже мой, какая прелесть!
Подождав, когда она насладится его подарком, Ярослав спросил: — Элис, меня никто не разыскивал?
— Минут десять назад вас спрашивал Дон Лучелли. Он интересовался, когда будет проведен тендер… Я не в курсе, поэтому предложила ему связаться с вами лично. Джон Перри у себя в кабинете, просил вас переговорить с ним.
— Хорошо, Элис. Спасибо. Я буду у Джона. Если Лучелли выйдет на связь, соедини меня с ним.
Войдя в кабинет и поприветствовав друга, Яр спросил: — Джон, ты уже предупредил о дате тендера представителей Денеба и Капеллы?
— Да, я еще вчера направил им приглашения. Конечно, ничего конкретного в них не указано, кроме времени и места встречи… для проведения переговоров по обговоренному ранее вопросу.
— Хорошо. Сегодня о дате тендера узнает Лучелли, и завтра все решится. После проведения тендера мне придется сразу же вылетать на Рэйн. Давай‑ка еще раз проверим нашу готовность…

2

Номер в фешенебельном отеле «Айсберг», с отдельным лифтом, ведущим только к нему, охраняли офицеры СБ фирмы, одетые в штатские костюмы. В холл вошел один из них и доложил: — Шеф, прибыли представители посольства Денеба, господа Род Ги и Дэйв Дерри, а также господин посол Коррино Берт Ливанейл и Герберт Чейн.
— Проводите их сюда, Ник, — сказал Ярослав и направился к входу, чтобы встретить гостей.
Сдержанно приветствовав вошедших и пригласив их занять антикварные кресла, Ярослав спросил: — Желаете что‑нибудь выпить, господа? У нас еще есть время до начала тендера. Должны прибыть другие участники… Подождем. Располагайтесь поудобнее.
Один из телохранителей Ярослава обошел гостей с подносом, уставленным бокалами с напитками. Через несколько минут прибыли представители Капеллы, а вслед за ними и Дон Лучелли, который после приветствия извинился за небольшое опоздание.
«Наверное, проверял, нет ли слежки», — подумал Ярослав и обратился к присутствующим:
— Господа, прошу внимания! Всем вам известен предмет и условия проведения конкурса/Напомню вам, что тендер будет проведен в два этапа. Сначала я проведу собеседование с каждым из вас в отдельности, предварительно изучив ваши предложения. Затем вы представите окончательные предложения в письменной форме. После чего двое из вас, представившие наилучшие условия, останутся для проведения окончательных торгов. Победитель подписывает с нами контракт. Представлять вас друг другу не буду, достаточно того, что я знаю, кого вы представляете.
Спустя три часа, переговорив с представителями всех заинтересованных сторон, Ярослав пригласил в кабинет Джона Лучелли. Оставшись вдвоем, они закурили, внимательно глядя друг на друга.
— Ну что ж, господин Лучелли, прошу вас… Изложите ваши предложения… Предложения вашего Императора, — уточнил Ярослав, почтительно поклонившись.
— Господин Самарин, — начал Дон Лучелли, — по поручению моего Императора, с его высочайшего согласия, я имею честь сообщить вам следующие условия нашего сотрудничества: во‑первых, в качестве залога, на случай возможной потери ваших фирм, в результате санкций Правительства Содружества или в результате военных действий, вам предлагается сумма, эквивалентная стоимости фирм, которую вы назовете. Эта сумма может быть положена в любой названный вами банк. Условия, на которых она перейдет к вам в полное пользование, могут быть оговорены в контракте. Итак, господин Самарин, назовите размер залоговой суммы.
— Если говорить о стоимости основных и оборотных средств, движимого и недвижимого имущества обеих фирм, то их ориентировочная цена составляет тридцать пять триллионов. Стоимость же интеллектуального потенциала фирм трудно определить… Ориентировочная коммерческая стоимость имеющихся патентов, ноу‑хау и другой интеллектуальной собственности составляет около пятнадцати триллионов. Разработки, находящиеся в различных стадиях готовности, — еще двадцать триллионов. Исходя из этого, мы хотели бы получить залоговую сумму в сто пятьдесят триллионов листов с учетом коэффициента, предполагающего возможную потерю прибыли в течение пяти лет…
— Сумма огромная, господин Самарин!
— Риск тоже велик, господин Лучелли. — Ярослав придвинул к нему коробку с сигарами и закурил сам.
Лучелли на несколько минут задумался, переваривая услы шанное. Наконец он продолжил: — Я думаю, что Император согласится с этой суммой. Это во‑первых. Во‑вторых, в вашу собственность будут переданы заводы Империи, равные по мощности и примерно того же профиля, что и ваши собственные. Средства, необходимые для их модернизации и переоснащения, будут выделены из казны Императора немедленно, после получения смет на проведение необходимых работ и приобретение новейшего оборудования. Поставки оборудования могут быть произведены через подставные фирмы на некоторых Нейтральных мирах. В‑третьих, в вашу собственность будет передана недвижимость, эквивалентная той, которой вы владели на Земле и на планетах Содружества, а также движимое имущество. В качестве подарка и в знак своего расположения к вам Император передает документы на владение прекрасной виллой на планете Синтия и новейшей яхтой класса «А», которая строилась для одного из членов Императорской семьи.
— Благодарю Императора и вас, господин Лучелли. С огромным удовольствием приму этот подарок… Однако существует еще один момент… Это касается сотрудников фирм, специалистов и ученых. Всех своих специалистов я не смогу перебросить на Рэйн. Даже самых необходимых. Смогу ли я располагать в Империи достаточно компетентным персоналом?
— Вам будут предоставлены лучшие специалисты Империи, а также ряд специалистов и ученых Содружества, которые изъявили желание сотрудничать с нами. Вы сможете взять некоторых ключевых людей ваших фирм с собой. Для них мы создадим самые лучшие условия.
— Боюсь, что это будет невозможно сделать. Однако я предполагаю, что если поставить дело должным образом, то и «РЕПЛАСКО», и «КОР» будут работать по‑прежнему, не вызывая подозрений у СБС. Для этого нужно немедленно заплатить штраф в размере четырехсот миллиардов и пени по нему. Всего пятьсот. В этом случае у Налоговой инспекции отпадут претензии ко мне, и они оставят нас в покое по крайней мере на какое‑то время. Мы сможем организовать поставки комлектующих изделий на Рэйн через какую‑нибудь нейтральную систему… Этот вопрос решаемый. В дальнейшем можно будет перейти полностью на производство собственных изделий.
— Разумно, — ответил Лучелли после недолгого раздумья. — Кроме того, господин Самарин, есть еще и в‑четвертых: объем наших военных заказов практически неограничен и будет зависеть от производственных мощностей и сырьевых ресурсов… Оплачивать их мы готовы по тарифам, на двадцать пять процентов превышающим тарифы для Вооруженных сил Содружества. Вам будет предоставлен форвардный кредит под символический процент в объеме до ста триллионов для закупки сырья, оборудования и других затрат, необходимых вам для реализации программы.
— Хорошо, господин Лучелли. Ваши предложения весьма интересны. Пожалуй, они заслуживают детального рассмотрения. Меня интересуют также гарантии безопасности, свобода перемещения по Империи и другие привилегии…
Прошло три дня, и гости вновь собрались для оглашения итогов торгов. Ярослав и Джон проводили прибывших конкурентов в гостиную и, закрыв двери, предложили им напитки и сигары. Немного поговорив на светские темы и рассказав пару анекдотов, Ярослав сказал: — Господа, настал момент подведения итогов нашего тендера. — Он заметил, как напряглись лица гостей, и улыбнулся, стараясь разрядить напряжение: — Я надеюсь, что независимо от того, кто победит, наши личные отношения не пострадают… Итак, мы приняли решение, что победил… господин Лучелли.
Лицо Дона сразу же озарила радостная улыбка. Он встал и, не скрывая радости, воскликнул: — Позвольте, господа, предложить тост! За нашего гостеприимного хозяина, его светлую голову и процветание его бизнеса!
Тост прозвучал настолько фальшиво, что только чувство этикета заставило присутствующих присоединиться к нему. После завершения формальностей с денебцами и капеллийцами Ярослав проводил их до лифта и, попрощавшись с послом Коррино, тихо сказал Герберту Чейну: — Спасибо, Гер. Все было проведено как по нотам. Ты мне здорово помог. Передай своему Правительству, что, независимо от результатов тендера и заключенного с Рэйном контракта, мы будем сотрудничать с вами в военной области. Наше Правительство дало «добро» на это. Естественно, что все должно совершаться только неофициально и абсолютно секретно. Джон имеет все полномочия и инструкции. Свяжитесь с ним… Прощай. Надеюсь, еще встретимся…
Вернувшись в гостиную, Яр налил себе бокал коньяку и сел в кресло рядом с Лучелли.
— Теперь, дорогой Дон, поговорим о деталях…
Дон Лучелли вышел из Посольства Империи в Содружестве в приподнятом настроении. Он только что передал Его Превосходительству послу оригинал контракта с Самариным для переправки диппочтой в Империю и отправил шифрограмму со своим отчетом. Теперь он начнет свое стремительное восхождение вверх по лестнице, ведущей к славе, власти и деньгам…
Улыбаясь, он сел в аэромобиль и отправился домой, на арендуемую квартиру. В дверях все еще витающий в мечтах Лучелли столкнулся с куда‑то спешащим молодым человеком. От толчка он едва не потерял равновесие. Парень рассыпался в извинениях, на его лице читалось неподдельное сожаление и неловкость от случившегося. Раскрыв перед Доном дверь, он пропустил его и быстро пошел прочь, к парковочной площадке. Лучелли посмотрел ему вслед, усмехнулся и поднялся к себе в квартиру.
Молодой человек, едва не сбивший с ног Дона, сел в открытый спортивный аэро и, стремительно стартовав, направился в сторону центра города, на ходу вызывая по гиперсвязи своего неизвестного собеседника: — Шеф, это 378‑й. На Удильщика повесил «жучок» — трассер с антидетектором вторжения. В его квартире еще три и два на его аэро. Наблюдение принял 379‑й.

Глава 12. «ДО ВСТРЕЧИ НА РЭЙНЕ»

1

Ярослав медленно обошел комнаты родного дома, запоминая каждую его деталь, его запах… В пустой гостиной он взял с полки камина небольшую голографию, на которой были запечатлены его отец и мать. На ней они были моложе, чем он сейчас. Ярослав бережно положил голографию в сумку. Спустившись в холл и в последний раз оглядев его, он прикрыл дверь и вышел на крыльцо. Здесь хозяина терпеливо дожидался Блэк. Чуть поодаль, в тени огромной липы, лежала Бетти в окружении возившихся и пищавших щенков.
— Ну что, Блэк, ты уже попрощался с Бетти и потомством? — улыбнувшись, обратился к псу Ярослав. — Пойду попрощаюсь с ними и я.
Он подошел к Бетти, потрепал ее за холку и погладил малышей.
— Пока, Бетти. Оставляю вас на Билли. Он позаботится о вас. — Ярослав встал и сказал стоящему рядом роботу: — Билли, старина, мне пора уезжать… Я не скоро вернусь назад… Ты уж тут присмотри за всем. Я на тебя надеюсь. Прощай.
Четыре часа спустя он и Блэк уже выходили из машины, приземлившейся возле ангара в космопорту «Виктория‑1», где стояла «Голубая молния». Здесь его ждали Алекс, вырвавшийся после возвращения с Рэйна увидеться с другом, и Джон Перри. Тепло пожав им руки, Ярослав сказал: — Ну, вот и все, пора прощаться. Надеюсь, Джон, еще свидимся.
— Конечно, Яр. Да поможет нам бог! Ни пуха ни пера…
— К черту! — шутливо ответил Ярослав и крепко обнял старого друга. Затем обернулся к Алексу: — А тебя буду ждать на Рэйне. Заканчивай свои дела здесь. Работы у нас невпроворот. До встречи, напарник!
— До встречи! — Алекс крепко пожал руку партнера.
Техники, обслуживающие яхту в ангаре, погрузили через грузовой люк его аэромобиль. Ярослав и Блэк поднялись на трапе‑эскалаторе к автоматически открывшейся при их приближении входной диафрагме. Ярослав обернулся, помахал рукой друзьям и вошел внутрь. Диафрагма беззвучно закрылась.
Стодвадцатиметровая красавица яхта имела удивительно гармоничные пропорции и представляла собой технический шедевр. Она обладала несколькими системами двигателей и могла совершать полеты в атмосфере планет, в межзвездном пространстве, а также совершать гиперпространственные прыжки на многие сотни и тысячи световых лет. Совершенной была и система защиты, ничем не уступающая аналогичной системе крейсеров, а в чем‑то и превосходящая их. Внешний вид яхты не выдавал ее вооружения, только несколько лазерных пушек на пилонах под крыльями‑стабилизаторами нарочито не были спрятаны или замаскированы. Но такое вооружение было обычным для этого класса космояхт, предназначенных для дальних путешествий состоятельных людей.
Ярослав и Блэк прошли по освещенному мягким светом коридору в главный командный отсек и заняли места в гидрокреслах. Сразу же ожили мониторы, включились панели приборов и зазвучал мелодичный негромкий женский голос: — Приветствую вас, хозяин! — Это заговорил главный компьютер яхты — Хелли, как ласково называл его Ярослав женским именем. — Все системы работают нормально. Каковы будут ваши указания?
— Здравствуй, Хелли. Как работают новые системы, как самочувствие после модернизации?
— Спасибо, хозяин. Все хорошо. Я довольна.
— Тогда запроси разрешение на старт у диспетчеров.
— Сектор 185 35 16, орбита Плутона плюс 15 световых секунд. Точка ориентации гиперпрыжка…
После минутной паузы главный компьютер ответил: — Старт через 15 минут 30 секунд. Желаете чего‑нибудь, хозяин?
— Наверное, я бы выпил коньяку… и сигарету, пожалуйста.
Рядом с креслом из люка в полу вынырнул небольшой столик с бокалом и коробкой сигарет. Ярослав поднял бокал и, улыбнувшись, сказал: — На посошок…
Прошел почти год с момента его внезапного отзыва из отпуска. Время пролетело незаметно, но столько вместило в себя!
Выпив и закурив сигарету, он посмотрел на табло, отсчитывающее время до старта. На одном из мониторов внешнего обзора было видно, как крыша ангара раздвинулась, открывая чистое, безоблачное небо.
— До старта осталась минута, хозяин. Не забудьте о ремнях.
— Ярослав пристегнул ремнями Блэка и пристегнулся сам. Легкий толчок и небольшая перегрузка не доставили обоим неприятных ощущений. Сделав виток вокруг Земли и выйдя из атмосферы, «Голубая молния» стала удаляться с возрастающим ускорением. Распахнулись иллюминаторы из легированного изостекла, открыв величественную панораму звездного океана. За орбитой Луны включились главные ходовые двигатели, и через час Хелли доложила: — Хозяин, скорость 0,9 световой, курс — в точку ориентации гиперпрыжка. Разгон закончен. Прибытие в точку ориентации через… Назовите точку выхода из гиперпространства.
— Точка выхода — система Менталии, зона 32А. Генеральный курс — система Хеттон, планета Рэйн.

2

В генеральной штаб‑квартире СБС, у Майкла Вудфорда — шефа Службы Безопасности Содружества, шло экстренное совещание, созванное по инициативе Пола МакКормика. Просторный кабинет, располагающийся на тридцатом этаже усеченной пирамиды здания штаб‑квартиры, был заполнен руководителями отделов разведки и контрразведки, задействованных в операции Инженера. За столом, рядом с шефом, сидели Пол МакКормик и Фэй Сантарин, а далее — начальники отделов Управлений ВКР и контрразведки.
Сделав доклад о проделанной работе, МакКормик подытожил:
— Можно сказать, что первый этап операции успешно завершен. Оба наших агента завербованы ИРУ по ее собственной инициативе. Надеюсь, что данное обстоятельство облегчит им выполнение поставленных задач. Теперь уже нет необходимости терпеть подрывную деятельность агентуры Рэйна, а также «Черных ангелов». Учитывая доклад Блондина, можно сделать вывод, что ликвидация главы «Ангелов» — Хантера соответствует и целям ИРУ для установления контроля над ними через Блондина — Кобру. Это для нас просто удача, неожиданный подарок. Заменив Хантера Блондином, мы решим сразу несколько задач. Во‑первых, будем контролировать «Ангелов» и, следовательно, сведем ущерб от их деятельности к минимуму; кроме того, в дальнейшем можно планировать их использование против Империи. Во‑вторых, укрепляются позиции Блондина в ИРУ, поскольку он становится для них одной из ключевых фигур. В‑третьих, деятельность «Драконов» можно будет направить в русло проведения операций против Империи. Контакты и договоренности Инженера с Эдом Вентури весьма обнадеживают в этом плане.
Все это позволит нам в ближайшее время избавиться от одной большой проблемы — деятельности организаций контрабандистов. Остается другая проблема — работа агентуры Рэйна в Содружестве. Мы знаем, что наши контрразведчики готовят крупную операцию по ликвидации шпионской сети. Желательно провести эту операцию в самое ближайшее время. Причем необходимо скоординировать ее и операцию по устранению Хантера вместе с его штабом. Последнюю будет проводить лично Блондин со своими людьми из «Драконов», при нашей всемерной поддержке.
— Что скажете, Фэй? — обратился к Сантарину Вудфорд. — Когда вы завершите подготовку «Сети»?
— Господин Вудфорд, операция полностью подготовлена. Необходимо только согласовать время ее проведения и наши совместные действия с ВКР, — ответил тот, посмотрев на Мак‑Кормика.
— Хорошо… Согласуйте и начинайте. Тянуть больше нельзя. Пол, а что сейчас с Блондином?
— После его прибытия с Рэйна Хантер отослал нашего агента на Багамы для «поправки здоровья и нервов», а по существу, отстранил отдел. Надеюсь, временно… Видимо, он не совсем доверяет Алексу‑Молену. Возможны проверки с его стороны.
— Вот видите. Нужно форсировать проведение обеих операций.

Глава 13. БЕГСТВО УДИЛЬЩИКА

1

Дон Лучелли спускался в скоростном лифте к подземной станции городских магнитопланов. Выйдя из конспиративной квартиры на 106‑м этаже огромной пирамиды в Западном секторе города, где только что закончилась его встреча с резидентом, он внимательно осмотрелся и прислушался, постояв с минуту на площадке лифта. Настроение было великолепным. Ему за пару месяцев удалось сделать то, что не удавалось всей агентуре ИРУ за целый год. Дону доставило удовольствие видеть, как резидент проглотил эту пилюлю, выслушав его доклад. Теперь можно быть уверенным в скором повышении, в новых привилегиях и наградах…
Двери лифта раздвинулись, и он вышел на перрон станции подземки. Поезд магнитоплана бесшумно подлетел к перрону и остановился, распахнув двери. Пропустив вперед толпившихся на перроне пассажиров, Дон впрыгнул в вагон в самый последний момент. Двери за ним сдвинулись, и поезд плавно полетел над бесконечным сверхпроводящим магнитом.
«Хвоста» пока вроде бы нет», — отметил про себя Лучелли и сел в свободное кресло. Он не знал, что в следующий за ним поезд через минуту вошли четыре молодых человека в штатском, один из которых держал в руке портативный гипервизор. Они встали на полупустой площадке вагона у дверей и с интересом следили за экраном. Со стороны можно было подумать, что они смотрят какую‑то интересную передачу. Но на экране внутри схематично изображенного вагона горела красная точка микротрассера, прикрепленного к пиджаку Дона Лучелли.
Проехав несколько остановок, Дон вышел из вагона и поднялся на эскалаторе на большую площадь с каскадом фонтанов посередине. Прогуливаясь возле них, он подошел к скамье, на которой сидел молодой парень в спортивной куртке и брюках с зачехленной теннисной ракеткой в руке. Не обращая на него внимания, Дон сел на скамейку и, достав сигареты и зажигалку, закурил. Не поворачивая головы, он тихо спросил: — Ты проследил за отлетом Самарина?
— Да. Он вылетел, как было оговорено, с «Виктории‑1», на своей яхте. Слежки не заметил. В ангар проникнуть не удалось. У него хорошая охрана.
— Хорошо. «Волки» собрали всех «баранов», отмеченных нами?
— Взяли шестнадцать. Пятерых пока не удалось.
— Пусть поторопятся…
В этот момент на браслетах у обоих заиграл веселый мотивчик. Встревоженно взглянув на браслеты, собеседники одновременно встали со скамьи.
— Тихо, — сквозь зубы процедил Дон, — без паники. Я сейчас пойду в торговый центр, а ты с минуту здесь покрутишься, посмотришь, что к чему, а потом уходи. Проверь свою группу и полностью изолируйтесь. Возможно, это случайность, но будьте готовы к эвакуации.
Музыкальный сигнал был сигналом тревоги. «Я провален», — означал он в системе кодовых сигналов агентуры Империи. Цифра, загоревшаяся на маленьком дисплее браслета, означала личный номер агента, подавшего сигнал.
Лучелли, сдерживая себя, не спеша направился через площадь к огромному торговому центру. Отойдя от скамейки метров на сто, он оглянулся. К его агенту непринужденной походкой, о чем‑то весело разговаривая и жестикулируя, подходили двое крепких, спортивного вида молодых мужчин. Быстро осмотревшись, он заметил еще двоих, также спокойно идущих в сторону торгового центра. Его шестое чувство забило тревогу. Оценив ситуацию, Дон ускорил шаг. В центре — его спасение. Только там есть шанс оторваться. Браслет снова весело пропел. «Еще один! Черт, неужели это не случайность?! Контрразведка начала серьезную операцию?» — Спокойно. Шансы еще есть. Нужно объявить срочную эвакуацию. Что с резидентом?! Наверняка под наблюдением и я. Если на мне трассер, то нужно срочно избавиться от одежды… — бормотал он себе под нос, быстро переходя площадь.
Двое парней уже подходили к его агенту. В последний момент, когда до них оставалось метров десять, тот почувствовал опасность и начал быстро расчехлять «ракетку». Он уже почти вынул бластер, когда стремительным броском его сбили с ног. Завязалась отчаянная борьба… Лучелли некогда было досматривать ее финал. Двое других парней, до этого мирно и непринужденно разговаривавших между собой, бегом направились к нему, на ходу выхватывая оружие. Бросившись к дверям торгового центра, Дон проскользнул в них и оказался в огромном зале, заставленном стеллажами со всевозможными товарами. Петляя между ними, он успел заметить, как в зал вбежали его преследователи. Один из них держал в руке портативный гипе‑рвизор, то и дело поглядывая на него. «Так и есть, на меня где‑то повесили трассер». На ходу расстегивая пиджак, Дон побежал к отделам с одеждой. Прячась за длинными рядами вешалок, он на ходу снял с одной из них куртку и заменил ею свой пиджак. Преследователи не отставали и были уже метрах в тридцати. Они ориентировались по трассеру.
Пробегая по залу, Дон бросил пиджак внутрь одного из контейнеров и захлопнул двери. Щелкнул замок. «Если не перекрыли выходы, то я вырвусь, — успокаивал он себя, затравленно высматривая возможную засаду у входа в подземку из торгового зала. — Этот трюк даст мне несколько минут форы».
Вот и перрон станции. Влетев с разбега в вагон и больно ударившись плечом о поручень, он облегченно выдохнул и успокоил дыхание. Несколько раз пересаживаясь на разные линии и убедившись, что преследования нет, Лучелли вышел из подземки у одной из площадок автотакси. Браслет то и дело заливался веселой мелодией, отчего лицо Дона становилось все более угрюмым и мрачным.
Сев в свободное такси и назвав автопилоту пункт назначения, он вызвал по гиперсвязи резидента, предусмотрительно не включая передачу изображения. Ответа долго не было, затем что‑то щелкнуло, и появилось изображение. Лицо резидента было напряженным и скованным. В глазах босса Дон прочел все. Он заметил также промелькнувшую тень за его спиной и, не говоря ни слова, отключил связь.
«Значит, это конец! Всеобщий провал! Немногие смогут выскользнуть из этой мышеловки. Остается только одно — уносить ноги, — думал он. — Анализ провала будет сделан потом, если останется кому анализировать».

2

Фэй Сантарин стоял в главном зале Отдела координации оперативных групп. Начавшаяся два часа назад операция «Сеть» подходила к успешному завершению. Доклады, поступающие на мониторы, радовали. Агентурная сеть Империи на планетах Содружества практически прекратила свое существование. Скрыться пока удалось лишь отдельным агентам.
Доклад одной из групп о потере Дона Лучелли обеспокоил Сантарина. Он обратился к начальнику оперативного отдела: — Отто, твои люди упустили Лучелли. Это большой минус всей нашей операции. Лучелли — ключевая фигура. Именно он был координатором ИРУ по вербовке и похищению специалистов. Где он может быть сейчас? Все космопорты блокированы, кредитной карточкой он пользоваться не будет — даст след, в аэропорты и на станции планетарных магнитопланов тоже не сунется… Он остался без своего аэромобиля, без квартиры и оборудования. Угнать чужой аэро или авто он не может… Остается только такси, если, конечно, у него не припрятан еще где‑нибудь свой транспорт. — Задумавшись на минуту, Сантарин продолжил: — Отто, пусть твои люди займутся такси. Усиль группу, которая занималась Лучелли, теми, кто уже освободился. Наверняка он попытается связаться с «Ангелами». Ему нужна помощь. Самостоятельно он не сможет ни покинуть Землю, ни долго оставаться здесь. Возьмите под наблюдение штаб‑квартиру «Ангелов» и все их объекты. Где‑то он должен проявиться.

3

Дон сменил уже несколько такси, каждый раз расплачиваясь наличными. К вечеру он достиг небольшого приморского городка, где находилась одна из законсервированных конспиративных квартир. Ее еще ни разу не использовали, и Лучелли надеялся, что она осталась «чистой». Оставив такси на окраине города, он пошел вдоль набережной с бесчисленными пирсами и яхтами возле них. Около одного из пирсов Дон с особым вниманием осмотрел пришвартованную к нему белую моторную яхту на подводных крыльях. На пирсе никого не было, но Лучелли не стал рисковать. Не спеша он прошел по набережной дальше и свернул в улочку, утопающую в зелени старых каштанов.
Попетляв, чтобы удостовериться в отсутствии слежки, Дон нырнул в подъезд невысокого старого дома, увитого виноградом, и прислушался. Все было тихо. Лишь однажды ветер донес до его слуха далекий разговор и смех посетителей маленького бара за углом. Он тихо поднялся на третий этаж и остановился у двери квартиры. Достав пластинку‑ключ из искусно замаскированного в плинтусе тайника, он открыл дверь и вошел внутрь, не включая света. Лишь подойдя к окнам и убедившись, что жалюзи плотно закрыты, Лучелли включил освещение.
В комнате было пыльно, но никаких следов постороннего посещения Дон не обнаружил. Осмотрев квартиру, он извлек из тайника портативный передатчик с автошифратором, бластер, пачку наличных денег и кое‑какие вещи, истинное предназначение которых было известно только ему. Достав из бара бутылку виски и налив почти до краев в бокал, он большими глотками выпил его, слегка поморщившись. По телу растекалось тепло, расслабляя мышцы и снимая напряжение.
Затем Дон включил микрокомпьютер на своем браслете и узнал о масштабе провала. Кроме него самого, пока удалось спастись лишь пяти агентам. В бессильной злобе Дон заскрипел зубами. Составив донесение, он отправил его гиперсигналом на Рэйн и устало бросился на кровать. Сейчас его занимала только собственная безопасность. Чуть передохнув, он тяжело поднялся и связался с главой «Черных ангелов»: — Добрый вечер, господин Хантер! — приветствовал его Дон и назвал кодовую фразу: — Господин Крамер заверил меня, что в критических случаях я могу рассчитывать на вашу помощь…
— Слушаю вас, — сухо ответил тот.
— Дело в том, что именно такой случай произошел сегодня. Контрразведка Содружества провела крупномасштабную операцию против нашей агентуры. Взяли почти всех. Пока неизвестно, как это им удалось. Предательство или блестящая работа противника. Теперь это не имеет значения. Господин Хантер, мне нужно покинуть Землю и добраться до Империи. Кроме меня удалось скрыться еще пяти агентам, но они не связаны с «Ангелами»…
— Я вас понял, Удильщик. Где вы находитесь? Дон назвал адрес. Несколько минут Хантер молча раздумывал, затем спросил: — У вас есть свой транспорт?
— Морская яхта.
— Очень хорошо. Отправляйтесь на ней в порт Кембер. Утром, между девятью и десятью часами, у пирса 36 вас будут ожидать мои люди. Они переправят вас на «Вектор‑1» и далее на одном из наших кораблей на базу «Дупло». Вы их узнаете по приметам. Один — полный брюнет среднего роста с тростью из кости белькита и черного дерева в руках, другой — высокий молодой шатен с усами и бородкой, в спортивном костюме. В конце пирса будет стоять грузовой фургон с эмблемой и фирменной надписью «Транс‑сервис». Что касается ваших коллег, то помочь сможем только тем, кто находится в Солнечной системе. Другие пусть выбираются сами. Но я бы не советовал им дергаться. Если есть «берлоги», пусть сидят в них тихо. Потом посмотрим, что можно будет предпринять.

4

— Шеф, мы напали на след Лучелли, — доложил Сантарину начальник оперативного отдела. — Он воспользовался автотакси на окраине города. По разосланным голографиям компьютер одного из такси опознал его. Он покинул машину в городе Олми. Затем взял аэротакси и прибыл в Соннер. Во всех случаях расплачивался наличными. Дальше проследить не удалось. Вероятно, он все еще находится там. Группа, усиленная резервом, уже приступила к его поиску в этом городке.
— Хорошо, Отто. Распорядись, чтобы немедленно блокировали все выходы из Соннера. Кажется, там есть гавань и порт?
— Да, шеф. Это небольшой торговый порт и стоянка частных яхт и катеров. Есть там и аэродромная площадка для экранолетов и грузовых аэромобилей.
— Проверьте эти объекты в первую очередь и держите их под контролем. Мы повисли у него на пятках. Он может занервничать и сделать ошибку, обнаружив себя. Докладывайте мне постоянно.
Сантарин вызвал по гиперсвязи МакКормика и кратко сообщил о ходе операции.
— Пол, я надеюсь, что в ближайшие часы мы сможем взять Лучелли, но… все же предупреди Блондина. Лучелли скорее всего попытается укрыться у «Ангелов». Кстати, а где сейчас Блондин?
— Все еще загорает на Багамах. Хантер его не отзывает, а покинуть виллу, не вызвав дополнительных подозрений, он не может.
— Что ж, пока не будем его беспокоить. Справимся сами.
У въезда, перед двухметровой стеной с системами сигнализации, фургон остановился, и к нему подошли таможенники. Один из них поднялся в кузов и, осмотрев груз, сделал отметку в документах, поданных толстым брюнетом. Фургон плавно покатил дальше по пыльному бетону космопорта. Въехав в один из ангаров, он остановился у небольшого транспортного корабля. Вокруг засуетились роботы и обслуживающий персонал. Погрузка контейнеров быстро закончилась, и спустя полчаса Дон Лучелли почувствовал, как плавно качнувшись, корабль оторвался от земли.

5

Яхта медленно выплыла из гавани и, повернув на юго‑запад, стала набирать скорость, отрывая корпус от воды. Теперь она летела над темным зеркалом моря, поднимая за кормой белый шлейф пены и брызг. Дон Лучелли стоял за штурвалом в рубке и курил свою любимую сантрийскую сигару. «Кажется, вырвался!» — думал он.
Давно взошедшее солнце начало припекать, когда на горизонте появились белоснежные уступы кварталов прибрежного городка, поднимающиеся от самого моря к вершине плоского плато, на котором располагался космопорт «Вектор‑1».
Через полчаса яхта, медленно войдя в защищенную молом гавань, подплыла к пирсу ј 36, обозначенному большим щитом со светящимися цифрами. На пирсе стояли двое мужчин. Дон, оглядев их, довольно улыбнулся и спрыгнул с яхты со швартовочным канатом и сумкой в руках. Несколько минут спустя он уже лежал в одном из контейнеров, множество которых находилось в фургоне, держащем путь в космопорт.

Часть 2

Глава 1. БОЙ С НЕВИДИМКОЙ

1

Капитан Гарди стоял на мостике главной командной рубки имперского крейсера «Рэйнберг» и всматривался в черную пустоту космоса. Прямо по курсу алела одинокая горошина Менталии, а вокруг мерцала бриллиантовая пыль далеких звезд…
В составе 9‑го Имперского флота его крейсер совершил прыжок через гиперпространство к первой из Нейтральных систем, которой предстояло пасть к ногам Императора Чена, моля о пощаде, или погибнуть со всем своим пятимиллиардным населением.
К Гарди подошел офицер связи и, щелкнув каблуками, доложил:
— Господин капитан! С флагмана получен приказ, — протянув руку, он передал капсулу.
— Идите, — ответил Гарди и раскрыл капсулу.
На тонкой ленте он прочитал:
«…приказываю: в составе 16‑й эскадры в 19.32 по среднеим‑перскому времени совершить гиперпереход в сектор АВ‑12 и в 20.45 занять позицию для патрулирования в зоне 32А. Боевая задача — обеспечение блокады системы, перехват кораблей любой принадлежности, следующих к системе или из нее, уничтожение боевых и транспортных кораблей противника…»
Закончив читать, капитан повернулся к главному штурману корабля и отдал приказ.
Крейсер «Рэйнберг», вступивший в строй всего месяц назад, был гордостью 9‑го флота. Построенный по последнему проекту, своим вооружением он в два раза превосходил любой другой крейсер, входящий в состав флота. Капитан Гарди слыл среди офицеров одним из любимцев командующего 9‑м флотом адмирала Ли Бетли. Честолюбивый и жесткий, он мечтал прославиться в предстоящей операции. На его счету уже были три уничтоженных транспортных корабля Менталии, но разве победа над ними могла служить предметом гордости? Капитан горел желанием встретиться с противником, равным ему по силе.
16‑я эскадра в составе двенадцати крейсеров и шестидесяти перехватчиков вышла в расчетную точку ориентации гиперпрыжка в четком боевом порядке. На крейсере «Рэйнберг» зазвучал сигнал подготовки к перемещению. Экипаж быстро, но без суеты, занял места в гидрокреслах, каждый на своем посту. На панели капитанского мостика загорелись индикаторы готовности. Через минуту корабль замер в ожидании мгновения, когда эскадра по команде флагмана растает в гиперпространстве чтобы появиться, словно призрак, за многие миллионы километров отсюда. Точно в назначенное время капитан Гарди положил ладонь на панель детектора‑идентификатора и коснулся сенсора.

2

Ярослав открыл глаза, когда зазвучал мелодичный колокольчик, возвещающий о завершении гиперпрыжка. Он обвел взглядом рубку, машинально осматривая и считывая показания приборов и мониторов.
— Хозяин, как вы себя чувствуете? — заботливо осведомилась Хелли.
— Спасибо, моя дорогая, со мной все нормально. Что у тебя?
— Все системы в норме. Мы вышли в зону 32А системы Менталии. Каковы дальнейшие указания?
— Хелли, подготовь яхту к прыжку в систему Хеттон к планете Рэйн. Зону выбери сама. И еще. Осмотрись вокруг, проверим наш новый радар. Джон Перри заверил меня, что это лучший прибор во всех мирах…
— Хорошо, хозяин. Включаю сферическую модель.
Перед Ярославом возникло голографическое изображение участка Галактики, в котором они находились. Напротив, доминируя над другими звездами, алела Менталия, вокруг которой обращались шесть планет. Населенными были вторая, третья и четвертая, во многом сходные с Землей. Две последние, наиболее удаленные и холодные, были необитаемы. Их размеры значительно превосходили Землю, да и сила тяжести была в два‑три раза выше. Другие звезды выглядели крошечными яркими светлячками и точками…
— Включаю радар дальнего обнаружения, — мягким тембром оповестила Хелли.
Модель стала медленно вращаться вокруг центра в точке расположения яхты. Давая возможность Ярославу увидеть всю сферу пространства, окружавшего их. Спустя пол‑оборота на модели открылся участок звезд, среди которых тускло светилось крохотное пятнышко. Вращение остановилось, и компьютер доложил:
— Хозяин, замечено большое скопление кораблей. Расстояние — 12 световых часов, курс — система Менталии, скорость 0,1 световой, ускорение 0. Даю увеличение.
На большом мониторе, рядом с моделью, возникло изображение участка неба, в котором было обнаружено «пятнышко». Оно быстро увеличивалось, рассыпалось на пылинки, пылинки становились крошечными черточками… Наконец стало возможным различить очертания кораблей.
— Боже мой! Да это же целая армада! — воскликнул Ярослав. — Хелли, сколько их? Сможешь идентифицировать?
— Это флот Империи. Состав: 20 линкоров, 250 крейсеров, 720 легких перехватчиков, 500 транспортных кораблей, 38 баз снабжения и 24 корабля неустановленного предназначения. Системы опознавания не включены. Предположительно корабли находятся в фазе ориентации.
— Хелли, наблюдаются ли поблизости патрульные корабли Менталии?
— В зоне 32А — нет. В зонах 18В, 36В, 9А, 15Д и 01С обнаружены 5 крейсеров и 25 перехватчиков менталийцев. С планет Ментара и Целла курсом в систему Бетельгейзе направляются 7 транспортных кораблей. С планеты Сциния только что взлетели 2 транспортных корабля.
«Так что же происходит? Император Чен начал войну против Менталии? Или это только демонстрация военной мощи? Нет, для подобной демонстрации стянуты слишком большие силы. Значит, началось! Менталийцы даже не подозревают, что флот Рэйна у них на пороге», — тревожно размышлял Ярослав.
— Хелли, боевая тревога! Экипажу занять места в боевых постах! — Яр встал с кресла и, подойдя к шкафу, достал изокос‑тюмы и шлемы для себя и своего спутника.
— Блэк, дружище, подойди ко мне. Нужно надеть изокос‑тюм. Скоро здесь будет жарко.
Облачив пса в костюм и шлем и одевшись сам, Ярослав подключил к Хелли альфа‑связь и занял место в кресле. Блэк устроился на своем. Пристегнув ремнями его и себя, Ярослав мысленно приказал:
«Хелли, свяжись по гиперлучу с Правительством Менталии и его кораблями».
«Наведение выполнено, хозяин. Включаю связь».
Ярослав несколько мгновений помолчал, раздумывая, и начал говорить:
— Система Менталии! Всем, кто меня слышит! Военный флот Рэйна со стороны системы Беттла вышел на боевую позицию и находится в режиме ориентации гиперпрыжка. Предполагаемая цель — блокада или массированная атака с разных курсов вашей системы. Примите срочные меры обороны. Всем транспортным кораблям немедленно вернуться в порты. Повторяю: всем, кто меня слышит…»
«Ну что ж, я сделал для них все, что мог. Нужно убираться отсюда, да поживее», — мысленно успокоил себя Яр и выключил внешнюю связь.
«Хелли, когда закончишь ориентацию?»
«Мне потребуется еще 36 минут».
«Включи защитные экраны. Генераторам — полная нагрузка».
Медленно тянулось напряженное ожидание. Ярослав не сводил глаз с экрана, наблюдая за флотом противника. Вдруг корабли исчезли с экрана.
«Гиперпрыжок», — подумал он и посмотрел на монитор ближнего обзора. Прямо перед ним возникли крошечные черточки.
«Хозяин, флот совершил гиперпрыжок и вышел на позиции блокирования системы Менталии. Заняты все зоны. В нашей зоне 32А находятся 12 крейсеров и 60 перехватчиков. Расстояние до ближайшего крейсера — 500 000 километров».
«Сколько времени осталось до конца ориентации?»
«Пятнадцать минут».
«Включи систему „невидимка“. Я беру пилотирование на себя. Ты меня подстрахуешь. Мы не успеваем, придется принять бой. Атакуем ближайший крейсер. Включи режим суперориентации…»

3

Капитан Гарди смотрел на полусферический экран обзора, отыскивая в пространстве вероятного противника. Только что с флагмана было передано сообщение, что корабли флота, едва выйдя из гиперпространства, в некоторых зонах были встречены кораблями противника. Их было немного, всего несколько крейсеров и перехватчиков, но они так стремительно атаковали, что смогли уничтожить или повредить несколько имперских кораблей, прежде чем сами были уничтожены сосредоточенным огнем намного превосходящих сил.
«Менталийцы были явно готовы к нашему появлению. Но почему их так мало? Почему они не подняли весь свой флот? Что‑то здесь не вяжется. Может быть, они были оповещены о нашем подходе? Но кем? Ни один корабль не смог бы, обнаружив флот, сам остаться незамеченным», — размышлял Гарди.
Страшный удар потряс корпус крейсера. Тревожно замигали индикаторы и панели освещения, зазвенел сигнал тревоги.
— Капитан! Прямое попадание ракеты в кормовую часть! — взволнованно доложил старший помощник. — Выведен из строя гипердвигатель и поврежден один из маршевых…
— Кто атаковал?! — недоуменно вскричал Гарди. — Почему не предупредили о появлении противника? Откуда он взялся?
— Видимо, зашел нам в корму вне зоны действия радаров…
— Почему его не засекли другие корабли? Что, он и сейчас у нас на хвосте? Вызови два перехватчика, пусть прикроют меня сзади… Маневрируйте, черт побери! Пусть он только покажется! — Гарди задохнулся от злости.
— Капитан, к нам подходят перехватчики… борт «081» и «082».
— «Рэйнберг», говорит борт «081», — раздался голос командира перехватчика в динамиках гиперсвязи, — с кормы у вас чисто. Кормовой отсек имеет значительные повреждения…
— Прикрывайте меня и выгоните этого паршивца под мои пушки, если он появится.
В это время прогремел новый взрыв.
— Капитан Гарди, мы засекли его. Он возник сразу из ниоткуда и пустил ракету, а потом… снова растворился. Ничего не понимаю… На боевой корабль не похож, а размерами раза в два крупнее перехватчика, — сообщил борт «081».
— То есть как это «ниоткуда»? Вы там что, свихнулись, что ли?! — свирепея, крикнул Гарди. — Разберитесь с ним сейчас же, пока он не съел меня с кормы. Это дьявол какой‑то!

4

Ярослав, описав крутую дугу, в третий раз заходил на курс атаки. Уничтожить крейсер без большого риска для себя можно было только атакуя его сзади в узком конусе, расположенном вдоль оси корабля, проходящей через гипердвигатель. В этом конусе, вне зоны действия оружия и радаров крейсера, можно было безнаказанно расстреливать противника. Это и была ахиллесова пята имперских кораблей, оснащенных устаревшими двигательными и радарными установками. К тому же атака имела большие шансы на успех благодаря новейшей системе «невидимка», позволявшей оставаться незамеченным при совершении маневров. Но система не работала во время запуска ракет и при ведении огня из других видов оружия. В это время яхта становилась видимой для радаров и визуального наблюду ния.
Сближаясь с крейсером, пытавшимся совершать неуклюжие маневры на планетарных двигателях, Ярослав заметил следовавшие в некотором отдалении за ним два вражеских перехватчика. «Понял свою слабость и вызвал прикрытие. Что ж, они ему не помогут», — подумал он, краем глаза продолжая следить за кораблями эскорта.
Стремясь добить противника, Ярослав произвел пуск сразу четырех ракет и тут же резко отвернул в сторону. В это время перехватчики открыли по нему шквальный огонь из всех видов оружия. Сработала «невидимка», но ракеты, пущенные врагами, уже достигли защитного экрана. Силовое поле отклонило их, и ракеты, ярко вспыхнув, взорвались в стороне от яхты. Выходя из виража, Ярослав увидел, как вся кормовая часть крейсера словно вздулась и из нее вырвались огромный, быстро расширяющийся и переливающийся белым, желтым и красным цветами, ослепительный огненный шар и целый рой обломков. К гибнущему кораблю спешили на помощь с десяток перехватчиков. «Поздно спохватились. Теперь ему конец», — решил Ярослав.
«Хелли, сколько еще до завершения ориентации?»
«Восемь минут, хозяин. Все системы работают нормально. Повреждений нет».
«Хорошо. Есть время разобраться с перехватчиками».
Он развернул яхту и направил ее на группу малых кораблей, которые, разбившись на пары, выстроили двойной клин. На короткое время отключив «невидимку», Ярослав выманил передовую пару на себя и, исчезнув из их поля зрения, зашел в тыл клину. Он без труда догнал замыкающую пару. Лучи лазеров, выведенных на полную мощность, буквально разрезали пополам оба перехватчика, которые тут же взорвались и, кувыркаясь, превратились в груду летящих обломков. Через несколько мгновений еще одну пару постигла та же участь.
Увлекшись охотой за разбегающимися, словно испуганные зайцы, перехватчиками, Ярослав упустил из поля зрения спешащий к району сражения крейсер. «Голубая молния», дав залп по очередному кораблю противника, на какой‑то момент стала видимой и попала в прицелы крейсера. Несколько десятков мощных лазерных пушек протянули свои смертоносные жала к телу яхты. Специальная обшивка корабля мгновенно накалилась докрасна от колоссального потока концентрированной энергии, обрушившегося на нее. Взвыл тревожный зуммер.
«Хелли, что случилось? Есть ли повреждения?»
«Пробоина в центральном отсеке коммутации. Степень повреждений уточняю. Отсек загерметизирован».
«Ремонтная бригада — в центральный отсек коммутации, — приказал роботам Ярослав. — Хелли, сколько осталось времени?»
«Пять минут, хозяин. Выявлены неполадки в блоке коммутации и в блоке синхронизации гипердвигателя. Остальные системы в норме. Появились сбои в работе „невидимки“. Роботы‑ремонтники продолжают аварийные работы».
«Ремонтная бригада! Доложите о степени повреждений. Сколько времени вам нужно для устранения неисправностей?» — потребовал Ярослав, продолжая совершать противоракетные маневры.
«Пятнадцать минут, капитан, — ответил старший робот‑ремонтник. — Все повреждения выявлены».
«Попробую продержаться, — Ярослав не отрывал взгляда от экранов. — Нужно зайти с кормы к этому крейсеру, но теперь все будет гораздо сложнее, „невидимка“ может подвести…»
Под шквальным огнем лазерных и аннигиляционных пушек «Голубая молния», используя преимущество в скорости и маневренности, вышла на траверс крейсеру и вплотную сблизилась с ним.
«Хелли, подготовь самонаводящуюся ракету RX с проциониевой боеголовкой. Дистанция сопровождения — один километр. Время контакта… готовность плюс одна минута. Да, Хелли, мы сможем совершить гиперпрыжок с такими повреждениями?
«Ракета готова, хозяин. Что касается прыжка: анализ неисправностей показывает степень риска 0,85. До полного завершения их устранения необходимо еще двенадцать минут».
«Запускай ракету и сразу же уходи контркурсом. Прыжок в запланированное время. Ремонтникам ускорить работу по блоку синхронизации», — Ярослав посмотрел на табло отсчета времени ориентации. До ее окончания оставалось две минуты.
К крейсеру подошла группа из восьми перехватчиков, прикрывая его с тыла. Ярослав увидел на мониторе, как ракета, отделившись от яхты, подлетела к корме крейсера на расстояние одного километра и теперь следовала за ним, повторяя все его маневры словно привязанная. Расстояние между яхтой и перехватчиками сокращалось. «Голубая молния», круто развернувшись, устремилась сквозь их строй. До прыжка оставалось чуть больше минуты, когда, сблизившись на предельно близкую дистанцию, Ярослав дал залп из всех видов оружия. Ответный огонь был очень интенсивным, но суматошным. Перехватчики стреляли наугад. Ярославу удалось повредить два вражеских корабля, прежде чем яхта прорвалась сквозь их строй.
Стремительно удаляясь от района боя, «Голубая молния» развила максимальную скорость, стремясь как можно дальше уйти от опасной зоны. На мониторе заднего обзора, занимающего почти всю заднюю стену рубки, виднелись толстая сигара крейсера и крошечные иголки перехватчиков. Вдруг в гуще кораблей ослепительно вспыхнул взрыв ракеты, и огненный смерч, поглотив корабли, протянул свои смертоносные щупальца к «Голубой молнии».
«0‑15» — светилось на табло. Ярослав, не сводя глаз с гигантского протуберанца, вырвавшегося из эпицентра взрыва и стремительно приближающегося к яхте, мысленно отсчитывал секунды: «…семь, шесть, пять, четыре, три… — Он почувствовал, как пот стекает по его лицу и щиплет глаза, липко скатывается по шее, спине и груди. — … два, один…»

5

Правительство Менталии и ее Вооруженные силы, получив предупреждение от неизвестного корабля, сумели оперативно организовать достойный отпор вражеской армаде. В течение двух часов стартовал с баз почти весь Военно‑космический флот менталийцев, автоматические оборонные орбитальные комплексы, выведенные на геостационарные орбиты и прикрывающие все три населенные планеты, перехватили ракетный залп 9‑го Имперского флота с минимальными потерями. Флот Менталии, значительно уступавший по своей мощи рэйнскому, дрался со стойкостью и героизмом, защищая родные дома, семьи, детей и жен. Потери сторон росли с каждым часом, а боевые действия охватывали все новые и новые пространства вокруг системы и внутри ее.
Ожесточенность схваток нарастала, но было ясно, что внезапного штурма и быстрого захвата планет Менталии не получилось. Потеряв почти треть своих кораблей, 9‑й Имперский флот отступил на окраину системы, занимая позиции для длительной блокады. Поврежденные корабли потянулись к ремонтным базам. Флот менталийцев также отошел к орбитам пятой и шестой планет — последнему внешнему оборонительному рубежу.

6

Экипаж крейсера «Рэйнберг» отчаянно боролся за жизнь корабля и за свою собственную, неразрывно связанную с ним. Истерзанный и разбитый кормовой двигательный отсек представлял собой переплетающиеся нагромождения искореженного металла, обрывки кабелей, сплавленных и сдавленных частей, некогда бывших элементами двигателей. Потеряв практически все двигатели, кроме одного планетарного, сиротливо торчащего на правом пилоне, крейсер медленно плыл в безбрежном черном пространстве к своим ремонтным базам. Навстречу ему был выслан спасательный буксир, но это уже не радовало капитана Гарди. Корабль был обречен, и он очень хорошо понимал безвыходность положения. Только что от него ушли главный инженер с командиром двигательного отсека, чудом оставшимся в живых. Их доклады не оставляли никаких сомнений в том, что крейсеру осталось жить не более получаса. Главный генератор вышел на закритический режим. Капитан молча выслушал неутешительные новости и теперь стоял на мостике, хмуро глядя в черную пустоту мониторов. Наконец приняв решение, он отдал приказ, громко разносящийся динамиками по всем уголкам корабля:
— Командирам отделений и боевых расчетов начать эвакуацию экипажа!
Через четверть часа три челнока отошли от борта крейсера и устремились прочь от гибнущего корабля. Когда они удалились на значительное расстояние, капитан Гарди в последний раз посмотрел на «Рэйнберг» с болью и горечью в груди. Теперь ему никогда не подняться на мостик… По уставу Имперского флота, потерявший корабль капитан не может никогда вновь стать им. Это означало крушение карьеры, честолюбивых надежд… Вот вдали вспыхнуло, словно бенгальский огонь, и растаяло то, что некогда было грозным боевым крейсером. «Все кончено!» — в отчаянии подумал Гарди и отвернулся от монитора, сжимая кулаки в бессильной ярости.

7

В обширном кабинете адмирала Ли Бетли, командующего 9‑м Имперским флотом на флагманском линкоре «Империя», сидели в креслах он сам и Главнокомандующий космофлота Империи адмирал Глэн Колби. Роскошно обставленный кабинет, отделанный натуральным деревом, был почти точной копией адмиральского кабинета в его резиденции на Рэйне. В центре помещения стояла сферическая голомодель, изображающая район системы Менталии. Только что закончилось совещание с командующими эскадрами и начальниками штабов. Доклады о ходе операции не радовали ни адмирала Бетли, ни Колби, прибывшего на флагман 9‑го флота для личного наблюдения за выполнением первой крупномасштабной военной акции Империи. Оставшись вдвоем, они курили сигары и обменивались мнениями о неудачах флота.
— Главная причина срыва массированной атаки — потеря элемента внезапности, связанная с тем, что какой‑то неизвестный корабль оповестил противника о нашем появлении… — с ноткой сожаления говорил Ли Бетли. — Непонятно, как это удалось ему — обнаружив нас, самому остаться незамеченным… По‑видимому, на нем установлен мощный радар, значительно превосходящий наши. Судя по показаниям капитана Гарди, а также некоторых командиров перехватчиков, вступивших в бой с «невидимкой», это скорее всего и есть тот самый корабль. Удивительное оснащение! Такого нет на нашем флоте, да и у флотов «нейтралов». Возможно, это корабль Содружества. У них очень высокий технический и технологический уровень. Но о том, что корабль может стать невидимым даже для новейших радаров, я раньше не слышал. — Адмирал Бетли пыхнул сигарой и продолжил: — По вооружению он ничем не уступает крейсеру, превосходя в скорости и маневренности даже перехватчики. Это просто немыслимо. Мне представляется, что мы столкнулись с новейшим секретным кораблем Содружества, Глэн. Иначе я не могу объяснить, как ему удалось уничтожить в одном бою два наших крейсера и дюжину перехватчиков.
— Пожалуй, ты прав, Ли, — ответил Глэн Колби. — Этот «призрак» весьма опасен. Если флот Содружества получил на вооружение такие корабли, то наши шансы в предстоящей кампании против них минимальны. Я немедленно переговорю с начальником ИРУ. Нужно срочно принимать контрмеры против подобного «сюрприза». Завтра я возвращаюсь на Рэйн и доложу Императору. Пусть наши дармоеды‑ученые пошевелят своими ссохшимися мозгами… Да, Ли, вроде бы кто‑то из командиров перехватчиков докладывал, что видел, как этот «призрак» был накрыт залпом лазеров с крейсера «Регул»?
— Да, был такой доклад…
— Наверное, этот корабль поврежден. От такого залпа никто не может уйти безнаказанно. Ли, отряди поисковую группу. Пусть прочешут ближайшие системы и необитаемые планеты, вплоть до крупных астероидов. Он должен быть где‑то недалеко. Ему нужно время для ремонта. Если нам удастся захватить «призрак», то мы получим крупный козырь в руки. Объяви от имени Императора награду тому, кто его отыщет. В группу выдели лучшие корабли и командиров. Я пришлю тебе подкрепление из состава резервного флота и наш новейший суперкорабль «Рэйн».
— Спасибо, Глэн. А что мне делать с капитаном Гарди? Согласно уставу…
— Дай ему перехватчик и включи в поисковую группу. Он дрался с «призраком», знает о нем больше других… Пусть реабилитируется. Если найдет его и сможет захватить — получит крейсер или даже линкор, а нет — останется на перехватчике.

Глава 2. РУКА СУДЬБЫ

1

Полулежа в кресле, Ярослав медленно открыл глаза. Болела голова и тело. Постепенно возвращалась ясность восприятия. Туман, застилающий глаза, растаял.
— Хелли, Хелли, ответь мне, — с трудом произнес он, морщась от боли в шее.
— Да, хозяин. Со мной все в порядке. Как вы себя чувствуете?
— Неважно… Что с яхтой? Кажется, мы немного не успели?..
— Выброс взрыва настиг яхту за 0,73 секунды до гиперпрыжка, повредив гипердвигатель в момент выхода на 0‑режим. Я не могла ничего изменить, хозяин…
— И что, Хелли?.. Что случилось? Отвечай!
— Ориентация гиперпрыжка была нарушена… Я пытаюсь установить наши координаты. Мы совершили очень дальний прыжок, не менее чем на сто тысяч световых лет, и находимся в неисследованном секторе Галактики. Поэтому мне потребуется время для определения координат. Ремонтная бригада ведет аварийные работы.
Ярослав снял шлем и, отстегнувшись, попытался встать. Голова закружилась, и он снова откинулся в кресле. Нахлынувшая слабость сомкнула глаза…
Вдруг к мозгу Ярослава словно кто‑то осторожно прикоснулся мягкой, теплой ладонью, и он ощутил чье‑то присутствие внутри себя, в своем сознании. Поплыли неясные, расплывчатые картины, окутанные голубым туманом, какие‑то лица склонились над ним и смотрели ему в глаза… Эти взгляды проникали в самую душу и согревали удивительным теплом, разливающимся по телу и возвращающим силы.
Потом лица растаяли и осталось только одно — лицо прекрасной молодой девушки с удивительно правильными тонкими и гармоничными чертами. Она улыбнулась ему, глядя немного печальными, добрыми глазами, и жестом позвала за собой. Ярослав поднялся с кресла и, не ощущая тела, направился вслед за ней. Они прошли сквозь обшивку яхты и полетели в открытом пространстве космоса, полного незнакомых ему звезд, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее…
Ярослав понял, что они летят к ярко‑желтой звезде размером с Солнце. Вот уже видны девять планет ее системы. Они приближались к третьей планете, удивительно похожей на Землю, такой же голубой, с белыми мазками облаков. Дух захватывало, когда они, промчавшись сквозь атмосферу, полетели над прекрасными ландшафтами.
Планета была удивительно прекрасна. От нее веяло чем‑то родным и знакомым, почти домашним. Ярослав вдыхал ее ароматы, слышал ее голос…
Они опустились на широкий изумрудный луг и оказались рядом с изящным, легким, ажурным сооружением, похожим на спиральный конус, а за ним… Ярослав чуть не вскрикнул от изумления — там лежал, наклонившись и частично зарывшись в землю ребром, дискообразный корабль. То, что это был именно звездолет, не вызывало никаких сомнений. Но ни на одном из известных Яру миров не строили таких кораблей.
Прекрасная незнакомка стояла перед Ярославом, ее красивые густые волосы перебирал теплый ласковый ветерок. Она жестом показала на себя, затем на корабль и протянула руки к небу. В глазах ее читались боль, отчаяние и надежда. Ярослава словно подхватил ветер и стал поднимать все выше и выше, а девушка стояла на зеленой полянке с протянутыми в мольбе руками. Затем все растаяло, как мираж…
Ярослав очнулся и открыл глаза. Он все так же лежал в кресле. Тряхнув головой, словно не веря в действительность, он встал и, подойдя к Блэку, отстегнул ремни и снял с пса шлем.
— Хелли, сколько времени я проспал?
— Около двух часов, хозяин. Я провела расчет наших координат. Мы находимся в седьмой спирали Галактики, в северной части относительно ее плоскости. Координаты… До ближайшей из населенных человечеством системы Коррино 115 625,3 световых года.
— Так далеко?! — воскликнул Ярослав с удивлением. — Как же мы здесь оказались? Из‑за неисправности гипердвигателя?
— Да, хозяин. Точно сказать не могу, так как процесс нуль‑перехода неконтролируем. Предположительно, произошел параллакс вектора гиперполя…
Выслушав гипотезу Хелли, Ярослав начал обреченно размышлять вслух:
— Значит, возвращение займет у нас что‑то около полутора‑Двух лет, если принять среднюю протяженность гиперпрыжков в Двадцать‑тридцать световых лет и время ориентации один‑два часа. Все летит к черту! Я вернусь, когда война будет бушевать на всех мирах… — Он растер лицо руками, стремясь разогнать отхлынувшую кровь.
— Хелли, включи голомодель Галактики.
Перед ним возникла объемная топографическая модель этой части космоса, медленно вращающаяся в воздухе рубки. Красная пульсирующая точка указывала место нахождения яхты.
— Найди ближайшую к нам желтую звезду класса С2 и дай ее изображение крупным планом.
Компьютер выполнил команду. На мониторе возникло изображение участка звездного неба, на котором выделялась одна желтая звезда. Она стала приближаться, увеличиваясь в размере. Уже были видны и девять планет ее системы…
«Да, это она. Эту звезду я видел во сне. И планет — девять! А может, это был не сон? Тогда что? — с волнением размышлял Ярослав, глядя на экран. — Если изменить ничего нельзя, то я должен побывать на этой планете… По крайней мере, попытаюсь разобраться в природе „видения“. А если оно вдруг окажется реальностью?!»
— Хелли, маршевые двигатели в порядке?
— Да, хозяин. Поврежден только гипердвигатель, остальные неисправности устранены.
— Сколько времени займет ремонт гипердвигателя?
— В открытом космосе — два‑три дня, в условиях гравитации и земной атмосферы ремонтники управятся за двенадцать часов.
— Ну что ж, Хелли, курс — на третью планету этой системы, — окончательно приняв решение, приказал Ярослав.

2

Яхта совершала уже пятый виток вокруг планеты, постепенно снижая орбиту, а Ярослав так и не решил, где посадить ее. Детекторы и анализаторы выдавали на монитор параметры планеты. Атмосфера почти полностью совпадала с земной, а климат в целом был более мягким и ровным, примерно соответствуя зоне субтропиков на Земле. Зона тундры и ледяных шапок находилась намного ближе к полюсам. У планеты было три континента: два в южном полушарии и один в северном. Они занимали около половины поверхности, а в разделяющих их океанах можно было заметить огромное количество крупных и мелких островов. Почти вся поверхность материков была покрыта лесами, только в узкой полосе у экватора и местами в глубине материков виднелись сухие степи и редколесье. Планета изобиловала живописными горами, реками, озерами… Она очень походила на Землю и на вид была даже более привлекательной для проживания. Однако никаких следов цивилизации ни детекторы, ни острый глаз Ярослава, ни чутье Блэка не заметили. Планета, судя по всему, была необитаемой. Детекторы не выявили опасности для жизни.
«Где же искать мою прекрасную незнакомку?» — подумал Ярослав, и в этот момент на мониторе запульсировала яркая точка работающего радиомаяка. На шестом витке, еще более снизившись и сбавив скорость, яхта вновь пролетела над привлекшим внимание местом. Теперь сомнений не было. Увеличив изображение на мониторе, Ярослав разглядел серебристый диск, вонзившийся ребром в землю, а рядом с ним ажурное строение, которые он видел во сне.
Взяв управление яхтой на себя и круто заложив вираж, он посадил яхту в километре от диска. Пытаясь подавить волнение, воскликнул:
— Блэк, дружище, хочешь побегать по травке?! Ты, бродяга, только посмотри, что за чудо эта планета!
Они вышли по трапу‑эскалатору наружу и ступили на мягкий ковер травы цвета морской волны. Вдохнув воздух полной грудью, Ярослав уловил тонкий аромат, исходящий от цветущих рощ деревьев с крупными розовыми и оранжевыми цветами, похожими на земные орхидеи. С минуту он постоял у яхты. Блэк, словно маленький щенок, прыгал и резвился, описывая круги и принюхиваясь к незнакомым запахам. Вдруг какая‑то теплая, нежная волна снова коснулась мозга Ярослава, заставив его обернуться в сторону диска. Он посмотрел и заметил идущую к ним одинокую фигурку девушки. Сердце его учащенно забилось… Сейчас он увидит лицо незнакомки, приходившей к нему во сне. Она шла так плавно, что казалось, парила над травяным ковром. Ветер ласкал и шевелил ее волосы и почти прозрачное серебристое одеяние, словно излучавшее сияние. От великолепия этого зрелища Яр зажмурил глаза и тряхнул головой, не веря увиденному. В его голове зазвучал удивительно мягкий и мелодичный голос девушки:
«Приветствую тебя, Человек! Мы ждали тебя, и ты прибыл на эту планету, откликнувшись на нашу боль и надежду…»
От волнения слова застряли в горле, и Ярослав мысленно спросил:
«Кто ты, незнакомка? Я видел тебя во сне… Как тебя зовут?»
Она остановилась рядом и, подарив улыбку, ответила: «Меня зовут Юэла. Мы, то есть я и мои спутники, которые ожидают в этом доме, — она указала рукой на конус, — из системы звезды Веллина. Это очень далеко отсюда… Наша экспедиция потерпела крушение, и мы оказались на этой планете. Я не приснилась тебе тогда… Объясню это потом. Приглашаю тебя в гости, Ярослав.
— Увидев, как он изумился, она улыбнулась ему своей очаровательной открытой улыбкой. — Не удивляйся, что я знаю твое имя. Ты ведь уже догадался, что я, так же, как ты, владею телепатией. Если тебя смущает такая форма общения, то можешь говорить, я уже изучила ваш язык и его фонетику…»
— Юэла, — впервые обратился к ней вслух Ярослав, прислушиваясь к звучанию этого имени, — я не знаю среди населенных человечеством миров системы с таким названием. Да и ваш корабль не похож ни на один из известных мне. Я не могу понять: вы из какого‑то дальнего периферийного мира, который давно изолировался от других миров Человечества?!
Они медленно шли к кораблю и ажурному строению.
— Нет, Ярослав, мы не из ваших миров. Я хочу сказать, что мы совсем из другой области Галактики, — красивый мелодичный голос девушки приятно удивил Ярослава, — но мы с вами братья. Я уверена, что у нас общие предки.
— То есть как? Я ничего не понимаю…
— Не волнуйся, Ярослав, мои друзья тебе все объяснят. Не все сразу. Для этого нужно время… Вот мы и пришли, — сказала Юэла, подходя к странному, но очень красивому сооружению.
В стене конуса раскрылся проход, и они направились внутрь. Навстречу им вышли трое мужчин в просторных комбинезонах такого же серебристого цвета, что и платье Юэлы. «А одежда у них действительно светится», — подумал Ярослав, разглядывая незнакомцев. Те приветствовали его поднятием рук с открытыми ладонями. Ярослав ответил им тем же. Старший из них, как интуитивно определил Ярослав, вышел вперед и заговорил:
— Приветствую тебя, Человек! Меня зовут Крэлл, а моих друзей — Кулл и Овэй, — он поочередно представил своих спутников, ответивших легкими поклонами. — Я командир научной поисковой экспедиции из системы Веллина. Наш корабль потерпел крушение, вызванное аномалией гиперполя, и мы не можем покинуть эту планету. Поэтому мы нашли тебя, брат, и просим о помощи. Мы все объясним тебе подробно, а пока позволь считать тебя нашим гостем. — Крэлл жестом пригласил Яра следовать за ним.
В небольшом уютном зале, очень скромно обставленном непривычными предметами быта, они сели за овальный стол в мягкие парящие кресла, словно надутые воздухом. Ярославу предложили отведать поданные Юэлой блюда из местных плодов и веллинских продуктов, оказавшиеся весьма приятными на вкус, после чего Крэлл начал свой рассказ:
— Ярослав, мы знаем, как ты оказался вблизи этой системы. Не удивляйся, наша цивилизация столь же древняя, как ваша, и обе имеют общие корни. Да, у нас общие предки — великая цивилизация, существовавшая миллионы лет и заселявшая некогда большую часть планет, пригодных для жизни Человечества, не только в нашей Галактике, но и в других звездных образованиях. Внешне они выглядели похожими на нас. Вернее, мы похожи на них. Эта цивилизация, развивавшаяся миллионы лет и достигшая невероятного могущества, прошедшая через эпохи войн и мира, варварства и расцвета, катастроф и возрождения, мракобесия и торжества науки, словом, очень длинный и трудный путь, наконец подошла к той черте, за которой материальная оболочка тела человека уже сдерживала дальнейший прогресс. Надо сказать, что в этот период их цивилизация уже несколько десятков тысячелетий не знала войн, раздоров и конфликтов и развивалась в направлении совершенствования самого Человека, его интеллекта и духовности. Физические же возможности человека, весь его потенциал, даже невероятно усиленный их всемогущей наукой, исчерпал себя и стал тормозом дальнейшего развития. Для них наступил момент Истины и момент Выбора. Либо оставаться в той же материальной оболочке, сковывающей Человека, словно панцирь черепахи, и все же делающей его уязвимым, или покинуть ее, перейдя в другую форму существования… Я понимаю, Ярослав, насколько трудно тебе сейчас представить и понять такое… Пока не пытайся этого делать, а только выслушай. Понимание придет позже. Мы, наша цивилизация, тоже не сразу смогли понять и принять их путь.
Ярослав с изумлением и вниманием слушал Крэлла, пока не в силах переварить услышанное.
— Так вот, — продолжил Крэлл, глядя ему в глаза, — они приняли решение оставить оболочки своих тел и перейти в другую форму существования, назовем ее «квазиматериальной формой чистого разума». Вижу, что это тебе ничего не говорит. Тогда представь, что у человека, по вашим древним представлениям, есть материальная оболочка, то есть его физическое тело, астральное тело, ментальное тело и другие тонкоматериальные тела, при жизни человека составляющие его сущность. Так вот, все эти тонкоматериальные тела в совокупности и есть «квазиматериальное тело». Как наши предки сумели осуществить это — длинный и очень сложный для твоего восприятия рассказ. Многие детали этого процесса пока что непонятны и нам… «Квазиматериальное тело» человека, неся в себе весь его интеллект, душу, не зависит от условий среды и в нашем понимании бессмертно. Ему не требуется ни пищи, ни воды, ни воздуха. Энергию оно получает непосредственно от звезд, от излучений, пронизывающих космос, да и сам великий космос — это их дом. Все пространство Вселенной, даже гиперпространство, подвластно им. Они смогли объединить свои разумы в единый Разум. Им стало под силу практически все во Вселенной. Они стали изменять саму Вселенную.
В процессе перехода в свое новое состояние цивилизация Создателей, как мы ее называем, приняла решение оставить в различных частях Галактики «семена» новых цивилизаций, по образу своей в ее далекий период зарождения. Но эти «семена» несли различные модели своего последующего развития. С какой целью это было сделано, мы не знаем. Возможно, они хотели оставить после себя в материальном мире смену, которая должна была повторить весь их путь и прийти к той же самой фазе, к которой пришли они за миллионы лет. Возможно, что мы
— наша и ваша цивилизации, так же как многие другие существующие или существовавшие цивилизации Человечества, — это элементы великого эксперимента, смысл которого известен только Создателям. Как бы то ни было, но нас множество во Вселенной, и все мы — братья. У каждой из наших цивилизаций свой путь, но в «Завещании» сказано, что все мы когда‑нибудь объединимся в единую цивилизацию…
— О каком «Завещании» ты говоришь, Крэлл? — спросил Ярослав.
— О «Завещании Создателей». Разве вы не нашли его на своей планете?
— А что это такое? Насколько мне известно, никаких реальных следов «пришельцев» на наших планетах не обнаружено. До сих пор мы считали себя единственной цивилизацией Человечества. Мы открыли и заселили множество пригодных к жизни миров, на некоторых из них уже были различные формы жизни. Но ни на одной не оказалось разумной жизни, по крайней мере ее высших форм. Многие века мы искали братьев по разуму и лелеяли в себе надежду, что найдем их, что они окажутся братьями и по телу, но безуспешно… И вот мы встретились!
— Ярослав, я не знаю, в какой форме и где Создатели оставили его на вашей планете, но в том, что они оставили вам свое «Завещание», уверен. — Крэлл улыбнулся и продолжил: — На нашей материнской планете Мантэле мы обнаружили его при извержении самого крупного вулкана. Он взорвался, и часть его конуса обрушилась, обнажив огромную плиту из невероятно прочного материала. На ней и было написано «Завещание». На его расшифровку потребовалось почти семьдесят лет, а когда удалось прочесть, то многое стало для нас ясным. Кроме того, сама плита оказалась гигантским носителем информации, запечатлевшим эпизоды из истории цивилизации Создателей. Структура плиты представляла собой сложную монокристаллическую решетку. Как выяснилось, она и была тем «спусковым механизмом», вызвавшим извержение вулкана и его взрыв именно в то время, когда наша цивилизация достигла определенного уровня… Позже мы передадим тебе всю информацию о Создателях, о нашем мире и о других мирах, известных нам.
— Крэлл, расскажи мне о вашей цивилизации хотя бы основное, я несказанно счастлив, что мне выпала такая удача…
— Что ж, я понимаю твое нетерпение, Ярослав. Может быть, ты скоро сам увидишь наши миры. Наши цивилизации почти ровесники. Моя материнская планета Мантэла — вторая в системе звезды Веллина. Всего вокруг нее обращается семь планет. Вторая, третья и четвертая заселены. Всего нашей цивилизацией заселено пятьдесят две звездные системы и известно свыше пятисот планет, пригодных для заселения, примерно в двухстах системах. По информации «Завещания», в Галактике таких планет миллионы.
Наша цивилизация с самого своего зарождения развивалась по пути совершенствования духовного и интеллектуального компонентов Человечества. Как выяснилось недавно, это было заложено программой Создателей. Мы, конечно, в то время не имели об этом никакого представления, но все обстояло именно так. Развитие общества ни разу не привело нас к серьезному конфликту или войне. Наш народ, глубоко духовный и нравственный, всегда отвергал насилие и агрессию. Даже при заселении других планет, имеющих лишь примитивные формы жизни, мы всегда руководствовались принципом «не навреди» и старались органично вписаться в уже существующую экосистему планеты. Беря у Природы только самое необходимое, мы стремились компенсировать взятое и преумножать его…
Огромное значение для нас всегда имело общение людей друг с другом. Идя по этому пути, наш народ приобрел и развил телепатию, а совершенствование нашего организма, его глубокое изучение, познание своих потенциальных возможностей, позволило нам развить способности к левитации, телепортации и подойти вплотную к понимаю сущности «квазиматериального тела». Некоторые из нас могут на короткое время покидать свое физическое тело и перемещаться в пространстве на значительные расстояния… Когда тебе, Ярослав, «приснился сон» на твоем корабле, на самом деле — это мы посетили тебя в состоянии «квазиматериального тела».
— Не может быть! — воскликнул Ярослав, недоверчиво взглянув Крэллу в лицо. — Но ведь мне приснилось, что я полетел за Юэлой на эту планету и увидел ваш корабль… Я еще могу поверить, что на таком огромном расстоянии вы телепатически связались со мной и внушили мне эти образы, но неужели я тоже перешел в состояние «квазиматериального тела»?
— Да, Ярослав, твое «Я», твое сознание действительно посетило эту планету до твоего прибытия сюда на корабле. С помощью Юэлы.
— Это невероятно!
— Но это так. Со временем ты поймешь многое и, возможно, разовьешь в себе эту способность. Нами создана система развития экстраспособностей человека, она с успехом применяется уже более трехсот лет.

3

Вечерело. Сквозь матовые полупрозрачные стены веллин‑ского дома проникали лучи заката. Беседа, продолжавшаяся несколько часов, переходила к практическим вопросам, касающимся представителей обеих цивилизаций.
— Крэлл, что случилось с вашим кораблем и чем я могу помочь вам? — спросил Ярослав.
— Мы совершали гиперпрыжок в район Галактики, близкий к границам ваших миров. Ведь мы искали вас. В момент входа в гиперпространство в нем возникло аномальное искажение, в результате которого наш корабль вышел в другую систему в непосредственной близости от планеты. Времени для совершения необходимого маневра уже не оставалось, и мы врезались в ее поверхность, едва успев погасить скорость. В результате крушения наши двигательные установки полностью вышли из строя, система связи тоже. Погибли два наших товарища и один получил тяжелые ранения… Сейчас его жизнь вне опасности. Но мы не можем вернуться на свою родину. По‑видимому, та же аномалия плюс повреждение гипердвигателя перед самым прыжком стали причиной и твоего появления здесь. Насколько мне известно, твой корабль пострадал не так сильно, и его можно отремонтировать. Ярослав, я от имени всех нас прошу тебя помочь нам вернуться в наш мир.
— Конечно же, я сделаю это. Но ответь мне, пожалуйста, неужели ваш корабль был способен совершать столь дальние гиперпрыжки?
— Да, мы можем проходить в гиперпространстве практически любые расстояния за один прыжок. Я понимаю причину твоего вопроса. Дело в том, что у нас есть очень совершенный навигационный прибор плюс очень точная модель Галактики и других звездных образований, доставшиеся в наследство от Создателей. Помоги нам, и мы дадим их тебе. Ты сможешь вернуться в свои миры гораздо быстрее, чем обычным вашим способом, прыгая от системы к системе и постоянно ориентируя корабль для нового гиперпрыжка.
— Я помогу вам и без всяких обязательств с вашей стороны. А за предложение спасибо… Если честно, я просто в шоке от всего! Это рука судьбы привела меня сюда, на эту планету, и подарила встречу с вами. Единственно, Крэлл, достичь ваших миров мы сможем только через два года, если будем пользоваться возможностями моего корабля. Для того чтобы сократить это время, нам нужно объединить возможности моего компьютера и вашего навигационного прибора. Не знаю, сумеем ли мы сделать это?..
— Наш «Навигатор» — совершенный прибор. Мы поставим его на твой корабль. Думаю, что больших проблем с коммутацией не будет. Не возражаешь, если займемся этим немедленно?

4

Ранним утром Ярослав и Блэк в последний раз прогуливались по травяному ковру возле яхты, наслаждаясь свежим, девственно‑чистым воздухом планеты, полным чудных ароматов. Все было готово к отлету, и они остановились у трапа в ожидании своих новых друзей. Вскоре веллинцы пришли, легко транспортируя на левитирующей платформе раненого товарища. Ответив на приветствие, Ярослав сказал Юэле:
— Ну вот, пора покидать эту прекрасную планету. Она действительно очень красива и похожа на мою родную Землю. Знаешь, Юэла, мне бы хотелось когда‑нибудь вернуться сюда. Может быть, на этой планете наши народы будут жить вместе, как братья…
— Мне тоже хочется этого, Ярослав. Я рада, что наши цивилизации встретились. Начинается новая эра в жизни Человечества. И еще я счастлива, что встретила тебя, брат мой… — она подарила ему удивительно нежную и теплую улыбку. — Что ж, нам пора. Все уже на месте.

Глава 3. НА ВИЛЛЕ «АЛЬПИЙСКИЙ ЛУГ»

1

Хантер принял Хэнка‑Алекса, вошедшего к нему в кабинет, с распростертыми объятиями и широкой улыбкой. Но глаза его оставались холодными и цепкими. Да и сам Алекс не обманывался относительно истинных чувств главы «Черных ангелов».
Прошло уже три недели после возвращения Хэнка‑Алекса на Землю. Получив деньги, привезенные им с Рэйна, Хантер несколько смягчился, однако никаких новых поручений по подготовке операций ему не давал. Сославшись на то, что Хэнк устал и ему нужно отдохнуть, Хантер буквально вытолкнул его на виллу. Теперь, кажется, вынужденное бездействие должно было закончиться.
— А‑а‑а, мой мальчик! Заходи, заходи… Дай посмотрю на тебя. Загорел, поправился. Отлично выглядишь! Отдохнул хорошо? Вот и славно. Ты мне нужен окрепшим, полным сил. Нам предстоят горячие денечки…
— Босс, разрешите… маленькие презенты с Багам, — Алекс достал из карманов портативный кристаллофон в виде красивой раковины и стилизованную платиновую авторучку с бриллиантом в хрустальном футляре.
— О, красивые вещицы!.. Спасибо, Хэнк. Присаживайся. Что будешь пить?
— Если можно, коньяк.
— Пока ты загорал на Багамах, у нас кое‑что произошло, — начал Хантер, протягивая бокал. — Представители наших клиентов, а вместе с ними и мы, попали в весьма неприятную ситуацию. Контрразведка Содружества переловила этих глупцов, как слепых мышат… Мы тоже потеряли нескольких людей. Теперь на нашем попечении и эти «погорельцы», и товар на сотни миллиардов. Нужно как можно скорее сбыть их с рук, а самим лечь на дно, пока шторм не поутихнет. Ты отлично справился с последним заданием. Надеюсь, что не подведешь и сейчас.
— Босс, мною опять будут командовать эти кичливые рэйн‑цы и использовать лишь как курьера или извозчика? — с нарочитой обидой и иронией в голосе спросил Алекс.
— Нет, Хэнк. Ты будешь руководить всей операцией по переброске на Рэйн этих недоумков и товара. На сей раз мы сдерем с клиентов втридорога. За ошибки нужно платить. С какой стати мы будем спасать их бесплатно?
— Согласен. Но планировать операцию я хотел бы сам, раз уж мне ее выпало осуществлять.
— Да, конечно, и начинай прямо сейчас. Вечером проведем совещание, выскажешь свои прикидки.
— Босс, один вопрос… Что за товар и откуда я должен перебросить на Рэйн?
Посмотрев на собеседника взглядом, словно проникающим под черепную коробку, Хантер, с минуту помолчав, ответил:
— Хэнк, на этот раз ты возьмешь необычный товар… Кроме 700 тонн полупроводниковых материалов и 300 тонн фотолита, которые сейчас на «Дупле», еше нужно переправить 16 человек нелегалов и 20 килограммов проциония. Их тебе передадут с борта на борт в системе Саннера. Схема та же, что и в первый раз.
— Босс, так не пойдет. Вы же сами сказали, что операцию планировать буду я. Кроме того, у Саннера мы уже нарывались на неприятности. Нельзя дважды наступать на одни и те же грабли. Позвольте мне самому спланировать все от начала до конца, если вы мне доверяете. Если нет, то поручите это дело другому! — некоторая ярость в словах Алекса прозвучала вовсе не наигранно.
— Не кипятись, Хэнк! Я доверяю тебе, но людей ты возьмешь в открытом космосе.
— А почему бы не забрать их с базы вместе с грузом? Тогда я не буду привязан к конкретному маршруту и смогу импровизировать по ходу возникающих обстоятельств. Уверен, что мы избежим неприятностей.
— Ладно, обговорим все вечером. Может быть, ты и прав. Пока иди подумай.
За гостем закрылась дверь. Хантер долго расхаживал по кабинету, анализируя разговор, затем подошел к панели в стене и, открыв ее, достал детектор вторжения. Включив его, он обошел кабинет, глядя на дисплей. Затем поднес прибор к подаркам Хэнка. Внимательно посмотрев на показания детектора, он удовлетворенно хмыкнул и убрал детектор обратно в нишу. Вернувшись к столу, Хантер взял из футляра авторучку и попробовал на бумаге ее качество. Он остался доволен подарками.

2

Алекс гулял по парку вместе с Малышом‑Чаком и напряженно размышлял над тем, что в очередной раз задумал Хантер. Они огибали угол виллы, когда Малыш кивком головы указал в сторону парковочной площадки, на которую только что опустились два скромных аэромобиля.
— Хэнк, посмотри, к Хантеру прибыли гости.
Из аэромобилей вышли шесть человек, на первый взгляд ничем особым не выделявшихся. Они быстрым шагом направились к боковому подъезду виллы, которым никогда не пользовались гости, впервые бывавшие здесь.
— Сними их, Малыш, — сказал Хэнк‑Алекс и спросил: — Ты уверен, что не видел их когда‑нибудь?
— Нет, босс. Никогда не встречал, — ответил телохранитель, запечатлевая идущих микрокамерой, вмонтированной в зажигалку.
— Вот что, Малыш, я пойду в свой номер, послушаю, о чем беседует с гостями Хантер, а ты свяжись с Молчуном. Приглядите за ними. Может быть, он вспомнит? Если они выйдут, дашь мне знать по альфа‑связи.
— Хорошо, босс, сделаю.
Сам Алекс прошел в апартаменты, расположенные в отдельно стоящем доме. Закрыв дверь на замок, он включил свой портативный кристаллофон и, надев наушники, сел в кресло. Сигнал, поданный встроенным передатчиком, тут же преобразовал схему «раковины» на столе Хантера и «авторучку», которую тот положил в нагрудный карман своего пиджака. В наушниках зазвучали голоса:
— …операция будет последней, Вайнберг, — говорил Хантер незнакомцу. — После ее проведения ложимся на дно. 565 миллиардов — неплохие деньги. Я заставил Империю раскошелиться за спасение ее ублюдков, да и за товар возьмем хорошую цену. После завершения операции кое‑кого придется убрать… Хэнк Молен в последнее время мне не особо нравится. Что‑то в нем не так. Нутром чую… А знает он много. Конечно, о твоем крыле, Вайнберг, он не имеет представления, так же как другие болваны, но, кажется, начинает догадываться. И потом, он стал совершать ошибки, а ведет себя уверенно, без страха. Раньше было иначе… За этим его поведением что‑то кроется.
— Почему ты не уберешь его сейчас? Можно организовать несчастный случай. «Ликвидатор» у тебя под рукой, — скрежещущий тембр голоса незнакомца резанул слух.
— Разумеется, можно, но не хочу, чтобы это произошло здесь. Кроме того, господин Крамер настоял, чтобы операцию провел Хэнк и деньги получил именно он. Крамер говорит, что в последнем деле Молен проявил себя отлично, и он ему доверяет, а новых людей не хочет посвящать в наши контакты. Ну‑ну, пусть будет так. На обратном пути твои люди встретят Хэнка в условленном месте для передачи денег и ликвидируют его…
Космос все покроет. Чтобы не было подозрений, я дам ему соответствующие инструкции. Да, Вайнберг, перебрось всех «баранов» на «Дупло».
— Ладно, как знаешь. Что касается наших основных дел, то строительство новых баз закончено. Лаборатории переведены на базу «Альфа‑1». На те 200 миллиардов мы приобрели у Капеллы два неплохих крейсера, а купленные ранее транспортники и перехватчики спрятаны на базе «Бета‑2». Их сам черт не найдет. Вот здесь, на кристалле, планы баз. Посмотри сам на досуге.
— Как продвигаются дела у доктора?
— Пока результаты последних опытов обнадеживают. Что ты будешь делать с «Ангелами»? Ликвидируешь?
— Кроме Молена, придется убрать и его людей, и весь штаб. А бойцы лягут на дно до лучших времен. Они еще могут нам понадобиться. Базы «Ангелов» тоже сохраним, но все движимое перебросим на «Альфу» и «Бету», оставим только небольшие гарнизоны для охраны.
— Помощь в этом деле нужна?
— Помощь? Ну что ты, Вайнберг! ‑раздался смех Хантера. — Ты же знаешь, что мне нужно нажать только несколько кнопок, и все отправятся к праотцам. Ты отобедаешь со мной?
— Да, пожалуй. А вечером вылечу на «Бету».

3

Алекс снял наушники, проверил запись и, связавшись по альфа‑связи с МакКормиком, передал содержание разговора. Посовещавшись с ним, он сел за составление шифрограммы в ИРУ. Через несколько минут сообщение, сжатое в миллисекундный сигнал, ушло в космическое пространство. Он нажал еще одну кнопку, и специальный сигнал вернул «раковине» и «авторучке» их обычную безобидную сущность. Дальнейший разговор Хантера и Вайнберга за их совместным обедом не интересовал его. Информация, которую удалось получить, была настолько важной, что все остальное представлялось мелочами. Времени для подготовки контрмер оставалось немного. Алекс сосредоточился на анализе своих дальнейших действий. После раздумий он вновь вызвал по альфа‑связи шефа.
«Слушаю, Алекс, еще новости? Ты неплохо поработал».
«Господин МакКормик! Мне необходимо иметь план виллы. Хантер где‑то здесь прячет пульт‑„ликвидатор“. Он должен быть у него под рукой. В кабинете или поблизости. Возможно, есть скрытые ходы, комнаты, ниши. Пусть наши специалисты „просветят“ виллу с воздуха нейтринным сканером. Мне нужна голомодель не позднее чем через пять‑шесть часов. И еще, шеф, пришлите гиперзвуковой аэромобиль с аппаратурой дальнего наблюдения. Пусть полетают в высотном эшелоне и понаблюдают за виллой. Часа через два‑три гости отбудут на двух аэро на космодром. Надо последить за ними, может быть, удастся найти их гнездо. Вайнберг собирается лететь на одну из своих баз. Было бы хорошо засечь их корабль и проследить маршрут, если удастся — поставить трассер. Но это уже по вашей части. Операцию по ликвидации Хантера или его захвату планирую на 24.00. На вилле находится около сорока боевиков. Вооружены отлично. Мне потребуется помощь наших командос. Пусть прикроют воздушное пространство, дорогу на виллу, реку, а также ущелье».
«Хорошо, Алекс, это мы сделаем. Что тебе нужно еще?» — ответил МакКормик.
«Шеф, я думаю, что следует привлечь к операции людей господина Вентури. Пусть почувствуют вкус победы. Кроме того, нападение на виллу должно выглядеть как разборка конкурирующих группировок контрабандистов. А командос блокируют окрестности и вступят в игру лишь при необходимости. Они должны быть в штатском… Я жду подтверждения от ИРУ на устранение Хантера. Пока все, шеф. Связь обычная».
«Хорошо, Алекс. Удачи тебе».
Закончив разговор, Алекс вызвал к себе Малыша‑Чака и Молчуна. Оставив первого за дверью для охраны, он обратился к Молчуну:
— Скорее всего сегодня будет жарко. Ночью мы ликвидируем это осиное гнездо. Основная цель — Хантер и его штаб. Я сейчас согласую с господином Вентури все детали операции… Что касается тебя, то тебе необходимо сделать небольшую, операцию…
— О чем вы, босс? — с недоумением спросил Молчун.
— Тебе вживлен «ликвидатор» у сонной артерии. Это маленькая радиоуправляемая капсула с ядом и иглой… Ты понимаешь? Хантеру достаточно нажать кнопку и… Придется тебе немного потерпеть.
— Вот как?! Ну и скотина этот Хантер! — глаза Молчуна загорелись злым огоньком. — Что ж, босс, делайте операцию, я все выдержу.
— Садись в кресло. Не вздумай дернуться. Не дай бог — зацеплю артерию. Вот выпей. — Хэнк‑Алекс подал телохранителю стакан с коньяком и достал из кармана портативный плазменный нож.
Отрегулировав «жало» плазмы, он сделал аккуратный надрез и извлек маленькую капсулу величиной с ячменное зерно.
— Вот и все, Молчун. Это тебе в качестве сувенира.

4

Солнце начало спускаться с зенита, когда Малыш‑Чак доложил, что гости покинули виллу через боковой вход и взлетели на двух аэромобилях. Алекс только что закончил переговоры с Вентури, согласовав с ним детали операции. Кивнув головой в знак того, что слышит сообщение, он жестом пригласил помощника зайти.
— Малыш, ужин у Хантера затянется до ночи. Ровно в 24.00 включишь вот эту кнопку на кристаллофоне. Ты понял? Смотри не перепутай! После этого сразу же идешь к боковому входу и убираешь всякого, кто встретится тебе на пути к кабинету Хантера… В это время Молчун проделает то же самое с парадного входа. Подходите без напряжения, естественно. Действуйте наверняка. Я на вас рассчитываю. В кабинете и трапезной работаю я. Нас поддержат «Драконы», которые прибудут в 23.57 на нескольких аэро со стороны ущелья и на автомобилях по дороге в долине. Район будет блокирован.
— Я понял, босс. Можете на меня надеяться.
— Наша цель — Хантер и его штаб. Не упустите их. Вечером у меня будет голомодель виллы. Уточним детали на ней. Пока все. Встречаемся через три часа здесь же. Ведите себя естественно, как обычно, но будьте в поле зрения друг друга.
Оставшись один, Алекс проверил снаряжение и мысленно проиграл каждый свой шаг, каждое действие, движение, интонацию голоса…
На кристаллофоне вспыхнул индикатор, и он включил дешифратор. ИРУ давало «добро» на ликвидацию Хантера и захват власти над «Ангелами». Ухмыльнувшись, Алекс лег на кровать и дал возможность мышцам немного расслабиться.

5

На закате дня на раскаленный и пыльный изобетон пиренейского космодрома «Вектор‑1» возле ангара на самом краю поля приземлились два аэромобиля. Из машин вышли шестеро и быстро скрылись в помещении. В пятистах метрах от них, внутри другого идентичного ангара, вели наблюдение сотрудники СБС. Несколько таких групп МакКормик разослал во все, Даже самые маленькие, космопорты, взяв их под свой контроль. Минут через пятнадцать крыша ангара раздвинулась для старта космояхты. Наблюдатели заняли свои позиции у вентиляционных проемов под самыми перекрытиями, достав из чехов 20‑миллиметровые активно‑реактивные ружья с лазерными прицелами. Когда серебристая сигара яхты стала медленно набирать скорость и высоту, стрелки сделали несколько выстрелов. Один из них, сидевший на корточках над прибором и колдовавший с ним, поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем. Улыбаясь, он крикнул остальным:
— Готово! Есть три сигнала трассеров!
Через несколько минут с другого космодрома в небо поднялся корабль, по внешнему виду похожий на небольшой транспортник, и направился вслед за яхтой.

6

События на вилле развивались по разработанному Алексом сценарию. По спецканалу гиперсвязи он получил голомодель виллы и вместе с Малышом и Молчуном принялся за ее детальное изучение. Вилла представляла собой весьма хитрое инженерное сооружение, лишь внешне выглядевшее обычно для этих мест. В ней было множество скрытых переходов, комнат, ниш, лифтов. А на глубине 30 метров находился самый настоящий бункер, связанный подземными переходами со зданием, в котором сейчас находились они, и самой виллой.
«Судя по всему, вход где‑то в баре. Скорее всего — за одним из стеллажей… — размышлял Алекс, разглядывая модель. Переход закрывался несколькими бронированными массивными дверями. — Здесь нам не пройти».
— Малыш, обрати внимание, — указывая на модель, сказал он, — вот эта комната связана с кабинетом… Она не имеет окон, и вход в нее замаскирован со стороны кабинета. В кабинете я был не раз… Там на стене висит гобелен, значит, дверь за ним… Обрати внимание, она поднимается вверх, вернее, это скользящая стена. В комнате, вот здесь, есть потайная ниша. В стене она выглядит просто пустотой, но наверняка есть механизм открывания. Здесь Хантер прячет нечто ценное. Теперь… Из комнаты ведет лифт в подземный гараж. А мы и не знали о его существовании. Заметь, как хитро продумано. Тоннель из гаража выводит в ущелье, и есть ответвление, ведущее к дороге… Во сколько же встали Хантеру все эти инженерные изыски? Да, ради обеспечения своей безопасности он не считает денег. Все предусмотрел! Если он попадет в лифт, то перехватить его можно будет только на одном из выходов. Других путей к гаражу нет. Поэтому мы оставим его в покое. Вот этот вертикальный ствол лифтовой шахты ведет в бункер из трапезной. Просто и гениально: встаешь на определенный участок пола, нажимаешь на кнопку дистанционки и проваливаешься в преисподнюю, оставляя врагов с носом… Но в бункер он вряд ли полезет. При большой заварушке — это западня. Можно, конечно, просидеть в нем и год, и два… Но нет, этот вариант отбрасываем. На всякий случай выходы будут блокированы. Так, теперь мансарда и чердак… Посмотри, как интересно! У Хантера здесь тоже сюрпризы. Сюрприз номер один — аэромобиль на чердаке. Крыша наверняка раздвижная. Сюда можно попасть из… вот этого перехода, а он связан лифтом с… той же комнатой за кабинетом. Здорово! Сюрприз номер два — четыре пары реактивных скорострельных пушек с автоматической наводкой и компьютерным управлением, радар, мощный гиперпередатчик и еще черт знает что! Настоящая крепость! Ну, вы все поняли, ребята?
— Да, босс, — ответили они, озабоченно глядя на голомодель.
— Оружие в порядке? — вновь спросил Алекс и, увидев утвердительные кивки, продолжил: — У Малыша есть изокостюм, а вот тебе, Молчун, нужно быть поосторожнее.
— Я надену бронежилет…
— Бронежилет — не изокостюм. Осторожность не повредит. Значит, все уяснено? Малыш, не перепутай кнопки. Нажмешь ровно в 24.00. А за три минуты до этого «Драконы» начнут атаку и отвлекут основную часть боевиков Хантера. Ровно в 24.00 начинаем действовать мы. Ну все, шагайте, готовьтесь. Скоро за мной придут.
Действительно, вскоре посыльный сообщил Хэнку‑Алексу, что босс приглашает его на ужин, после которого будет проведено совещание. Еще раз проверив свой безупречно сидящий костюм темно‑вишневого цвета и в тон ему галстук, Алекс вышел вслед за посыльным в парк и по ярко освещенной фонарями дорожке направился к вилле.

7

Ужин, как всегда, был шикарным. Блюда с различными деликатесами сменяли друг друга, подавались и вина с пониженным содержанием алкоголя, но только самых лучших сортов. За столом шла обычная светская беседа.
Хантер, а за ним и остальные присутствующие на ужине поднялись из‑за стола, когда старинные часы пробили одиннадцать вечера. Все прошли в кабинет и расселись в креслах, стоящих у стен. Тема совещания была очень важной, и «Ангелы» стремились скрупулезно вникать во все детали предстоящей операции. Особенно старался Хэнк‑Алекс, подолгу рассуждая о вариантах тех или иных действий, о каждой, самой мелкой, детали. Он старался выиграть время, и это ему удалось. На часах было уже без десяти минут двенадцать, когда Хантер подытожил высказывания своего штаба:
— Что ж, господа, я доволен сегодняшним совещанием. Здесь прозвучало много дельных предложений… Позвольте резюмировать вышесказанное и обобщить план. Итак, наш дорогой и уважаемый Хэнк Молен отбывает послезавтра утром на базу «Дупло» на яхте «Красавица». На базе он возьмет на борт рейдера груз, шестнадцать пассажиров и троих наших друзей, — он сделал паузу, раскуривая сигару и обводя взглядом присутствующих. — Затем Хэнк стартует по маршруту, который выберет сам в зависимости от обстановки, с конечным пунктом — система Хеттона, где и передаст на Рэйне груз нашим заказчикам. Получив оплату, Хэнк направится в известную ему зону ожидания. Здесь он подаст сигнал на обусловленной волне и будет ждать подтверждения, а затем и прибытия нашего корабля, командиру которого и передаст деньги. Потом он возвратится на базу «Дупло» до дальнейших указаний. Вот и все в общих чертах.
— Босс, разрешите кое‑что сказать? — спросил Алекс, стараясь потянуть время. — Я не совсем понимаю, зачем нужно передавать деньги на другой корабль? Почему я сам не могу доставить их туда, куда вам будет угодно? Ведь чем длиннее цепочка, тем больше в ней звеньев, тем менее надежной она становится. Разве не так?
— Возможно, ты и прав, Хэнк. В твоих словах есть доля истины. Но необходимость передачи денег на другой корабль связана с рядом обстоятельств… Они пойдут на оплату некоторых наших закупок, которыми занимаются другие люди, и деньги им нужны срочно. И потом, Хэнк, ты мне понадобишься для выполнения специального задания сразу после этой операции, о чем поговорим после твоего возвращения.
— Ладно, босс, пусть будет по‑вашему. Я хотел лишь как лучше… — Хэнк‑Алекс мельком взглянул на стену. Стрелки старинных антикварных часов показывали без четырех минут двенадцать.
— Ну, если все ясно, то все свободны, — объявил Хантер, также посмотрев на часы. — Хэнк, завтра обговорим еще раз детали операции.
Штаб поднялся со своих мест и потянулся к выходу из кабинета, где в приемной ожидали телохранители. Алекс медлил, делая вид, что хочет еще что‑то сказать боссу с глазу на глаз. 23.58. Он уловил какой‑то шум в парке. Когда все уже вышли, он решительно встал и, шагнув к выходу, быстро закрыл дверь на замок изнутри. Обернувшись, Алекс заметил в глазах босса изумление и мгновенно вспыхнувший и тут же погасший испуг. Что это значит ? — строго спросил Хантер.
— Босс, нам нужно расставить все точки над «и»… Хантер медленно обходил свой письменный стол. В дверь постучали, сначала вежливо, а затем стали сильно барабанить.
— Хэнк, открой дверь! — крикнул Хантер, молниеносно выхватывая бластер из ящика стола и направляя его на Алекса. — Немедленно открой дверь!
Алекс не шелохнулся. За окном кабинета уже явственно были слышны крики, выстрелы и разрывы. В парке разгорался бой, а в дверь начали ударять чем‑то тяжелым. Алекс шагнул назад, не сводя глаз с бластера, направленного ему в грудь, и уперся спиной в дверь. Часы пробили полночь, и с последним ударом браслет на его руке превратился в портативный бластер. Оба выстрелили одновременно. Ослепительный луч ударил в грудь Алексу, испортил его великолепный шерстяной пиджак и… отразился от изокостюма, не причинив никакого вреда его хозяину. Хантер же вскрикнул от боли. Выронив бластер, он зажал рукой раненое плечо. Но, быстро нырнув под стол, успел нажать потайную кнопку, и висевший за его спиной гобелен вместе со стеной заскользил вверх, открывая вход в скрытую комнату.
Удары в дверь прекратились, вокруг ручки замка, разбрасывая искры, стала очерчиваться раскаленная добела дуга. «Вырезают замок бластером», — отметил мысленно Алекс и метнулся к проему, за которым уже скрылся Хантер. Стена и гобелен заскользили вниз. Алекс с силой толкнул кресло, стоящее на пути, в сторону проема. Стремительно пролетев через кабинет и ударившись спинкой об опускающуюся стену, оно остановилось и заблокировало ее движение, дав возможность Алексу проскользнуть в потайную комнату. Хантер, стоя за консолью с каким‑то прибором, быстро перебирал пальцами по его клавиатуре. Увидев поднимающегося Алекса, главарь «Черных ангелов» с усмешкой крикнул:
— Ну вот и все, Хэнк! Игра окончена. Как ты говорил: «Расставим все точки над „и“. Мне осталось нажать лишь одну клавишу, и ты со своими друзьями отправишься в преисподнюю.
Алекс встал с колен и, подняв бластер, не спеша пошел к нему. Хантер с улыбкой садиста нажал на клавишу и с изумлением увидел, что его враг продолжает приближаться. В глазах главаря «Ангелов» появился неподдельный страх.
— Да, босс, игра закончена, — усмехнувшись, сказал Алекс. — Ваш «ликвидатор» давно не секрет для меня, и я принял соответствующие меры. Отойдите‑ка в угол, и без глупостей.
— Тебе все равно не уйти отсюда живым, Хэнк… — процедил сквозь зубы Хантер, испепеляя его ненавидящим взглядом. — Сейчас ворвутся мои телохранители и поджарят тебя. «Драконы», которым ты продался, тебе не помогут. Не успеют…
— Это мы еще посмотрим, — подходя к «ликвидатору», ответил Алекс. — Повернись к стене и не шевелись. Я неплохо стреляю.
Он осмотрел клавиатуру и монитор «ликвидатора» размером с небольшой персональный компьютер, которые берут с собой в дорогу многие бизнесмены. На экране светилось меню программы. Быстро прочитав его, он вывел отметку курсора на указатели «Вилла „Альпийский луг“, затем „Штаб“, „Охрана“ и перевел на указатель „Тотальное уничтожение“. Осталось только нажать на клавишу исполнения команды…
В это мгновение раздался стук выпавшего на пол замка, дверь кабинета приоткрылась, и в щель под стеной проскользнул кто‑то из телохранителей. Алекс выстрелил в него, на секунду отвлекшись, и Хантер воспользовался этим. Сильный удар сзади опрокинул Алекса на консоль. Хантер схватил его за руку с бластером и стал заламывать за спину. В борьбе они оба увидели, как в щель просовываются еще два телохранителя. Алекс извернулся и изо всех сил ударил Хантера ногой в подколенную чашечку. Тот вскрикнул от боли и рухнул на пол, корчась с искаженным злобой лицом. Лучи бластеров ударили рядом с консолью, разбрызгивая искры расплавленного металла. Запахло озоном и окалиной. Но Алекс уже жал на клавишу, и, вздрогнув в конвульсиях, телохранители замерли на полу.
Алекс поднялся и прислушался. Внутри виллы стало тихо. Он подошел к Хантеру, все еще лежащему на полу, и, вынув из его брюк ремень, связал ему руки за спиной. Проверив надежность пут, он подошел к стене, где должна была находиться ниша, обнаруженная на голомодели виллы. Стена в этом месте была абсолютно гладкой. Ни намека на тончайшую щель или скрытое устройство, отпирающее искусно замаскированную дверь.
Но, обследовав стену, он заметил на ней слегка отличающееся по тону место, словно здесь к ней не раз прикасались руками. Нужно было спешить. С минуты на минуту могли появиться люди Вентури, а им вовсе не обязательно было все знать.
Алекс рывком поднял с пола Хантера, который вскрикнул и скривился от боли, припадая на одну ногу. Подтащив его к стене, он сказал:
— Вот что, Хантер, если хочешь жить, то откроешь сейчас свой сейф. Ты в моих руках, и только я могу защитить тебя от гнева Вентури. Ты проиграл, Хантер, и очень крупно. Даже не представляешь себе, с кем имеешь дело и какие силы заинтересованы в твоем исчезновении. — Развязывая ремень, он добавил: — Открывай побыстрее. У нас мало времени.
— А какие гарантии ты можешь мне дать?
— Вопрос глупый. Никаких. Можешь лишь поверить мне на слово. Я рассчитываю еще разыграть твою карту, поэтому‑то ты мне и нужен. В конце концов открыть сейф я смогу и без тебя, но это будет хлопотно и долго. Ты ведь и здесь напичкал всяких штучек… Но у меня есть специалисты, для которых этот сейф — игрушка. Так что, откроешь?
— Что ж, ты пока победил, — с нескрываемой злобой произнес Хантер. Он приложил ладонь к стене в том месте, которое отметил Алекс, и произнес кодовую фразу.
Стена целиком скользнула вверх, открывая нишу с полками. Алекс снова связал руки Хантеру и усадил его в кресло у стены. Взяв с консоли «ликвидатор» и сложив его, он подошел к нише и стал осматривать ее содержимое. На полках лежали пачки тысячелистовых банкнот в банковских упаковках. «Да тут миллиарды, — подумал Алекс. Тут же его внимание привлекли небольшие футляры с кристаллами — носителями компьютерной информации. — А вот и то, что мне нужно».
В это время из‑под стены раздался голос Малыша.
— Босс, вы здесь? С вами все в порядке? — Малыш оттащил трупы и протиснулся внутрь комнаты. — А‑а‑а, и господин Хантер тоже здесь…
— Да, Малыш, все кончено. Помоги нашему другу спуститься вниз, у него скорее всего сломана нога.
Они вышли в кабинет. Сюда уже входил Эд Вентури со своими людьми. Увидев Алекса с чемоданчиком в руке и за ним Малыша, ведущего под руку хромающего Хантера, он сказал:
— Привет, Хэнк! Все прошло как по нотам. Парк и вилла завалены трупами. Попадали словно подкошенные. «Ликвидатор»? — Вентури кивнул на чемоданчик. — Наши потери минимальны. Здорово сработано! Ну что, господин Хантер, — обратился он к поверженному врагу, — настало время расплаты…
Глава «Черных ангелов» с ненавистью взглянул на него, потом на Хэнка.
— Господин Вентури, — попросил Алекс. — Хантер нам еще нужен. «Ангелы» больше не конкуренты вам и не смогут нанести ущерба… В качестве небольшой компенсации за потери возьмите все в той комнате, — он кивнул через плечо. — Там несколько десятков миллиардов… Вилла тоже ваша. Распорядитесь, чтобы везде прибрали. Ни к чему посторонним видеть все это…
— Да уж, Хэнк, бойня была славная… Что ж, пусть будет по‑вашему. Яр сообщил мне, что во время его отсутствия его представляете вы. Наши договоренности остаются в силе.
— Спасибо, Эд. Мы еще переговорим.

8

Ранним утром голубой «Мираж» Алекса приземлился на площадке у громадины мюнхенского отеля «Эридан». В номере Смолин вызвал по гиперсвязи МакКормика. Когда над браслетом появилось голографическое изображение руководителя ВКР, Алекс сказал:
— Доброе утро, шеф! Хантера я передал дежурному офицеру. Его немного подлатают, прежде чем он будет пригоден к дальнейшему употреблению. — Весело улыбнувшись, Алекс продолжил: — Шеф, я кое‑что нашел в его сейфе. Это кристаллы с досье по всей организации, планы секретных баз и так далее… Но самое главное — некоторая информация о сверхсекретном крыле «Ангелов». Нужно встретиться. Я остановился в Мюнхене, в отеле «Эридан», номер 30‑102.
— Хорошо, я подъеду через час.
Плотно позавтракав в ресторане отеля, Алекс вернулся в номер. Достав один из кристаллов, он вставил его в гнездо персонального компьютера, стандартного для всех номеров отеля, и стал просматривать файлы. Раздался звонок, на экране внутреннего видеофона возник МакКормик. Алекс, не отрываясь от компьютера, открыл дверь дистанционным управлением и пригласил его войти.
— Смотрите, шеф, — он придвинул свободное кресло к столу с компьютером, — вот файлы по их «организации в организации».
Пол МакКормик тяжело опустился в кресло и, потерев лицо ладонями, чтобы прогнать усталость от бессонной ночи, стал просматривать информацию.
— Извините, шеф, я увлекся. Может быть, вам заказать что‑нибудь?
— Чашку кофе, пожалуй…
Они просидели за изучением файлов целый час, лишь изредка обмениваясь короткими репликами. Наконец, отодвинувшись вместе с креслом от стола, МакКормик негромко проговорил, потирая затекшую шею:
— Значит, Хантер — только один из хозяев «Ангелов», клан которых состоит из трех практически изолированных друг от друга организаций, или крыльев. Триумвират составляют Хантер, Вайнберг и некто Черный. Кто скрывается под этой кличкой — мы пока не знаем. Уверен, что фамилии Хантер и Вайнберг тоже вымышленные. Проверим по нашим каналам и досье контрразведки, может быть, что‑нибудь и найдем на них… Однако у Хантера на своих партнеров здесь есть достаточно интересный материал. Весьма предусмотрительный тип этот Хантер.
— Шеф, а вам не кажется странным, что нам так легко удалось разгромить крыло, которым он командовал? Это наводит на некоторые размышления…
— Да, вполне возможно, что ты прав и его крылу заранее готовилась роль «жертвенного агнца», чтобы скрыть существование и деятельность двух других крыльев. Кстати, обрати внимание на герб «Черных ангелов» — черный силуэт монаха со сложенными в молитве ладонями и нимбом над головой, а за спиной — раз, два, три крыла!.. Теперь понятно?! Одно мы обрубили, но осталось два, и «птичка» вполне может летать… Так что мы рано празднуем победу. Чует мое сердце, эти «ангелочки» доставят нам еще массу проблем. Пока не совсем понятна сфера их деятельности. Нам известно лишь, что одна из этих двух организаций причастна к похищению ученых и специалистов Содружества. Ведь делом Хантера была только их переправка на Рэйн.
— Шеф, здесь нет информации, где располагаются их базы. Ни намека на то, в каких системах и на каких планетах они находятся. Только условные наименования… Планы баз, их характеристики, системы обороны и оповещения — все это есть… Даже количество боевиков и кораблей. Но нет главного. Только внешний вид планет, их ландшафт. Заметьте, что все эти планеты безжизненны, кроме одной. Скорее всего они находятся где‑то на окраине известного космоса, в стороне от торговых путей.
— Ничего, Алекс, мы их найдем, даже если для этого потребуется перетряхнуть все системы и планеты в радиусе тысячи световых лет. Да, я тебе еще не говорил, что одной из наших спецгрупп удалось поставить трассеры на космояхту Вайнберга. А он направился, по‑видимому, на базу третьего крыла, к Черному. Будем надеяться, что нам удастся засечь их осиное гнездо.
Алекс поднялся с кресла и заходил по комнате.
— Я вот что подумал, шеф… «Живой товар» я принял в первый раз в районе системы Саннера. Первоначальный план проведения последней планируемой Хантером операции предусматривал ту же схему передачи людей и груза, в том же самом Районе… Логично заключить, что база находится где‑то в двух‑трех гиперпрыжках от этой системы, то есть в радиусе не более ста световых лет. Таким образом, можно сузить район поиска. Если проанализировать параметры всех систем, входящих в этот район, то появится возможность более точно спрогнозировать местонахождение базы.
— Ты прав, Алекс. Мы будем готовить операцию против них совместно с контрразведкой. Тебе же нужно сосредоточиться на главной задаче. Поэтому завтра приступай к выполнению последней операции Хантера, учитывая известные обстоятельства. Будь предельно осторожен, особенно на заключительном этапе. Ты должен появиться на Рэйне. На обратном пути встретишься с кораблем «Ангелов». Это критический момент. Постарайся захватить его или поставить на нем трассеры, но слишком не рискуй. В случае неудачи уничтожь его. С собой под видом «ангелов» возьми людей Вентури. Твой план по замене крыла Хантера людьми Вентури я одобряю. Что касается самого Хантера… — МакКормик задумался на минуту, принимая окончательное решение, и продолжил: — Алекс, не мог бы ты устроить мне встречу с господином Перри, компаньоном Ярослава? Нам было бы весьма полезно обработать Хантера на их комплексе… Может быть, удастся выудить из его сознания недостающую информацию. И потом, почему бы нам не иметь своего «Хантера»? Ведь имеем мы своего «Хэнка Молена»! — МакКормик улыбнулся, глядя на Алекса. — Нам нужно сыграть с господами из триумвирата за собственную партию. Пусть считают, что ничего не произошло, и думают так как можно дольше.
— Хорошо, шеф. Встречу можно устроить. Меня заинтересовал один момент в разговоре Хантера с Вайнбергом. Они упоминали некоего доктора Вильямса и его эксперименты. Мы располагаем какой‑либо информацией о нем?
— Я уже отдал соответствующие распоряжения относительно этого доктора. Возможно, уже сегодня мы будем что‑то иметь. Сделай мне копии с кристаллов, я возьму их с собой.
Проводив шефа, Алекс вернулся в номер и собрал свои немногочисленные пожитки. Потом он вызвал по альфа‑связи Джона Перри и, переговорив с ним, сообщил МакКормику результат беседы. Впереди его ждала встреча с Вентури.
— Господин Вентури, мое руководство одобрило план, — после коротких взаимных приветствий перешел к делу Алекс. — Ваши люди займут место «Ангелов». Однако должен вас предупредить, Эд, что с этими ребятами далеко еще не покончено.. Только сейчас и начинается настоящая игра…
Выслушав гостя, Эд Вентури с потемневшим лицом подошел к бару и налил себе полный бокал коньяку. Помолчав несколько минут, о чем‑то напряженно размышляя, он наконец заговорил:
— И что теперь, Алекс? Что мы сможем сделать? Какая помощь тебе нужна? Я пойду на все, чтобы разделаться с «Ангелами», потому что в противном случае они разделаются со мной. Рано или поздно…
— Эд, я должен провернуть одну операцию «Ангелов». Но мне будут нужны твои люди. Только самые надежные и умелые. Лучшие из лучших, человек двадцать… Сможешь мне помочь?
— Нет вопросов.
— Пусть они выглядят, как «Ангелы»: сделают их татуировку, оденутся в их манере, подберут оружие… В общем, все должно соответствовать. Да, и никаких булавок с золотым драконом…
Обговорив все детали и пообедав вдвоем, они расстались как старые друзья.
Доклад отдела 009 Управления Контрразведки СБС по запросу шефа ВКР СБС Пола МакКормика:
Доктор Вильяме — полное имя Ричард Вильяме, 3005 года рождения, уроженец планеты Ньютон системы Вейта. Голография от 3057 года прилагается.
Родился в семье ученого‑биофизика Рэя Вильямса в городе А‑14А. Единственный ребенок в семье. В 3021 году закончил школу 1‑го уровня в родном городе. По школьным архивным данным, был очень одаренным учеником, что подтверждается его дальнейшими успехами при обучении в столичном университете, который он закончил в 3027 году, получив звание доктора биофизики и биохимии. Родители умерли в том же году в результате несчастного случая. После их смерти Ричард стал замкнутым и раздражительным. По отзывам сокурсников, ни с кем не дружил, вел уединенный образ жизни, был ревнив к успехам сотрудников университета, с которыми работал в лабораториях над проблемой искусственного интеллекта (закрытая тема класса А‑1). В 3032 году ушел из университета, а в 3034 году создал собственную лабораторию, в которой вел собственные исследования (источник финансирования лаборатории неизвестен). В 3062 году, по неподтвержденным данным, погиб в результате катастрофы на своей космояхте класса «Д» в районе Денеба (обломки корабля обнаружены патрулем, но тело найдено не было).
На настоящий момент другой информации не имеется.

Глава 4. ПОСЛЕДНЯЯ ОПЕРАЦИЯ ХАНТЕРА

1

В секторе «Проект А», в кабинете доктора Миловского, расположившись в удобных креслах, вели беседу Пол МакКормик, Джон Перри и сам доктор.
— Из результатов наших обследований господина Хантера можно сделать следующие выводы, — доктор как бы подводил черту под долгим рассказом о методах и результатах обследования пациента на альфа‑комплексе. — Во‑первых, интересующей вас, господин МакКормик, информации о местонахождении планет, на которых скрыты базы организаций, условно названные «Ангелы‑2» и «Ангелы‑3», в памяти пациента не обнаружено. Видимо, Хантер имел только ту информацию, которую ему передавали два других члена триумвирата…
— В этом нет ничего необычного, доктор. Мы знаем, что система безопасности у «Ангелов» построена очень надежно.
— Во‑вторых, о докторе Вильямсе Хантер знает немного. Практически только то, что может быть известно всем, кто захочет покопаться в архивах нескольких университетов… Однако посмотрите вот этот фрагмент, — Миловский включил монитор компьютера.
Через полчаса, когда они просмотрели альфа‑запись, МакКормик задумчиво произнес:
— Теперь понятно, что связывает доктора Вильямса и эту троицу. Катастрофа корабля, на котором он якобы вылетел на Всемирную конференцию вирусологов со своими ближайшими помощниками, была подстроена для отвода глаз. Вильямсу было выгодно, чтобы их считали погибшими. Это стыкуется с той информацией, которую удалось раздобыть нашим коллегам. Док, знаете, чем занимался в свое время Вильяме? Я, конечно, не силен в научных терминах, но суть дела такова: доктор Вильяме, весьма талантливый и честолюбивый ученый, всегда занимался изучением особо опасных вирусов и их влияния на наследственность человека и животных. Он разработал целую теорию генетических мутаций, вызываемых ими. А дальше стал выводить особые формы мутагенных вирусов и проводить весьма рискованные опыты. Вы представляете, какой опасности он подвергал своих сотрудников, да и все человечество?! Ведь достаточно было одной случайности, небрежности, и вырвавшиеся за пределы лаборатории вирусы натворили бы немало бед на многих планетах. Создание антивирусных средств требует времени, за которое могли бы погибнуть многие тысячи и миллионы людей.
— И ему это сходило с рук? — не удержался Миловский.
— Когда об этих секретных опытах Вильямса стало известно, ему запретили заниматься ими. Лабораторию закрыли, уничтожив все образцы… По‑видимому, он не смирился с этим и «продав душу дьяволу», стал сотрудничать с «Ангелами».
МакКормик вздохнул, с досадой покачал головой и продолжил:
— Этот альянс весьма настораживает. Беспринципность и этическая несостоятельность крупного ученого, помноженные на его непомерные амбиции и честолюбие, а также жажду обогащения, в союзе с такими же опасными, жестокими и коварными партнерами, обладающими очень большими финансовыми и техническими возможностями, представляют для Человечества огромную опасность. Можно только догадываться о конечной цели этого союза, но в том, что орудием в достижении поставленных ими целей будет какая‑то гадость из пробирок доктора, — я уверен. Нужно во что бы то ни стало найти его лабораторию… Доктор Миловский, постарайтесь выжать из Хантера все, что возможно. Любой намек, пустяк… Может быть, дать вам в помощь наших аналитиков?
— Спасибо, господин МакКормик, это излишне. Мы вполне справимся сами. Ни один байт интересующей вас информации не будет пропущен.

2

Яхта «Красавица» нырнула в ущелье и, неторопливо лавируя в его лабиринте, достигла уступа с разверзшейся пастью входа. Вход за ней закрыла огромная панель, выглядевшая снаружи обычным фрагментом скалы. Хэнк‑Алекс еще раз проинструктировал свою новую команду, набрал на «ликвидаторе» нужные коды и, прихватив дистанционное управление, сошел с яхты.
В небольшом уютном кабинете командира базы его ожидали трое мужчин в штатских костюмах. В одном из них Алекс сразу же узнал Дона Лучелли, двое других были ему незнакомы. Командир базы представил их:
— Господин Молен, это ваши пассажиры на Рэйн, господа Лучелли, Квотэр и Картес.
Коротко поприветствовав гостей, Алекс обратился к хозяину:
— Эйси, товар уже погружен?
— Да, господин Молен. Все готово. Экипаж ждет ваших распоряжений.
— Ну что ж, господа, тогда не будем терять времени. Надевайте скафандры — и на борт… Возьмите дополнительные комплекты скафандров высшей защиты. Эйси, господин Хантер дает мне тот же рейдер‑калеку?
— Да, господин Молен. Но корабль отремонтирован и полностью боеспособен.
— А людей уже погрузили?
— Каких людей, господин Молен? — вопросом на вопрос ответил командир базы, сделав круглыми и без того навыкате глаза.
— Ну‑ну, Эйси… Я в курсе происходящего. Господин Хантер приказал мне взять на борт шестнадцать человек — специалистов и ученых для доставки в Империю, — Алекс заметил, как настороженно посмотрели на него рэйнцы, а командир базы, смутившись, отвел взгляд в сторону. Не без злорадства усмехнувшись, Алекс продолжил: — Эйси, в штаб‑квартире многое изменилось в последние дни. Не смущайтесь, как девушка, и не делайте удивленного лица… Так где же ваш живой товар?
— Они уже на борту рейдера, господин Молен, — нерешительно ответил командир базы. — Но у меня инструкции господина Хантера…
— Какие же инструкции, Эйси? Держать от меня в секрете, что, кроме обычного груза, я должен переправить на Рэйн этих людей? Или то, кем или чем они являются? Достаточно играть в тайны. Теперь я — хозяин «Ангелов»!
Алекс заметил, как рука Эйси дернулась к кобуре с бластером. То же самое проделали и рэйнцы, скорее импульсивно, чем осознавая свои действия. Однако командир базы замер, не успев выхватить бластер, и конвульсивно дернулся. Его большие круглые глаза, казалось, готовы были выскочить из глазниц. Пару раз беззвучно открыв и закрыв рот, словно выброшенная на лед рыба, он ничком рухнул на пол, по пути зацепив кабель компьютера, стоящего на столе. Тот с грохотом упал. Алекс, увидев направленные на него бластеры, широко улыбнулся Лучелли:
— Спрячьте оружие, господа. Это выглядит так занятно… Вы хотите от меня объяснений? Хорошо. Господин Крамер, он же Кэй Рэнчл, наш с вами босс, одобрил мои действия. Моя кличка в ИРУ Кобра, код 888577. Этого вам достаточно?
Достав из кармана золотую зажигалку с замысловатым рисунком и сигареты, Алекс закурил и протянул ее Дону Лучелли.
Тот внимательно осмотрел зажигалку, которая являлась предметом, удостоверяющим принадлежность ее владельца к ЦРУ, и спрятал бластер. За ним убрали оружие и его спутники. Изучающе посмотрев на Алекса, Лучелли спросил:
— Господин Молен, может быть, все же поясните происшедшее?
— В общих чертах, господин Лучелли, дела обстоят так: Хантера больше нет. Его место занял я. Над «Черными ангелами» установлен мой контроль и моя власть, а следовательно, и власть ИРУ. Ненужные люди «Ангелов» ликвидированы. Остались только лично преданные мне. Сейчас мои ребята займут эту базу. Экипаж рейдера также будет состоять из моих людей. Все это санкционировано господином Рэнчлом. Есть еще вопросы, господин Лучелли?
— Пожалуй, все ясно. Что ж, поздравляю с успехом, Кобра!
В помещение вошли пятеро вооруженных до зубов людей Вентури в изокостюмах фирмы «РЕПЛАСКО». Один из них доложил:
— Босс, группа готова к выполнению задания. Разрешите приступать?
— Начинайте. Трупы уберите в дезинтегратор. Вы будете дежурить в главном командном пункте базы. Кодовый сигнал запомнили?
— Да, босс.
— Тогда идите. А вас, господа, попрошу на борт рейдера. Нам пора.

3

Алекс беседовал с Доном Лучелли, время от времени поглядывая в иллюминаторы главной командной рубки на безбрежную черноту космоса. Они летели к границам Империи окольными путями, делая прыжки от одной незаселенной звездной системы к другой, вдали от всех транспортных линий.
— Дон, не хотите ли выпить? — предложил Алекс. Взяв с выдвинутого столика бокалы и бутылку, он налил себе и собеседнику. — Прошу, — протягивая бокал, продолжил он, — отличный коньяк. Скажите‑ка, Дон, как я понимаю, ваши дела на Земле и в Содружестве завершены не на победной ноте? Поэтому вы и возвращаетесь в Империю?
— Вы правы, Хэнк. Все складывалось великолепно, и вдруг провал, да еще какой! Только нам троим удалось выскочить из грандиозной «мышеловки», устроенной СБС. Но ничего, я Успел кое‑что сделать. — Он залпом выпил и налил еще. — А коньяк действительно отличный. Французский?
— Да, французский, выдержка пятьдесят лет — коллекционный… Сочувствую вам, Дон. Расслабьтесь, все позади… — Чуть плеснув себе на дно бокала и наполняя до середины бокал Лучелли, Алекс поднял тост: — За наши будущие победы и сотрудничество!
Через час, заметив, что его собеседник изрядно набрался, Алекс развязным тоном предложил:
— Дон, пора отдыхать… Часов через двенадцать прибудем на Рэйн. Нам нужно быть в форме. — Неуверенно встав с кресла, он помог подняться отяжелевшему от выпитого Лучелли.
Уже в коридоре, поддерживая того под локоть, Алекс как бы невзначай спросил:
— Дон, а как удалось заполучить этих… спецов? Они ведь все такие гордые, неподкупные…
— Ерунда, Хэнк! За деньги можно купить всех и вся… Кого‑то я вербовал, покупал, а кого‑то пришлось и умыкнуть…
— В смысле похитить?
— Угадал. Человек выходит из дома на работу и исчезает. Смешно, да? Как будто кошка ловит мышку… Но это уже по вашей части. Я имею в виду не вас лично, Хэнк, а «Ангелов» вообще. У Хантера были спецы для этой работы… Если вы их тоже убрали, то зря. Отличные были ребята.
— Если потребуется, мои люди смогут сделать то же самое. Дон, ну а эти, которых мы везем, они куплены или?..
— Этих всех взяли тепленькими. Я и мои парни вычислили их, с точки зрения ценности их мозгов для Империи, и дали заказ Хантеру. Дальше — дело техники.
— Ну вот мы и пришли, — открывая дверь каюты, сказал Алекс и уложил Лучелли на гидрокровать. — Отдыхай, Дон. Пока!
Вернувшись в рубку и проглотив нейтрализующую таблетку, он попросил Малыша‑Чака:
— Присмотри за нашими гостями. Я хочу пообщаться с «пассажирами». Пусть трое наших контролируют пассажирскую палубу.
Алекс провел за разговорами с пленниками несколько часов. Понятно, что они встречали его как врага. Но он получил нужную информацию, убедился, что все ученые были действительно похищены, а не завербованы ИРУ. Сидя в кресле рубки, он мысленно подвел итог общения с ними: «Эти люди не будут слепыми орудиями Империи. Внутри их зреет скрытое сопротивление, которое в свое время принесет плоды. Император и его приспешники недооценили нравственные качества наших людей, не сломленных угрозами и шантажом. Те немногие перебежчики, продавшиеся за деньги и привилегии, которые им ШВДР посулили, погоды не сделают, потому что их единицы…»
Из размышлении его вывел доклад пилота:
— Командир, через пять минут прыжок в систему Максвелла. Это предпоследний на пути к Хеттону.
— Хорошо… Чак, пригласи господина Лучелли в рубку. Через несколько минут в рубку вошел Дон Лучелли и опустился в свободное кресло, едва сдерживая зевоту.
— Как отдохнули, Дон? — вместо приветствия спросил Алекс.
— Спасибо, чувствую себя отлично. Мы что, уже подлетаем к Империи?
— Да, скоро будем на месте. Сейчас берем курс на Максвелл, а там и Хеттон…
Совершив прыжок в окрестности красного гиганта, рейдер вышел на крейсерскую субсветовую скорость. Пилот и штурман готовили расчетные данные на главном компьютере для ориентации последнего прыжка к Рэйну. Алекс и Дон Лучелли осматривали панораму ближайшего района космоса на мониторах. На одном из них вдруг появилась слабая радарная отметка, затем еще и еще…
— Странно, — проговорил Алекс, указывая Лучелли на светящиеся точки, медленно ползущие по экрану, — здесь обычно не бывает такого интенсивного движения кораблей. Мы находимся довольно далеко от системы, а основные трассы проходят в стороне… Малыш, дай максимальное увеличение.
На экране появились крошечные силуэты кораблей. Один из них, намного крупнее остальных, своими очертаниями напоминал тяжелый крейсер Империи.
— Посмотрите‑ка, Дон, это не ваши корабли?
— Похоже на то… — Лучелли внимательно пригляделся и уже уверенно ответил: — Да, это эскадра Империи.
— А что они здесь делают?
— Дорогой мой, они направляются к Менталии. Разве вы не знаете, что Император ведет войну с ней? А система Максвелла находится как раз на пути между Хеттоном и Менталией.
— Выходит, что у Императорского флота дела в Менталии идут не блестяще, если уже подтягиваются дополнительные подкрепления. Крепким орешком оказалась эта планетка? — спросил Алекс. — А нам‑то что делать? По всей видимости, они захотят нас досмотреть или уничтожить. Может быть, просто Расстреляют без всяких лишних формальностей? А, Дон?..
— Ничего не случится. Дайте внешнюю связь. Волна У‑286. Передайте кодовый позывной: «017.ИР.377.586. Удильщик».
— Передано, командир, — доложил пилот и через минуту добавил: — Нас вызывают на связь.
— Это меня, — ответил Дон Лучелли, подходя к пульту.
На мониторе появилось голографическое изображение обширной рубки военного корабля. На переднем плане стоял человек в форме высшего офицера Имперского флота, а рядом с ним другой в элегантном костюме бирюзового цвета.
— Удильщик? — спросил штатский, когда Лучелли подошел к камере.
— Да, это я. С кем имею честь говорить?
— Начальник разведки 9‑го Имперского флота Кай Висе‑ми, — представился тот. — Каким образом вы оказались на корабле Содружества?
— Этот корабль принадлежит «Свободным волкам», господин Виссми. Я выполнял специальное задание ИРУ и теперь возвращаюсь в Империю.
— Ну что ж, счастливого пути! — усмехнулся Виссми и что‑то коротко сказал командиру крейсера. Связь отключилась. Лучелли обернулся к Алексу и с улыбкой заявил:
— Вот видите, Хэнк, все нормально.
Дождавшись, когда Лучелли выйдет из рубки, Алекс тихо спросил Малыша‑Чака:
— Ты идентифицировал все корабли?
— Да, босс.
— Составь донесение и передай шифровку менталийцам. Вот один из их кодов.
— Алекс набрал на клавиатуре компьютера ряд цифр. — Нужно сделать это срочно. Мы останемся инкогнито. На вопросы, если они последуют, не отвечай. Все понял?
— Да, босс.

4

Рейдер приземлился в космопорту под проливным дождем. К нему уже спешили грузовики и аэромобили. Хэнк‑Алекс посмотрел в открытый иллюминатор рубки и спросил Лучелли:
— Дон, а что, у вас на Рэйне всегда дожди? Второй раз прилетаю сюда и вижу одну и ту же картину.
— Да нет, просто сейчас сезон дождей. Они идут девять из наших шестнадцати месяцев. Зато температура примерно постоянная почти весь год. Только три месяца, когда у нас «лето», стоит настоящая жара.
— А что сейчас? Осень, зима или весна?
— На Рэйне нет таких понятий. Есть сезон дождей, два сезона бурь и сезон солнца. Это связано с особенностями движения планеты и ее положением относительно нашего светила… Хэнк, я в этом не особенно силен. Если интересуешься, то можешь спросить в Службе климата. Они подробно объяснят.
— Нет, нет, Дон. Я тоже не климатолог. Просто это необычно Хотя у каждой планеты свои особенности…
— А вот и наш босс пожаловал, — взглянув вниз, сказал Лучелли и указал на только что подъехавший шикарный лимузин, из которого вышел Кэй Рэнчл в черном блестящем плаще. — Пойдем на выход. Нельзя заставлять ждать начальство…
Они вышли к трапу‑эскалатору и, спустившись, быстро подошли к машине.
— А‑а‑а, господин Молен! — радостно воскликнул Рэнчл. — Надеюсь, что вы уже неплохо познакомились с Доном Лучелли? Вам ведь предстоит работать вместе. Прошу в машину.
Они сели в мягчайшие кресла, двери мягко захлопнулись, и лимузин плавно тронулся с места. В салоне работала установка искусственного климата и чувствовался приятный аромат каких‑то цветов, синтезированный ею.
— Хэнк, я получил ваше донесение, — сказал Рэнчл, когда автомобиль выехал с бетонного поля космопорта через тоннель, усиленно охраняемый командос, и помчался по широченной автостраде. — Вы меня порадовали, чего не скажешь об Удильщике… — Он посмотрел на Лучелли, сидящего напротив. Тот нервно заерзал на сиденье под холодным взглядом.
— Но, шеф, в провале нет моей вины… — неуверенно попытался оправдаться он.
— Ну, в этом еще предстоит разобраться, — сказал Рэнчл, закуривая сигару.
— В провале всегда есть вина разведчика… Значит, плохо работали, чего‑то не предусмотрели, где‑то совершили просчет. В нашем деле нет мелочей. Вам, Дон, придется поучиться у Хэнка, как проворачивать дела.
Лицо Лучелли все больше мрачнело. Он даже не пытался оправдываться, хорошо зная характер шефа.
Алекс посмотрел в окно. Машина стремительно мчалась по широченному шоссе, рассекая стену дождя и оставляя за собой клубящийся шлейф брызг. На горизонте вырастали силуэты огромных небоскребов мегаполиса. Разряжая напряженную атмосферу, он спросил:
— Господин Рэнчл, куда мы едем?
— Сейчас ко мне на виллу. Сегодня вы мой гость, а завтра в штаб‑квартире я представлю вас шефу ИРУ господину Гийо Блэпси. Он желает вас видеть. Знаете, что это означает, Хэнк? — спросил Рэнчл и усмехнулся, видя недоумение на лице Алекса. — Это означает, что ваш статус в ИРУ значительно вырос. Мой шеф доволен вами и хочет познакомиться лично.
Там поговорим о делах. А сейчас будем развлекаться и отдыхать… Дон, вы тоже будете моим гостем. С причинами провала мы еще разберемся, но вербовка Самарина дает вам право на прощение, хотя и следовало бы наказать вас. Кстати, где наш друг? Вы проводили его?
— Да, шеф. Он вылетел шесть дней назад на своей яхте… За ним проследил мой агент. Все было нормально.
— Странно, здесь он не появлялся…

5

МакКормик вошел в кабинет шефа СБС. Майкл Вудфорд сидел за столом, склонившись над плоским дисплеем, и, подперев голову рукой, изучал последние доклады отделов. Подняв голову на звук шагов, он жестом пригласил Пола сесть рядом, в свободное кресло, и спросил:
— От Инженера все еще нет вестей?
— Нет, Майкл. Мы очень обеспокоены его молчанием. Что случилось — неизвестно. С уверенностью можно сказать, что границы Содружества он покинул благополучно. Наши навигационные системы не принимали никаких сигналов о помощи или катастрофе. По дипломатическим каналам мы выяснили, что в Нейтральных мирах никаких инцидентов с нашими кораблями также не происходило. По крайней мере, если предположить, что случилась какая‑нибудь авария или катастрофа, он в любом случае успел бы подать сигнал. На его яхте стоит самый быстродействующий компьютер и самый мощный и совершенный радар. Хотя полностью исключить возможность его гибели мы не можем. Надеемся на лучшее…
— Пол, Инженер ведь летел на Рэйн через Менталию? А там сейчас заварушка… Уж не влез ли он в это пекло?
— Я тоже думал об этом. По времени его появление там вполне могло совпасть с началом военных действий. Возможно, что он вышел из гиперпрыжка в зоне боевых действий и попал под огонь конфликтующих сторон. Но в этом случае он обязан был воспользоваться системой «невидимка» и уйти из опасной зоны. Конечно, это экспериментальное устройство, но вполне надежное.
— Но эта новинка могла и отказать… Кстати, Пол, наше Министерство обороны очень заинтересовано в оснащении флота «невидимками». Переговори, пожалуйста, с господином Перри по этому вопросу. Кажется, у тебя с ним сложились неплохие отношения. Правительство готово выделить необходимые средства для доводки и производства этой системы. Только осторожнее, помни о подорванной репутации фирмы «РЕПЛАСКО». Все должно выглядеть как прежде. Я не уверен, что мы покончили со всей агентурой Рэйна в Содружестве, а ее внимание к фирмам Инженера вряд ли ослабло. Скорее всего они продолжат наблюдение за ними и за всеми, кто так или иначе был связан с Самариным… Да, и вот еще что, Пол. Я получил от своих друзей из Менталии интересную информацию. — Вудфорд достал из ящика стола кассету с кристаллами и, вставив в гнездо компьютера, быстро вывел нужный текст на экран. — Мне кажется, что это связано с Инженером.
МакКормик прочел текст сообщения. Немного помолчав, он тихо сказал:
— Если это сделал Инженер, то он — герой. Только не понимаю одного — зачем он так рисковал? Ведь поставил под удар всю операцию. Из сообщения неясно, удалось ли ему ускользнуть от эскадры Империи или… Нет, я не могу поверить в это.
— Наверное, он не мог поступить иначе, Пол. Если бы менталийцев не предупредили, то они пали бы за два‑три дня. А они держатся уже шесть дней при подавляющем превосходстве противника, более того, Император бросает туда все новые и новые резервы, а до победы еще далеко. Менталии удалось оттянуть на себя большие силы, и это дает возможность другим Нейтральным мирам выиграть время и лучше подготовиться для встречи агрессора. Выигрываем и мы… Будем надеяться, что Инженер жив. Возможно, поврежден корабль и он где‑то приводит его в порядок. А от Блондина тоже нет известий? Он ведь должен быть уже на Рэйне.
— Пока ничего… Ждем.

6

Шикарный лимузин Рэнчла мчался по улицам Рэйнберга, не обращая внимания на фонтаны брызг, обливающих простых пешеходов, которые спешили к своим рабочим местам. В салоне было сухо и тепло. Хэнк‑Алекс, едва сдерживая зевоту, выворачивающую скулы, спросил:
— Господин Рэнчл, вы не скажете, почему Император не перенесет столицу на Рэйн‑2? Ведь там климат куда лучше. Или ему нравится непогода?
— Наш Император редко покидает дворец, Хэнк. А во дворце искусственный климат, сады и прочие удовольствия… Так что непогода ему не мешает. На Рэйне‑2 у него обширные владения. Там он проводит месяца два в году, в периоды бурь. — гэнчл помолчал, затем, глядя на гостя, широко улыбнулся. — у меня тоже есть вопросец. Я вот смотрю на тебя, Хэнк, и не могу понять… Ты ведь родился на Земле, а согласился сотрудничать с нами. Не жаль будет ее, когда начнется война?
— Господин Рэнчл, для вольных торговцев вроде меня родина там, где больше платят… То, что я родился на Земле, не означает, что я ей чем‑то обязан. Ваши предки тоже оттуда, но это не вызывает у вас сентиментальных чувств по отношению к своей прародине. Войны в древности всегда были нормой существования человечества. Хотя и прошло уже девять столетий без больших войн, но природа человека не изменилась. В нем остались прежние бациллы агрессивности. Возможно, что война запрограммирована на генетическом уровне. В каждом человеке рано или поздно природная агрессивность прорывается наружу. Так что от первобытного зверства мы недалеко ушли. Просто понаделали массу изощренных орудий убийства и значительно усовершенствовали этот процесс…
— А ты циник, Хэнк, что мне нравится… Кстати, мы подъезжаем.
Машина въехала в длинный тоннель, ведущий в Правительственный квартал, обнесенный высокой стеной. Миновав несколько постов, охраняемых командос, усиленных боевыми машинами и роботами с бластерами, она подъехала к огромному зданию штаб‑квартиры ИРУ.
На этаже, занимаемом аппаратом начальника ИРУ, Алекса тщательно проверили различными детекторами. Охранник, убедившись в отсутствии у него оружия, открыл дверь и пропустил их в коридор. Еще одна проверка ожидала у дверей кабинета господина Блэпси. Терпеливо пройдя неприятную процедуру, Алекс в сопровождении Рэнчла вошел в огромный, шикарно обставленный кабинет, одна из стен которого была сплошь занята встроенными экранами мониторов. Из‑за стола, стоящего напротив входа, поднялся невысокий человек лет семидесяти, с проседью в лысеющей шевелюре. На нем был мундир с золотой эмблемой Империи на груди.
— А‑а‑а, Рэнчл, проходите, проходите… Это и есть Хэнк Молен? — в упор рассматривая гостя, спросил он. — Я много слышал о вас. Присаживайтесь, — Блэпси указал на кресла, стоящие у стола, и сел сам.
После минутной паузы, в течение которой начальник ИРУ не отводил взгляда от Алекса, он продолжил:
— Значит, теперь вы на нашей стороне… Очень хорошо. Вы сделали правильный выбор и не пожалеете об этом… — Выдержав еще одну паузу, он добавил: — …если будете верны нашему Императору.
Алекс не ответил. Он молча сидел в кресле, стараясь выдержать тяжелый взгляд Блэпси. Тот перестал изучать его и, переводя разговор в деловое русло, сказал:
— Хэнк, я пригласил вас, чтобы познакомиться лично и поговорить о наших делах. Судя по докладу Кэя, вы блестяще провели операцию по устранению Хантера. Это подтверждает и Удильщик. Теперь, когда вы контролируете «Ангелов» и всю их инфраструктуру, перед нами открываются новые перспективы. Мы планируем использовать вас и вашу организацию по двум основным направлениям. Во‑первых, вы продолжите операции по переправке в Империю стратегических материалов. Оплата останется прежней. Со временем акценты будут несколько изменены, но об этом поговорим позже… Во‑вторых, вам необходимо немедленно приступить к расширению ваших баз, их укреплению и созданию новых. Мы планируем на определенном этапе разместить у вас часть военно‑космических сил с целью нарушения коммуникаций внутри Содружества перед нашим решительным ударом. Планета Кельм, как говорил Кэй, идеально подходит для этого. Мы выделим вам средства и технику для постройки там новых баз. Кроме того, передадим десять‑двенадцать перехватчиков для усиления вашего флота. Естественно, они не должны ничем отличаться от ваших. И не забывайте, что это собственность Империи, берегите их.
— Да, конечно, господин Блэпси. Я польщен вашим доверием и постараюсь оправдать его.
— Ну что ж, отлично! Рад знакомству, Хэнк. Вы далеко пойдете, если будете по‑прежнему благоразумны и лояльны к Императору.

Глава 5. В ПОИСКАХ ГИДРЫ

1

Рейдер вышел за орбиту последней из планет системы Хет‑тона, огромного безжизненного Голиафа со шлейфом из девяти лениво вращающихся лун. Последний раз оглядев эту гигантскую систему, сердце рождающейся Империи, Алекс обернулся к штурману и приказал:
— Курс на систему Саннера. О готовности доложите. Я буду в каюте.
Через некоторое время легкий толчок возвестил о совершении гиперпрыжка. Алекс надел на изокостюм скафандр высшей защиты и, взяв с собой шлем и чемодан с деньгами, прошел в рубку.
— Парни, всем еще раз проверить снаряжение и личное оружие. Кроме бластеров, возьмите по два комплекта АР‑оружия и гранаты. Нам предстоит веселенькое дельце. Штурман, готовьте рейдер к прыжку на Кельм. Пилот, циркуляция 30 световых секунд, скорость 0,2. Экипажу полная боевая готовность через пятнадцать минут.
На мониторах Алекс наблюдал, как четко, без суеты на всех постах исполняются его команды. «Да, у Вентури дело поставлено неплохо. Славные ребята… Что ж, посмотрим их в настоящем деле», — подумал он.
— Чак, когда прибудет корабль «Ангелов‑2», пойдешь со мной. Проверь альфа‑связь. Все в порядке? Хорошо. Отбери еще десять человек и проинструктируй. Многие не вернутся, если будет хоть малейший сбой и несогласованность.
— Босс, а если они не подойдут? Что будем делать тогда?
— Они подойдут и состыкуются с нами. Им нужны не только деньги, Чак… Им нужна и моя жизнь.
— Хорошо, босс, я буду с вами… всегда. Я хотел сказать, пока это требуется. Вы можете на меня положиться.
Зазвучал сигнал тревоги, и Хэнк‑Алекс быстро взглянул на нужный монитор. На нем появилась слабо светящаяся точка.
— Штурман, засеки направление их выхода из гиперпрыжка.
— Есть, босс, — ответил тот и через минуту доложил: — Вектор выхода 37ё18'16»‑186ё12'10»‑96ё42'56», смещение О, конус в пределах нормы. Предположительно со стороны системы Галилея.
— Хорошо. Это уже кое‑что… Экипажу — боевая тревога!
Глядя на приближающуюся, растущую в размерах точку, Алекс неожиданно подумал: «А может быть, „Ангелы‑2“ — это тоже подставка? Почему они, так тщательно оберегая в тайне свое местонахождение, идут на контакт с неблагонадежным представителем другого крыла? Даже Хантер не знал, на каких планетах находятся их базы… и вдруг так подставляются. Или они слишком самонадеянны и приготовили мне сюрприз, или это сделано умышленно. Но с какой целью?»
— Что ж, вскоре выясним, — произнес он вслух.
Между тем на экране монитора возник силуэт корабля. Это был рейдер, превышающий их собственный размерами, а значит, и численностью экипажа и вооружением. Алекс посмотрел на сосредоточенные лица Малыша‑Чака, пилота и штурмана. Те как профессионалы хорошо понимали трудность выполнения задачи.
— Это уже интересно… В прошлый раз кораблик был поменьше. Хотят сыграть наверняка, если дело дойдет до открытого боя. Есть возможность отличиться и нам! Не правда ли,
— Да, босс. Мы их сделаем.
Прозвучал сигнал вызова по внешней связи. Алекс включил видеофон, и у стены возникла голограмма части рубки другого корабля. На передний план вышел крепкий, коренастый мужчина средних лет со шрамом на лице, придающим ему довольно жесткий вил.
— Хэнк Молен? — спросил он и, не дождавшись ответа, представился: — Я командир корабля Фил Эриксон. Вы доставили деньги?
— Да, они у меня, — взглядом указывая на стоящий рядом с ним чемодан, ответил Алекс. — Стыкуйтесь левым бортом.
Алекс с Чаком подошли к стыковочному узлу и включили подавитель поля, создавая помехи в системах видеокамер и сканеров на кораблях. Быстро пройдя шлюзовую камеру, они оказались у дверей чужого рейдера. В динамиках шлема заскрежетал искаженный голос Эриксона:
— В чем де‑е‑рр‑о… Х‑ээ‑нкрр? Про‑чче‑муу… чез‑роо… из‑бр‑жее‑ие?
— Видимо, нарушены контакты на панели коммутации при стыковке. Поэтому и помехи. Открывай дверь, Эриксон, мы в камере.
— Ско‑рк‑о… то‑ой… дей?
— Со мной телохранитель.
Через минуту дверь поползла вверх, и Алекс с Малышом ступили на палубу чужого корабля. В полутора десятках метров от них слева и справа от двери стояло по пять вооруженных бластерами людей в скафандрах. Алекс поднял руку и, указав на чемодан, сказал:
— Эриксон, вот деньги. Где ты?
— Я зде… Хээ‑к. — Один из стоящих слева поднял руку, обозначив себя среди безликих скафандров.
Алекс не спеша сделал в его сторону несколько шагов. Его мышцы напряглись, как у тигра перед прыжком, внимание предельно сконцентрировалось.
«Босс, ребята уже в камере. Дверь заблокирована домкратом. Справа я прикрою», — сообщил Чак по альфа‑связи.
«Хорошо, Малыш. На счет три начинаем. — Алекс мысленно начал считать: — Раз, два…»
Оставалось пройти пять‑шесть шагов. Противник стоял внешне спокойно. Бластеры были в руках, но опущены. Алекс знал, что за кажущимся спокойствием скрыто напряжение и недоверие, что «ангелы» так же внимательно следят за каждым его движением сквозь поляризованные изостекла шлемов, что их мышцы сейчас тоже подобны взведенным пружинам, эти люди готовы мгновенно вскинуть оружие и нажать на гашетку.
«Три!» — мысленно воскликнул он и с силой метнул чемодан в Эриксона, одновременно выхватывая бластер из кобуры и нажимая на спуск.
От удара Эриксон откинулся назад, теряя равновесие, и упал навзничь, распарывая обшивку потолка лучом бластера. Двое «ангелов» рухнули почти одновременно со своим командиром с прожженными насквозь скафандрами. Тут же прогремели три взрыва, почти слившись в один, и Алекс бросился на пол, беспрерывно ведя огонь по оставшимся в живых врагам. Прокатившаяся взрывная волна сбила «ангелов» с ног и помешала им вести прицельный огонь. Но и в скафандр Алекса попал луч бластера, прожигая сверхпрочную ткань и подкладку.
Под шлемом запахло озоном и окалиной. Выстрелив в поднимающегося на колени Эриксона, он заметил, как еще двое врагов упали на пол, отброшенные очередью активно‑реактивных снарядов, разносящих их на куски. Это его командос, ворвавшись в коридор, делали свое дело. Вскочив на ноги, Алекс бросился на Эриксона, тянувшегося за выпавшим бластером. Ударом ноги он отбросил оружие к переборке палубы и приставил к шлему капитана вражеского рейдера свой бластер:
— Игра окончена, Эриксон. Джокер побил твоих шестерок. Ты меня не интересуешь. Мне нужен король. — Обращаясь к Малышу, Алекс приказал: — Чак, возьми пятерых — и в рубку, живо!
Передав Эриксона на попечение одному из командос, он тоже направился в носовую часть корабля. Впереди слышались стрельба и взрывы. Алекс бежал по коридору, едва успевая гасить скорость на резких поворотах и перепрыгивать через распростертые тела в окровавленных скафандрах. Некоторые из лежащих были не в скафандрах, а в обычных комбинезонах кос‑молетчиков. «Самонадеянные идиоты, — подумал он и включил альфа‑связь: — Чак, как там у вас?»
«Босс, мы ведем бой на подступах к рубке. Их оказалось больше, чем мы предполагали. У нас трое ранены, но не серьезно. Изокостюмы помогают… Они пытаются забаррикадировать рубку».
Алекс подбежал к своим бойцам в момент, когда они открыли шквальный огонь по рубке из АР‑автоматов. Кумулятивные снаряды вонзались в бронированную дверь, словно в масло.
— Вперед, ребята! — крикнул Алекс и бросился в дымящийся проем развороченной двери.
На пороге он споткнулся об обезображенное тело пилота и с разбегу, теряя равновесие, налетел на стоящего у пульта штурмана, лихорадочно манипулирующего с клавиатурой главного компьютера. Алекс сбил его с ног, и они покатились по полу. Наконец он оседлал противника и заломил ему руки за спину. Подоспевший Чак надел на штурмана магнитные наушники и рывком поднял его на ноги.
— Все целы? — спросил Алекс, переводя дыхание и снимая шлем.
— Все, босс. Вторая группа захватила кормовые отсеки. У них двое раненых.
— Ну что ж, неплохо. Пленных и раненых переводите на наш корабль. Проверьте повреждения. Если рейдер цел, то возьмем его в качестве трофея, если повреждения серьезные — уничтожим. Теперь займемся главным компьютером. Нам нужна информация о местонахождении их базы.
Разыскивая нужную информацию, Алекс провел ряд операций на пульте. Когда на экране засветилась пульсирующая надпись, он в бешенстве ударил кулаком по пульту и, оборачиваясь к пленнику, воскликнул:
— Значит, успел‑таки уничтожить файл! Неплохо сработано… Но учти, мы сможем выдавить из тебя все! Не заговоришь ты — заговорит твой командир. Ну, быстро, координаты вашей базы!
Стоящий у стены штурман криво усмехнулся и сплюнул на пол.
— Попробуй, если сможешь… Узнаешь, как же, — ответил он и смачно выругался. — Сейчас вы победили, но придет и наш черед. Вы будете умолять нас о пощаде!..
— Ладно. Поговорим потом. — Алекс отошел от него и стал осматривать рубку. В стене он нашел искусно встроенный сейф. Не пытаясь подобрать код, поднял бластер и, отрегулировав его, стал вырезать лучом дверцу. Брызнул фонтан искр. Резкий запах дыма ударил в нос. Он поморщился и, медленно ведя лучом, стал удлинять образовавшуюся щель. — Может быть, здесь отыщется ответ на мой вопрос…
Воспользовавшись моментом, пленный стал медленно и осорожно двигаться к пульту, не сводя глаз с Малыша‑Чака, заятого переговорами с командиром второй группы. Он лихорадочно ощупывал связанными за спиной руками пульт, отыскивая нужную кнопку. Шифрограмма, которую он успел подготовить время боя, была уже введена в передатчик. Осталось только отправить ее. «Где же кнопка? Если этот громила заметит… Вот! Неужели нашел?!» — штурман вспотел от напряжения и волнения. В это время Чак краем глаза заметил манипуляции пленника и метнулся к нему с проклятием, похожим на рык зверя. Ударом кулака он отбросил его от пульта, сбив с ног.
— Босс, эта сволочь передала сигнал тревоги! — крикнул он в бешенстве, сверкая глазами и выхватывая бластер из кобуры. — Я убью его!
— Стой, Чак! — обернувшись, приказал Алекс. — Наш промах, не уследили. А этот молодчик мне даже чем‑то нравится. Чак, отведи его на наш корабль и запри в каюте, да проверь хорошенько. Чувствую, этот способный парнишка может преподнести нам не один неприятный сюрприз. Я здесь еще немного поработаю.
Он продолжал взрезать сейф. Через несколько минут дверца со звоном упала на пол. На полке стояло несколько кассет с кристаллами. Достав их, Алекс вставил одну в гнездо компьютера. Все файлы оказались закрытыми. Подбирать коды не было времени, и он, положив кассеты в карман, вышел из рубки.

2

Пол МакКормик вылетел на своем аэро сразу же после разговора по телефону с Джоном Перри. То, что сказал ему Джон, было важным и требовало немедленного прибытия шефа внешней разведки в «РЕПЛАСКО». По пути Пол переговорил с Фэем Сантарином, передав ему вкратце разговор с Перри.
Когда Пол вошел в сопровождении Джона в сектор «Проект А», к ним подошел офицер охраны и доложил о прибытии Сан‑тарина. Через несколько минут они уже втроем появились в кабинете доктора Миловского.
— Мартин, расскажи подробнее о результатах альфа‑сканирования наших клиентов, — обратился к доктору Джон Перри.
— Что ж, господа, садитесь, пожалуйста, — гостеприимным жестом пригласил их Миловский. — Вчера вечером мы провели альфа‑сканирование обоих пациентов, которых нам доставили от Алекса. Начну по порядку. Первым мы просканировали командира корабля — Эриксона. Понимая, что вас интересует информация определенного рода, мы отсеяли все второстепенное. Можно сделать следующие выводы. Во‑первых, в памяти пациента есть информация о местонахождении базы под условным названием «Бета‑2». Она расположена в системе звезды Галилея на пятой планете. Планета лишена жизни, но состав атмосферы позволяет находиться на ее поверхности в легких скафандрах и даже без шлемов, если пользоваться пленочными дыхательными масками, корректирующими состав воздуха. Планета представляет собой песчано‑каменистую пустыню. — Миловский включил кристалловизор, и появилось голографическое изображение, записанное с помощью альфа‑сканера непосредственно с мозга Эриксона. — База находится в северном полушарии у невысокой каменистой гряды, полузанесенной песками…
Они наблюдали за видеорядом, возникшим перед ними, словно смотрели глазами капитана рейдера.
Корабль, которым управлял Эриксон, подлетел к гряде. Одна из невысоких скал вдруг растаяла, открывая проход в пещеру, наклонно ведущую вниз… «Видимо, вход замаскирован голограммой несуществующей скалы. Хитро придумано», — мысленно отметил МакКормик. Медленно спускаясь вниз, корабль оказался в обширной пещере явно искусственного происхождения, судя по гладко обработанной каменной поверхности свода, словно оплавленной и отбрасывающей блики от подвешенных светильников. Пещера представляла собой правильную полусферу с идеально ровными и гладкими полом и стенами. По ее периметру стояло с десяток перехватчиков и средних размеров транспортных кораблей и рейдеров. Между ними сновали робокары, аэроплатформы, суетились роботы обслуги. В стенах пещеры через равные расстояния располагались входы, ведущие в другие отделения базы, скрытые за мощными бронированными дверями.
Просмотрев еще целый ряд картин, посвященных устройству базы, ее системе безопасности, оповещения, идентификации и другим специфическим вопросам, гости прервались на несколько минут, чтобы обсудить увиденное.
— Значит, мы все же обнаружили местонахождение одной из их сверхсекретных баз, — сказал Пол, переваривая увиденное. — Кому же она принадлежит, какому крылу?
— Это база «Ангелов‑2», как мы условно их назвали, — ответил на его вопрос Фэй Сантарин. — Кстати, трассеры, установленные на один из их кораблей при последнем посещении Вайнбергом Хантера, позволили нам проследить весь его путь До этой базы, именуемой «Бета‑2». Система Галилея находится на границе Содружества с малоисследованным районом космоса. Никаких заселенных миров в этом направлении нет. Сама система была открыта примерно тридцать лет назад, но детальным обследованиям не подвергалась.
— Но ведь это не единственная база «Ангелов‑2»? — спросил МакКормик.
— Конечно, нет, — ответил доктор, — правда, в памяти Эриксона относительно других есть только общие впечатления.
Он не знает, на каких планетах они располагаются. По всей видимости, он посещал их лишь в качестве пассажира. Баз, по крайней мере, еще две. По деталям, известным Эриксону, можно судить о профессионализме их создателей. Это мы обсудим позже. А сейчас я хотел бы обратить ваше внимание, господа, на следующие весьма важные, если не сказать больше, моменты… — Миловский сделал интригующую паузу и слегка дрожащим от волнения голосом продолжил: — Итак, второе… При сканировании мы обнаружили, что память и все мыслительные процессы Эриксона с возраста двадцати лет и по настоящее время носят обычные для нормальных людей характеристики. Я подчеркиваю «нормальных» не случайно… Не буду вдаваться в научные термины и определения, но его память, относящаяся к более раннему периоду жизни, носит «рафинированный» характер. Вы улавливаете смысл моих слов, господа? Я хочу сказать, что у него нет собственной памяти, относящейся к этому периоду, начиная с младенчества. Ему «записали» воспоминания, тщательно откорректировав их!
МакКормик и Сантарин почти одновременно привстали со своих мест:
— То есть как — записали?!
— Что вы этим хотите сказать, док?!
— А то, господа, что Эриксон, по‑видимому, не обыкновенный человек… Все указывает на то, что он создан путем клони‑рования.
— Вы в этом уверены?! — воскликнул МакКормик.
— Абсолютно. То же самое относится и ко второму нашему пациенту. Но об этом позже. Есть еще несколько интересных деталей. В сознании их совершенно отсутствует понятие страха, что противоречит самой природе человека. Это также указывает на их искусственное происхождение…
— Но как это возможно, док?! — вновь воскликнул МакКормик, не сдержав эмоций. — Извините, Мартин, что перебил вас, но все же…
— Это возможно, господа. В принципе — возможно. Лет сто назад группой ученых проводилась большая работа по клонированию… — Доктор Миловский налил в бокал тонизирующий напиток и выпил, чтобы унять волнение от внезапно возникшей догадки. — Работа проводилась с целью разрешения проблемы продления жизни человека как интеллектуального индивидуума. Задачи и цели были благородными, но средство ошибочным, что и было признано позже на Всемирной конференции. Прежде всего это было связано с морально‑этической стороной вопроса. Были и другие причины, заставившие принять решение о закрытии темы. Одной из них явилось то, что создавать дубль уже существующего человека, так сказать, с нуля просто не имело смысла. Ведь нельзя же младенцу пересадить память и пазум взрослого человека. С точки зрения технических и биоинженерных возможностей это не представляет непреодолимых сложностей, но сами посудите… Младенец с опытом жизни и знаниями старика. Каково?! С другой стороны, если создавать клоны с «чистым листом» сознания лет до двадцати, а затем перезаписывать память «отца», то здесь мы сталкиваемся с еще одной проблемой. Имея идентичное с «отцом» тело, его прошлую память, человек‑клон тем не менее не является свободным индивидуумом. Он навсегда остается лишь носителем внедренного в него интеллекта. И в то же время он не является «отцом» как таковым. В процессе жизнедеятельности его мозг накапливает собственное познание и восприятие мира, которое рано или поздно вступает в конфликт с внедренным в него разумом. Ведь «отец» жил в совсем другом временном отрезке, в других условиях… Конфликт приводит в конце концов к раздвоению личности, как только собственный интеллект клона перестает индентифицировать себя с «отцовским». Это сложнейший процесс, не все его механизмы познаны полностью до сих пор. Есть и третий путь — просто создавать клонов‑младенцев и предоставлять их естественному процессу формирования личности. Этот путь, как вы понимаете, вообще лишен смысла и может быть использован только в крайних случаях, например, если в супружеской паре оба индивидуума не могут иметь детей по медицинским причинам. Были также и чисто научные и технические причины. Словом, тему закрыли и сосредоточили усилия на продлении жизни человека в его собственном теле.
Миловский встал с кресла и начал расхаживать взад и вперед по кабинету, сосредоточенно о чем‑то думая. Неожиданно он остановился, словно поймав потерянную мысль, и продолжил:
— Мы отвлеклись… Итак, я говорил, что наши пленники лишены страха, и сделано это искусственно. Кроме того, у них заблокированы мозговые центры, ответственные за некоторые жизненно важные потребности обычного человека.
— Что вы имеете в виду, док? — спросил МакКормик.
— Например: они почти не чувствительны к боли, воспринимаемой рецепторной системой, то есть почти не чувствуют боль от ожога, ранения, удара. Кроме того, у них отсутствует половое влечение. Не удивлюсь, если они стерильны по своей природе, что было бы логично… Но самое интересное — это явно внушенная им абсолютная преданность своим руководителям, вполне возможно, «отцам». Их нельзя ни купить, ни запугать, даже под пытками они не выдадут своих хозяев.
Клоны — слепое орудие в руках боссов «Ангелов», если хотите, они — биороботы. С научной точки зрения, работа по созданию клонов абсолютно бесперспективна. Это пройденный этап, тупиковая ветвь прогресса, если говорить о продлении жизни человека. Те, кто все‑таки их создал, преследовали совсем иную цель, далекую от гуманизма. Я думаю, что кто‑то ведет работу по созданию идеальной машины убийства, человека‑машины.
— Кто, по‑вашему может работать над этим? — спросил Сантарин.
— Точно не знаю. Могу лишь предположить… Скорее всего это кто‑то из вполне определенной группы ученых, занимавшихся подобными проблемами. Я и сам отчасти являюсь учеником одного из них — доктора Арчи Миллера. Он основатель психокибернетики, всю свою жизнь посвятил изучению деятельности мозга человека, его механизмов и законов… На основании его трудов, собственно, и удалось создать наши психокомпьютеры. Его наследие обширно, оно охватывает деятельные аспекты физических, химических, биологических и электрических процессов в мозгу, его биополя и прежде всего альфа‑поля. В том проекте Миллер участвовал с целью изучения влияния альфа‑поля одного человека на другого и возможности сохранения и передачи интеллекта донора в мозг носителя. Осознав ошибочность направления и этические противоречия работы, он вышел из состава участников проекта и тяжело переживал последующие события. Он замкнулся, и мы постепенно потеряли с ним связь.
— Он еще жив? — спросил Сантарин.
— Нет. Доктор Миллер умер пять лет назад. Я присутствовал на его похоронах. Но у него было довольно много учеников и последователей. Всех я не припомню, но наиболее способных постараюсь вам назвать. Только прошу прощения, господа, для этого мне нужно время…
— Хорошо, хорошо, док, мы не торопим, — МакКормик встал с кресла и, закурив сигару, спросил: — Что еще вам удалось узнать?
— Основное я уже вам рассказал. Кристаллы с альфаграм‑мами обоих пациентов я вам передам. Там есть все, что вообще возможно о них узнать. Ваши аналитики, надеюсь, разберутся и разложат все по полочкам. Что мне дальше делать с этими клонами?
— Больше ничего, док. Мы их заберем с собой. Большое вам спасибо. Вы оказали нам неоценимую услугу.
— Рад помочь чем могу. Если возникнет необходимость, прошу обращаться ко мне.
Все трое попрощались с доктором Миловским и вышли из кабинета. Джон Перри проводил гостей до их машин, где и расстался с ними.
МакКормик посмотрел ему вслед и тихо сказал Сантарину:
— Фэй, а ведь мы и не ожидали, во что выльется дело «Ангелов». Чем дальше
— тем больше вопросов и неизвестности. Это не «Ангелы», пусть даже черные, а какая‑то гидра со множеством щупалец, страшная и омерзительная.
— Согласен с тобой, Пол. И чем скорее мы найдем и уничтожим ее, тем лучше.

Глава 6. ПРИВЕТ, БРАТ!

1

Ярослав и Юэла поднялись на эскалаторе на борт яхты, а вслед за ними вбежал Блэк, до последнего мгновения резвившийся на лужайке. Дверь закрылась, и трап скользнул в тело корабля. Они прошли в рубку, где их уже ожидал Крэлл.
— Крэлл, Юэла, занимайте места пилотов, — обратился к ним Ярослав и пристегнул Блэка, уже занявшего свое место. Сев в свободное кресло, он спросил:
— Хелли, как ты себя чувствуешь? Коммутация в норме?
— Да, хозяин, все нормально. Я поражена возможностями «Навигатора». По сравнению с ним я — младенец, — в голосе компьютера Ярослав почувствовал нотки зависти и печали. — Взаимное тестирование закончено. Мы готовы к выполнению ваших приказаний.
— А что с двигателями и генераторами? Они в норме?
— Все системы в порядке.
— Что ж, Хелли, передаю управление кораблем нашему гостю. Крэлл, прошу вас, дайте указания «Навигатору».
— Спасибо, Ярослав. — Крэлл набрал на небольшой клавиатуре «Навигатора» ряд команд, и тот ответил ему:
— Расчет произведен. До гиперпрыжка одна минута.
— Крэлл, мы что же, совершим прыжок прямо с поверхности планеты? — с удивлением спросил Ярослав.
— Да, Яр. Это обычная практика наших полетов. Не беспокойтесь, все рассчитано. Но выйдем мы из гиперпрыжка примерно в одной световой минуте от нашей планеты. Совершать прыжки непосредственно с планеты на планету пока довольно Рискованно, хотя и возможно. Но это запрещено нашими правилами.
Зазвучал мелодичный колокольчик, и они ощутили легкий толчок. Через мгновение включились экраны мониторов и раскрылись иллюминаторы.
Перед ними возникла величественная картина. Семь планет, словно разноцветные горошины, кружили хоровод в нежно‑розовых лучах незнакомого светила. Ближайшая к ним планета, по размерам чуть больше Земли, с расстояния в два миллиона километров выглядела почти так же, как Земля с поверхности Луны. Планета имела два спутника. В их цветовой гамме преобладали розовые, красные и бордовые тона.
Крэлл включил планетарные двигатели и уверенно повел корабль вниз. Менее чем через час яхта приземлилась на гигантскую платформу космопорта, парящую в десяти метрах над поверхностью планеты.
— Платформа оснащена антигравитационными двигателями, — пояснила Юэла, видя немой вопрос в глазах Ярослава. — Энергию они получают от особых генераторов, преобразующих энергию расширения Вселенной в электромагнитную, а затем в гравитационную.
Они стояли на серо‑серебристой поверхности платформы. По эскалатору Кулл и Овэй спускали левитирующую кровать с раненым. Блэк, сидящий у ног Ярослава, крутил головой во все стороны, возбужденно помахивая хвостом.
— Успокойся, старина. — Ярослав потрепал пса за холку и спросил у Юэлы: — А зачем вы сделали космопорт парящим?
— Мы бережно относимся к своей планете и не хотим обременять ее такой нагрузкой. Платформа хотя и сделана из сверхлегкого материала, весит миллионы тонн. Ведь планета живая… — Видя недоумение в его глазах, она, улыбнувшись, пояснила: — Не в прямом смысле, конечно… Но на этом лугу, что под нами, в траве живут миллиарды крошечных существ, и это их дом. Разве мы имеем право лишать их среды обитания? Поэтому платформа постоянно кочует, давая траве и фауне, живущей в ней, доступ к лучам солнца. У нас левитируют и дома, и сельскохозяйственные и другие машины… Да ты и сам все увидишь.
Около яхты бесшумно приземлился какой‑то аппарат, напоминающий аэромобиль, но дискообразной формы. Юэла взяла Ярослава за руку и подвела к нему. За ними шли и все остальные. Поднявшись на борт машины, они поприветствовали пилота и тронулись в путь, поднимаясь над верхушками гигантских деревьев, стоящих стеной в двух километрах от платформы. С высоты Ярослав увидел, что платформа со всех сторон окружена зеленым морем леса и только у самого луга это буйство жизни вдруг прерывалось. Нигде не было видно дорог и каких‑либо следов хозяйственной деятельности. Это было так необычно для планеты, давно освоенной высокоразвитой цивилизацией, что Ярослав не утерпел и спросил:
— Юэла, а почему не видно ни полей, ни садов, ни дорог? Заводов я тоже не вижу, хотя мы пролетели уже километров пятьсот.
— Все заводы у нас расположены на планетах, лишенных жизни. Здесь только неопасные научные лаборатории и небольшие сборочные заводы‑автоматы. Есть и заводы по производству продуктов питания, но все они располагаются либо на анти‑гравных платформах, либо под землей, либо в океане. Полей нам не нужно, так как все необходимое дают лес и океан. Дороги нам тоже не требуются, мы пользуемся телепортами и леви‑тирующими поясами, а для транспортировки крупных грузов — различными видами сонеров, то есть летающими машинами, на одной из которых мы и путешествуем сейчас.
— Вы так бережете природу планеты… Юэла, а ведь тот луг, под платформой, он же не сам по себе образовался в лесу… Вы, наверное, вырубили не одну тысячу деревьев.
— Нет, Яр, ты ошибаешься. Мы просто попросили лес отдать этот участок нам.
— То есть как «попросили»?
— Понимаешь, все живые организмы на нашей планете обладают своеобразным разумом. Конечно, это не разум человека, но в какой‑то степени вся их жизнедеятельность подчинена разумным посылам. Человек на Мантэле — это название на нашем языке означает «Жизнь» — как часть симбиоза живых существ планеты давно имеет со всеми ними телепатическую связь на уровне подсознания. Каждый из нас понимает любое дерево, кустик, насекомое, не говоря уже о высших животных. С теми мы уже давно общаемся, так как уровень развития их мозга позволяет нам не просто приручать на уровне рефлексов, но и обмениваться информацией и обсуждать ее с ними… Некоторые из животных обладают довольно развитым интеллектом, хотя и значительно отличающимся от человеческого. Мы давно Достигли взаимопонимания с биосферой нашей планеты, а вам еще предстоит это сделать.
— Ты права, Юэла… Наша цивилизация развивалась долгие века как технократическая, нещадно давящая и истребляющая все живое на Земле. Мы уничтожили огромный генофонд и рёл"ько семь веков назад всерьез задумались над содеянным. Сейчас Землю не узнать, если сравнить ее с книгами и видео‑Фильмами прошлого. Но до сих пор давление человека на при‑Роду огромно. Хотя мы также вынесли все вредные и опасные Роизводства за пределы Земли. Воздух и вода на планетах Содружества и многих других мирах чисты. Усилия Человечества по улучшению экологии дали свои плоды… но не везде.
— А как в ваших мирах обстоят дела с «экологией духа»? Я имею в виду моральные и этические ориентиры. Мне кажется, что все проблемы вашей цивилизации заключены именно в этом. Судя по твоим рассказам, ваша цивилизация слишком агрессивна, и не только по отношению к природе, но и по отношению к самой себе. Вы подобны мифической змее, пожирающей саму себя. Ваша история полна войн и насилия. Вот и сейчас вы переживаете очередной рецидив агрессии. С каждым ее витком вы все ближе и ближе подходите к последней черте… Вы все совершенствуете и совершенствуете орудия убийства, отдавая этому приоритет. Неужели вас ничему не научила последняя термоядерная война, унесшая миллиарды жизней и превратившая почти всю вашу цивилизацию в радиоактивные руины? Уже тогда вы могли полностью истребить себя…
— И опять ты права… Мне горько об этом думать, Юэла, но, кажется, наше Человечество обречено на взаимное уничтожение. Это образ нашей жизни. Хотя девять веков мы и прожили без войн… Но вот опять! Ты не подумай, что агрессия естественна для всех представителей нашей цивилизации. Отнюдь нет. Таких меньшинство. Но почему‑то именно они диктуют свою волю миллиардам остальных.
— Эта вспышка агрессии может прекратить ваше существование как цивилизации. Вы обладаете столь разрушительными средствами войны, что неминуемо уничтожите друг друга, и ваша ветвь прервется. Неужели это непонятно?! Поверь мне, Яр, мы все очень больно переживаем вашу трагедию. Мы встретили братьев после тысячелетий надежд и исканий… и видим их на грани взаимного истребления, — на глаза Юэлы набежали слезы, а на ее лице читались неподдельные боль и отчаяние. — Мы хотим вам помочь, но чем и как, пока не знаем.
— Успокойся, пожалуйста. — Ярославу стало неловко, и он прикоснулся ладонью к плечу девушки. — Прекратить братоубийство можем только мы сами. Спасибо, конечно, за ваше благородное стремление… Но мы сами должны найти правильный путь…
Он взглянул в иллюминатор и увидел, что сонер пролетает над сказочно красивым городом. Изящные и легкие, словно сотканные из тончайшей серебряной паутины, дома парили на разной высоте в окружении буйно цветущей зелени. Вокруг мелькали разноцветные, сверкающие на солнце диски сонеров, а ниже, у самых деревьев, Ярослав увидел парящих людей. Проследив за его взглядом, Юэла уже спокойно пояснила:
— Они летают с помощью левитирующих поясов, а некоторыe и без них. Ярослав, это наш главный город Лем. Нас уже ожидают в Совете Слушающих Вселенную. Это наш высший орган… управления. Но избирается он по иным принципам, чем ваше Правительство. В Совет входят самые уважаемые люди наших миров, по три от каждой заселенной планеты, а на самих планетах есть Советы Координаторов, которые направляют и корректируют развитие планетарных человеческих сообществ. Они координируют экономику, науку, культуру, образование, медицину и другие стороны жизни… Совет этот также выборный. В него входят самые выдающиеся представители различных отраслей.
— Юэла, а почему ваш высший орган управления так называется… Совет Слушающих Вселенную? — спросил Ярослав.
— Это люди с наивысшей степенью морально‑этических качеств. Они слушают все обращения, советы или рекомендации каждого члена нашего общества, которым есть что сказать Совету, и после обсуждений дают рекомендации Координаторам соответствующего уровня или непосредственно любому из наших граждан. В Совет стекается вся информация с наших миров, которая обрабатывается специальным суперкомпьютером, после чего по самым важным проблемам, касающимся каких‑то сторон жизни общества, принимается решение. По наиболее важным вопросам Совет опрашивает мнение всех наших граждан, то есть проводит нечто похожее на ваши референдумы. И еще… члены Совета обладают исключительными способностями.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, многие из них обладают даром предвидения, они могут достаточно точно предугадать развитие различных событий в обществе и природных процессов. Другие способны к тслепортации между звездными системами, третьи могут потягаться в быстроте и точности решения сложнейших задач с суперкомпьютерами… Это лучшие люди нашей цивилизации. Именно эти качества принимаются во внимание при их выборе в Совет. А вот и здание Совета.
Сонер завис над небольшой площадкой у входа в красивый Дом, парящий среди величественных деревьев, похожих на земные секвойи. Ярослав, Юэла и их спутники сошли на площадку. Дверь, закрывающая вход в дом, не открылась, не отъехала, а просто растаяла. Они вошли внутрь и оказались в просторном холле, стены и сводчатый потолок которого были сплошь покрыты тончайшей ажурной резьбой, а вдоль стен стояли прекрасные статуи обнаженных молодых людей, высеченные из какого‑то камня, напоминающего мрамор, но точно передающего естественный цвет кожи веллинцев.
В холл вошел высокий человек в свободном голубом одеянии из той же светящейся материи, с открытым лицом и ясными голубыми глазами. Он приблизился к гостю и, улыбнувшись, поднял руку:
— Приветствую тебя, Человек! Я Стрэмм — Координатор Совета Слушающих Вселенную. Пройдемте в зал, нас ожидают члены Совета, — он жестом пригласил всех следовать за собой.
Пройдя через небольшую анфиладу, они оказались во внутреннем дворе дома, напоминающем амфитеатр. На ступенях, полукругом спускающихся вниз, сидели сотни веллинцев в светящихся одеяниях разных цветов. «Видимо, цвет определяет их статус или профессию», — подумал Ярослав, спускаясь к центру амфитеатра вслед за Координатором. Их спутники сели на нижней ступени, а Ярослав и Стрэмм взошли на слегка приподнятую круглую площадку, светящуюся слабым голубым сиянием.
Они подняли руки, приветствуя собравшихся, и в ответ все встали, отвечая тем же.
— Слушающие! — обратился к ним Стрэмм. — Сегодня настал Великий день! Сбываются наши многовековые мечты и искания, сбывается начертанное в «Завещании». Сегодня мы приветствуем нашего брата, а в его лице и все братское Человечество, отдаленное от нас на сотню тысяч световых лет. Предвидение Создателей сбылось: две цивилизации встретились, пройдя нелегкий путь через века и безбрежные просторы Космоса. Теперь мы уже не одиноки, и недалек тот день, когда отыщутся и другие «семена», брошенные в плодородную почву Вселенной нашими предками.
Стрэмм сделал небольшую паузу и продолжил:
— Наш брат, Ярослав Самарин, спас экспедицию Крэлла, потерпевшую крушение в результате возникшей аномалии гиперпространства. Он совершил это, поставив на грань срыва собственную миссию, очень важную для судеб его цивилизации. Только настоящий Человек способен на такой поступок!
Встреча эта и радует, и печалит нас. Радует, потому что отныне мы верим — обе наши цивилизации вступают в новую эру — Эру Единения Человечества. Печалит, потому что цивилизация нашего брата переживает сейчас один из жесточайших кризисов, о причинах которого мы поговорим позже. Этот кризис грозит ей полным истреблением в братоубийственной войне.
Чем мы можем помочь братьям — вот тема наших ближайших Советов. Ясно одно, что наши морально‑этические принципы не позволяют нам выступить на стороне любой из конфликтующих сторон, независимо от степени их вины. Это невозможно и потому, что наша цивилизация никогда не имела никакого оружия, и нам претит любая мысль о возможности применения насилия по отношению к кому бы то ни было. Наша задача заключается в мирном урегулировании конфликта. Окончательные выводы мы сможем сделать, лишь детально ознакомившись с братской цивилизацией и ситуацией, сложившейся в ней.
А теперь позвольте передать слово Ярославу Самарину. Он познакомит нас со своими мирами.
Ярослав подошел к краю площадки и взял из рук Крэлла портативный кристалловизор. Вставив в гнездо кассету с кристаллом, он включил прибор. За его спиной возникло голографическое изображение Солнечной системы, и он начал говорить, комментируя видеофильм…
Несколько часов продолжался рассказ Ярослава о цивилизации землян. Закончив обзор, он передал Совету кристаллотеку, которую захватил с собой на яхту. В ней были обширные сведения по всем интересующим веллинцев вопросам. После рассказа Ярослава засыпал поток вопросов, который прервал Координатор:
— Наш брат подготовил исчерпывающую информацию, на основании которой мы сможем сделать выводы и разработать концепцию наших взаимоотношений и возможной помощи землянам. Если потребуется, Ярослав не откажется ответить на дополнительные вопросы для уточнения некоторых деталей. Мы должны внимательно разобраться во всех нюансах… А теперь позвольте проводить нашего гостя для отдыха.
Ярослав и Юэла вышли из дома Совета и, спустившись по легкой лестнице на поверхность, ступили на узкую тропинку, вьющуюся среди огромных деревьев. Блэк, следовавший за ними, задорно повизгивал, разыскивая в траве крошечных существ, похожих на жуков. Юэла улыбнулась, глядя на него:
— Смотри, как рад Блэк. Он быстро установил контакт с нашей фауной. Его доброжелательность и любопытство позволили это сделать. Знаешь, Яр, почти все живые существа чувствуют отношение других к себе и соответственно реагируют на него.
Они шли по тропинке, и Ярослав наслаждался свежестью воздуха, насыщенного запахами леса.
— Юэла, ваш город просто чудесен. Пожалуй, многие из землян мечтают жить так, как вы, — в единении с природой, и действительно нашли верный путь… — Помолчав, он спросил: — а куда мы идем?
— К ближайшей кабине телепортации и… ко мне домой.
Вот и телепорт.
Тропинка привела их к стоящей у огромного ствола дерева кабине из матово‑черного стекла. Они вошли внутрь, и Юэла набрала на панели код. Через секунду дверь открылась, и они вышли на лужайку, усыпанную цветами. Веллина клонилась к горизонту, разливая на полнеба вишневое вино с розовато‑лиловыми мазками облаков. Они прошли мимо рощицы фруктовых деревьев по мостику, перекинутому через весело журчащий ручей, и оказались у небольшого дома с садом.
На крыльце дома стоял седовласый мужчина, явно поджидающий их. Он поднял руку в приветствии, когда они стали подниматься по лестнице.
— Это мой отец, Велл, а это наш гость с Земли, Ярослав Самарин, — представила их Юэла.
— Прошу вас, Ярослав, проходите, будьте как дома…
За ужином говорили мало, отдавшись изысканной трапезе. Блюда были необычны, но очень вкусны и ароматны. Юэла исподволь наблюдала за реакцией Ярослава, осторожно пробующего их, и прятала улыбку, видя довольное выражение на его лице.
После ужина Велл пригласил гостя на веранду. Усадив его в мягкое левитирующее кресло, сел напротив и попросил дочь присоединиться к ним.
— Ярослав, я очень рад, что принимаю вас в своем доме и что моей дочери выпала судьба встретить вас — первого человека другой цивилизации… Вы, быть может, удивитесь, но я знаю о вас и ваших мирах все, что знает Юэ. — Он слегка улыбнулся, заметив недоумение во взгляде Ярослава, и пояснил: — Для нас, то есть веллинцев, это обычно. Ведь все мы телепаты. С этим понятием вы знакомы, да и сами обладаете определенными способностями. Я говорю вам об этом, Ярослав, чтобы не терять времени на повторы, хотя признаю, что мне очень хотелось бы услышать все, как говорится, из первых уст.
— Выходит, Юэла все время, что мы были вместе, общалась , с вами телепатически?
— Не совсем так. Дело в том, что родители имеют постоянную ментальную связь со своими детьми, да и не только они. Люди, близкие друг другу, даже не являясь родственниками, тоже обладают подобным свойством. А информация передается на уровне подсознания. Это помогает нам поддерживать друг друга в трудную минуту, дать нужный совет — словом, психологически защитить и уберечь.
— Вот как? Вы знаете, Велл, я все больше удивляюсь увиденному и услышанному в вашем мире. Вы далеко шагнули в своем внутреннем развитии, не говоря уже о прочем. Я все больше и больше завидую вашим людям, по‑хорошему завидую. Вы действительно свободны. Свободны в мыслях, в выборе, в действиях… Нам это пока недоступно. Мы во многом остаемся несвободными, несмотря на высокое развитие демократии, технологии, культуры… Внутренне мы, в большинстве своем, остаемся рабами своих пороков, предрассудков, своего тела, наконец.
— В этом нет ничего удивительного. Ваша цивилизация с самого начала шла иным путем, нежели наша. Ваш путь был тернист. Он оставил в ваших душах глубокие шрамы. Они не скоро исчезнут.
— Думаю, вы правы. Но не будем говорить о грустном. Нам не под силу изменить все Человечество сразу. Велл, я хотел бы спросить вас о довольно щепетильном…
— Пожалуйста, спрашивайте.
— Ваша цивилизация на своем пути ни разу не сталкивалась с агрессией ни извне, ни изнутри?
— Нет, не сталкивалась. Конечно, иногда случались конфликты между людьми, но мы всегда приходили к взаимопониманию и компромиссам. И это пошло нам на пользу.
— Да, да… Это понятно. Но вот вы встретили другую цивилизацию, хотя и братскую и разумом и телом, но очень отличную от вашей в своих морально‑этических ориентирах, в социальном устройстве, в технологии. Что, если взаимоотношения между нами не сложатся? Что, если мы станем опасны для вас? Ведь мы не изжили в своих душах агрессию, жадность, зависть и другие пороки. Что вы будете делать, если армады кораблей, напичканных самыми разрушительными средствами, вторгнутся в ваши миры? Это, конечно, гипотетическая посылка, но, согласитесь, возможно и такое развитие наших отношений. И потом, Юэла рассказывала мне, что согласно «Завещанию Создателей», во Вселенной должно находиться множество человеческих цивилизаций, о которых мы пока ничего не знаем. Среди них могут встретиться и такие, которые подобны нашей нарождающейся Империи, устремленной на агрессивную экспансию. Как вы будете защищаться от такой опасности? Если брать шире, то от любой подобной угрозы извне?
— Вы подняли очень сложный вопрос, Ярослав, — слегка нахмурившись, ответил Велл. — Конечно же, мы будем защищаться. Да, у нас нет оружия, но наши технические возможности способны противостоять любым видам вооружений. Но не это главное. В конечном итоге разум Человека всегда побеждает зло, даже самое грозное, какую бы форму оно ни принимало.
— Вы в этом уверены? А если Зло будет так сильно, что сможет преодолеть все ваши технические средства? Если придется схватиться с ним не на жизнь, а на смерть? Сможет ли ваша цивилизация поступиться некоторыми своими принципами ради самосохранения?
— Нет, ни при каких обстоятельствах. Человек всегда останется Человеком. Но мы сделаем все, чтобы отразить любую агрессию. Стратегическая задача — своевременно выявить и победить Зло в его логове, но принимаемые для этого методы должны соответствовать нашей морали. В противном случае мы сами уподобимся этому Злу, и борьба с ним станет бессмысленной.
— А как вы обнаружите Зло? Ведь для этого нужны не только технические средства, но и люди, способные распознать его и бороться с ним.
— Я понимаю ваш вопрос, Ярослав. — Велл улыбнулся и, посмотрев на дочь, кивнул в ее сторону: — Юэ одна из этих людей. У нас есть некий аналог вашей Службы Безопасности. Наши разведчики исследуют любые проявления жизни на просторах Галактики, изучают необычные явления Природы. И наконец, на них лежит обязанность выявления угрозы нашей цивилизации, от кого или от чего бы она ни исходила.
— Значит, мы с тобой коллеги, Юэ? — Ярослав взглянул на девушку с некоторым удивлением.
— Выходит, так, — улыбнувшись, ответила она. — Мы потерпели аварию, выполняя задание по поиску вашей цивилизации. Другие экспедиции и сейчас находятся в космосе.
— Скажите, Велл, а ваша цивилизация не пыталась отыскать… Создателей? — спросил Ярослав, внимательно посмотрев на собеседника.
Тот помолчал с минуту и ответил, глядя ему в глаза:
— Ярослав, искать их нет смысла… Они не имеют определенного места, которое можно было бы назвать их домом. Для них дом — вся Вселенная. Их невозможно найти…
— Невозможно или вы не пытались?
— И то и другое. Зачем их разыскивать?
— Но… как же? Цивилизация Создателей — наша прародительница. Не так ли?
— Так. Ну и что?
— Разве вам не хочется найти своих предков, мудрых и всесильных, как боги? Ведь они настоящие хозяева Галактики, а может быть, и не только ее. В конце концов, хотелось бы узнать именно от них, в чем смысл их Эксперимента, почему они создали наши цивилизации столь отличными друг от друга?
— Ярослав, твои эмоции понятны. Но задай себе вопрос, насколько возможен такой контакт? Ведь даже мы, люди двух братских цивилизаций, еще не совсем готовы к контакту друг с другом. Создатели же — это совершенно отличная от наших цивилизация. Ее нельзя даже назвать Человеческой, поскольку они не материальны в нашем понимании. Вообще этот вопрос чрезвычайно сложен…
Велл замолчал, глядя на звездное небо и о чем‑то размышляя. И вдруг снова заговорил:
— Их не нужно искать. Они всегда рядом с нами. Ты удивлен? — спросил он, увидев, как изменилось лицо Ярослава. — В этом нет ничего удивительного, ведь мы, условно говоря, их дети. Они наблюдают за нами, направляют и подталкивают в нужном направлении, если мы начинаем сбиваться с пути. Одним словом, заботятся о своих чадах. Иногда они контактируют с некоторыми из нас, чтобы через них передать ту или иную важную информацию. Это случается очень редко, но случается.
— Так, значит, у вас был контакт с ними?
— Можно сказать и так… Но это не совсем то… Контакт происходит только по инициативе самих Создателей, только тогда, когда они сочтут это необходимым. И только с теми людьми, кого они считают наиболее достойными для этого. Надеюсь, ты понимаешь?..
Они проговорили до рассвета, а когда первые розовые лучи брызнули из‑за верхушек деревьев, Ярослав и Юэла уже шли по тропинке к кабине телепорта. Блэк бежал впереди, помахивая хвостом и принюхиваясь. Вскоре они стояли на платформе космопорта, возле яхты, молча глядя друг на друга и мысленно прощаясь. Ярослав в последний раз обвел взглядом прекрасную панораму, открывающуюся с высоты платформы, впитывая в себя краски и запахи этого чудесного мира.
— Мне пора, Юэ… — тихо сказал он, взяв девушку за руку и ощутив ее тепло. — Мне нужно выполнять мою работу, мой Долг…
— Конечно, Яр, тебе нужно лететь. Но мы расстаемся ненадолго. Мы еще встретимся. — Она с грустью взглянула в его глаза и, подбадривая, улыбнулась. — Удачи тебе.
— Спасибо, Юэ. Я не говорю «Прощай», не люблю этого слова. От него веет безнадежностью. Я скажу тебе «До свидания».
— До свидания, Яр.
Он поднялся на эскалаторе и скрылся за дверью. Вскоре олубая молния» медленно оторвалась от платформы, взмыла ввысь и растворилась в солнечном сиянии.
Юэла долго стояла, глядя ей вслед. На ее губах застыла грустная улыбка. Она очнулась от легкого прикосновения к плечу. Обернувшись, девушка увидела отца.
— Юэ, тебя вызывает Совет. Слушающие приняли решение… Думаю, что очень скоро ты встретишься со своим землянином.

Глава 7. ИГРА В ПОДДАВКИ

1

Под километровой толщей планеты, прикрытая сводом из армированного изобетона, жила своей жизнью база «Бета‑2». Все ее обитатели были заняты делом. Быстро, но без суеты несколько групп людей и роботов демонтировали особо ценное оборудование лабораторий и цехов, упаковывая его в титановые контейнеры. Другие группы принимали их и грузили на транспортные корабли и рейдеры. Третьи несли вахту на боевых постах у пока еще работающих систем жизнеобеспечения, слежения и охраны. Четвертые монтировали на освобождающихся местах муляжи и голопроекторы.
В кабинете, находящемся на девятом уровне базы, у пульта суперкомпьютера сидел босс крыла «Бета» «Черных ангелов» Кристофер Вайнберг. Этот полнощекий брюнет неопределенного возраста, с добродушным лицом был не просто боссом крыла, но и координатором всей тайной деятельности «Черных ангелов», ее исполнительным директором. Внешность, весьма располагающая к общению, могла обмануть не знающих его людей, но только не компаньонов и ближайших помощников. Уж им‑то было известно, что толстячок‑добрячок мог подчинить своей воле любого человека, который был нужен ему для какой‑то цели. Людей же он ценил не больше, чем песок, что скрывал базу на этой безжизненной, пустынной планете. Некоторые недалекие смельчаки, сидя порой в баре после вахт и изрядно подвыпив, шептали в ухо таких же пьяных приятелей, что видели сами, как босс с особым садистским наслаждением собственноручно истязал провинившихся, как при этом горели его черные глаза, упивающиеся страданием жертв… Правда, после таких возлияний и откровений многие надолго исчезали, а появившись вновь в компании приятелей, уже не пили, а больше молчали, угрюмо поглядывая на них. Кое‑кто не возвращался вовсе. За глаза Вайнберга звали Иезуит, что в общем верно отражало его сущность. Он правил железной рукой, и никто не смел ослушаться его приказа, допустить хотя бы малейшую оплошность или неточность при исполнении порученного.
Наблюдая на мониторах, занимающих целую стену кабинета, за ходом работ, Вайнберг набрал код на устройстве гиперсвязи. Через минуту появилось голографическое изображение его визави. Голова человека была скрыта шлемом с поляризованным защитным стеклом, а одет он был в черное просторное одеяние с гербом на груди.
— В чем дело, Вайнберг? — спросил человек в черном. Голос звучал неестественно, словно исходил изнутри его огромного, раздутого тела.
— Бен, я хотел сообщить, что караван практически загружен. Работы по эвакуации заканчиваются. Я перебросил все ценное на «Бету‑1» и «Бету‑3», а в этом караване — оборудование лабораторий доктора Клиора. Как мы и договорились, отправляю его на «Альфу‑2». Клоны нам еще потребуются…
— Клоны — вещь хорошая… У вас пока все тихо?
— Да. Наружного наблюдения не обнаружено. По‑видимому, они пока ограничились установкой трассеров на наш корабль. Они знают о местонахождении базы, и этого им достаточно. Силы Содружества ударят внезапно, чтобы застать нас врасплох, но я приготовил для них кое‑какие сюрпризы. Ха‑ха‑ха!!! — Вайнберг нервно рассмеялся и, внезапно прервав смех, тихо сказал: — Бен, у нас возникла еще одна крупная неприятность. На базу не вернулся мой рейдер, который должен был забрать деньги Хантера и ликвидировать Молена. Экипаж предать не мог, он состоял только из клонов. Молен об истинном положении дел тоже не знал… Я думаю, а не стал ли Хантер работать на кого‑то еще? Мне и раньше не нравились его слишком близкие контакты со спецслужбами Империи… Может быть, он повел двойную игру? Другого объяснения я не вижу. Кроме того, он наверняка уже давно находится под колпаком у контрразведки Содружества. Трассеры‑то мне навесили во время встречи с ним на Земле. Конечно, можно допустить, что это сделали агенты Империи. Так или иначе, но нужно срочно обрубить это крыло, пока не добрались до нас. «Бетой‑2» придется тоже пожертвовать. Другого выхода просто нет. Мы вынуждены сейчас играть в поддавки. Если это удастся, то мы сохраним основные силы, пожертвовав второстепенным.
— Да, другого выхода нет. Но я вычту стоимость базы из твоей доли, Крис. Оплошность твоя, тебе и платить.
— Ладно, согласен, Бен, — помрачнев, выдавил Вайнберг. — Что будем делать с Хантером?
— Его придется убрать… вместе с этим… как его?.. Моленом. Они слишком много знают. Можно ожидать и более серьезных неприятностей, если Хантер или Молен ведут двойную игру. Подготовь операцию по их устранению, да и все крыло нужно ликвидировать полностью. Так вернее. Как говорится, концы в воду. У тебя есть на примете тот, кто это сделает?
— Есть, Бен, одна девочка… Моя секретарша, Джейн Мэй. Хантер слабоват по женской части… ха‑ха! А она, чертовка, многое умеет. Думаю, что справится.
— Хорошо. Все же ускорь эвакуацию. Мне не нравится, что противник даже не пытается установить наблюдение. Возможно, они знают о нас не так уж мало… У тебя все?
— Пока все, — ответил Вайнберг и отключил связь.
С минуту подумав, он вызвал по видеофону командира базы. Когда появилось его изображение возле одного из рейдеров, в который только что загрузили очередной контейнер, Вайнберг спросил:
— Скоро вы закончите?
— Да, босс. Работы осталось на полчаса.
— По готовности сразу же отправляйте караван. Прикрытие в составе шести перехватчиков. Этого будет достаточно. И еще усильте внешние посты и отправьте на поверхность несколько групп патрулирования. С часу на час может начаться атака противника. Мой корабль подготовлен?
— Да, босс. Экипаж уже на месте. Мы загрузили еще один боекомплект. Корабль стоит на стартовой площадке «Нора‑3».
— Что минеры?
— Заканчивают, босс. Пульт перенесен на ваш корабль.
— Хорошо. По готовности доложите. На все — полчаса.

2

МакКормик и Сантарин, вернувшись из «РЕПЛАСКО», закрылись в кабинете последнего.
— Фэй, тебе не кажется, что мы недооценили «Ангелов»? Факты, ставшие известными в последнее время, указывают на надвигающуюся новую опасность. Причем с совершенно неожиданной стороны. Что мы знали и думали об «Ангелах»? Что это довольно крупная и хорошо организованная группировка контрабандистов. Вред они наносили существенный, но непосредственной угрозы от них мы не ожидали. А сейчас выяснилось, что они обладают огромным научно‑техническим потенциалом по крайней мере в двух областях: в вирусологии и кло‑нировании. А что это означает? — МакКормик был очень озабочен. — Это может означать только одно — они создают свое собственное оружие, свою армию. Для чего? Скорее всего для шантажа, причем всего Человечества. Другого объяснения я не вижу. Может быть, они хотят продать свои разработки Империи? Тоже возможно…
— Скорее всего ты прав, Пол. То, что мы узнали от доктора Миловского, очень тревожно. Мы недоработали, упустили их в свое время… Надо было заняться ими вплотную раньше… Война все ближе, а здесь, под боком, объявился новый противник. Давай подытожим, что нам удалось, а что нет. С крылом Хантера мы разобрались. Теперь оно полностью обезврежено и находится под нашим контролем, хотя нам и пришлось поступиться некоторыми принципами ради достижения главной цели. Я имею в виду господина Вентури и его «Драконов». По закону мы должны пресечь его деятельность, но пока вынуждены закрыть на нее глаза.
— Я думаю, что с Вентури можно работать, если соблюдать определенный статус‑кво. Его деятельность можно направить в нужное нам русло, учитывая личные контакты с ним Самарина и Смолина. Пока все так и происходит. Ситуация здесь под контролем. Возможно, со временем Вентури откажется от своей нелегальной деятельности. Так считает Ярослав.
— Да, да… Я не против. Этот человек нам полезен, — Сантарин, откашлявшись, продолжил: — Итак, первоначально мы думали, что «Ангелы» представляют собой единую организацию. Затем узнали, что внутри ее есть еще одна, более законспирированная, проводящая специфические операции по похищению ученых и специалистов и их переброске в Империю. Эта группа или крыло, кроме прочего, занимается созданием клонов. И это, видимо, их основная деятельность. Я думаю, что собственно контрабандой занималось только крыло Хантера.
— Согласен с тобой, — вставил МакКормик.
— Наконец, мы узнали о существовании третьего крыла, являющегося для нас абсолютной «черной дырой». Известно только, что именно в этом крыле находится доктор Вильяме, который проводит опыты с мутагенными вирусами. Это все, что мы о них знаем. Да, мы знаем также кличку их главаря, но это мало что дает. Именно третье крыло является наиболее опасным. Найти же их мы можем, только выйдя на второе крыло и захватив Вайнберга, поскольку лишь только он может обладать информацией о местонахождении Черного и доктора Вильямса. Задача архисложная. Шансы на успех очень невелики.
— Что ты планируешь сделать, Фэй? Мне кажется, потребуется форсировать разрешение этой ситуации.
— Обнаруженную базу мы, конечно, уничтожим. Но нужно захватить Вайнберга. Иначе мы не добьемся главного. Они позволят отрубить себе хвост, а сами снова укроются, и опасность не исчезнет. Кроме того, они станут еще более осторожными и ускорят осуществление своих программ. Мы планируем серьезную операцию. Почти год назад нами были подготовлены два агента для внедрения к «Ангелам» с целью детального изучения клана изнутри. Проникнуть было сложно, но одному из агентов удалось внедриться в крыло Хантера… Теперь он практически бесполезен. Второй агент доложил о контакте с неким господином Арджи, весьма подозрительным субъектом. То, что он как‑то связан с одной из группировок контрабандистов, не вызывало сомнений. На это указывал ряд фактов, но напрямую уличить его не удалось. Мы навели справки в среде «вольных торговцев» и «свободных волков», а также у господина Вентури. Никто никогда не слышал о таком человеке и не опознал его по голографии, сделанной моим агентом. Отсюда вывод, что он должен быть связан либо с «Ангелами», либо с какой‑то неизвестной нам контрабандистской организацией, область деятельности которой находится за пределами Содружества. По нашим каналам, в том числе дипломатическим и через Интерпол, мы проверили его во многих Нейтральных системах, за исключением теперешней Империи. Никаких сведений о нем найти не удалось. У нас нет его личного кода, нет дактилоскопических данных, нет генетического кода. Просто фантом какой‑то… Мы сделали вывод, что контакт нашего агента с этой загадочной личностью может быть полезным для дела. Так или иначе, он должен был вывести нас на «Ангелов». Это наиболее вероятно. Я дал «добро» на продолжение контакта… Но потом наш агент бесследно исчез, и до сих пор от него нет донесений.
— Когда это случилось? Его искали?
— Последнее донесение было несколько месяцев назад, сразу после того совещания у шефа…
— Ты думаешь, что агент погиб?
— Знаешь, Пол, у меня предчувствие, что он, вернее она, жива, что контакт и внедрение состоялись. Только вот куда?.. Возможно, ей удалось внедриться в одно из двух оставшихся крыльев «Ангелов».
— Почему ты так думаешь?
— Дело в том, что этот самый господин Арджи, кроме его загадочности и явной принадлежности к контрабандистам, еше и очень богат. Просто до отвращения богат. Он подарил нашему агенту, кстати, прелестной девушке, колье из кандисамоцветов и бельгийских бриллиантов. По ее описанию, эта безделушка стоит примерно двадцать миллионов. Ты можешь себе представить, Пол, чтобы кто‑нибудь дарил женщине после недолгого знакомства такие вещи?
— Может быть, у него есть легальный бизнес?
— Нет у него никакого бизнеса, кроме криминального. А подобный подарок указывает на его отнюдь не рядовое положение. Он и не одиночка. Такие деньги значительны даже для Вентури, не говоря уже о боссах второго‑третьего уровня. Вывод один — это большой туз в крупной организации. А какие еще крупные организации мы знаем? Так вот, шансы, что Арджи из «Ангелов», причем не из рядовых, велики.
— Да, это логично. Однако нет уверенности, что твоя девочка еще жива. Поэтому нужно исходить из худшего предположения. Как ты планируешь захватить «Бету‑2» и их босса?
— В двух словах — методом абсолютной блокады и штурма. Я понимаю, что потери могут быть велики и успех не гарантирован, но других вариантов не вижу. Ждать другого случая тоже нельзя. Время, время поджимает!
— Я могу тебе чем‑то помочь?
— Пожалуй, только в одном. Посодействуй через Джона Перри в оснащении нескольких наших кораблей системой «невидимка».
— Попробую, но насколько я знаю, было изготовлено только три экспериментальные системы. Две из них установлены на яхтах Ярослава и Алекса, третья осталась на фирме для проведения экспериментов и доводки.
— За финансированием дело не встанет. Попроси срочно изготовить хотя бы пять‑шесть экземпляров, пусть даже экспериментальных. Это помогло бы при проведении операции.
— Ну что ж, сделаю что смогу.

3

По длинному гулкому коридору медленно шел огромный толстый человек в черной накидке и в шлеме. Его тяжелые шаги, сливающиеся с шагами телохранителей, идущих чуть позади, далеко разносило эхо. Человек тяжело дышал от усилия, с которым ему приходилось нести свое тело. У бронированных дверей в конце коридора он приложил свою руку к панели детектора. Дверь беззвучно скользнула вверх, и человек прошел внутрь. Здесь было стерильно чисто и ярко освещено. Дверь опустилась за ним, оставив телохранителей снаружи. Навстречу вошедшему, открыв еще одну дверь из толстого изостекла, появился другой человек в белом комбинезоне и с легким шлемом на голове. Они сели в кресла, расположенные в нескольких мет‑Рах друг против друга. Человек в черном минуту‑другую тяжело дышал, переводя дух. Но вот он заговорил неприятным, неестественным голосом:
— Док, когда же вы наконец закончите свои эксперименты? Сколько мне еще ждать?
— Г‑м‑м, Халл, вы же знаете, я делаю все, что в моих силах. Мы не выходим из лабораторий сутками… Я ведь не бог. Моя вакцина задерживает развитие мутагенных изменений вашего тела… Но я не знаю, сколько времени потребуется для создания лекарства против этого вируса. Может быть, через год, может, через два, а может, и всей моей жизни не хватит…
— Так, значит, я обречен?! — с тоской и болью в голосе воскликнул его собеседник.
— Ну, не совсем так. Я смогу поддерживать ваше нынешнее состояние несколько лет. У вас лишь начальная фаза второй формы болезни. Изменения еще не приняли необратимого характера. С генетической точки зрения вы еще остаетесь человеком. Последние исследования вашего ДНК…
— К черту ваши исследования! — взревел Халл, ударяя рукой по креслу. — Я вложил в вас миллиарды, я рискую собственной шкурой ради того, чтобы вы… вы‑ы… хм‑м‑хлю‑ю… — его голос сорвался в невнятном бормотании. Замолчав, он несколько минут переводил дух, затем негромко продолжил: — Док, надеюсь, вы хорошо помните, что если вы меня не излечите, то сами будете таким же, как я. Это я вам обещаю. Я не хочу стать монстром!
— Успокойтесь, Халл. Успокойтесь! У вас есть шансы… Кроме того, если случится непоправимое, то ведь можно сменить тело. Ваш разум не умрет. Разве не замечательно получить новое, молодое тело? — усмехнулся доктор, пряча гримасу за поляризованным стеклом шлема.
— Новое тело! До этой чертовой болезни мне нравилось и мое. Вы же знаете, док, что клонирование, пересадка разума на новый носитель, в перспективе чревато последствиями.
— Вы сможете менять тела довольно часто, не допуская кризиса интеллекта. А кроме того, разве вас больше не прельщает мысль, что вы станете Господином и Повелителем Вселенной? Разве неограниченная власть и богатство плюс бессмертие — не хорошая компенсация за перенесенные страдания?
— Да, я поставлю Вселенную на колени! Если вы, док, не подведете, я возвеличу вас. Но не забывайте, что палка всегда о двух концах… и не пытайтесь играть со мной. Малейшее ваше движение в сторону самостоятельных интриг будет расценено мною как предательство со всеми вытекающими отсюда пос ледствиями…
— Ну что вы, Халл. Наши цели совпадают, и мне нет смысла предавать вас. Даже если и захотел бы, то не смог. Куда отсюда денешься?
— Ладно, хватит об этом. Сделайте мне еще одну инъекцию. Сегодня я чувствую себя хуже обычного.
— Это вам кажется. Но инъекцию я сделаю. Идемте.
Через стеклянную дверь они вошли в соседнее помещение, сверкающее пластиком, хромом и никелем. Здесь пахло озоном и целым букетом различных лекарств и растворов, стоящих во множестве в колбах и мензурках за стеклянными дверями шкафов и стеллажей.

4

В роскошной приемной за столом из янтарного дерева, под цвет ее волос, сидела очаровательная девушка с изумрудными глазами и сверкающим колье на изящной шейке. Она только что закончила работу на компьютере и теперь откинулась в кресле и вытянула стройные ноги, потягивая через соломинку охлажденный сок.
Ее прелестное личико носило печать озабоченности. Вот уже три месяца ее тяготила эта подземная жизнь. «Жизнь птички в золотой клетке», как говорила она самой себе, оставаясь в одиночестве в своих апартаментах на базе «Бета‑2». Три месяца она не могла найти возможность передать в «Контору» шифрограмму, от которой зависело очень многое…

Глава 8. ГИБЕЛЬ МЕНТАЛИИ

1

Адмирал Бетли стоял на мостике флагмана 9‑го Имперского флота линкора «Империя», наблюдая на мониторах маневры своих кораблей и принимая доклады старших офицеров. Стратегический план по перегруппировке сил вступил в заключительную фазу. Все корабли 9‑го флота теперь были собраны в единый кулак и построены в три эшелона напротив наименее защищенной зоны системы Менталия. Оставшись единственной населенной планетой системы, Ливадия истекала кровью в неравных боях с превосходящими силами Империи, но не сдавалась. Потеряв почти все свои боевые корабли, менталийцы с отчаянием обреченных дрались на орбитальных станциях и на планетарных батареях. Созданная несколько лет назад система боевых платформ‑автоматов успешно боролась с флотом противника, перехватывая лавины ракет, обрушиваемых на планету. Несмотря на подавляющее превосходство, флот Империи вот уже вторую неделю не мог прорвать крепкую оборону менталийцев. «Теперь положение изменится, — думал адмирал. — Скоро появится адмирал Колби со своей армадой. Целых два суперкорабля! Они развеют в пыль станции и платформы менталийцев, а тогда мы ударим по ним так, что чертям станет тошно…» Подошел офицер связи и, щелкнув каблуками, доложил:
— Господин адмирал! Вас вызывает Главнокомандующий.
— Хорошо, иду.
Адмирал подошел к экрану гиперсвязи. Суровое лицо Глэна Колби, смотревшее на него с экрана, улыбнулось уголками губ.
— Ли, мой флот вышел на боевые позиции. Начинаем через пять минут. Со мной тысяча десантных кораблей. Сегодня мы обязаны порадовать Императора первой победой. После прорыва обороны я ударю по столице и их южному полушарию, а ты возьмешь на себя северное.
— Да, Глэн, все как по плану.
Связь отключилась, и адмирал Бетли отдал приказ:
— Всем кораблям первого и второго эшелонов — атака через пять минут.
Обе армады замерли в безмолвии космоса, готовые к последнему штурму непокорной планеты. Под сводом рубки на светящемся табло неторопливо текли секунды. Зуммер негромко попискивал в такт им. Все застыли в напряжении на своих постах.

2

На орбитальной станции «Щит‑65» у огромного полусферического экрана сидели во вращающихся креслах за пультом трое еще молодых офицеров менталийских сил. Их усталые, изможденные долгими напряженными вахтами лица были тем не менее сосредоточенными и волевыми. Обрушившееся на родную планету несчастье, гибель товарищей, родных и близких не сломили в них волю к победе и дух свободы. Один из офицеров негромко произнес, не сводя глаз с экрана:
— Слишком тихо сегодня, ребята. И корабли Империи куда‑то исчезли. Не нравится мне все это. Что‑то назревает…
— Да, Гор, это не к добру. Наверное, производят перегруппировку. Значит, скоро будет штурм. Ты уже отправил письмо матери? — спросил сидящий рядом.
— Отправил… А ты, Серж?
— Тоже. Может быть, больше не доведется… Вчера получил письмо от жены…
— Что она пишет?
— Что еще может писать жена? Что любит, ждет, верит в победу. Дэн вчера сказал первое слово — «папа»! Увижу ли я их?
— А я от своих давно не получал известий. Даже не знаю, живы ли? Слышал, что в седьмом секторе пару дней назад произошел прорыв пяти ракет, а они живут в том районе… — тихо сказал третий.
Вдруг тревожно зазвенел зуммер, замигали красные маяки тревоги. На экране появился красный рой светящихся точек.
— Боже мой, — прошептал Гор, — да здесь тысячи кораблей!..
Две точки на экране, окруженные красной пылью, выделялись словно горошины.
— Что это? — указывая на них, с тревогой спросил Гор. — Серж, дай максимальное увеличение зоны.
Горошины стремительно выросли в размерах, превратившись в силуэты двух гигантских кораблей, окруженных десятками линкоров и крейсеров, которые выглядели игрушечными по сравнению с этими громадинами. Перехватчики, тучами летевшие между ними, казались совсем крошечными…
— О‑о‑о! — воскликнул Гор. — Таких огромных я раньше не видел.
— Началось, ребята! Это генеральное наступление, — уверенно произнес капитан Принс и взял товарищей за руки, крепко пожав их. — Это наш последний бой. Умрем достойно!
— Разве против этих монстров можно устоять?!
— Не знаю, не пробовал, — пытаясь улыбнуться, ответил Принс, — но на испуг они нас не возьмут, — и скомандовал в микрофон внутренней связи: — Боевая тревога! Всем постам: цель номер один — большие корабли. Защитные экраны включить. Генераторам — полную мощность!
Красный рой на экране неумолимо рос, надвигаясь прямо на них. Первая волна армады ударила по орбитальному рубежу обороны менталийцев и, как вал разбивается о могучий утес, разбилась о него. Шквалы огня с обеих сторон схлестнулись в безумной пляске смерти, испепеляя и обращая в радиоактивную пыль корабли и платформы с беззащитными перед чудовищной разрушительной силой людьми. Потери с обеих сторон с каждой минутой стремительно росли, исчисляясь многими тысячами. Небо над планетой то и дело озарялось вспышками взрывов, поглощавших порой сразу по два‑три корабля, которые атаковали в плотном строю. Лавина огня обрушилась на орбитальные станции и боевые платформы. Многие из них, не справляясь с таким обилием целей, атакующих по хитроумным траекториям, гибли под градом ракет, терзающих их конструкции.
«Щит‑65» сражался, истекая кровью, оставаясь последней крупной станцией над южным полушарием. В станцию попало с десяток ракет — их не смогли перехватить автоматические системы. Половина боевых постов, искореженных, с вывороченными внутренностями множества оборванных кабелей, шлангов, спекшихся и сплавленных механизмов, уже бездействовали. Длинные коридоры, связывающие их, были завалены бездыханными телами защитников. Всюду пахло гарью, окалиной, озоном и кровью… Это был запах смерти.
Взорванные, поврежденные отсеки тут же герметично изолировались, обрекая оставшихся в живых солдат на неминуемую смерть, но оставляя шанс на жизнь и борьбу другим, еще способным оказывать сопротивление и вести огонь.
С каждым часом обороняющихся оставалось все меньше. И они хорошо понимали это. Боеспособность станции снизилась более чем наполовину, боезапас был на исходе.
— Командир, у нас осталось всего двадцать восемь ракет. Поврежден генератор А‑2. Падает мощность лазеров! — взволнованно доложил лейтенант Колин. — Если генератор окончательно выйдет из строя, то мы лишимся энергетического щита, Тогда — конец!
— Спокойно, Серж! Следи за ближним к нам гигантом. Должно же и у него быть уязвимое место! — воскликнул капитан Принс с горечью и раздражением, скорее убеждая самого себя в этом предположении. — Может быть, корма? Отражатель гипердвигателя? Черт! Где‑то ведь должна быть ахиллесова пята и у этого монстра!
Станция содрогнулась от очередного взрыва, прогремевшего рядом с главным командным пунктом.
— Командир, главный генератор поврежден! — воскликнул Колин. Через мгновение он добавил: — Выходит на закритический режим!
— Ну что ж, ребята! Нам остается только одно… Приняв решение, капитан Принс приказал:
— Всем постам, всем, кто меня слышит! Срочно эвакуироваться со станции! Остаются только командиры боевых расчетов, способных вести огонь… — и тихо добавил, обращаясь к своим товарищам, сидящим рядом за пультом: — Серж, передайте моей жене, если останетесь в живых… что я ее очень люблю…
— Командир, я останусь с вами! — возразил Колин.
— И я тоже! — воскликнул лейтенант Оушен.
— Нет, парни! Нет смысла умирать всем троим. Я командир и отвечаю за все на этой станции. Приказываю вам эвакуироваться! Немедленно! Прощайте, ребята…
Они крепко пожали друг другу руки, прощаясь навсегда, и двое офицеров быстро вышли из отсека.
Капитан Принс увидел на мониторе, как три челнока, отчалив от станции, устремились к планете, отчаянно маневрируя и уклоняясь от проносящихся мимо ракет. Через минуту они скрылись из виду среди вспышек разрывов.
Включив двигатели, капитан тронул станцию с геостационарной орбиты, уводя ее в сторону вражеских кораблей. Зуммер истерично заливался, сигнализируя о закритической работе главного генератора. На пульте мигали многочисленные красные индикаторы. Компьютер бесстрастным голосом объявил: «До выхода из строя генератора осталось 15 минут».
Не обращая внимания на взрывы, то и дело раздающиеся на станции, Принс все свое внимание сосредоточил на гигантском суперкорабле Империи, видимом уже невооруженным глазом через иллюминаторы отсека. Они летели встречным курсом — две громады, словно два фантастических воина, сходящихся в решающей схватке, чтобы уничтожить друг друга. Корабль Империи, названный в честь принца «Наследник», сверкающий черной броней, быстро рос в иллюминаторе станции. Он извергал на противника целые снопы лазерных лучей и десятки ракет, которые все чаще достигали цели. Грохот взрывов на станции не прекращался. Принс вывел двигатели на максимальную тягу и направил станцию прямо в лоб рэйнцам. Командир «Наследника», наконец понявший его замысел, стал отворачивать в сторону, понимая, чем грозит кораблю безумный маневр станции. Сопровождающие суперкорабль крейсера и перехватчики, словно испуганный косяк рыб, шарахнулись в сторону от его туши, нарушая боевые порядки. Принс изменил курс и снова направил станцию наперерез «Наследнику». На табло, вспыхивающем перед ним, красными мигающими цифрами светилось «1‑35». Теперь корабль, развернувшийся к станции бортом, занимал почти все пространство в иллюминаторе. Дав залп всеми оставшимися ракетами, Принс тихо помолился, шепча искусанными в кровь губами. Взрывы возвестили о попа‑Дании некоторых ракет в цель.
На табло светилось «0‑15». Принс крикнул, обращаясь к не слышащей его жене:
— Прощай, Джесси! Я люблю тебя!..
Борт суперкорабля был совсем рядом, когда гигантская вспышка взорвавшегося генератора поглотила станцию и «Наследник», сметая и сжигая все на своем пути. В этом огне сгорели еще с десяток кораблей Империи, не успевших отойти на безопасное расстояние.
Мы отомстим менталийцам за это. Кажется; на «Наследнике» служил ваш родственник?
— Да. Третьим помощником на нем был мой племянник…
— Еще раз примите мои соболезнования…

3

Адмирал Глэн Колби, наблюдавший на мостике флагманского суперкорабля «Император Чен‑1» за ходом боя, не сразу понял маневр расстреливаемой вторым суперкораблем орбитальной станции. Сначала он подумал, что техническая неисправность заставила ее сойти с орбиты, но затем увидел, что она сближается с «Наследником». Внутри у него похолодело, и срывающимся от волнения голосом он передал на суперкорабль:
— Капитан Молей! Немедленно измените курс! Она же вас протаранит!
Гигантская туша «Наследника» стала медленно отворачивать в сторону. Но и станция изменила курс. Неизбежное стало очевидным. Адмирал закрыл лицо рукой, когда ослепительная вспышка озарила все вокруг, расшвыривая в стороны бесформенные остатки космических аппаратов.
— Боже мой! — прошептал Колби в отчаянии. — Какая катастрофа. ..
«Неужели эти безумцы сами выбрали такое решение? — думал он, снова и снова прокручивая в памяти увиденное. — Что это? Фанатизм или самоотверженный героизм? Да‑а‑а, мои солдаты вряд ли способны на такое. Они безукоризненно выполняют приказы, могут пойти на верную смерть, повинуясь им, но сами избрать такой путь… Следует отдать должное противнику».
Под впечатлением происшедшего он почти не расслышал доклада:
— Адмирал, орбитальная оборона противника прорвана. Передовые подразделения штурмуют планету, подавляя ракетные и лазерные батареи. Высажен первый десант в районе столицы. Плацдарм расширяется…
Спустя несколько часов на связь вышел адмирал Бетли: — Адмирал, противник отчаянно сопротивляется, но его часы сочтены. Мы не оставим камня на камне от этой планеты. Я соболезную вам, адмирал, по поводу утраты «Наследника».

4

По некогда идеальным автострадам, теперь изрытым воронками, брели и брели изможденные, измученные люди, несущие на себе рюкзаки с самым необходимым — с продуктами и лекарствами. Некогда веселые и общительные, открытые для всех менталийцы теперь были угрюмы. Боль и горе читались на их лицах, испачканных гарью и пылью. Многие женщины несли на руках младенцев, дети постарше, цепляясь за матерей, брели, спотыкаясь и плача, утирая носы грязными ладошками. Колонна беженцев шла прочь от некогда прекрасной столицы Мента‑лии, утопающей в цветах, а теперь лежащей в дымящихся руинах, вздымающей к небу редкие искореженные и обгоревшие руки деревьев, словно моля о милосердии. Но не было ни милосердия, ни пощады…
Резкий, свистящий звук, нарастая и набирая силу, пронесся над колонной, застывшей в оцепенении. Тысячи глаз устремились к безжалостному небу, несущему теперь только смерть. Из‑под облаков вынырнули тени десантных аэромобилей, стремительно снижающихся над колонной. Грохот выстрелов и разрывов, резанувшие лучи бластеров вывели людей из оцепенения. Они бросились прочь от дороги, ища убежища от настигающей их смерти. Падали старики и женщины, падали дети, сраженные беспощадной сталью и огнем. Матери прикрывали детей своими телами, надеясь, что, жертвуя собой, они дают им шанс на жизнь. О большем они не думали, когда в их глазах, обращенных к небу, навек застывала ненависть и любовь.
Высадившиеся десантники окружили колонну и в упор расстреливали мечущихся в безумии людей. Затем они прочесали местность, добивая раненых, и удалились с чувством исполненного долга перед Императором и утоленной жаждой мести непокорным менталийцам.

5

Лейтенант Серж Колин, отлежавшись в подвале разрушенного дома, почувствовал себя лучше. Рана в боку, полученная в перестрелке с патрулем Имперской жандармерии, все еще сильно болела, но уже не кровоточила, обработанная медицинским спецкомплектом, который он успел захватить с собой со станции.
Осторожно высунув голову над проемом окна, лейтенант огляделся. Взгляд всюду натыкался на руины. Ни одного уцелевшего здания вокруг. Было тихо, только где‑то в отдалении просвистели несколько патрульных аэромобилей жандармерии. Колин выбрался наружу и, прячась в тени разрушенных стен, осторожно пошел в сторону последних лучей заката. Петляя и спотыкаясь о торчащие повсюду искореженные конструкции и обломки, он после километра пути сделал небольшой привал, прислонившись спиной к остову обгоревшего аэромобиля. Обратившись в слух, Серж ловил каждый шорох в темноте. Но врага поблизости не было, и он опустился на кучу щебня. Невольно вспомнились последние события.
Его челнок, подбитый ракетой, выпущенной имперским перехватчиком, едва дотянув до побережья, рухнул на отмель. Это и спасло немногих оставшихся в живых солдат орбитальной станции. Но, выбравшись на берег и едва успев оказать помощь раненым, они вновь оказались в аду. Десант имперских командос, заметив полузатонувший челнок, окружил их. Бой был недолгим, но ожесточенным. Из сотни менталийцев в живых остались только двенадцать прорвавшихся из окружения. Командос долго преследовали их среди скал Прибрежного хребта. Менталийцы разделились на пары и двинулись в разных направлениях, петляя и прячась среди родных скал. Когда силы совсем покинули Колина и сержанта Августа, шедшего с ним в паре, они спрятались в одной из пещер, засыпав вход камнями. Там они прождали до ночи и под ее покровом проскользнули через многочисленные посты жандармерии, выставленные по всему побережью в окрестностях столицы.
Потом им удалось пробиться в город… Вернее, в то место, где когда‑то был родной, прекрасный город Колина, его дом, в котором жили мать и отец, Терра и маленький Дэн. Здесь они расстались. Сержант пошел разыскивать своих родных, а он — к своему дому. То, что он увидел, потрясло его, едва не лишив рассудка. Среди еще дымящихся развалин, на дне глубокой воронки, лейтенант разглядел останки самых дорогих ему на свете людей… Сколько он пролежал без сознания, Серж не помнил. Очнулся он от того, что кто‑то сильно тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним пожилого мужчину.
— Кто вы? — едва выдавил из себя Колин.
— Ты не узнаешь меня, мой мальчик? Я — Фил Андрее, полковник… бывший полковник. Мы с твоим отцом служили вместе.
— А‑а‑а… — простонал Серж, но глаза его застлали слезы.
— Ну‑ну, мой мальчик… мужайся. Ничего уже не поправишь. Их не воскресить. Будь мужественным. Тебе нужно жить.
— Зачем?.. Зачем мне жизнь, когда они мертвы?
— Затем, Серж, что враг топчет нашу землю, жжет наши города и поля, убивает наших жен, детей, стариков… Затем, что пока Зло торжествует на нашей планете, надругавшись над нашим народом, нашими идеалами, мечтами, свободой, кто‑то должен защитить еще живых. Кто‑то должен бороться со Злом. Так кто же, если не вы — молодые, способные держать в руках оружие?! Вставай, мой мальчик, борьба еще не закончена. Да, нас осталось не много, но мы еще способны драться. Вставай, Серж. Слушай внимательно. Иди в Западный сектор. Там, в районе Главной кристаллотеки, есть хранилище стратегических запасов, одно из тех, которые Правительство стало создавать два года назад, предвидя эту войну. О его существовании знают очень немногие… У кристаллотеки ты встретишь человека из нашей Службы Безопасности. Для опознания покажешь вот это, — полковник протянул Колину маленькую золотую пуговицу с гербом от формы офицера Военно‑космических сил Менталии, — и скажешь пароль: «Не обменяете ли на кусочек хлеба?» Он ответит: «Могу обменять на зерно». Там создаются группы сопротивления. Ну все, сынок, иди. С богом!
Колин остаток ночи брел на запад, под утро он укрылся среди развалин. Заснув, не заметил приближения патруля. Лишь какое‑то шестое чувство спасло его от неминуемой гибели. Выхватив бластер, он выстрелил навскидку одновременно с жандармами, уложив на месте обоих, но и сам был ранен. Кое‑как заткнув тампоном из обрывков рубахи рану в правом боку и забрав у поверженных врагов все, что могло пригодиться, Серж сжег их трупы бластером. Едва не теряя сознание, он пошел прочь от этого места, хорошо понимая, что патрульных скоро хватятся, и начнутся поиски. Так он набрел на тот пролом в разрушенном доме, где и отлежался до ночи.

6

Адмирал Колби проводил совещание в обширной кают‑компании флагмана. Здесь собрались командиры и начальники штабов всех эскадр двух флотов, а также только что прибывший личный Посланник Императора, господин Лао. Он сидел рядом с адмиралом Бетли и о чем‑то тихо переговаривался с ним. Докладывал командующий десантными частями генерал Коре:
— Планетарные системы обороны менталийцев разбиты и Разделены. Отдельные подразделения еще сопротивляются, но их судьба предрешена. Более или менее крупные отряды противника укрылись в горах, где, судя по всему, были подготовлены хорошо укрепленные базы. Эти районы полностью блокированы, в том числе и с воздуха. Наши враги — в мышеловке. Долго они там не просидят. Когда‑то кончатся продукты и начнется голод. Военные операции по ликвидации очагов сопротивления планетарных сил менталийцев закончатся примерно через две недели. Блокаду группировок в горах мы продолжим до полного их истребления. Остальные планеты системы захвачены нашими ударными группами практически без всякого сколько‑нибудь серьезного сопротивления. Пришлось немного повозиться с тремя базами на планете Гелла в системе Минора, входящей в Менталию. Нам удалось захватить целехонькой базу геологов на ней со всем персоналом и оборудованием. Персонал пытался уничтожить базу, но его действия были пресечены… Посланник, слушавший доклад вполуха, вдруг оживился и, перебивая, спросил:
— Ну и что же, генерал, вы захватили досье по проционию? Император ждет от вас результатов. Эта система для нас тем и ценна, что может дать нам собственный источник проциония.
— Да, господин Посланник. В наши руки попал секретный доклад начальника геологоразведочной базы. Сам он покончил с собой при штурме…
— Где этот доклад?
— Вот он, господин Посланник, — Коре вынул из кейса папку.
— Вы читали его?
— Мельком, господин Посланник. Я не специалист…
— Хорошо, генерал, продолжайте.
Когда Коре закончил доклад, Глэн Колби, слушавший его, погрузившись в свои мысли, сказал:
— Господин генерал, мне стало известно, что ваши части, кроме боевых действий, вместе с жандармами проводят карательные акции против населения. Не забывайте, что вы солдат, а не убийца, и не марайте мундир грязной работой… Это не украшает воина. И вообще, господа, как Главнокомандующий я требую навести порядок в частях и на кораблях и прекратить грабежи и насилие над мирным населением. Иначе планета превратится в пустыню. А кто будет работать здесь на благо Империи? Зачем проявлять излишнюю жестокость? С военной точки зрения враг разбит и не представляет уже для нас опасности. Поэтому я приказываю прекратить все карательные акции и впредь согласовывать их со мной, если на то появятся веские причины.
— Господин адмирал, вы не учитываете политических мотивов этих акций, — криво усмехнувшись, сказал Посланник. — Император видит в операции против Менталии не только стратегическую цель по захвату возможных месторождений проциония, но и политическую — продемонстрировать «нейтралам» и Содружеству нашу мощь и беспощадность к любому противнику, посмевшему сопротивляться воле Императора. Менталийцы будут наказаны за ту дерзость, которую они проявили, оказывая ожесточенное сопротивление доблестным вооруженным силам Империи. И заметьте, адмирал, ни один менталиец до сих пор не сдался добровольно. Эту планету стоит примерно наказать, чтобы другие содрогнулись от мысли, что их ожидает, если они посмеют перечить воле Императора. Это отрезвит их, и они сами падут к нашим ногам. Так что властью, данной мне Его Величеством, я санкционирую любые репрессивные акции на Менталии. Пусть она превратится в пустыню, и все миры узнают об этом. Оставшиеся в живых станут рабами и будут добывать проционий для Империи. А вы, адмирал, занимайтесь своим делом… По приказу Его Величества вам поручается нанести удар по Денебу. На Менталии же останутся жандармские части и командос, усиленные двумя эскадрами 9‑го флота. Вот директива Его Величества, — Посланник протянул Глэну Колби пухлый конверт с гербовыми печатями.

7

Глубоко под землей, в одном из бетонных отсеков хранилища стратегических запасов Менталии, в это же время также шло совещание. В тесном помещении собралось около полусотни людей, одетых кто в гражданские костюмы, кто в мундиры мен‑талийских армии и флота, а кто в скафандры без шлемов. Все они несли на себе следы недавних боев и пережитых бомбежек.
— Друзья, я собрал вас сегодня, в это трагическое для нашей родины время, для того, чтобы посоветоваться с вами, как мы сможем бороться с врагом после поражения наших регулярных сил, — негромко заговорил человек в поношенном костюме, сидевший за простым пластиковым столом на складном стуле. — Положение чрезвычайно тяжелое. Остатки наших частей блокированы на базах, в горных районах, но силы слишком неравны… Мы тоже не можем выступить открыто, нас слишком мало. С каждым часом нас становится больше, те, кто остался в живых, приходят к нам. У нас есть оружие, запасов продовольствия и медикаментов достаточно для ведения длительной борьбы. По всей планете существует много подобных нашей баз с запасами и арсеналами. В них заранее были оставлены наши люди. Нам придется вести скрытые действия диверсионно‑террористического характера. Мы выждем, пока планету не покинут основные ударные силы противника. Нужно время на подготовку наших людей, раньше не державших в руках оружия. Главной целью Империи при вторжении в Менталию была планета Гелла, на которой находятся месторождения проциония. У Империи нет собственных месторождений, да и наше — лишь второе из открытых до сих пор на всех мирах. Получив проционий, Империя становится многократно сильнее и опаснее. Она несет угрозу всей цивилизации. Поэтому главное для нас — сделать все возможное, чтобы помешать врагам добыть хотя бы грамм проциония. А теперь займемся отчетами командиров групп…
Когда собравшиеся разошлись, в дверь протиснулся двухметровый гигант в военном комбинезоне менталийских командос и доложил:
— Господин полковник, Старик прислал еще одного… По документам — лейтенант Серж Колин, третий помощник командира орбитальной станции «Щит‑65». Он ранен, но не опасно.
— Пригласи его ко мне, Ник. Через минуту вошел Колин.
— Садитесь, лейтенант, — сказал полковник, видя усталость на лице новоприбывшего. — Долго шли?
— С полковником Андерсом я встретился прошлой ночью… Со станции эвакуировался три дня назад…
— Понятно. Хотите есть? — И, не дожидаясь ответа, кивнул головой гиганту, стоящему у двери. Тот тихо вышел. — Вы служили под командованием подполковника Сэлма? Что с ним?
— Командир погиб пять дней назад при атаке Имперского флота. После него командование станцией принял капитан Принс. Он также геройски погиб. Генератор вышел на закритический режим, и Принс направил станцию на суперкорабль Империи…
Лицо полковника помрачнело. Он встал, подошел к шкафу, стоящему в углу, и, достав бутылку и два бокала, налил в них. Протянув бокал Колину, он сказал:
— Помянем, лейтенант, погибших героев… и моего брата. Они выпили и помолчали.
— Серж, чем вы занимались до службы в армии?
— Я окончил Академию и служил в торговом космофлоте.
— А чем занимались еще? Есть ли у вас специальная подготовка?
— Раньше я увлекался автогонками. Был неплохим пилотом, даже участвовал в розыгрыше кубка Галактики в 63‑м году. Занял 15‑е место по результатам сезона. Еще владею сантрийской борьбой, хорошо плаваю и знаком со всеми видами личного оружия. Могу пилотировать перехватчик и все виды транспортных кораблей… Что еще?.. В Академии специализировался на главного оператора ракетных вооружений орбитальных станций. Знаю многие системы…
В дверь вошел гигант с подносом в руке и поставил его на стол.
— Ешьте, лейтенант, — пригласил полковник и, закурив, продолжил: — Хорошо… Пока поработаете инструктором. Вам нужно подлечиться, а там посмотрим… У нас много необученных людей, Серж. Сержант проводит вас к доктору и покажет вам место, где будете жить. Удобства у нас минимальные, сами понимаете… Так что устраивайтесь.
Когда лейтенант поел и вышел в сопровождении гиганта, полковник принялся за составление шифрограммы.

Глава 9. БЛЕФ

1

В трехстах тысячах километров от орбиты планет системы звезды Галилея вынырнули из гиперпространства и мгновенно растаяли пять кораблей. Словно призраки возмездия, они неслись к пятой безымянной планете. Три новейших, последнего поколения, перехватчика и два десантно‑штурмовых корабля, принадлежащих СБС, в полном безмолвии заняли боевые позиции над песками планеты. Трое суток их экипажи наблюдали за еле заметным движением среди песков и камней, датчики и сканеры прощупывали каждый квадратный метр окрестностей базы «Бета‑2» и просвечивали планету на километр в глубину.
Командующий группой выжидал, как выжидает охотник в засаде у логова зверя. На рассвете четвертых суток одна из скал гряды, над которой зависли корабли, вдруг растаяла в морозном воздухе словно мираж, и открылся зияющий чернотой широкий вход в тоннель, из которого медленно, один за другим выплыли два рейдера и транспорт. Вслед за ними вынырнули шесть перехватчиков и, выстроившись в боевой порядок, удалились прочь от базы. Один из перехватчиков СБС тенью последовал за ними, а остальные корабли тут же устремились к тоннелю.
Системы оповещения, не видя противника, не сработали.
Только плотная волна воздуха, вкатившаяся в огромный свод базы, насторожила охранников, стоящих на постах. Но шквал огня, ударивший по автоматическим лазерным установкам и орудиям, по немногочисленным группам боевых роботов и охранников, мгновенно уничтожил все возможные очаги сопротивления. Из десантных кораблей высыпали командос СБС и устремились к радиально расходящимся от главного ангара тоннелям. Выбегавшие на шум охранники падали в коридорах, сраженные бластерами и станнерами, не успев даже сообразить, что происходит.
Вайнберг, сидящий за завтраком в своих роскошных апартаментах, услышал сигнал тревоги и, бросив взгляд на мониторы видеосистемы слежения и контроля, вскочил из‑за стола словно ужаленный. Он метнулся к сейфу, лихорадочно набрал код и приложил руку к идентификатору. Рывком распахнув его, он сгреб все содержимое в кейс, стоящий рядом на столе, схватил бластер и приказал своим телохранителям, уже баррикадирующим дверь:
— Прикрывайте вход! Продержитесь хотя бы пятнадцать минут!
Быстро проскользнув в спальню и закрыв за собой дверь, он на ходу включил браслет, вызывая Джейн, и крикнул ей:
— Детка, живо беги к площадке «Нора‑3»! Воспользуйся скутером. Встретимся на корабле, но, если опоздаешь, ждать не буду.
Он нажал на потайную панель, и стена скользнула вверх, открывая проход, о существовании которого знал только он. Метнувшись в темноту, Вайнберг услышал, что у входа, где забаррикадировались его телохранители, раздался взрыв. Ударная волна, догнав его, швырнула на пол. В то же мгновение стена опустилась, и в потайном тоннеле зажегся свет. Вайнберг, слегка оглушенный, тряхнул головой, поднявшись на четвереньки и пытаясь найти кейс. Чемоданчик отлетел под днище скутера, и ему пришлось затратить почти минуту, чтобы достать его. Выругавшись, он запрыгнул на сиденье скутера и рванул с места. Через минуту до него донесся сухой треск еще одного взрыва, возвестившего о том, что враги нашли потайной вход. На предельной скорости, рискуя разбиться о стены тоннеля на поворотах, он вел скутер все дальше и дальше от главного купола базы, к секретной стартовой площадке, где стояла его яхта.
Сзади раздался шипящий звук, от которого у него внутри похолодело, а по коже забегали омерзительные мурашки страха. «Вот черт! Самонаводящаяся ракета!..» — успел подумать Вайнберг, машинально тормозя и спрыгивая со скутера. Со всех ног он бросился к спасительному повороту тоннеля и упал ничком на пол. Раздался взрыв, и волна горячего плотного воздуха пронесла над ним обломки скутера, опалив руки, прикрывающие голову. Вайнберг вскочил и вновь бросился бежать по тоннелю, плавно спускающемуся вниз, в глубь песков. Теперь его отделяло от преследователей не более пяти‑семи минут. Задыхаясь от стремительного бега, он буквально влетел в стартовую шахту, на ходу нажал на панель, закрывая за собой бронированную дверь. Так он еще никогда не бегал.
Трап на корабле был опущен, а дверь открыта. «Значит, Джейн на месте. Успела, чертовка! — подумал он, мельком взглянув на стоящий неподалеку скутер. — Надеюсь, дверь выдержит…»
Когда Вайнберг вбежал в рубку, он увидел Джейн, сидящую в кресле за пультом и уже готовящую яхту к взлету.
— Молодец, детка, быстро бегаешь! — выкрикнул глава «Ангелов‑2», тяжело плюхаясь в кресло. — Такой прелестной головкой нужно дорожить. Ха‑ха‑ха! Яхта готова?
— Да, босс. Генераторы и планетарные двигатели вышли на рабочий режим.
— Тогда чего ждем? Взлетаем, да побыстрее!
Яхта, качнувшись, приподнялась над стартовой площадкой и медленно двинулась вверх по круто поднимающемуся стволу шахты. Через несколько мгновений перед ней раздвинулись плиты искусно замаскированного входа, и она полетела над самым дном глубокого каньона, прочь от разгромленной базы.
Вайнберг истерично расхохотался. Затем, подавив смех, сказал:
— Хорошую свинью мы подложили контрразведке Содружества! Они думают, что захватили нашу главную базу. Когда кто‑нибудь выберется оттуда живым и доложит своему начальству о полном уничтожении базы, они наконец оставят нас в покое. Ха‑ха‑ха!.. Я оставил им неплохие сюрпризы. Через полчаса здесь все взлетит на воздух, а мы уже будем далеко…
Он не обратил внимание на то, как на мгновение изменилось лицо Джейн от его слов. Но, быстро оправившись и подавив в себе эмоции, она спокойно спросила:
— Босс, куда мы направляемся?
— Туда, детка, где нас никогда не найдут эти псы. Ха‑ха! Но нам нужно сначала улизнуть подальше от этой планеты. Иди отдыхай, теперь я сам поведу корабль. И дай мне что‑нибудь выпить…

2

Полковник Норрис, командир командос СБС, твердой пружинистой походкой профессионала‑десантника шел по бесконечным коридорам базы в сектор, откуда его только что вызвал на связь лейтенант Кляйн. Пройдя через несколько помещений, служивших, по‑видимому, казармами для охраны, он оказался в коридоре, одна из стен которого была сделана из толстенного бронированного изостекла. За стеной виднелись какие‑то помещения, заставленные всевозможной аппаратурой непонятного назначения, парящие гидрокровати, на которых лежали тела, накрытые простынями, сверкающие хромом столики с разложенными на них инструментами и шприцами… В помещениях никого не было видно.
К Норрису подбежал лейтенант, совсем молодой парень, и взволнованно доложил:
— Господин полковник! Там, дальше по коридору, я обнаружил лабораторию. В ней работают люди, но они нас не замечают. Может быть, стекло имеет одностороннюю поляризацию?.. Проникнуть в нее не удалось, пришлось бы взрывать, а я опасаюсь, что люди могут погибнуть. Поэтому пока ничего не предпринимали до вашего прихода.
— Вы правильно поступили, лейтенант. Покажите, где это.
Они подошли к стеклянной двери, за которой увидели большую лабораторию. За стеклом несколько людей в белых комбинезонах чем‑то занимались возле стоящих рядами больших шкафов, сверкающих белизной и сплошь облепленных какими‑то датчиками, индикаторами и прочей электроникой. За застекленными, герметично закрытыми дверями шкафов что‑то виднелось, но разобрать, что именно, было невозможно.
— Что это, господин полковник? — спросил лейтенант.
— Лаборатория… — не сводя глаз с работающих людей, тихо ответил тот. — Вызови на связь доктора Челси и покажи ему через камеру все это.
Через минуту полковник говорил уже с доктором по гиперсвязи.
— Что вы думаете об этом, док? — спросил он.
— Это однозначно лаборатория по клонированию. Ряды «шкафов» — инкубаторы по выращиванию клонов, а стоящая вокруг аппаратура — системы жизнеобеспечения… Полковник, дайте увеличение, я хочу рассмотреть лица сотрудников… — Несколько минут Челси молча разглядывал работающих в лабораторий и неуверенно произнес: — Кажется, крайний справа — доктор Джексон, хотя я могу и ошибиться, ведь не видел его лет десять. Других не припомню… Сделайте голографии людей и лабораторий.
— Спасибо, док. Пока все, — ответил полковник и отключил связь.
Он в задумчивости стоял и смотрел сквозь стену, когда зазвучал вызов на браслете и появилось изображение офицера связи:
— Господин полковник! Нами только что получено сообщение от неизвестного источника. Довольно странное… Дословно: «Срочно покиньте базу. Все заминировано. До взрыва двадцать минут. Ухожу с Арджи‑Вайнбергом, предположительно на „Альфу“. База и лаборатория — блеф. Джем».
— Что?! — воскликнул полковник. — Джем?! Лейтенант, сообщите всем группам о срочной эвакуации.
— А что будем делать с лабораторией?
— Попробуем вскрыть дверь. В нашем распоряжении не больше пяти минут. — Он знаком подозвал одного из командос с АР‑автоматом и приказал: — Давайте кумулятивными снарядами, сержант.
Отойдя на безопасное расстояние, тот выпустил длинную очередь по двери, проделав в ней пунктир из аккуратных круглых дыр с расходящейся сеткой трещин. Еще одна очередь, и в двери образовалось отверстие, через которое оба проникли в лабораторию. Лейтенант закричал людям, находящимся в тридцати метрах от двери:
— Выходите! Через пятнадцать минут здесь все взлетит на воздух!
Никакой реакции не последовало.
— Оглохли они, что ли?! — воскликнул сержант и выстрелил в воздух.
Снова никакой реакции. Тогда он быстро направился к ним, на ходу пытаясь отбросить от себя ногой тележку с инструментами. Нога прошла сквозь пустоту, и он, едва не потеряв равновесие, остановился, недоуменно глядя на тележку. Затем Ударил по ней кулаком — тот рассек воздух. Смачно выругавшись, сержант крикнул:
— Лейтенант! Это голография. Здесь все — блеф!
— Вижу, Люка, — ответил тот, пытаясь ощупать какой‑то шкаф. — Хитро задумано. Пошли назад, нам нечего здесь делать.
Выбравшись через дыру в двери, лейтенант доложил:
— Они установили голопроекторы и крутят нам видеозапись. На самом деле лаборатория пуста.
— Я все видел, лейтенант. Уходим. И еще: никому ни слова. Вы поняли?
— Да, господин полковник, — ответили оба.
Вскоре Норрис выслушал быстрые и короткие доклады командиров групп и последним поднялся на борт десантного корабля. Один за другим корабли вошли в главный тоннель, ведущий на поверхность. Наружу они вылетели уже невидимыми.
Через минуту пески над базой заколыхались, вздулись огромным пузырем, и из недр вырвался гигантский столб огня, камней и пыли. Он поднялся над пустыней грибом, который переливался, светясь всеми цветами радуги.

3

Совершив два гиперпрыжка в совершенно произвольных, выбранных наугад направлениях, Вайнберг задал компьютеру новые вводные координаты для ориентации и прошел в каюту к Джейн. Она открыла дверь, впуская его. Внутренне девушка собралась и подготовилась ко всему. Джейн слишком хорошо знала своего «босса», чтобы позволить себе хотя бы малейшую небрежность в разговоре с ним.
— Джейн, детка, могу поздравить тебя, да и себя тоже… Мы вырвались. Ах какое красивое зрелище ты пропустила!.. Жаль, что я не смог полюбоваться этим поближе. Теперь все незваные гости отправились к праотцам, если только кто‑то из них не оставался снаружи. Вот что, Джейн… прими‑ка снотворное. Я не хочу, чтобы ты знала место, куда мы отправимся. Это в твоих же интересах… Чем меньше знаешь, детка, тем дольше живешь… Ха‑ха! Не бойся, ничего плохого я с тобой не сделаю. Ты же знаешь, как дорога мне. Не упрямься, детка, сделай, как я прошу, для нашего общего спокойствия. У тебя же есть снотворное.
— Есть, но ты, видимо, не доверяешь мне, — обиженно поджала губы Джейн.
— Не все тебе следует знать, детка. Это не только моя тайна, и лучше не рисковать. Давай доставай свои таблетки.
Вайнберг вынул из маленького бара в стене бутылочку красного вина и бокалы. Налив вино, торжественно произнес:
— За тебя, детка, за наше сотрудничество и любовь! — хитро подмигнув, он выпил.
Джейн достала коробочку со снотворным и, проглотив пару таблеток, выпила вино.
— Ну вот и умница. Ты пока поспи. Когда прибудем на место, я тебя разбужу. Можешь закрыться, — бросил он уже на пороге:
Через несколько минут, надев скафандр высшей защиты и захватив детектор вторжения, Вайнберг направился в шлюзовую камеру со стоящим в ней микрочелноком. Выйдя в открытый космос, он облетел яхту несколько раз со всех сторон, не сводя глаз с прибора. «Береженого Бог бережет. Если им один раз удалось прицепить трассеры, то нет гарантии, что это им не удалось и во второй…» — думал он.
Оставшись довольным результатом обследования, Вайнберг вернулся назад. Через полчаса яхта прыгнула сквозь гиперпространство.

4

Фэй Сантарин связался по видеофону с Полом МакКорми‑ком, рассказывая ему об операции:
— Я думаю, Пол, что в этой ситуации нужно им подыграть. Пусть думают, что их уловка удалась, что мы клюнули на блеф. Оставим пока в покое «Альфу», тем более что наконец объявилась Джем, и она с Вайнбергом. Более того, она сейчас, вероятно, уже на «Альфе» и сможет быть нам очень полезной. Что касается «Беты», то теперь мы знаем местонахождение оставшихся двух баз. Мы установили скрытый контроль за ними, может быть, удастся выйти на главное логово третьего крыла «Ангелов», на Черного и доктора Вильямса. Остается еще доктор Джексон со своими клонами… В том, что он является соучастником Вайнберга и Черного, уже нет сомнений. Его почти уверенно опознал доктор Челси, которого нам порекомендовал наш друг. Судя по голограмме и нашему досье, это мог быть только он. Хотя нам и не удалось захватить Вайнберга, все сложилось не так уж плохо… Главное — Джейн удалось выйти на него и внедриться в организацию. Будем надеяться на удачу, на ее удачу.
— Да, Фэй, я согласен с тобой. Можно сказать, что наши шансы 50 на 50. Если мы оставим их в покое на некоторое время, то они будут думать, что обман с «Бетой‑2» удался, и станут менее осторожными. Давай рискнем.

Глава 10. СЕРЫЕ ДОЖДИ РЭЙНА

1

«Голубая молния» возникла из гиперпространства в полусотне тысяч километров от планеты Рэйн‑1, главной планеты Империи. С этого расстояния она была похожа на огромный шар, почти сплошь покрытый густыми грязно‑серыми облаками, более редкими у полюсов и почти свинцовыми и непроницаемыми на экваторе. Звезда Хеттон, словно гигантский насос, выкачивала воду из океанов, поднимая влагу в атмосферу и насыщая ее парами. Миллионы тонн воды постоянно низвергались из туч, дожди на Рэйне‑1 были самым привычным делом.
Ярослав не любил этот слякотный мир, в котором побывал лишь однажды, несколько лет назад. Он некоторое время рассматривал планету через иллюминатор, сморщив нос от отвращения к здешней погоде. Потом подошел к передатчику‑шифратору и, оставаясь на орбите, передал сообщение в ИРУ.
К яхте уже приближался патрульный перехватчик, запрашивая о ее принадлежности и цели посещения Империи. Ярослав ответил, назвав код, который сообщил ему перед отлетом с Земли Дон Лучелли. Командир перехватчика, услышав код, с минуту был в замешательстве. Связавшись с командованием и получив подтверждение и инструкции, он приказал Ярославу следовать в космопорт, а сам занял позицию позади яхты, конвоируя ее.
«Голубая молния» плавно опустилась на мокрое бетонное поле, где ее уже ждал небольшой эскорт аэромобилей и роскошный лимузин Кэя Рэнчла. По спущенному трапу на борт яхты поднялся сам Рэнчл в сопровождении офицеров таможни и ИРУ. Ярослав поприветствовал их и, глядя на Рэнчла, спросил:
— С кем имею честь?.. Господин Рэнчл?
— Да, это я, господин Самарин. Мы вас заждались. Что с вами случилось? — заместитель начальника ИРУ внимательно изучал лицо Ярослава, глядя на него в упор.
— Ничего особенного, господин Рэнчл, просто попал в метеоритный поток в районе системы Беттла. Энергощит дал сбой в самый неподходящий момент и пропустил один из метеоритов. Слава богу, что камешек оказался небольшим. Яхта получила пробоину и повреждение гипердвигателя. Пришлось совершить вынужденную посадку для ремонта.
— О‑о‑о! Значит, мы не зря волновались за вас?! Хорошо, что все обошлось благополучно. Господин Самарин, вы не возражаете, если господа офицеры произведут досмотр яхты? Право, мне неловко… Но правила есть правила. Это не займет много времени, пустая формальность.
— Что ж, господин Рэнчл, если нужно… Я не возражаю. Вы у себя дома. Делайте то, что предписано правилами, — с легкой улыбкой проронил Ярослав.
Ирония не ускользнула от слуха заместителя начальника ИРУ.
— Теперь, господин Самарин, Империя стала и вашим домом, — заметил он. — Надеюсь, вы быстро привыкнете к нашим порядкам, когда осознаете их объективную необходимость.
Из двери, ведущей в жилые отсеки яхты, вышел Блэк и настороженно посмотрел на чужаков.
— О, какой великолепный пес! — восхищенно воскликнул Рэнчл. — Это ваша собака?
— Да, это Блэк. Я никогда не расстаюсь с ним.
— Надеюсь, что у вас есть документы о прививках?
— Есть.
— Ну вот и хорошо. Знаете, у нас строгий санитарный контроль.
— Вы, кажется, хотели сказать мне что‑то другое, господин Рэнчл?
— Что ж, вы правы. Господа, приступайте к осмотру. Нам нужно поговорить с господином Самариным наедине.
Офицеры тут же молча вышли, закрыв за собой дверь.
Достав коробку с сигарами, Рэнчл раскрыл ее и протянул Ярославу. Они закурили, и заместитель начальника ИРУ продолжил:
— Господин Самарин, для начала не могли бы вы уточнить, где вы совершили вынужденную посадку?
— На втором спутнике третьей планеты, господин Рэнчл. Вы хотите проверить мои слова, не так ли? Но разве мое присутствие здесь, на Рэйне, и те документы, которые мы подписали, не говорят о серьезности моих намерений сотрудничать?
— Ну что вы, господин Самарин… Вы не совсем правильно меня поняли. Мы вам доверяем… Однако время сейчас неспокойное, любой шаг нужно делать очень осторожно. Как говорится, доверяй, но проверяй. Разве я не прав?
— Поступайте, как сочтете нужным. Однако я ожидал несколько иного приема.
— Прием вас ждет великолепный. Скоро вы в этом убедитесь. А эти неприятные формальности забудьте… — смягчив взгляд и скупо улыбнувшись, ответил Рэнчл. — Я ведь хотел вам сказать еще вот что… Дон Лучелли — мой человек и, следовательно, вы тоже. Так же, как везде, у нас в Империи существует жесткая конкуренция во всех сферах жизни. В спецслужбах это тоже имеет место. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Понимаю, господин Рэнчл. Вас беспокоит, не сможет ли кто‑нибудь из ваших… конкурентов перехватить лавры, по праву принадлежащие вам? Могу вас заверить, что меня не интересуют политические игры. Я занимаюсь только бизнесом и интригую лишь в интересах дела, когда это необходимо.
— Очень хорошо, господин Самарин. Не забывайте, что появлением в Империи вы обязаны мне. Здесь вас ждут большие возможности… Император лично интересовался вами. Возможно, он назначит вам аудиенцию. Это очень высокая честь. Предлагаю вам и впредь продолжать тесное сотрудничество. Для вас я нужный человек. Не скрою, что и вы мне нужны. Ваш успех в Империи — это и мой успех. И наоборот… Так что давайте будем взаимно полезными друг другу.
— Согласен, господин Рэнчл. Может быть, выпьем по этому поводу?
— Что ж, не откажусь. Если можно, коньяк. Наверняка вы захватили с Земли настоящий французский…
— Вы угадали, — весело ответил Ярослав, доставая бутылку из бара.
Они выпили, смакуя великолепный янтарный напиток. В рубку позвонили, появились офицеры, закончившие беглый досмотр. Один из них подошел к Ярославу и, протянув ему лист и лазерную ручку, сухо сказал:
— Господин Самарин, ознакомьтесь и подпишите протокол.
Ярослав быстро прочел бумагу и подписал ее.
— Ну вот и все, формальности соблюдены, — дружелюбно заявил Рэнчл. — Прошу за мной. Вещи сможете забрать потом.

2

Прием, устроенный в честь прибытия Ярослава в Империю, проходил на вилле, принадлежащей Гийо Блэпси, шефу ИРУ. Богато убранная вилла уже была полна собравшихся высших чиновников Империи, офицеров армии, флота и спецслужб, крупных промышленников, ученых и инженеров, когда к парадному подъезду тихо подкатил роскошный лимузин. Ярослав в сопровождении Рэнчла и одного из его ближайших помощников вошли в холл, увешанный картинами и гобеленами, ослепительно сверкающий зеркалами и хрусталем.
Присутствующие заметили их появление, и гул голосов стих. К гостям подошел хозяин виллы и с улыбкой произнес:
— Господа, а вот и виновник этого маленького торжества. Кэй, представь нашего гостя господам. Как вы уже догадались, я — Гийо Блэпси, — сказал он, протягивая руку Ярославу.
— Господа, позвольте представить вам нашего дорогого гостя Ярослава Самарина. Он только вчера прибыл в Империю и еще не успел адаптироваться, но с радостью принял приглашение нашего гостеприимного хозяина, — Рэнчл церемонно поклонился Блэпси, с довольным выражением стоящему в центре холла.
— Господин Самарин, крупный инженер и бизнесмен из Содружества, выразил желание жить и работать на благо Империи, преумножая ее мощь и величие. Ему близки наши идеалы и великие планы Его Величества, и Империя щедро оценила его мудрое решение…
Рэнчл произнес небольшую, но помпезную речь, то и дело восхваляя Императора. Наконец он закончил, и Блэпси, воспользовавшись паузой, громко пригласил всех:
— Ну а теперь, господа, прошу в зал, где в непринужденной обстановке вы сможете поближе познакомиться и повеселиться.
В большом зале, заставленном столами со всевозможными напитками и закусками, начальник ИРУ увлек Ярослава за собой к стоящему в нише дивану.
— Господин Самарин, — начал он, усаживаясь на диван и беря с подноса обносящего гостей официанта бокал вина, — по правде сказать, мы очень волновались, когда вы не появились на Рэйне в условленное время. Рэнчл уже рассказал мне о причине, заставившей вас задержаться. Рад, что все обошлось… Теперь, когда вы здесь, все мы и, конечно, Его Величество ожидаем от вас самых энергичных действий по подготовке производства интересующей нас продукции. Руководители заводов и лабораторий, которые переданы вам во владение, уже извещены о вашем прибытии и готовятся к посещению вами этих предприятий. На месте вы быстро разберетесь, что нужно сделать для скорейшего начала работ. Завтра же и отправляйтесь. Я понимаю, вы устали с дороги, но время поджимает… После поездки отдохнете на вашей новой вилле на Рэйне‑2. Там прекрасное место, настоящий курорт. Все, что пожелаете, будет вам немедленно предоставлено. А теперь пойдемте я познакомлю вас с доктором Грюнфельдом. Он, так же как вы, решил связать свою судьбу с Империей. Вы, наверное, слышали о нем? Он ведь один из ученых, стоящих у истоков Байтон‑энергетики.
— Да, да, я о нем, конечно, слышал… — ответил Ярослав с рассеянным видом. — В Содружестве был какой‑то скандал, связанный с его эмиграцией в Империю. Еще бы, секреты Байтон‑энергетики там охраняются очень ревностно…
Они прошли через зал к дальнему его углу, где у камина стоял невысокий, плотненький и розовощекий человечек с почти детским лицом, но с седыми висками лысеющей головы.
— Доктор Грюнфельд, — окликнул его Блэпси, — позвольте познакомить вас с господином Самариным, о котором мы с вами уже говорили. Надеюсь, господа, что ваше сотрудничество принесет скорые плоды. Теперь у нас, кроме «теоретических мозгов», — он кивнул головой Грюнфельду, — есть и «мозги инженерные», — улыбка в сторону Ярослава, — а к ним и мощный научно‑производственный потенциал с самыми современными технологиями. Вы побеседуйте, а я пойду к гостям. Все же хозяин… Чтобы вам не мешали, пройдите в кабинет. Я распоряжусь об этом.
Он щелкнул пальцами, и возле него словно из‑под земли вырос здоровяк в прекрасном костюме и при галстуке с подобострастным лицом громилы, не отмеченным печатью интеллекта. Отдав ему распоряжение, Блэпси удалился. Ярослав и Грюн‑фельд пошли вслед за проводником на второй этаж виллы и закрыли за собой дверь кабинета. Провожатый занял пост снаружи.
Сев в кресла за небольшим столом, они с минуту разглядывали друг друга. Ярослав, чтобы прервать затянувшуюся паузу, спросил:
— Док, вы что‑нибудь выпьете?
— Я не пью, господин Самарин. Разве что чашечку кофе…
— Отлично. А я выпью немного коньяку. — Ярослав сделал заказ на панели стола.
В ожидании заказа он закурил, предложив Грюнфельду сигарету, но тот отрицательно покачал головой. Разговор не клеился, доктор явно был насторожен.
— Послушайте, Грюнфельд, насколько я понимаю, нам не обойтись друг без друга. Так чего же мы сидим и пялимся на потолок? Вы хотели бы иметь в этом деле другого компаньона?
— Нет, мне все равно. Лишь бы работа пошла. Здешние спецы — жуткие болваны. Столько времени бьются над тем, что давно уже создано в Содружестве.
— Ладно, док, давайте поговорим о деле. Насколько я понимаю суть проблемы, основная сложность при создании Байтон‑боеголовок заключается в гиперимпульсных взрывателях? Так?
— Да, это главная, но не единственная проблема. — Профессиональные темы начали постепенно растоплять лед настороженности. Доктор Грюнфельд сделал паузу, формулируя что‑то в уме, и продолжил: — Нам пока не удалось создать капсулу мю‑поля для предкритического удержания заряда проциония. Есть проблемы и с его очисткой. Пока достигли шести девяток, а нужно восемь. Нет Байтон‑сепараторов, приходится пользоваться довольно примитивными методами. Отсюда и результат. Вернее, отсутствие нужного результата…
Их беседа перешла в русло сугубо научных и технических терминов и продолжалась до самого окончания приема, когда гости стали разъезжаться. Во время разговора Ярослав прикидывал в уме, сколько времени он сможет выиграть для подготовки Содружества к войне, не вызывая серьезных подозрений у научно‑технической элиты Империи и, главное, у ИРУ. Состояние и проблемы проекта Байтон‑оружия Империи говорили о том, что без помощи и участия специалистов самого высокого уровня, завербованных или похищенных из Содружества, потребуется немало времени для его реализации. «Пожалуй, не меньше полутора лет я смогу водить их за нос», — подумал Ярослав, выходя из кабинета вместе с доктором.
В зале их встретил Блэпси. Когда последний из гостей простился и покинул зал, хозяин виллы спросил:
— Ну что, господа? Надеюсь, вы нашли общий язык?
— Да, господин Блэпси, я доволен беседой с господином Самариным. Он — именно тот человек, который нам нужен. — Грюнфельд явно был удовлетворен. — Признаться, до этого я несколько сомневался в вашем выборе. Этому были свои причины. Я слышал раньше о нем как об отличном инженере широкого профиля и прекрасном организаторе, но никогда не слышал, чтобы он занимался проблемами Байтон‑энергетики.
— А я раньше и не занимался ими, хотя кое‑что мои фирмы в этой области делали. Но недавно я купил фирму «КОР», которая владеет практически всем комплексом технологий, необходимых для создания конечного продукта. Поэтому мне пришлось детально вникнуть в суть. Кроме того, такие проекты не реализуются гениальными одиночками. У меня имеется интеллектуальный капитал, заключенный в мозгах моих специалистов. Они и помогут нам достичь результата.
— Да, но они остаются в Содружестве. Как же они смогут участвовать в этом проекте? Ведь с собой вы никого не привезли, — похоже, сомнения еще не покинули Грюнфельда.
— Привезти всех необходимых мне людей невозможно, а привезти лишь некоторых — не имеет смысла. Я предполагаю, что они будут работать на меня, не зная итога своей деятельности. Все необходимые компоненты мы станем доставлять с моих заводов в Содружестве, а здесь будет производиться их сборка, наладка и испытания. Пока не совсем ясен лишь один вопрос. Как осуществить надежную переброску этих компонентов на долговременной основе?
— Ну, это мы обсудим с вами позже, господин Самарин, — включился в разговор Блэпси, до этого внимательно слушавший диалог. — У нас есть в запасе кое‑какие варианты… А пока я распоряжусь, чтобы вас отвезли в вашу столичную резиденцию. Завтра к вам зайдет Рэнчл, который будет сопровождать вас в инспекционной поездке по предприятиям. Так что отдыхайте. До свидания,господа.
Ярослав и Грюнфельд попрощались с хозяином на высоком крылЕце виллы и спустились вниз к ожидающим их автомобилям. Коротко попрощавшись, они разъехались по резиденциям сопровождении солидной охраны.

Глава 11. НАБЛЮДАТЕЛИ

1

На гигантской парящей платформе стояли несколько небольших дисковидных кораблей‑разведчиков. Немногочисленные экипажи, выстроившись у трапов, выслушивали последние напутствия Слушающих.
Члены Совета подошли к Крэллу, Юэле и Овэю, молча стоявшим у своего корабля, полной грудью вдыхая свежий воздух родины. Каждый думал о своем. Кто знает, когда они вернутся… Координатор Совета несколько минут мысленно говорил с каждым из них, а затем заключил вслух:
— Помните, друзья, что от вашей миссии зависит очень многое… Решается судьба двух братских цивилизаций. Наши братья страдают в жестокой междоусобице и находятся на грани взаимного уничтожения. Вы станете нашими глазами и ушами в их мирах, но слушайте и сердцем, держите сердца распахнутыми. Милосердие спасет мир. Нашим братьям необходимо узнать, что существует альтернатива безумному развитию их цивилизации… Но вы не должны навязывать им нашу модель, наши идеалы, наше видение мира. От полноты и беспристрастности ваших сведений зависит правильность принятия нами решения по оказанию помощи им, а может быть, и судьба великой цели — объединения двух человеческих цивилизаций. Будьте достойными возложенной на вас ответственной миссии. При любых обстоятельствах оставайтесь Людьми. Это главное… Что ж, вы готовы, и мне остается только пожелать вам удачи. И еще… Вы отправляетесь на Рэйн, в Империю, где сосредоточилось Зло, все человеческие пороки, их квинтэссенция… Будьте, пожалуйста, осторожными. Обдумывайте каждый свой шаг. Это очень важно. Если вы своей деятельностью вызовете подозрения, то поставите под угрозу срыва всю миссию и, возможно, свои жизни. Не забывайте ни на минуту о враждебной среде, которая будет окружать вас там. Ваша психологическая и специальная подготовка великолепна, но никто не застрахован от случайности. Вопросы есть?
— Координатор, можем ли мы при экстремальных ситуациях действовать по своему усмотрению, отходя от инструкций? — спросил Крэлл.
— Если эти ситуации будут иметь отношение к вашей группе, безусловно. Что же касается наших братьев, то вы не должны вмешиваться в их дела. Вы — наблюдатели. В любом случае желательно, чтобы вы консультировались с нашим другом Ярославом Самариным, который знает обстановку в Империи, менталитет и возможные мотивации поступков тамошних жите^ лей несравненно лучше вас. Однако учитывайте, что он является представителем другой цивилизации и, возможно, сам не лишен полностью ее недостатков. Поэтому всесторонне оценивайте его рекомендации…
Через несколько минут экипажи заняли свои места в кораблях, и звездолеты один за другим растаяли в кристально чистом воздухе. Вслед им прощально покачивались верхушки деревьев…

2

«Навигатор» вывел корабль Крэлла так близко от Рэйна, что в иллюминаторах планета выглядела огромным куском сырого теста, заполнявшим почти все пространство перед кораблем. Система «невидимка», чертежи которой были переданы веллин‑цам Ярославом, позволила облететь планету несколько раз на малой высоте, не обнаруживая своего присутствия. Крэлл, Юэла и Овэй тщательно выбирали место для посадки и укрытия корабля и наконец нашли подходящую площадку среди буйных джунглей, у подножия скальной гряды.
В пятидесяти километрах от укрытия, расположенного в естественном гроте среди скал, находился небольшой городок, куда Юэла со спутниками отправилась на аэромобиле, скопированном с машины Ярослава. Перед отправкой в путь они убедились в безупречной работе «невидимки» и энергощита, закрывающего вход в грот и замаскированного голограммой, изображающей скалу, ее можно было даже потрогать, ощущая шероховатость камня, его прохладу.
Все трое были одеты, как любой средний житель Рэйна, в куртки и брюки из водоотталкивающей ткани темных тонов и обуты в невысокие сапоги из кожи рейнского крокодила. На тело они надели изокостюмы, скрытые обычными рубахами и легкими комбинезонами. С собой среди прочих всевозможных предметов, которые обычно берут в дальнюю дорогу путешественники, взяли небольшой дубликатор‑материализатор, замаскированный под микроволновую печь, и телепорт. Второй телепорт находился на бортужорабля. В багажнике машины лежали и Другие предметы, неизвестные рэйнцам, но тщательно замаскированные под обычные для них вещи.
Аэромобиль вынырнул из безбрежного моря джунглей на ёткрытое пространство тщательно обработанных полей и неспешно полетел к видневшемуся на горизонте сквозь дымку тумана городку.
Улицы в это время оказались полупустынными. Машина остановилась у небольшой гостиницы, стоящей на краю круглой площадки. Войдя в небольшой холл, все трое оглядели его и, удовлетворившись увиденным, подошли к стойке администратора. Невысокий толстенький мужчина с лысеющей головой и черными щегольскими усиками, скучая, сидел в кресле и пил чай. Он ожил, когда Юэла заговорила с ним:
— Добрый вечер. Будьте любезны, мне и моим спутникам нужен трехместный номер.
Администратор, он же хозяин гостиницы, с интересом и восхищением посмотрел на нее и рассыпался в любезностях:
— О! Госпожа, наверное, из столицы? Конечно, конечно, я предложу вам самый лучший… Вы надолго к нам, в наш тихий городишко, или только проездом?
— Мы здесь проездом, господин…
— Льюис! Господин Льюис! — радостно воскликнул хозяин.
— Да, господин Льюис. Мы остановимся на день или два.
— И куда же вы направляетесь, госпожа? Извините за нескромный вопрос, конечно, но, сами понимаете, полиция требует от меня сообщений о своих постояльцах, — извиняющимся тоном произнес он, беря пластиковую карточку ее идентификационного удостоверения.
— Мы из провинции, господин Льюис. Направляемся в столицу. Хотим попробовать открыть там свое дело…
Крэлл и Овэй также протянули ему свои карточки, и через минуту все формальности были завершены.
Войдя в просторный холл номера из трех комнат и кухни, наблюдатели заперли дверь и огляделись. Обстановка номера была довольно скромной, но опрятной. Они сняли куртки и сапоги и прошли по мягкому ковру к креслам. Крэлл достал детектор вторжения и обследовал номер. Вернувшись, он сказал:
— Все чисто. Видимо, в такой глухой провинции еще не ввели тотальный контроль.
— Все‑таки нам очень помог Ярослав, — сказала Юэла. — Если бы не его банк данных, нам бы вряд ли удалось пройти идентификацию.
— Нам нечего опасаться, Юэла. Те люди, которыми мы стали, уехали с Рэйна незадолго до провозглашения Империи и находятся в Содружестве. Они покинули родину нелегально, и об их исчезновении здесь до сих пор не знают. Ведь они, то есть теперь мы, были охотниками, а охотники частенько уходят в экспедиции на несколько месяцев. Думаю, что особых осложнений у нас не возникнет. Правда, некоторые неудобства имеются, — улыбнувшись, сказал он, указывая на свое лицо. — Все еще не могу до конца привыкнуть к маске.
Овэй вышел на кухню, чтобы приготовить легкий ужин, а Крэлл включил гипервизор и стал просматривать программы, записывая их на портативный кристаллофон. Почти на всех программах транслировался репортаж о военном параде и проводах новой группировки армий в систему Денеба, где Имперский флот прорвал внешний пояс обороны. Бои теперь шли на планетах.
По улицам столицы, чеканя шаг под бравурные марши и восторженные крики горожан, маршировали легионы штурмовиков в серых комбинезонах. Над колоннами, которым, казалось, нет конца, реяли на ветру знамена частей. Камера, снимавшая, по‑видимому, с аэромобиля, плыла над этой серой рекой, текущей в сторону главной базы Имперского флота. Бесконечные ряды десантных кораблей всасывали в себя людской поток, а он все не кончался. Комментатор захлебывался в верноподданническом раже, расхваливая мудрость Императора, гений его адмиралов и генералов и несгибаемый дух и свирепость солдат, идущих воевать за славу и процветание Великой Империи… Пропагандистская трескотня лилась со всех каналов, давя на психику. Крэлл чувствовал, как бредовые идеи проникают в подсознание, отпечатываясь в мозгу картинами величия, могущества и процветания Империи… Он уже понял причину прилипчивости этой словесной шелухи, но для верности включил детектор.
«Так и есть, внушение на уровне подсознания при помощи сигналов и видеообразов, записанных на наложенной подволне в специальном частотном диапазоне…» — подумал он и отметил этот факт в своем электронном блокноте.
Когда все трое собрались за столом, Крэлл сказал товарищам:
— Кое‑что уже сейчас начинает вырисовываться. Местные правители используют для оболванивания населения очень мощный пропагандистский аппарат с применением методов подсознательного внушения. Так разжигаются в людях дремавшие в их подсознании самые низменные, звериные инстинкты, алчность, агрессивность… Им вбивают в мозги идеи превосходства их нации над другими, заселяющими прочие миры. Все это замешано на культе почитания Императора, как бога, а также на страхе. Людей делают слепым орудием, марионетками, которыми очень легко манипулировать в любых целях. Победить . Зло можно только раскрепостив сознание людей, очистив его от Рудиментов прошлого, искусственно взращиваемых в умах. Мне кажется, что нам придется заниматься именно этим.
Нужно вернуть Человеку его человечность, окончательно убив в нем Зверя…
— Я согласна с тобой, Крэлл, но это очень сложная задача. По силам ли она нам? — спросила Юэла.
— Об этом пусть подумают Слушающие. Нет ничего невозможного, Юэла. Нам же предстоит большая и трудная работа. Завтра отправляемся в Рэйнберг. Для начала мы должны внедриться в это общество, взглянуть на него изнутри, разобраться во всех его нюансах. Я не верю, что в этих людях не осталось ничего человеческого. Такого не может быть. А если и так, то надежда еще не потеряна. Они очнутся от кошмарного сна и сами сделают свой выбор…

Глава 12. НА ПОРОГЕ БОЛЬШОЙ ВОЙНЫ

1

Три недели постоянных разъездов, совещаний и деловых встреч сильно вымотали Ярослава. Его стремительный вояж на заводы и в лаборатории завершился только прошлым вечером, когда он уединился на своей вилле на Рэйне‑2 для составления меморандума руководству ИРУ и Министерству промышленности.
Ярослав завтракал в столовой вместе с Блэком, единственным другом, с которым он мог поговорить, не прячась за маску лжи, обмана и лицемерия. Гипервизор, включенный им во время завтрака, передавал бесконечные парады и репортажи о патриотическом энтузиазме рэйнцев, «вставших, как один, под знамена идей Великого Императора Чена». Безусые юнцы толпами шли на мобилизационные пункты, выкрикивая в милитаристском угаре лозунги, которыми всюду были увешаны стены домов. И парады, парады, парады… Ни слова об ужасах и кошмарах, творящихся на захваченных планетах.
Настроение Ярослава становилось все более мрачным. Он хотел уже выключить гипервизор, когда вдруг объявили о трансляции правительственного заявления и о последующем репортаже. Сияющий торжеством комментатор зачитал текст заявления, суть которого сводилась к тому, что система Денеб «склонилась перед мощью и величием Империи и почти без боя сдалась на милость Его Императорского Величества». Дальше шел репортаж о параде Имперских армии и флота по улицам сдавшейся столицы Денеба. Но радости на лицах горожан не было видно, хотя повсюду мелькали флаги Империи и лозунги типа: «С Империей навек!», «Да здравствует Император Чен!» — и тому подобные…
«Правители Денеба глупцы или предатели, — подумал Ярослав, выключая гипервизор. — Неужели они думают, что Император пощадит денебцев? Судьба народа предрешена — тяжкий труд и возможность превратиться в „пушечное мясо“. Элита, вероятно, сохранит некоторые привилегии и имущество, а народ обречен на нищету и вымирание. Флоту даже не позволили вступить в схватку с Империей. Предательством купили себе жизнь, но лишь на время! Менталия предпочла погибнуть, чем покориться. Капелла тоже сражалась до последней возможности, и хотя ее армия и флот разбиты, но дух сопротивления не угас. А эти… У них был достаточно мощный флот, чтобы противодействовать Империи весьма долго. Теперь он усилит Империю. Да, плохи дела… Империя проглотит нейтралов одного за другим, если они не объединятся. Что‑либо изменить невозможно…»
Яр встал из‑за стола и, пройдя в кабинет, сел за составление меморандума.

2

— Как видите, адмирал, политика Императора приносит свои плоды, — с довольным выражением лица сказал Посланник Лао адмиралу Колби. — Знаете, что заставило денебцев сдаться без боя? Страх! Только страх, который охватил их полудохлую демократию, когда они узнали о судьбе Менталии. Их флот только вдвое уступал нашему, и они могли бы долго обороняться, нанеся нам значительный урон, а теперь мы получим не только всю их промышленность и ресурсы целехонькими, но и все их корабли. Это означает, что мы сможем значительно расширить наши операции в самое ближайшее время. Стратегический план, разработанный под мудрым руководством Его Величества, успешно выполняется. А вы сомневались в целесообразности репрессий против менталийцев!
— Я и сейчас придерживаюсь своей точки зрения, — сухо ответил Колби. — Конечно, страх, охвативший руководство Денеба, позволил нам почти без потерь захватить этот мир, но народ‑то принял нас не с восторгом. Они еще доставят нам хлопот. По мне, лучше победить в открытом бою и проявить милосердие к врагу, когда он повержен. Тогда он по крайней мере будет уважать победителя. А из страха произрастает только ненависть.
— Адмирал, страх — именно то, что позволит нам завоевать всю Галактику. Если эти скоты будут исподтишка строить козни, то ведь у нас есть и кнут, которым мы вышибем из их голов всякую мысль о сопротивлении. Их удел — работать, работать и работать… на благо нашей Империи.
Глэн Колби поморщился, слушая разглагольствования Лао. Но перед этим предусмотрительно отвернулся. Затем кашлянул и обратился к Посланнику:
— У вас уже имеются очередные директивы Его Императорского Величества?
— Да, адмирал. Вот они, — Лао протянул пакет. — И хочу вас предостеречь… Держите свои мысли при себе. Я хорошо отношусь к вам, потому и предупреждаю. Многие хотели бы подставить вам ногу… Поберегитесь.
— Спасибо, Посланник. Пожалуй, я становлюсь стар для придворных интриг. Моя стихия — космос и открытый бой. Если Императору нужен надежный вояка, я к его услугам, если сочтет меня… бесполезным, что ж, уйду на покой.
Адмирал распечатал пакет и достал приказ на гербовом бланке. Внимательно прочитав его, он произнес:
— Ну вот и все, Посланник. Главнокомандующим флота теперь будет адмирал Ли Бетли, а я назначаюсь командующим 9‑м флотом, на его место. Подсидел‑таки меня верный ученик… Доложил… Вы были правы, Посланник, но опоздали с предупреждением.
— Сожалею, адмирал, но такова воля Его Императорского Величества. Теперь вы понимаете опасность подобных высказываний? Еще раз повторяю, будьте осторожны в своих словах… и действиях. Что же еще предписывает наш Император?
— Приказывает атаковать всеми силами флотов Альдеба‑ран… Это будет сложная операция. Альдебаран не Менталия, и не Денеб, и даже не Капелла. Флот у них сильный, хотя мы и имеем преимущество. Операцию нужно провести немедленно, пока нейтралы не объединились против Империи. Меня волнует вот что, Посланник… Альдебаран имеет хорошие отношения с Содружеством, я бы даже сказал, более близкие, чем другие Нейтральные миры. Как по‑вашему, вмешаются ли члены Содружества при нашей атаке на Альдебаран? Мы пока не готовы открыто конфликтовать с ними. Это большой риск.
— Меня это тоже волнует, адмирал. Наше преимущество во внезапности атаки. Нужно как можно скорее подавить сопротивление флота Альдебарана, не дать времени для переброски крупных сил Содружества, если оно все же решит помочь. Только как это осуществить?
— Пожалуй, я знаю… Но теперь я не главнокомандующий флотом.
— Бросьте, адмирал! — раздраженно воскликнул Лао. — Свои обиды оставьте при себе. Если у вас есть конкретный план, говорите.
— Что ж, я только воин, а не политик… Можно ударить по противнику внезапно, если выйти из гиперпространства в непосредственной близости от планет… Тогда мы сразу блокируем их флот на базах, не дадим ему выйти в космос, а наземные средства обороны подавим мощным огнем. Патрульные группы кораблей не смогут причинить нам значительного вреда. Конечно, мы пойдем на большой риск, можно потерять много кораблей в случае малейшего просчета, но я бы рискнул… Другого способа быстро завершить эту кампанию не вижу.
— Это очень дерзко, адмирал. Не ожидал от вас такого предложения. Очень дерзко и рискованно. Но, пожалуй, вы правы. Нужно попробовать. В случае успеха мы сможем захватить одну из самых мощных систем. У них ведь только обитаемых планет двадцать три, а флот — просто замечательный. С захватом Альдебарана открывается путь к покорению всех нейтралов. Я доложу о вашем плане Императору. Но для его осуществления нам нужны самые лучшие программисты и компьютеры. Придется поскрести по сусекам. Отправляйтесь принимать 9‑й флот и готовьтесь к операции, адмирал.
Они церемонно поклонились друг другу, и Глэн Колби вышел из временной резиденции Посланника в бывшей столице Денеба. Через несколько часов он был уже на борту флагмана 9‑го флота, линкора «Империя». Сухо поприветствовав адмирала Бетли и приняв от него командование флотом, он сдал ему свои полномочия и объявил об этом приказом по флотам.
Ли Бетли не скрывал своего торжества. Он даже не снизошел до формальных сожалений своему бывшему учителю и командиру. «Что ж, настали иные времена, — подумал старый адмирал. — Теперь молодые делают карьеру, идя по спинам стариков, а то и по трупам… Но чего еще ожидать от них, коль само понятие чести воина, офицера, извращено… О боже, зачем я Дожил до этого кошмара?!»

3

Прошла неделя с тех пор, как Ярослав подал свой меморандум относительно состояния производств и необходимых мер и затрат по их модернизации для подготовки производства компонентов Байтон‑оружия и других смертоносных «игрушек». Теперь он дожидался решения от неповоротливой бюрократической машины Империи, с трудом переваривающей его доклад.
Из‑за вынужденного безделья он стал угрюмым и раздражительным. Вилла была, по существу, роскошной тюрьмой, где контролировался каждый его шаг. В первый же вечер своего пребывания здесь Ярослав обнаружил несколько десятков «жучков», понатыканных всюду, кроме разве что туалета. Это раздражало больше всего, так как значительно сковывало его действия. Он мог бы подавить их работу, включив один из блоков детектора вторжения, но решил действовать иначе, чтобы не возбуждать подозрений у ИРУ.
Ярослав как раз раздумывал над этим, когда командир охраны сообщил по видеофону о прибытии Кэя Рэнчла, который вошел в кабинет через несколько минут.
— Добрый день, господин Самарин. Надеюсь, вам успешно работается здесь?
— Спасибо, господин Рэнчл. Какое решение приняли Министерство промышленности и ИРУ относительно моего меморандума? Я уже заждался…
— Могу вас поздравить. Все пункты приняты, смета утверждена. Сам Император подкрепил это своим указом. Теперь мы ждем от вас конкретных действий.
— Прекрасно, господин Рэнчл, однако я недоволен тем, что вы установили за мной негласный надзор. Да, да, не отнекивайтесь, пожалуйста… Я обнаружил у себя на вилле несколько «жучков». Что это значит? Если ИРУ мне не доверяет, то наше сотрудничество вообще теряет всякий смысл. Что вы надеялись узнать обо мне такого, что вам еще не известно? Я ведь ни с кем не общаюсь, на вилле повсюду охрана, сюда и мышь не проскользнет. Уж не думаете ли вы, что я стряпаю на кухне Байтон‑боеголовку, чтобы взорвать какую‑нибудь планету Империи? Подождите, я не закончил! — Ярослав резко прервал попытку Рэнчла возразить. — В общем, кончайте эту игру в шпиономанию. Все равно никто во всей Империи не способен разобраться в чертежах и ноу‑хау, относящихся к моей тематике. Вполне довольно двух‑трех телохранителей, а все «игрушки» уберите.
— Но, господин Самарин, это делалось в целях вашей же безопасности. Вы должны правильно понять нас…
— К черту такую безопасность! Я что, уже и чихнуть не могу, чтобы об этом не узнали вы? О моем пребывании в Империи известно немногим избранным, а о моей работе — и того меньше. Кто мне может угрожать здесь?
— Вы же понимаете, что не исключена подрывная деятельность наших врагов. В Империи действует их агентура, и вы можете стать их жертвой, стоит только узнать им о вас и вашей работе.
— Ладно! Охрана — это я еще понимаю, но слежка лично за мной меня унижает.
— Хорошо, хорошо… Я распоряжусь убрать спецаппаратуру, но охрану снять или уменьшить не могу. Я несу за вас персональную ответственность. Кстати, господин Самарин, я приехал сообщить вам лично, что Его Величество назначает вам аудиенцию, — уводя разговор от неприятной темы, с энтузиазмом заявил Рэнчл. — Так что собирайтесь, вам назначено на завтра, в 16 часов по рэйнскому времени. Я буду сопровождать вас. И еще… После аудиенции в штаб‑квартире состоится совещание. Сегодня прибыл по нашему вызову очень важный человек… Он поможет вам наладить нелегальные поставки необходимых компонентов из Содружества.

4

Над Афродитой занималась ленивая летняя заря, разливая по бескрайним полям колосящейся стерры расплавленное золото. Над садами и рощами поднимался сияющий диск Альдебарана, дарящий афродийцам тепло и радость, сытый достаток и уют в их домах. Природа ожила, проснулись дневные обитатели лесов и степей, проснулись и люди. Но их пробуждение не было, как прежде, неспешным и беззаботным. Вот уже несколько месяцев жители Альдебарана поднимались в тревоге и напряжении, с беспокойством вглядываясь в небо, дышащее обманчивым покоем, и включали гипервизоры, боясь услышать плохие вести.
Причина этому была одна. Все чувствовали и ожидали приближения неотвратимого, страшного, но в глубине души надеялись, что беда минует их дом, войны не будет.
Но гром все же грянул. Тысячи ракет смертельным дождем пролились с нежно‑голубого неба с зефирными облаками и обрушились на золотые поля, белоснежные города, заводы, школы и больницы, повсюду сея смерть и разрушения. Огненный смерч начал свой безумный танец по планете.
Атака была так внезапна, что планетарные системы обороны оказались не в состоянии отразить расстреливающий их в Упор рой ракет. Через час все было кончено. Армада десантных кораблей Имперского флота словно саранча накрыла базы и города, перерезала коммуникации. Армия афродийцев, лишенная поддержки с воздуха, под непрерывным шквальным огнем таяла с каждым часом, но не сдавалась. Отдельные гарнизоны сопротивлялись еще несколько суток, но исход сражения был предрешен. Лишь немногим защитникам удалось, рассеявшись, укрыться в лесах, среди развалин городов, в маленьких сельских поселках, в горах… То же самое происходило и на всех других планетах Альдебарана. Империя, навалившаяся на них всей своей мощью, быстро смяла и подавила очаги сопротивления, всюду устанавливая свой порядок. Вслед за солдатами и командос на планеты высадились жандармы, уже поднаторевшие в расправах и насилии над беззащитными, безоружными людьми. Акт капитуляции был подписан через неделю после начала атаки, когда на планетах уже вовсю хозяйничали захватчики. Почти весь флот, который так и не успел выйти в открытый космос, был захвачен в первые часы, усилив тем самым армаду Империи.
Президент Содружества, получив экстренное сообщение о нападении на Альдебаран, созвал чрезвычайное совещание Правительства, решившее оказать военную помощь дружественному миру. Но события разворачивались так стремительно, что помощь опоздала. 23‑й флот Содружества вынужден был занять позиции на границе уже захваченного Альдебарана.
Агрессор вплотную приблизился к мирам Содружества, и возникла необходимость срочно усилить их оборону. Передовые группы 23‑го флота столкнулись с боевыми кораблями Империи. В стычках были уничтожены и повреждены несколько кораблей с обеих сторон. После чего произошел разрыв дипломатических отношений. Большая война встала у порога Содружества.

5

Капитан Гарди после неудачных поисков корабля‑«призра‑ка» был обречен закончить свою карьеру командиром перехватчика. Теперь только чудо или неслыханное геройство могли вернуть ему благосклонность командования и прежние привилегии. Экипаж корабля не любил своего нового командира, замкнутого и раздражительного, жестокого и злобного, придирающегося к любой мелочи и строго карающего не только за неосторожное слово, но даже за взгляд, который он мог истолковать как непочтительный или вызывающий.
Перехватчик «985» в составе группы из девяти кораблей патрулировал границы Альдебарана — новой колонии Империи. На третьи сутки патрулирования на экранах локаторов появились отметки кораблей Содружества. То, что это были именно они, не вызывало сомнений. Гарди как командир группы принял решение атаковать противника. Что им руководило в этот момент, желание совершить геройский поступок и смыть с себя пятно позора или просто ненависть и злоба, стремление выпустить пары в бою, неизвестно. Он приказал ведомым следовать за ним и устремился на приближающуюся встречным курсом группу перехватчиков Содружества.
В безрассудстве неподготовленной атаки он упустил из виду, с кем имеет дело. Новейшие перехватчики Содружества значительно превосходили в скорости, маневренности и вооружении его корабли. Они словно играли с ними в «кошки‑мышки», легко уходя от атаки, даже не открывая огня.
Увлекшись, капитан Гарди не услышал, как его штурман с испугом доложил о пересечении границ Содружества. Выждав, когда имперские корабли поглубже втянутся в пространство Содружества, дозорная группа 23‑го флота, совершив молниеносные маневры, зашла в тыл имперской девятки. Они висели у врага на хвосте словно приклеенные, как ни пытались рэйнцы оторваться, совершая все мыслимые маневры из своего тактического арсенала. Один за другим вспыхивали их корабли и распадались раскаленными обломками. Нервы рэйнцев не выдержали. Двое из оставшихся ведомых открытым текстом запросили пощады, сдаваясь. «Мерзавцы! — подумал Гарди, отчаянно маневрируя. — Сукины дети, позорят честь офицеров, честь флота, Императора! Теперь это конец. Мне не оторваться…»
Он потянулся к застекленной кнопке самоликвидатора, решив пожертвовать собой и, если удастся, подорвать и корабль противника, неотступно преследующий его. Открыть крышку Гарди не успел. Ему в затылок уперся холодный ствол бластера. Второй помощник, лейтенант Хоук, вставший позади его кресла, жестким тоном проронил:
— Уберите руки, капитан! Если вы решили свести счеты с жизнью — это ваше право, но мы здесь ни при чем. Мы все хотим жить. К черту эти войны! К черту таких командиров, как вы, скотов и фанатиков!
— Значит, бунт?! — с горечью и презрением воскликнул Гарди. — Безумцы! Вы хоть представляете себе, что вас ждет, когда Император захватит Содружество? С вас живых снимут кожу!
— А ты нас не пугай, Гарди. Император еще обломает зубы 0 Содружество. Это ему не импотенты‑нейтралы.
На Гарди навалились несколько человек. Отчаянно сопротивляясь, он попытался дотянуться до кнопки, но ему заломили РУки за спину и ударили рукояткой бластера по голове.
Адмирал Колби наблюдал в иллюминатор, как догорали города на Афродите, которую атаковал 9‑й флот неделю назад. Его лицо было сурово и хмуро. Ему докладывали о потерях, понесенных флотом, о захваченных трофеях, о количестве пленных, но эти сведения не радовали его, несмотря на блестяще выигранное сражение. Он только что узнал, что Император наградил адмирала Бетли высшей наградой Империи — орденом Короны «… за заслуги перед Его Величеством в победе над Альдебараном, за разработку гениальной стратегии, обеспечившей сокрушительный успех…». Так значилось в указе о награждении, зачитанном среди высшего руководства флотов. «У меня украли победу, — подумал старый адмирал, хмуро улыбнувшись. — И это тоже в порядке вещей. Повсюду сплошная мерзость и страх. Все трясутся за свои шкуры и лижут пятки начальству, а при случае столкнут в яму без всякого зазрения совести. О времена, о нравы! Что я здесь делаю? Разве можно сохранить незапятнанной честь и достоинство, оставаясь в этой выгребной яме, в которую превратили флот?! Да что там флот?! Весь Рэйн! Пожалуй, пора на покой. Да разве отпустит меня Император? Где же выход?»

Глава 13. ДЖЕМ ВЫХОДИТ ПА СВЯЗЬ

1

Горная речка, весело урча, резво бежала среди камней высокого плато, укрытого пестрым лоскутным одеялом цветущих лугов. Безоблачное небо цвета бирюзы отражалось в лужицах. Радостно шумел водопад, которым безымянная река прерывала свое течение по плато, прыгнув с разбегу вниз, в долину.
Джейн лежала на теплом плоском камне у самого края пропасти, подставив обнаженное тело ласковому солнцу. Она смотрела вниз на тонкую извивающуюся змейку реки и чему‑то улыбалась. Но вот улыбка исчезла с ее лица. Она насторожилась, услышав едва уловимый шорох сзади. Обернувшись, девушка увидела стоящего в нескольких метрах от нее Арджи‑Вайнберга. Он глядел на нее горящими от вожделения глазами, явно смакуя увиденное. Губы застыли в гримасоподобной ухмылке. Джейн встала с камня, не скрывая своего прекрасно сложенного тела, и неторопливо оделась, украдкой наблюдая, как изнемогает от желания ее босс.
— Вот где ты прячешься, детка! — воскликнул он, с трудом подавив в себе инстинкт. — Я искал тебя… Мне нужно поговорить с тобой.
— Я слушаю, босс.
— Детка, настала пора заняться Хантером и Моленом… Ты помнишь, о чем мы говорили?
— Да, конечно. Когда мне вылетать на Землю?
— Полетишь сегодня. Нужно кончать с ними, иначе ситуация может осложниться. Мы и так потеряли несколько отличных баз. Убытки огромны. Дело практически заглохло. Если Хантер или Молен действительно ведут двойную игру, то мы можем потерять еще больше. Слишком рискованно иметь ненадежных партнеров…
— А если они непричастны к этим неприятностям?
— Хм‑м… Тогда моя доля просто возрастет и я смогу компенсировать свои потери. Причастны или нет, их лучше убрать. Тем более что Хантер больше не нужен нам.
— Хорошо, босс, я все сделаю.
Они прошли вдоль реки к группе больших валунов у подножия скалистой гряды. Тут же раздвинулась замаскированная плита, открывая вход в подземную базу.
Сборы у Джейн заняли не больше часа. Вскоре она вошла в кабинет Вайнберга.
— Я готова, босс. Могу вылететь сейчас же.
— Хорошо, детка. Пойдем я тебя провожу. Ты полетишь на небольшой яхте. Не нужно выделяться. Для всех ты — путешественница, возвращающаяся из продолжительного круиза по отдаленным планетам. Надеюсь, легенда у тебя отработана?
— Конечно. Я все продумала. Никто ничего не заподозрит.
— Главное, чтобы тобой не заинтересовалась СБС.
Они вошли в главный ангар, где стояли несколько кораблей, и направились к яхте со спущенным трапом. Повсюду находились вооруженные охранники, удвоившие бдительность после разгрома «Беты‑2». Здесь, на «Альфе‑2», были установлены специальные датчики контактного действия и другие хитроумные устройства, исключающие проникновение любых «невидимок». Джейн не раз изучала их расположение и убедилась, что извне попасть на базу действительно невозможно, не угодив при этом под шквал огня.
Поднявшись на борт яхты, они вошли в рубку, и Джейн заняла место пилота. Вайнберг‑Арджи присел рядом в соседнее кресло.
— Джейн, пойми меня правильно… — начал он. — То, что я тебе сейчас скажу, не проявление недоверия, а вынужденная мера необходимой безопасности. Если тебя вдруг захватит СБС, или Хантер, или Молен, или еще кто‑нибудь из наших врагов, то тебе лучше вовсе не знать местонахождение базы.
— Выкладывайте, босс, не тяните. Я все понимаю.
— Умница! Я знал, что не ошибаюсь в тебе, когда встретил впервые. Джейн, ты полетишь под действием снотворного, а компьютер выведет корабль в окрестности системы, ближайшей к Солнечной. Дальше поведешь его сама, а программа компьютера будет автоматически уничтожена. Вот так, детка…
— Я понимаю все, кроме одного… Как я вернусь на базу после выполнения задания, не зная координат?
— Не волнуйся. Когда все сделаешь, я сам заберу тебя. Сообщишь по гиперсвязи, как пойдут дела. Тогда и обговорим детали. Да, вот еще что, — спохватившись, Вайнберг достал из кармана какую‑то вещицу. — Возьми этот перстень. Он с секретом. Нажмешь на камень, и из‑под него вытечет капля яда. Этого достаточно, чтобы отправить на тот свет любого. Яд дей‑ствует"через минуту. Смерть наступает мгновенно. Еще через пять минут он бесследно разлагается в крови.
— Занятная штучка… Что‑то из древнего арсенала королей?
— Ха‑ха! Ты угадала. Она может пригодиться тебе.
Джейн надела перстень на палец и сказала:
— Ладно, я готова. Давайте снотворное.
Через несколько минут яхта плавно поплыла к открывшемуся проходу, за которым низвергалась стена водопада. Качнувшись под напором воды, яхта прошла сквозь нее и устремилась вверх, в темную зелень сумеречного неба.

2

Хэнк‑Алекс сидел с Эдом Вентури в кабинете швейцарской виллы, некогда принадлежавшей Хантеру. Он только вчера вернулся на Землю из инспекционной поездки по базам крыла «Гамма» и после осмотра мест закладки новых баз для будущей приемки авангарда сил Империи. Согласовав планы с руководством СБС, Алекс занялся практической подготовкой операций по переброске комплектующих, производимых фирмами Ярослава, в Империю.
Эд Вентури засыпал его вопросами о воплощении этого плана, тревожась о безопасности своих людей. Алекс старался как мог рассеять сомнения старого волка, обстоятельно анализируя любые интересующие его детали. Их беседа продолжалась больше двух часов, когда по видеофону Малыш‑Чак сообшил о только что полученной шифрограмме из ИРУ. Открыв капсулу с лентой сообщения, Алекс прочел: «Кобра вызывается для согласования с заказчиком операций по поставкам. Срок прибытия… Код для патрулей…»
— Ну вот, Эд, завтра мне нужно вылетать на Рэйн. ИРУ приглашает на встречу с Ярославом. Значит, он все же объявился в Империи. Узнаю на месте, где он пропадал. Теперь начинается главное. Вы должны быть полностью готовы, а детали уточним после моего возвращения.
— Хорошо, Алекс. Мы будем готовы, раз ты гарантируешь, что СБС не преподнесет нам неприятного сюрприза.
— Да, здесь все согласовано. Патрулям приказано смотреть сквозь пальцы на корабли со специальной системой опознавания. «Ящики» поставим на корабли перед самой операцией. Но для твоих «Драконов» все будет выглядеть на полном серьезе. Они не должны догадываться, что идет игра…
— Ладно, Алекс, я проинструктирую своих людей. Экипажи уже подобрал. Надежные парни и свое дело знают… Когда ты вылетаешь?
— Завтра утром.
— Хорошо, я провожу тебя.

3

Джейн очнулась от бившей в лицо струи прохладного свежего воздуха с ароматом фиалки. Такой запах имел «бодрящий газ», каким обычно укомплектовывали все корабли для поддержания работоспособности пилотов, несших длительные вахты. Она открыла глаза и обвела взглядом рубку, припоминая случившееся с ней… Но вот глаза перестали бегать по панелям приборов, и взгляд остановился на главном компьютере. Джейн с минуту силилась вспомнить нечто очень важное, но мысли, блуждающие в полусонном мозгу, никак не приходили в порядок. Наконец, встряхнув головой и прогнав остатки наркотического сна, она вспомнила все. Быстро отстегнувшись, Джейн бросилась к компьютеру и лихорадочно застучала пальцами по клавиатуре, вызывая на экран нужный файл. «Только бы успеть… Только бы компьютер не уничтожил программу полета…» в смятении думала она . Наконец на экране появились таблицы с координатами точек совершенных гиперпрыжков. Взгляд скользнул по таблице, отыскивая начальную строку:
— Вот она! — воскликнула Джейн, слыша, как учащенно забилось ее сердце в тишине рубки.
Она схватила блокнот и лазерное перо и стала лихорадочно записывать длинные колонки цифр и букв. Зуммер компьютера тревожно загудел: «Пи‑пи‑пи‑и‑и…» Изображение на экране запульсировало и погасло, а через секунду на нем вспыхнула надпись «Файл уничтожен». Джейн в отчаянии упала в кресло и закрыла лицо ладонями. Слезы набежали на глаза, размывая окружающий мирок рубки. Она всхлипнула от обиды на себя, на свою нерасторопность и по‑детски утерла кулачком скатившиеся по щекам слезы.
Глубоко вздохнув и резко выдохнув, она успокоилась и посмотрела на колонки цифр, которые успела записать. «Что ж, это лучше, чем ничего, — она все еще досадовала на себя. — Вспоминай, вспоминай, Джейн. Ты должна вспомнить!» Она закрыла глаза, напрягая зрительную память, и, нащупав руками блокнот и перо, стала неуверенно писать цифры, всплывающие из подсознания. От напряжения у нее на лбу выступили капельки пота. Джейн написала длинную колонку цифр и наконец, резко выдохнув, открыла глаза. Прочитав написанное неровными каракулями, она разочарованно вздохнула. Все ее усилия позволили определить лишь примерный район расположения базы. Для его прочесывания мог потребоваться и год, и больше. Она достала из холодильника запотевшую бутылку с соком. Живительная влага освежила пересохший рот. Джейн вздохнула и дала команду компьютеру на последний бросок к Земле.

4

Темно‑лиловый «Призрак», отливающий лакированным обтекаемым корпусом, плавно приземлился у ангара. Хэнк‑Алекс и Эд Вентури вышли из машины и не спеша пошли к воротам. Утреннее солнце, поднявшись над плато, еще не успело превратить бетон космопорта в раскаленную сковороду, воздух был свеж, дул легкий ветерок с моря, принося его неповторимый запах.
У ворот ангара оба остановились, увлеченно обсуждая детали предстоящей операции. На входе уже стояли, ожидая их, Малыш‑Чак и Молчун. В это время неподалеку от ангара на бетонное поле опустилась небольшая космояхта, на которую беседующие бросили лишь мимолетный взгляд. Из распахнувшейся двери вышла девушка в красивом золотистом платье. Она спустилась по трапу на бетонное поле и остановилась, растерянно оглядывая космопорт. Скорее всего ждала, когда из грузового отсека яхты выгрузят маленький двухместный спортивный аэромобиль цвета спелой вишни.
Единственным, кто наблюдал за незнакомкой в это время, был Малыш‑Чак, который стоял, подпирая спиной стену ангара. Девушка тоже заметила стоящих у ангара людей и с минуту с безразличным видом глядела на них, ожидая окончания выгрузки своего аэро. Но вот машина оказалась на бетонке, трап убрался, люки закрылись. Девушка подошла к аэромобилю и села в кабину, положив сумку на свободное кресло. Никто не заметил, что она, скрытая поляризованным стеклом кабины, достала из сумки две голографии и, внимательно посмотрев на них, перевела взгляд на стоящих неподалеку Алекса и Вентури. Они закончили свою беседу и, пожав друг другу руки, разошлись.
Через минуту над ангаром зависла выплывшая из его недр большая космояхта и стала неторопливо подниматься, удаляясь от космопорта.
Джейн летела над морем и размышляла: «Значит, Хэнк Молен куда‑то отправился и по крайней мере сейчас он вне моей досягаемости. Может быть, это и к лучшему. Займусь пока Хантером. Мне нужно связаться с шефом…
Прилетев в предместье Баварии, она остановилась в небольшом отеле и приняла душ, чтобы снять напряжение и собраться с мыслями. Выйдя из кабины и надев платье, она подошла к компьютеру, вмонтированному в стену номера, и набрала нужный код. Затем стала быстро писать письмо Сантарину. «Это, конечно, нарушение субординации, но времени в обрез», — думала она, отправляя письмо по электронной почте.

5

В кабинете шефа контрразведки СБС шло плановое совещание. Оно подходило к концу, когда на экране видеофона, стоящего на столе Сантарина, появился сигнал вызова и секретарша передала:
— Шеф, только что получено на ваше имя письмо, переданное по электронной почте. Подписано «Джем». Я подумала, что это важно для вас, поэтому решилась побеспокоить…
— Ты правильно поступила, Лора. Переключи его на мой монитор, — слегка волнуясь, ответил Сантарин.
На экране появился текст. Шеф контрразведки внимательно прочел его и попросил задержаться начальника отдела, в подчинении у которого находилась Джейн. Остальным жестом Руки приказал удалиться.
— Прочел?
— Да, шеф. Наконец‑то она здесь, на Земле. Возможно, нам Удастся узнать о крыле «Альфа» побольше.
— Поезжай к ней на встречу и проверь ее подозрения. Возьми детектор вторжения. Возможно, что ей вживили трассер‑передатчик или навесили еще что‑нибудь в этом роде. Если найдешь «жучок», привези ее в нашу лабораторию и сними. Или нет… Лучше сразу возьми с собой спецов из технического отдела, объясни им, что к чему. Снимете «жучок» на месте, в отеле. Возможно, он оснащен идентификатором координат, тогда сразу станет известно, какое заведение посещала Джем.
— Понятно, шеф.
— И вот что еще… Вайнберг дал ей задание уничтожить Хантера и Молена. Нужно подумать над тем, чтобы она выполнила это задание, не причинив вреда Алексу. В то же время у нее не должно оставаться сомнений, что она убрала именно их. По возвращении на базу она должна представить Вайнбергу неопровержимые доказательства сделанного, иначе он не поверит ей. У меня возникла мысль: а что, если мы попросим Вентури на время превратиться в Хантера? Привычки этого типа ему известны, образ жизни схожий…
— Шеф, может быть, пожертвовать настоящими Хантером и Моленом? Они больше не нужны в нашей игре, тем более что их уже списали со счетов их же партнеры.
— Это негуманно, Виктор. Хотя, по правде сказать, они мне сильно антипатичны, и их, рано или поздно, ждал бы один конец — насильственная смерть от руки наемного убийцы. Но мы с вами не должны уподобляться этим ублюдкам, для которых чужая жизнь не стоит и гроша. — Фэй Сантарин встал из‑за стола и, подойдя к окну, продолжил, глядя на парк: — Тем более что доктор Миловский говорил о возможности корректировки личности. Может быть, действительно они смогут стать нормальными людьми? Нет, мы должны разыграть удачное покушение на них, не подвергая, однако, их жизни опасности. Подумай над этим. При встрече с Джейн ни намека на то, что мы как‑то заинтересованы в Хантере или в его устранении. Передай, что у нее развязаны руки для выполнения главной миссии по поиску баз крыла «Альфа», Черного и доктора Вильямса. Вайнберга и доктора Джексона пусть тоже не упускает из виду. Остальное нас мало интересует. Ну, все, отправляйся.

6

Джейн обедала в номере, когда в дверь позвонили. Открыв ее, она увидела на пороге человека в форме администратора отеля.
— Госпожа Мэй, извините за беспокойство. Наш компьютер указал на неисправность в системе кондиционирования искусственного климата в вашем номере… — сказал он, подмигнув и приложив палец к губам, а затем, отогнув полу пиджака, показал идентификационную карточку сотрудника СБС, прикрепленную к подкладке. Джейн понимающе кивнула, и гость продолжил играть свою роль: — Позвольте проверить, госпожа? У вас есть жалобы? Я быстро управлюсь…
— Пожалуйста, проходите, вы мне ничуть не помешаете.
Администратор протянул ей с виду обычный браслет гиперсвязи, жестом показывая, чтобы она надела его. Джейн сделала это и вздрогнула от неожиданности. В ее голове прозвучали слова коллеги, делающего вид, что возится с прибором кондиционирования. «Не пугайтесь, Джем. Этот браслет необычный. Он позволяет разговаривать мысленно. Возможно, на вас навесили „жучки“, и говорить вслух небезопасно. Делайте вид, что смотрите гипервизор. Сейчас придет ваш шеф, Виктор Старов».
Джейн села в кресло у гипервизора и включила какой‑то развлекательный канал. В незапертую дверь тихо вошли Старов и два сотрудника технического отдела контрразведки.
«Здравствуй, Джейн! — тепло приветствовал ее Старов. — Как дела? Рад видеть тебя живой и здоровой на Земле».
«Спасибо, Виктор, все нормально. Вот только похвастать особыми успехами пока не могу. Вот, возьмите блокнот. Здесь координаты, правда, неполные, базы „Альфа‑2“, на которой находится Вайнберг. По крайней мере, находился там, когда, спящую, отправил меня на Землю. Программа компьютера самоуничтожилась у меня на глазах, так что это все, что я успела записать с экрана и по памяти. Вайнберг очень хитер. Он является чем‑то вроде исполнительного директора в организации „Ангелов“. Но главный человек у них
— Черный. Кто он такой и где его база, узнать не удалось. Я думаю, что даже Вайнберг точно не знает этого. Так уж у них поставлена система безопасности. Крыло «Бета» занималось производством клонов и оружием. Часть его они продают Империи и нейтралам, но это не главное. Крыло «Бета», так же как «Гамма», создано для отвода глаз, чтобы прикрыть «Альфу». Там создается что‑то ужасное. Но что именно — мне неизвестно. Слышала только от Вайнберга пару фраз о том, что Галактика скоро содрогнется от ужаса, и тогда они с Черным станут ее повелителями».
«Хорошо, Джейн. Об этом и обо всем другом поговорим после. А сейчас тобой займутся наши спецы. Ты не волнуйся, они обследуют тебя на наличие вживленных „жучков“.
Джейн стала обмениваться с «администратором» ничего не значащими фразами, в то время как двое специалистов колдовали над ней с какими‑то приборами. Все происходило в полной тишине, исключая негромкую мелодию, лившуюся из гипервизора. Завершив обследование, специалисты доложили Старову:
«На теле дамы под кожу вживлены три „жучка“. Один — трассер‑передатчик, второй — идентификатор координат, третий — микрокристаллофон. Все они связаны между собой детектором установки. Это значит, что, тронув их, мы нарушим относительное расположение, что станет немедленно известно противнику. Снять „жучки“ — минутное дело, она почти не почувствует этого, но мы вас предупредили… Возможно, снимать не стоит?»
«Вы правы… Оставим все как есть, иначе вспугнем зверя. — Обращаясь к Джейн, Старов мысленно сказал: — Джейн, на тебе три „жучка“, но трогать их нельзя. Они так устроены, что об этом тут же узнает Вайнберг. Наши коллеги укажут тебе их расположение и проинструктируют, как их нейтрализовать в случае крайней необходимости».
«Хорошо, шеф, — ответила Джейн. — А как мне поступить с заданием Вайнберга? Мне убрать Хантера и Молена?»
«Можешь это сделать. Так надо для выполнения твоего основного задания. Если ликвидируешь их, то доверие Вайнберга к тебе возрастет, а там, может быть, выйдешь на остальных… СБС закроет глаза на этот маленький инцидент. Как ты думаешь осуществить ликвидацию Хантера?»
«Вайнберг дал мне перстень с ядом, — Джейн указала на него взглядом. — Попробую познакомиться с ним и понравиться. Вайнберг сказал, что Хантер неравнодушен к женщинам. Думаю, что это может сработать…»
«Понятно. В принципе с твоими данными должно получиться. Дай‑ка перстенек коллегам, пусть посмотрят».
Джейн сняла перстень с пальца и передала его одному из специалистов, который тут же поместил его в какой‑то прибор и склонился над ним.
«Ну а как думаешь поступить с Моленом? — спросил Старов. — Человек он осторожный и опасный».
«Пока не знаю. Придется импровизировать. Его сейчас нет на Земле. Убыл в неизвестном направлении. Я его случайно встретила сегодня утром на космодроме. А Хантер, по моим данным, скорее всего в своей швейцарской резиденции».
«Хорошо, Джейн. Мы уходим. Возьми перстень. Не расставайся с браслетом. По нему можно связываться обычным образом, а нажав вот эту кнопку и назвав полное имя или код собеседника, можно общаться с ним мысленно. Радиус действия — в пределах системы. Держи с нами связь только таким образом. Удачи тебе, Джейн. Ждем сообщений».
Из досье на сотрудника Управления Контрразведки Службы Безопасности Содружества:
Джейн Мэй — личный код в Содружестве СМ‑01.222.575.121, код СБС КР‑005337.
Год рождения — 3037.
Место рождения — система Солнца, планета Марс, город Неополис‑3.
Сотрудник отдела 005 Контрразведки, лейтенант.
Внешние данные: рост — 176 см; вес — 63 кг; шатенка; глаза зеленые, крупные; уши маленькие, прижатые; нос пропорциональный, тонкий, прямой; телосложение атлетическое.
Особые приметы: на левом предплечье — небольшое родимое пятно в форме сердца (генетический код, дактилограммы, слепки зубов, анализ крови, образцы волос, антропологические замеры и голограммы прилагаются).
Физические и энергетические показатели прилагаются.
В совершенстве владеет айкидо, джиу‑джитсу, отлично плавает, занимается скалолазанием, серфингом, отлично владеет стрелковым и метательным оружием, имеет допуск класса А для работы под водой и в агрессивных атмосферах. Великолепная реакция. Наблюдательна. Склад ума — аналитический, психически устойчива… Ярко выражена способность гипноза.
Образование: университет в г. Коперник (Марс) по специальности «психоанализ» (3054‑3060 гг.). Закончила спецшколу СБС (3061‑3062 гг).
Работает в отделе 005 Контрразведки с 3061 г. Оперативный псевдоним Джем.

Глава 14. ДВЕ «СМЕРТИ»

1

Под высоченным сводчатым потолком гулко отдавались шаги идущих. Ярослав и Рэнчл шли по бесконечным коридорам штаб‑квартиры ИРУ. У каждого перехода, лифта, на лестничных клетках, через которые они проходили, словно застывшие каменные статуи, стояли охранники из числа командос. У дверей одного из бесчисленных кабинетов они остановились. Рэнчл, коснувшись рукой идентификационной панели, открыл дверь и жестом пригласил Ярослава войти.
Внутри просторного кабинета спиной к вошедшим сидел в кресле человек и курил сантрийскую сигару. Ярослав, даже не видя его лица, узнал своего друга и напарника.
— Знакомьтесь, господа, — улыбаясь, сказал Рэнчл. — Господин Самарин… господин Молен.
Хэнк‑Алекс встал с кресла и, обернувшись, пожал протянутую Ярославом руку.
— Господа, устраивайтесь удобнее, нам о многом нужно поговорить, — продолжил Рэнчл, садясь в кресло за столом и указывая Ярославу на свободное, стоящее рядом. — Вы уже знаете тему нашего разговора, поэтому сразу перейдем к делу. Господин Самарин, вы подготовили план поставок и номенклатуру изделий?
— Да, господин Рэнчл. Вот они… — ответил Ярослав, доставая из кейса электронный блокнот.
Рэнчл, бегло просмотрев его, передал Алексу. Минут десять тот просматривал записи и наконец сказал:
— Ну что ж, объемы и номенклатура ясны. С чисто технической точки зрения проблем нет. У нас все готово, но потребуется дополнительное количество транспортных кораблей. Грузы, естественно, будут тщательно замаскированы?
— Безусловно. Документы для таможни также будут в полном порядке. Вы станете перевозить товар под видом компьютеров, домашних телепортов и прочих безобидных вещиц на один из Нейтральных миров. Подставные фирмы‑покупатели уже работают, есть и фиктивные контракты. В общем, схема довольно обычная для вас, Хэнк. Главное — проскочить таможню на планетах Содружества и патрули. Остальное уже пустяки. Что касается кораблей, то они будут предоставлены вам в любом количестве. Лучше отобрать их из числа наших трофеев. Это дает дополнительное преимущество, так как появится возможность выдавать себя за нейтралов без особого риска разоблачения.
— Что ж, хорошо… Давайте поговорим о деталях, — сказал Хэнк‑Алекс.

2

Эд Вентури, а на сегодня — Хантер, сидел за столиком маленького кафе, на террасе, висящей над крутым берегом горной реки, бешено скачущей по камням. Он потягивал из бокала коньяк, запивая его крепчайшим кофе, и курил свою любимую сигару. За соседним столиком непринужденно болтали на спортивные темы два его телохранителя. День был чудесным и солнечным, тихим и радостным, и этот маленький альпийский поселок, утопающий в цветах и зелени, дышал покоем и комфортом, но на душе у Эда было неспокойно. Его терзали тревоги и сомнения. Он напряженно ждал встречи с роковой незнакомкой, о возможной встрече с которой его недавно предупредили.
В том, что она обязательно появится, он не сомневался, как не сомневался и в том, что последует за ее появлением. И она появилась. Легкой, летящей походкой девушка почти вбежала по ступенькам лестницы на террасу и, оглядев ее своими чудесными изумрудными глазами, села за столик у самого края. Отсюда открывался великолепный вид, и она восхищенно любовалась им несколько минут. Сделав заказ подошедшему хозяину кафе, она посмотрела по сторонам и, увидев Эда, улыбнулась ему немного смущенно, но обворожительно. Сверкнули ее белоснежные зубки… Вентури поймал на себе ее взгляд и не смог не ответить ей сдержанной улыбкой. «Она действительно очень красива, — подумал он. — Выглядит даже лучше, чем на голографии. Пожалуй, такая способна покорить любого мужчину. Это не пустозвонка‑куколка, у которой в голове опилки… Она, безусловно, умна, решительна, способна на поступок и очень обаятельна и сексуальна. Черт! Придется разыгрывать из себя этого подонка Хантера».

3

Эд и Джейн обедали в роскошно обставленной столовой. Стол, накрытый белоснежной скатертью, сервированный серебряными и фарфоровыми антикварными сервизами и хрусталем, был украшен небольшим букетиком эдельвейсов в изящной серебряной вазочке. Негромко звучала музыка из кристаллофона. В столовой они были одни и наслаждались уединением. Оба играли свои роли столь естественно, что любой посторонний наблюдатель принял бы их Любовное воркование за чистую монету.
Вентури осторожно протянул руку к руке Джейн и коснулся нежной смуглой кожи. Ее пальцы вздрогнули, ресницы опустились в смущении, а на щеках появился легкий румянец.
— Потанцуем? — тихо спросил Эд.
Джейн молча встала из‑за стола, и они медленно закружились в танце. Положив руки на плечи партнеру, Джейн исподволь тщательно осматривала столовую и заметила у дальней стены чуть приоткрытую дверь, из‑за которой изредка доносилось легкое жужжание работающего принтера. «Скорее всего там находится кабинет», — решила она, даря партнеру ослепительную улыбку.
— Эрл, я хочу шампанского, — сказала она, когда танец закончился. — Здесь так чудесно… Ты отлично танцуешь, дорогой.
Вентури подошел к столу и налил в хрустальные бокалы искрящийся напиток. Он протянул ей бокал. Джейн взяла его в руку и попросила:
— Поставь, пожалуйста, еще раз ту мелодию…
Вентури охотно пошел к кристаллофону. Взяв бокалы со стола, они вновь закружились, прильнув друг к другу. Джейн пригубила шампанского и, взглянув на партнера, поднесла свой бокал к его бокалу. Они чокнулись. Мелодично зазвенел хрусталь, и они выпили до дна. Вдруг Вентури запнулся, зашатался, выпустив девушку из объятий, и, хватаясь руками за грудь и рот, рухнул на ковер словно подкошенный.
Джейн быстро нагнулась, сильно встряхнула его за плечо и внимательно посмотрела в лицо. Потом скользнула в приоткрытую дверь кабинета. По описанию Вайнберга она знала, что искать. «Ликвидатор» стоял на столе закрытым. Времени на подбор кода и запуск программы уничтожения не было, и Джейн, взяв чемоданчик, быстро вышла в столовую. Эрл Хантер продолжал лежать на полу. Она достала из его кармана идентификационное удостоверение и, заперев дверь столовой, спустилась на потайном лифте в подземный гараж. Вскоре она уже мчалась на темно‑лиловом «Призраке» прочь от виллы.
Ее била нервная дрожь омерзения от совершенного. Впервые ей пришлось хладнокровно убить Человека, хотя и мерзавца и отъявленного убийцу… Она направила «Призрак» в город, с трудом поборов в себе чувство вины и раскаяния. Бросив машину на окраине, Джейн добралась на такси до станции планетарных линий магнитопланов и села в подошедший к перрону экспресс. Только в вагоне она окончательно успокоилась. «Так было нужно…» — твердила она себе, рассеянно глядя на мелькающие за окном пейзажи.

4

Судьба вновь развела Джейн и Хэнка‑Алекса. Через час после отлета девушки с Земли его яхта плавно опустилась в раскрытое чрево ангара, а спустя еще пару часов он уже выходил из аэротакси на лужайку возле ажурных ворот альпийской виллы. Встречал его Эд Вентури.
— Привет, Алекс! Как слетал в Империю? Как там наш друг?
— Тебе, Эд, наилучшие пожелания от Ярослава. Он стал у них крупной фигурой. Вокруг него полно охраны, а высшие чины ИРУ всячески ублажают его. Ты бы видел эти рожи. Он для них словно выигрышный лотерейный билет. В общем, план согласован. Первую партию «подарков» мы должны поставить через неделю. Так что прохлаждаться некогда. Но давай об этом позже. Я зверски проголодался.
— Что, у Императора плохая кухня? Шучу. Пойдем, сейчас подадут обед.
Они вошли в дом и поднялись в трапезную, где их уже ждал, как всегда, отлично сервированный стол. Сев друг против друга и закурив, они выпили по бокалу аперитива.
— Ну, рассказывай, — предложил хозяин.
— Да ладно, о делах потом. Дай дух перевести. Я только два часа как на Земле. Мотаюсь по Галактике, словно борзая, высунув язык. Ярослав меня загоняет с этими поставками. Ты не представляешь себе, Эд, какой объем грузов нужно перебросить в Империю в кратчайшие сроки. Скучать не придется. Так что давай‑ка выпьем шампанского за успех нашего дела…
— Нет, нет… Только не шампанского… — протестующе взмахнул руками Вентури. — Видеть его не могу, и наверное, надолго…
— А что так? Перебрал тут без меня?
— Пожалуй, можно сказать и так. Целая история…
— Ну, рассказывай, что случилось?
— Да уж случилось. Чуть концы не отдал… В общем, недавно вызвал меня на встречу один из друзей Ярослава, из контрразведки, и показал вот эту голографию… — Вентури достал из кармана карточку и протянул ее Алексу. — Симпатичная девчонка, правда?
Он посмотрел на Алекса и забеспокоился, видя, как изменилось выражение его лица. Тот даже привстал от волнения, неотрывно глядя на голографию.
— Откуда она у тебя? Ах да… контрразведка…
— Ты что, знаешь ее? — озабоченно спросил Вентури.
— В общем, встречались… давно уже, на Гавайях, — замявшись и немного смутившись, ответил Алекс.
— Понимаю… Влюбился? Она кого хочешь с ума сведет.
— Ты что‑то начал рассказывать. Продолжай, — успокоившись, предложил Алекс.
Вентури покачал головой. Алекс отметил про себя, что сейчас Эд совсем не похож на сурового главу клана контрабандистов. Незримые нити дружбы крепко связали их в последнее время, и Вентури, когда они встречались, обычно был расслаблен и раскрепощен. А сейчас — и чуть смущен.
— Да… Так вот, этот друг Ярослава показывает мне голографию и говорит, что эта чертовка, Джейн Мэй, их агент и внедрена в какую‑то сверхсекретную организацию «Ангелов» со специальным заданием. А я‑то думал, что мы с ними покончили… Но ладно, об этом потом. Ее босс, некто Вайнберг, решил разделаться с Хантером и с тобой, то есть с Хэнком Моленом, а заодно и со всей организацией Хантера. Видимо, заподозрил его в двойной игре. Этот Вайнберг поручил Джейн убрать нас, то есть наших двойников. Говорю так, потому что из меня на время сделали Хантера. Джейн должна была обязательно выполнить это задание, чтобы не потерять доверие своего босса, а он, подлец, навесил на девочку всяких штучек для контроля. Короче, нужно было разыграть комедию с удачным покушением, но так, чтобы она сама ничего не заподозрила, а тем более ее босс. Он снабдил ее одной интересной штучкой — перстнем с ядом.
— Такая древность?! Неужели подобное еще сохранилось в арсенале убийц? — с чуть заметной иронией спросил Алекс.
— Не перебивай. Для убийства хороши все способы, которые действуют наверняка. Если бы не противоядие, которым снабдил меня наш общий друг, я бы с тобой не разговаривал, а лежал сейчас под гранитной плитой… Цветы‑то хоть принес бы?
— Принес бы, конечно… Целую корзину. Ладно, что дальше?
— А дальше — сплошной театр и цирк. Не знал, что во мне пропадает дар актера. Кстати, эта твоя Джейн тоже артистка хоть куда. Так изображала влюбленную, что, не будь я заранее предупрежден, точно поверил бы.
Подали обед, и друзья принялись за закуски, продолжая беседу.
— Так вот, я подцепил ее в кафе, немного погуляли в окрестностях, потом пригласил сюда отобедать. Часа за три‑четыре она меня обработала. Мне даже не пришлось подыгрывать. За обедом танцевали, и она попросила шампанского… А сама незаметно капнула яд из перстенька. И такими невинными глазами смотрит на меня, словно ангелок. Но я‑то заметил ее манипуляции и принял таблетку противоядия. Хотя у самого кошки на сердце скребли — вдруг не поможет? Выпил это чертово шампанское, изобразил приступ и упал, прикинувшись трупом. Лежу и прислушиваюсь к своему организму, может, и впрямь помираю. Даже пот прошиб. Тут в желудке началось такое… То в жар кидает, то в холод, а пошевелиться нельзя. Чертовка быстренько слямзила «ликвидатор» и, не прощаясь, покинула виллу. «Призрак» умыкнула. Его потом нашли на окраине Женевы. А карточку Хантера прихватила с собой, наверное, как вещественное доказательство. Вот, собственно, и все…
— Да, тебе пришлось много перенести, — глубокомысленно изрек Алекс.
— А тебе смешно? Я теперь смотреть не могу на шампанское. Как подумаю, что из‑за него пришлось вытерпеть… бр‑р‑р, мурашки по телу бегают. Как думаешь, а не потребовать ли мне от СБС компенсации за моральный и хм‑м… физический ущерб, нанесенный этой прелестной особой лояльному гражданину Содружества, пусть и не всегда ладящему с законом? Но я исправлюсь, Алекс. Шучу, конечно, но все ведь могло обернуться и по‑другому.
— Не могло, Эд. В СБС работают профессионалы…
— Да брось ты! От неожиданностей и ошибок не застрахован никто. В мире правит бал Его Величество Случай! Я не суеверен, но в моей жизни было немало тому примеров. Контрабандой я занялся тоже случайно. Думал стать врачом, даже закончил университет. Да‑да, не смейся. Но судьба распорядилась иначе. Я считаю, что человек зависит от ее превратностей в большей степени, чем от собственной воли, упорства, ума, то есть от своей личности…
— Что‑то ты стал философствовать, Эд. Наверное, на тебя и впрямь сильно подействовал этот случай. Раз уж ты так веришь в судьбу, то она наверняка вмешалась и здесь. Как говорится: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет…»
— Вот‑вот. И я про то же. Ладно, закончим, — подвел черту под дискуссией Вентури, наливая в бокалы вино. — Давай‑ка выпьем сегодня, а завтра начнем работать. Когда еще посидим по‑дружески? У меня, Алекс, не много друзей, и я их очень ценю.
— Я тоже, Эд. За дружбу, — сказал Алекс, поднимая бокал.
— За дружбу, — ответил Вентури.

5

Космояхта неподвижно застыла в безбрежной вечности космоса, словно заснувшая фантастическая рыбина в толще океана. Вокруг, в радиусе нескольких парсеков, не было никакой обитаемой системы, только одинокая звезда, светившаяся тусклым красным светом, напоминающим стоп‑сигнал, горела в иллюминаторе яхты. Джейн привела корабль в этот пустынный Район по указанию Вайнберга, с которым она связалась, едва покинув Землю. Томительно тянулись часы ожидания в полном одиночестве и пустоте.
Из легкой дремы ее вырвал тревожный сигнал главного компьютера, извещавшего о появлении в зоне действия радара неизвестного корабля. Спустя час Вайнберг уже входил в рубку ее яхты. Джейн встретила его с улыбкой, протягивая чемоданчик и карточку Хантера:
— Арджи, с этим покончено. Хантер мертв, яд сделал свое дело. Вот его карточка и «ликвидатор». Я не успела воспользоваться им на вилле, времени было очень мало, чтобы разобраться в нем…
— Это ничего, детка. Раз «ликвидатор» у нас в руках, то мы держим их всех за горло. А что с Моленом?
— Мы разминулись с ним на Земле. Он улетел куда‑то на своей яхте.
— Теперь это тоже не имеет значения. Хантер даже своим ближайшим помощникам вживил «жучки»‑убийцы. Очень предусмотрительно. Ха‑ха‑ха! Теперь нам нечего опасаться какой‑либо угрозы с их стороны. Молодец, детка! Ты справилась с этим делом великолепно и заслуживаешь щедрого вознаграждения.
Вайнберг раскрыл кейс, который он принес с собой, и отсчитал несколько пачек новеньких банкнот, упакованных в прозрачный пластик.
— Здесь пятьдесят миллионов, Джейн, как договаривались.
Он раскрыл «ликвидатор» и подключил коммутационный кабель к гиперпередатчику яхты. Несколько минут Вайнберг колдовал на клавиатуре, наконец закончив, воскликнул:
— Джейн, детка, иди посмотри, как легко и просто эти болваны отдадут концы!..
Она подошла и заглянула через его плечо на экран, на котором, пульсируя, горела надпись «Тотальное уничтожение». Вайнберг нажал на сенсор исполнения команды, раздался писк зуммера, и по экрану поползли колонки с именами бывших членов крыла «Гамма», напротив которых горели и гасли зеленые огоньки, оповещая о том, что иглы с ядом, прятавшиеся во вживленных капсулах, словно рой чудовищных ос, сделали свое дело. Джейн охватила ненависть и непередаваемое отвращение к этому патологическому убийце. Она до боли стиснула кулаки, едва сдерживая себя. Криво усмехнувшись, Вайнберг повернулся к девушке и, указывая пальцем на экран, сказал:
— Вот и твой клиент — Хэнк Молен. Бедняга умер, даже не осознав, что произошло. Мне жаль, что ему не довелось перед смертью пообщаться с тобой, детка. Это как‑то скрасило бы его конец. Ха‑ха‑ха! Ну что ж, не судьба… Ладно, пора возвращаться, — продолжил он, стирая с лица злорадную усмешку. — Отдохнем на базе. Там и поговорим о новом деле.
— О каком деле, Арджи?
— Не торопись, детка. Всему свое время. Ступай пока в свою каюту, отдыхай. Я поведу яхту. Другую отведет Брэбхэм.
— Принять снотворное?
— Умница! Все понимаешь. Чем меньше знаешь — тем дольше живешь.
Джейн вышла из рубки и направилась в каюту, закрыв за собой дверь. Вайнберг усмехнулся ей вслед и дал команду на расстыковку.

Глава 15. ШОУ «ВЕРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ»

1

Тим вскочил с постели, словно вспугнутая спящая птица с ветки, и кубарем покатился по полу, запнувшись в густых сумерках о стул, стоящий рядом. Скривившись от боли в ушибленном колене и прикусив губу, чтобы не расплакаться, он протер глаза, всматриваясь в полумрак комнаты. Позволить себе слезы Тим не мог, ведь он был уже не маленький. Позавчера ему стукнуло восемь. Мама, ставя перед ним праздничную миску каши с целой зажаренной рыбиной, сказала ему: «Ешь, Тимми, теперь ты у меня за мужчину. Подрастешь, будет кому о нас позаботиться». Он был переполнен гордостью от маминых слов и, видя голодные, просящие глаза младшей сестренки, успевшей проглотить одним махом свою порцию каши, с истинно мужской самоотверженностью поборов в себе голод, протянул ей половину рыбины. Он видел, как мама украдкой вытерла глаза краешком платья, смахивая набежавшую слезу. «Совсем большой стал, Тимми. Вот бы отец порадовался…» — сказал мама, а он спросил: «Мама, а когда же папа вернется с войны?» Мать встала из‑за стола и, наскоро собрав грязную посуду, вышла на кухню, пробормотав, скорее в утешение себе, чем отвечая Тиму: «Скоро, скоро, сынок… Вот закончится война, и папа вернется… обязательно». На кухне она долго гремела посудой, и Тиму показалось, что несколько раз он слышал ее сдавленные всхлипы и вздохи. День рождения был грустным. Раньше все было не так. Все было не так, когда дома был отец…
Тим протер глаза, с трудом размыкая веки и борясь со сном, быстро оделся, на ощупь подбирая с пола упавшую со стула одежду) и тихо выскользнул из комнаты в коридор. Из приоткрытой двери кухни тусклой желтой полосой пробивался свет. Мама готовила скудный завтрак, который дети съедали уже без нее, спешащей чуть свет на оружейный завод. Возвращалась же она, когда улицы и дома погружались в деготь ночи. Старшая сестра Келли, досматривающая последний сон в соседней комнате, вела без нее все хозяйство, присматривала за Тимом и Люси, выстаивала очереди за пайком, прибирала в доме, стараясь сохранить остатки уюта, некогда существовавшего в этой скромной квартире огромного серого дома на рабочей окраине столицы.
Тим заглянул на кухню, где мама варила кашу, хотя и намеревался ускользнуть из дома незаметно. Вкусный запах помимо воли маленького мужчины словно магнит притянул его к двери. Мать заметила в приоткрытой двери голодные глаза сына и тихо воскликнула:
— Тимми! Ты что так рано встал? Проголодался? Придется потерпеть, сынок, когда встанут сестренки. Я сейчас ухожу, мне уже пора…
— Мам, я только одну ложечку… Мам, я не буду завтракать. Меня ждут Эл и Джо. Мы собрались в парк за яйцами каракаты. Там столько гнезд… Эл проверял, уже есть яйца, — соврал Тим и, слегка покраснев, налил в стакан воды из крана.
— Хорошо, сынок. Яйца бы нам очень пригодились, а то крупа уже кончается, а до нового пайка целых пять дней. Только будь, пожалуйста, осторожен в городе. Сейчас столько всяких нехороших людей ходят по улицам… Дезертиры, грабители… Смотри не попади в облаву. Ох‑х! — тяжело выдохнула она, зачерпывая из кастрюли кашу и протягивая Тиму тарелку. — Что делать? Не осталось почти ничего съестного. Разве бы я тебя отпустила? Тебе бы сейчас в школе учиться, да где там…
Тим быстро проглотил свою порцию и, сняв с вешалки залатанную курточку, вышел на лестничную площадку. Лифт давно уже не работал, отключенный из‑за экономии, и ему пришлось сбежать по бесконечным гулким лестницам с высоты пятнадцатого этажа. Распахнув дверь подъезда, он глубоко вдохнул прохладный сырой воздух, густой и тяжелый, как тучи, почти сплошь покрывающие блеклое небо. Во дворе его уже ждали Эл и Джон, зябко поеживаясь у фонарного столба с разбитой лампой. Эл ворчливо сказал:
— Ну, что ты так долго?! Мы минут пятнадцать тебя дожидаемся. А идти знаешь сколько? Опоздаем ведь. Опять там будет целая толпа, и мы не попадем. Побежали!..
Они припустили через арку двора на улицу, разбрызгивая лужи и пиная на ходу пустые жестяные банки. Им было довольно жутко в этот ранний рассветный час бежать по почти безлюдным улицам и переулкам, перепрыгивая под тусклым светом фонарей через кучи мусора и отбросов, разного хлама, тут и там валявшегося на тротуарах. Изредка какие‑то тени мелькали и исчезали в подворотнях, отчего сердце Тима билось еще чаще, готовое выскочить из груди.
Наконец они, свернув за очередной угол, остановились, остолбенело глядя в конец небольшой улочки, упирающейся в невысокое здание, над которым висел натянутый на раму пленочный экран со светящимися разноцветными надписями:
ЛУЧШЕЕ ШОУ В ИМПЕРИИ И НА ВСЕХ МИРАХ!
«ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» — ИСПОЛНЕНИЕ ВАШИХ ЖЕЛАНИЙ!
ДУМАЙТЕ О НИХ — И ОНИ СБУДУТСЯ!
(Исполняется только одно желание.) АБСОЛЮТНАЯ ПОЛНОТА И ДОСТОВЕРНОСТЬ ОЩУЩЕНИЙ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ НА ШОУ!
Тим стоял на грязном тротуаре, зачарованно глядя на искрящийся, переливающийся всеми цветами радуги огромный экран, на буйство красок, разливающих вокруг тепло и жизнь. Из скрытых акустических систем негромко звучала прекрасная музыка, проникающая в душу своими немного печальными, но торжественными аккордами. У здания толпилась большая очередь желающих попасть на шоу. Люди тихо переговаривались между собой, ожидая выхода из двери очередного счастливца, только что окунувшегося в мечту и ошалело переживающего возвращение в действительность. Эл толкнул Тима локтем, выводя его из оцепенения:
— Ну, идем же. Видишь, какая уже очередь? Теперь простоим до вечера.
Пристроившись в конец очереди, они стали терпеливо дожидаться, переминаясь с ноги на ногу.
— Тим, а ты не забыл то, что нужно для билета? — тревожно спросил Эл.
Тим судорожно прижал руку к груди, нащупывая во внутреннем кармане куртки свою самую большую ценность — блестящий складной нож со множеством лезвий и приспособлений, который подарил ему отец на день рождения два года назад. Это был его самый счастливый день рождения. Тим даже зажмурил ‑ся, пытаясь вспомнить все подробности того дня. Эл снова толкнул его в бок.
— Тим, ты опять мечтаешь? Вот подойдет очередь, тогда и мечтай. Если ты забыл самую ценную вещь…
— Нет, Эл, я не забыл. Я только не понимаю, зачем им такие вещи? А ты знаешь?
— Зачем, зачем?.. — раздраженно передразнил его друг. — У тебя же нет денег, чтобы купить билет, как взрослые. Вот фирма и берет в качестве оплаты самые ценные вещи. Может быть, они потом продают их в магазинах вроде тех, где торгуют подержанными штучками. Все должны платить, Тим. А ты небось взял с собой тот нож, что подарил тебе отец?
— Да, — почти шепотом вымолвил Тим. — Мне очень жаль расставаться с ним…
— Хороший нож. Лучше бы ты дал им что‑нибудь другое.
— У меня нет ничего более ценного…
Они простояли на улице несколько часов, пока не очутились за дверями, внутри просторного холла, полного людей всех возрастов. Холл ничем не выделялся среди сотен таких же залов дешевых голотеатров: обшарпанные стены, затертые толпящимися людьми, захватанные тысячами рук, отполированные до блеска перила, грязный пластиковый пол…
Когда‑то в этом здании тоже был голотеатр. Их почти все закрыли в начале войны, и здесь какое‑то время работал призывной пункт, затем «школа гражданских истребителей», потом разместился склад, и вот теперь — шоу «Виртуальная реальность». Бывший зрительный зал претерпел существенную перестройку. На освободившемся пространстве зала располагались ряды небольших кабин, единственной мебелью в которых было одиноко стоящее посередине кресло. И все. Никаких экранов компьютеров, никаких шлемов и целой кучи датчиков, крепящихся к участнику обычных шоу «Виртуальной реальности», когда‑то во множестве кишащих в кварталах города и отличающихся друг от друга только стоимостью аппаратуры и отделкой помещений да еще ценой на билеты. Здесь же ничего этого не было, что заметно смущало посетителей, впервые вошедших в кабину и ищущих по привычке глазами знакомые атрибуты. И хотя все прочие «интеллектуальные» развлечения для народа постепенно умирали, это шоу имело неслыханный успех, пришедший, впрочем, не сразу.
— Эл, а правда, что они исполняют любое желание?
— Большой Лу говорил, что любое. Он говорил, что прежние «виртуалки» — просто детские игрушки по сравнению с этим шоу. А уж Лу в этом понимает. Ему уже пятнадцать лет.
— Он еще говорил, что сюда можно попасть только раз, — вмешался в разговор друзей Джо. — Желающих слишком много. Все хотят исполнения желания. Ты уже подумал, Тим, какое желание у тебя главное? Думай получше. Нужно задумать самое‑самое… «Волшебники» исполнят только одно.
— Я знаю, что попросить. — Тим смутился под нескромными взглядами друзей и внутренне поклялся ни за что не выдавать, какое желание он попросит исполнить.
Они уже приблизились к турникету, отделяющему холл от зала, где происходило таинство, когда Тим увидел из‑за спин стоящих впереди людей «волшебницу» в красивом просторном одеянии, которое словно светилось мягким теплым светом. Казалось, что это действительно волшебная фея из старых сказок его детства.
Эл потянул Тима за рукав куртки и поставил его впереди себя. Вот он уже у самого турникета, и фея, посмотрев на него своими добрыми, бездонно‑голубыми глазами, улыбнулась и спросила:
— Как тебя зовут, мальчик?
— Тим… — Он молча запустил руку за отворот куртки и достал свой бесценный нож. — Вот, возьмите…
Фея снова улыбнулась, но уже печально, и взяла его за руку.
— Пойдем, Тим, я исполню твое желание. Она подвела мальчика к одной из кабин и раскрыла дверь, жестом приглашая его войти.
— Садись в кресло, Тим, закрой глаза и думай о том, чего бы ты хотел больше всего в жизни.
— А можно не закрывать глаза?
— Можно, Тим. Не бойся. С тобой не случится ничего плохого.
Он вошел в кабину и опустился в кресло, в нерешительности ощупывая его рукой. Несколько секунд он сидел, внутренне настраивая себя, что не уйдет отсюда, не реализовав своего желания. Потом закрыл глаза…

2

Тим вздрогнул от прикосновения чьей‑то руки к своему плечу. Он открыл глаза и обернулся. Рядом стоял и широко улыбался его отец.
— Папа! — вскрикнул Тим и схватил его за крепкие, шершавые и теплые ладони. — Папа, это ты?! Ты вернулся?
— Да, сынок, это я! Как ты подрос! Совсем взрослым стал… Отец обнял его и поцеловал в лоб и щеки, вдруг ставшие влажными от брызнувших слез.
— Ну, ну, Тим, не плачь. Ты же мужчина… Мужчины никогда не плачут.
— Не буду, папа…
Они сидели на плоском камне у ручья, где когда‑то часто рыбачили вместе. Все вокруг было в каком‑то странном тумане, отчего отдаленные предметы расплывались, колебались, медленно плыли, исчезали и вновь появлялись. Тим прижался к плечу отца и снова ощутил запах табачного дыма, пота и настоящего черного кофе, исходившего от него. Почему‑то именно эти родные запахи он навсегда запомнил, когда отец уходил на войну.
— Как вы живете, сынок? Как управляется с вами мама?
— У нас все хорошо, папа… Правда, не так, как раньше, когда мы были вместе. Мама работает, а мы не учимся — школу закрыли. Меня и Люси учит Келли. Она помогает маме по хозяйству. Я тоже помогаю… Мы с ребятами ходим за яйцами каракаты, рыбачим, а еще собираем банки и всякий металлолом и сдаем в приемные пункты, где нам дают немного денег. Только все равно не хватает… Всегда хочется есть. Но ты не беспокойся, папа, мы выкручиваемся. И мы ждем тебя. И мама, и я, и девчонки. Мы все тебя любим и ждем. Когда ты вернешься с войны насовсем?
— Не знаю, сынок…
— Но ведь война когда‑нибудь кончится, папа?
— Конечно, Тимми. Когда‑нибудь она обязательно кончится…
— И тогда мы будем вместе?
— Да, тогда мы будем вместе, Тимми. Мы и сейчас вместе, вы же меня помните и ждете… Я тоже помню всех вас и очень люблю. Пока мы будем помнить друг друга, мы всегда будем вместе. Главное, сынок, любить и помнить. Остальное не так важно…
— Папа, а как там на войне? Зачем она? Ведь ты раньше говорил, что пойдешь воевать, только если кто‑то нападет на нас, что будешь защищать… Но ведь на нас никто не нападает, а ты ушел воевать…
— Я ушел на войну не по своей воле. Если бы я отказался, то меня и всех вас жестоко наказали бы. Император не прощает таких проступков своим подданным. А на войне, сын, ужасно. Запомни на всю жизнь: никогда, ни за что не воюй. Что бы ни случилось, война — самый плохой вариант решения любой проблемы. Кроме смерти, разрушений, ужасов и лишений, она ничего не приносит ни одному из воюющих. Запомни это, Тим. Никогда не бери в руки оружия!
— Папа, а почему все говорят, что вы герои, что вы воюете за лучшую жизнь, что мы будем жить намного лучше, чем раньше, после того как победим? Разве это не так?
— Нет, сын, не так. Мы воюем как разбойники, позарившиеся на чужое добро и убивающие менее сильных соседей.
Единственная их вина — это то, что они живут рядом с нами, и живут хорошо… Вернее, жили… Сейчас там развалины и горы трупов. Император захотел завладеть всем во Вселенной, вот и приказал нам идти на войну. Когда война кончится, то мы не будем жить лучше, сын. Император, чиновники, богатей — те, возможно, станут еще богаче, а мы, простые люди, не выиграем ничего. Какие же мы герои, если напали на слабых, если убиваем безоружных людей? Мне стыдно, что страх заставил меня подчиниться Императору. Мне стыдно, что я стал его рабом, допустив, так же как многие другие, чтобы этот монстр правил нами. Сын, будь всегда самим собой. Никогда не слушай чужих сладких слов. Думай сам. Ты не должен быть слепым орудием в чужих руках. Мы все были ослеплены и оглушены сладкими посулами… Теперь, когда война вовсю полыхает на многих мирах, многие из нас стали прозревать и трезветь. Для этого потребовалось пролить кровь миллионов людей. Цена слишком высока… Сын, я надеюсь, что когда ты вырастешь, то все поймешь сам. Помни, что я тебе сказал. Не забывай никогда. Мне уже пора уходить… Береги маму и сестренок, помогай им и защищай их. Ты остался единственным мужчиной в семье, а это обязывает ко многому.
— Папа! Папа, побудь еще немного. Мне так хочется поговорить с тобой. Я так ждал тебя! Когда ребята рассказали, что здесь могут исполнить любое желание, я сразу знал, что пожелаю… Папа, ну, пожалуйста, еще хотя бы несколько минут…
— Не могу, Тимми. Я сам очень хочу побыть с тобой еще, но не могу… Я буду приходить к тебе в твоих мыслях, снах… Мы еще о многом будем говорить с тобой.
— Папа, а почему Большой Лу сказал, что ты погиб? Ведь вот же ты! Я ощущаю тепло твоих ладоней. Ведь ты живой! Живой?! — Тим с мольбой посмотрел в лицо отца, ища ответ на самый важный вопрос.
Отец обнял его и поцеловал. Потом встал с камня и, печально улыбнувшись, сказал:
— Конечно, сын, я жив… в твоей памяти. Пока ты помнишь меня, пока помнят мама и девочки — я жив. Прощай, сын! — Он быстро повернулся и пошел в туман.
Тим вскочил с камня, хотел броситься вслед за ним, но ноги словно стали ватными, а в горле застрял ком… Он едва выдавил вслед исчезающему в тумане отцу:
— Папа, ты жив, жив, жив…
По его щекам катились слезы, но Тим не замечал их.
3
— Крэлл, я обработала первый массив статистических данных, — сказала Юэла, протягивая товарищу лист с таблицами и графиками, выданный компьютером. — Видишь, предварительные результаты обнадеживают. Конечно, для более полного анализа потребуются более крупные массивы, но мы только начали. Надеюсь, что нам удастся собрать и обработать их, пока нами не заинтересовались полиция или контрразведка. Люди Рэйна еще не окончательно потеряли человеческий менталитет. В их сознании сохранились истинные ценности. Иногда мне кажется, что наше шоу для них является слишком сильнодействующим лекарством, к тому же горьким…
— Лекарство, как правило, и бывает горьким, Юэла, — ответил Крэлл, просматривая лист. — Как еще иначе можно повлиять на людей, психика и сознание которых несут на себе огромный пласт специальной психообработки? В их сознании столько наносного мусора, скрывающего все самое лучшее, что еще осталось в них. Мы должны расчистить их сознание, чтобы ростки светлого и доброго смогли прорасти. А для этого требуются сильные средства.
— Да, да, Крэлл, все правильно. Я не оспариваю это. Просто мне жаль их. Особенно детей. Знаешь, Крэлл, каковы их самые большие желания? Те, ради исполнения которых они готовы отдать самое дорогое, что у них есть? Дети хотят увидеть своих отцов, ушедших на войну и погибших. Они хотят, чтобы отцы вернулись домой. Это их самое большое желание. Многие из детей недоедают, их постоянно мучает голод, но они даже не думают о еде, приходя к нам за «чудом». Сегодня был один мальчик… Тим. За то, чтобы увидеть погибшего отца, он отдал самую дорогую для себя вещь — складной нож, который тот подарил ему на день рождения перед уходом в армию. Его альфа‑поле было настолько сильно, что я даже подумала о ненужности наших моделятора и материализатора, создающих материализованные иллюзии, рождаемые сознанием. Он наверняка мог бы материализовать свою мечту самостоятельно, будь у него достаточный энергетический потенциал. Возможно, я преувеличиваю, но этот мальчик — не исключение. У многих детей наблюдается очень сильное альфа‑поле, причем с положительным потенциалом. Именно в детях — будущее этой цивилизации. Заних, за их сознание мы прежде всего должны бороться… Со взрослыми сложнее. Они слишком подвержены отрицательному воздействию пропаганды, за их плечами жизнь при тоталитарном режиме. Слишком много негатива.
— Да, со взрослыми нам будет нелегко. Придется применять все средства, чтобы расчистить их сознание. Я уже составляю предварительные рекомендации Совету. Будет время, посмотри. Может быть, что‑то добавишь.
Юэла согласно кивнула головой. Потом подумала и сказала:
— Знаешь, Крэлл, а Ярослав нам здорово помог. Его идея изучить эту цивилизацию изнутри, посредством нашего «шоу» просто великолепна. Она уже дает свои плоды. Кроме того, мы можем оказывать воздействие на людей, изменяя их нравственные ориентиры в положительном направлении. Не знаю, сколь долго нам удастся заниматься этим. Хотелось бы иметь побольше времени… Как думаешь, группы на других планетах получат такие же результаты?
— Скорее всего отличия в параметрах психики будут не очень большими. Хотя, конечно, в Империи менталитет людей подвержен отрицательным влияниям в большей степени. Что ж, Юэла, пока все идет неплохо. Подготовь записи подсознания людей, прошедших «шоу», для отправки. Завтра мы выйдем на связь и доложим о первых результатах исследований.

4

Тим очнулся от прикосновения к своей голове руки Волшебницы. Он все так же находился в кресле, а щеки были влажными от слез. Сколько он просидел здесь, Тим не знал. Он поднял глаза и посмотрел в добрые глаза Волшебницы, только что подарившей ему встречу с отцом. Она улыбнулась и мягким мелодичным голосом спросила:
— С тобой все нормально, Тим?
— Все хорошо, — ответил он, вставая с кресла, и тихо добавил, опустив глаза: — Спасибо…
— До свидания, Тим.
Тим вышел из кабины и, пройдя по длинному коридору, оказался на улице. Смеркалось и было прохладно, но он стоял на тротуаре под дождем, ожидая своих друзей. Через несколько минут вышел Джо, а за ним и Эл. Они были молчаливы, внутренне вновь и вновь переживая случившееся с ними. Все трое молча пошли домой, забыв о своей легенде, к которой прибегли, чтобы попасть на шоу.
Тим поднялся по бесконечно петлявшим лестницам и открыл дверь квартиры. Келли встретила его в прихожей:
— Где ты пропадал, Тим? Мы с Люси так волновались. Сегодня опять были облавы…
— Все в порядке, Келли. Мы ходили в парк за яйцами, но их уже собрали, — понуро соврал он и, разувшись, снял куртку, чтобы повесить на вешалку.
Из кармана куртки выскользнул и звякнул о пол его складной нож. Тим, не веря своим глазам, вскрикнул и, нагнувшись, поднял его. Радость наполнила все его существо. Он прижал руку с зажатым в кулаке бесценным подарком к груди и, улыбаясь, закрыл за собой дверь комнаты. Засыпая, Тим вспоминал отца и просил, чтобы он пришел к нему во сне. Он так и заснул — со счастливой улыбкой на губах и ножом в кулаке.

Глава 16. «ПОДАРОК» ИМПЕРАТОРУ

1

Лимузин плавно затормозил у парадного Восточного входа Императорского дворца. Ярослав вышел вслед за Рэнчлом, и они поднялись по широкой мраморной лестнице. Ее помпезность поразила Ярослава, всегда равнодушно относившегося к любой роскоши. Высоченные двери из полированного черного дерева плавно распахнулись перед ними. Гости вошли внутрь и двинулись дальше мимо двух рядов внушительного вида охранников из личной императорской гвардии, одетых в великолепные парадные мундиры. Ни один мускул не дрогнул на их самодовольных лицах, и Ярослав позволил себе в упор рассматривать роскошную экипировку. «На них золота и платины столько, что вряд ли они способны пробежать хотя бы километров десять», — подумал он, усмехаясь в душе.
— Господин Самарин, когда войдете к Императору, не забудьте, что обращаться к нему следует только «Ваше Величество» или «сир». Придворный этикет — очень важная составляющая жизни людей нашего круга, — негромко инструктировал его на ходу Рэнчл.
По пути в Большой кабинет Императора, где должна была состояться аудиенция, они прошли через несколько постов охраны. И всякий раз офицеры очень внимательно проверяли идентификационную карточку Ярослава и содержимое его чемоданчика. Перед входом в приемную находился еще один пост с целым комплексом всевозможной аппаратуры.
— Откройте кейс, господин Самарин, — бесстрастно приказал офицер.
Ярослав молча открыл его и вынул подарки.
— Что это? — спросил офицер.
— Подарки Его Величеству. Вот это — браслет гиперсвязи, — Ярослав продемонстрировал платиновый браслет с огромным бриллиантом чистой воды вместо крышки, — а это детектор лжи, — он указал на искусно выполненный в виде перламутровой раковины прибор, усыпанный жемчужинами‑кнопками.
Офицер положил подарки на платформу под сканером и стал изучать начинку приборов. Затем он методично проверил их десятком различных детекторов и наконец кивнул головой в знак одобрения:
— Все нормально. Можете преподнести эти вещицы Его Величеству. Но пока оставьте их в приемной. Таков порядок. Если Император позволит вам сделать подарок, их внесут в кабинет.
— Понятно. Можно войти?
— Входите.
Приемная, поражающая воображение своими размерами и роскошью, казалась безлюдной, несмотря на толпящихся в ожидании аудиенции посетителей. Негромкий разговор людей легким шепотом терялся в пространстве. Рэнчл взял Ярослава под локоть и подвел к внушительных размеров столу, за которым восседал седовласый сухой человек с длинной белой шеей, комично торчащей из стоячего воротничка. «Напыщенный гусак», — мысленно окрестил его Ярослав, едва сдержав улыбку.
— Господин секретарь, — обратился к «гусаку» Рэнчл с некоторым заискиванием в голосе. Тот медленно повернул голову и молча уставился на них немигающим взглядом покрасневших глаз. — Господин секретарь, это господин Самарин. Его Величество назначил ему аудиенцию…
«Гусак» изогнул шею к электронному блокноту, близоруко щурясь сквозь толстые линзы очков. Найдя нужную запись, он перевел взгляд на Ярослава и с минуту изучал его.
— Господин Самарин? — скрипучим голосом спросил он, сверля посетителя ледяным взглядом. Тот молча кивнул. — Его Величество примет вас. Подождите, я справлюсь…
Рэнчл и Ярослав, почтительно поклонившись, отошли от стола на несколько шагов. «А старикашка здесь — важная шишка. Ишь как заискивает перед ним Рэнчл».
— Господин секретарь очень влиятельная фигура в Империи, — полушепотом пояснил заместитель начальника ИРУ, словно прочитав мысли Ярослава. — Он служил еще при отце Его Величества и знает многие тайны… но хранит их, как мертвый.
— Если бы он не хранил их, то действительно стал бы мертвым…
Рэнчл усмехнулся, прикрыв рот ладонью.
— Вы правы…
— Господин Самарин! — громко выкрикнул секретарь. — Его Величество позволяет вам войти в кабинет.
— Идите, Ярослав, удачи вам. От этой аудиенции зависит . очень многое, — напутствовал Рэнчл.
Ярослав шагнул к дверям, возле которых стояли холеные лакеи в расшитых золотом ливреях. Двери распахнулись, и он вошел в такой же огромный и шикарный кабинет. В глубине кабинета, в конце длиннейшего стола, на возвышении сидел Он — амбициознейший из владык этого мира, возомнивший себя властелином Галактики, повелителем и хозяином судеб многих миллиардов людей…
Ярослав подошел к возвышению, на котором стоял стол, наполовину скрывающий фигуру императора Чена. Тот едва заметно кивнул в ответ на почтительный поклон и сказал:
— Приветствую вас в Империи, господин Самарин!
— Благодарю Вас, Ваше Величество, — учтиво кланяясь, ответил Ярослав.
— Я много о вас слышал и вот теперь вижу… Значит, вы и есть наша «техническая надежда»? — с легкой иронией произнес Император, оценивая гостя взглядом исподлобья. — Вы правильно сделали, что присоединились к нам. Здесь умеют по‑настоящему ценить достоинства людей. Вы уже убедились в этом.
Ярослав вновь поклонился.
— Благодарю Вас, сир. В Империи мне созданы великолепные условия для работы. Надеюсь, что Вы не разочаруетесь в ее результатах.
— Я тоже надеюсь… Вы нам недешево обошлись и, конечно же, понимаете, насколько важно для Империи получить наконец Байтон‑оружие.
— Смею заверить Вас, сир, что я сделаю все зависящее от меня для успешного выполнения плана перевооружения Ваших непобедимых Вооруженных сил.
— Ну что ж, посмотрим… Как идет подготовка к производству по всему комплексу? Нужна ли вам дополнительная помощь?
— Спасибо, сир, но помощи пока не требуется. Подготовка идет успешно, согласно плану, утвержденному Министерством промышленности. Я недавно вернулся из инспекционной поездки по предприятиям, милостиво предоставленным Вами в мое распоряжение. Пока я доволен тем, как управляющие и персонал справляются с возложенными на них задачами. Проблем в снабжении оборудованием и материалами нет. Поставки всего необходимого из Содружества, усилиями господ Кэя Рэнчла и Хэнка Молена, также не вызывают нареканий.
— Это хорошо, — Император шевельнулся в кресле, на лице его появилось подобие улыбки. — Ну а как вы осваиваетесь в нашем обществе?
— У меня пока не было времени появляться в нем, поэтому ничего не могу Вам сказать по этому поводу, сир.
— А вот это напрасно… Вам нужно выходить в свет. Дела — делами, но необходимо и бывать на людях. У вас хорошие управляющие, пусть они и занимаются каждодневной работой, а вы можете позволить себе небольшие развлечения. Не будьте затворником, Самарин.
— Спасибо, сир. Обязательно последую Вашему совету, как только все поставлю на надежные рельсы. Если позволите, сир, я хотел бы преподнести Вам небольшие подарки в знак благодарности и почтения…
— Подарки? И что же это? — с интересом спросил Император.
— Это две технические новинки, созданные специалистами моих фирм в Содружестве перед самым моим переездом, специально для Вас, сир. Они — только опытные образцы и не производятся там. Это новый вид связи… Лучше мне продемонстрировать его Вам, сир.
— Что ж, покажите…
— Но они остались у охраны…
Император молча кивнул и нажал на одну из кнопок на пульте своего стола. Через минуту в кабинет вошел офицер охраны и положил на стол браслет и «раковину». Молча поклонившись, он удалился, а Ярослав подошел к столу и, взяв браслет, протянул его с поклоном:
— Прошу, сир, наденьте.
Император, рассматривая, повертел браслет.
— Красивая вещица… — Он надел его на руку и спросил: — Ну и что?
— А теперь мысленно назовите мое полное имя и так же мысленно скажите что‑нибудь. Я отвечу Вам, сир. Это совершенно новая система связи. Работает на принципе улавливания, усиления и передачи мыслей, носителем которых является специальное поле, генерируемое мозгом, условно названное альфа‑полем. Аналогично существуют и альфа‑волны. Отсюда и название альфа‑связь. Кроме того, этот браслет работает и как обычный браслет гиперсвязи. Вот кнопка переключения режимов, — пояснил Яр, указав на маленькую кнопку на браслете.
— Интересно… Ну что ж, давайте попробуем.
Пораженный результатом испытаний, Император несколько минут молча сидел в кресле, раздумывая. Наконец он сказал;
— Ваше изобретение имеет очень большое значение, господин Самарин. Это действительно переворот в области связи. Так вы говорите, что перехват таких переговоров исключен?
— Да, сир. Сделать это практически невозможно, если только не знать точного времени разговора, второго абонента, его местонахождение, параметры альфа‑полей и многое другое, что узнать нереально. Это не под силу даже самым гениальным агентам. И даже в этом случае нужна специальная аппаратура, которая, разумеется, будет только в Вашем распоряжении, сир.
— И в Содружестве нет ничего подобного?
— Нет, сир. О браслете знают очень немногие. Только я и человек, являющийся автором этого изобретения. Но он абсолютно предан мне, сир.
— Вы можете наладить выпуск этих браслетов для нашей армии и флота?
— С радостью бы сделал это, сир, но на предприятиях, переданных мне, нет необходимых производственных мощностей…
— Вам будут переданы дополнительные предприятия. Подготовьте материалы, касающиеся проблем производства альфа‑связи, и передайте их Министру промышленности. Я дам ему соответствующие указания. Эта связь нам очень нужна. Постарайтесь как можно скорее приступить к производству.
— Слушаюсь, сир. Я всегда рад выполнить любое Ваше пожелание.
— Хорошо, хорошо… Ну а что это за штучка? — Император ткнул пальцем в «раковину».
— Сир, это еще одна новинка — детектор лжи, принцип действия которого схож с браслетом. Он также улавливает альфа‑волны человека, анализирует их и выдает результат на индикатор. Вот эти жемчужины являются индикаторами.
Яр подробно пояснил Императору, как необходимо обращаться с прибором, что поразило того не меньше, чем демонстрация браслета альфа‑связи.
— Я доволен вашими подарками, господин Самарин. Они весьма полезны… Если у вас возникнут проблемы с их производством, немедленно обращайтесь прямо ко мне.
— Благодарю Вас, сир. Я польщен Вашим вниманием к своей скромной персоне. Всегда рад служить Вам.
— Что ж, господин Самарин, надеюсь, что вы оправдаете мои надежды. — Император кивнул головой, давая понять, что аудиенция закончена.
Ярослав поклонился и молча вышел из кабинета. Едва за ним закрылась дверь, как рядом оказался Кэй Рэнчл с немым вопросом в глазах.
— Все хорошо, господин Рэнчл, — ответил на его взгляд Ярослав. — Император с одобрением узнал о том, что благодаря вам и Молену подготовка производства идет успешно. Подарки ему также очень понравились. Его Величество поручил мне немедленно приступить к реализации и этих программ.
— Рад слышать, очень рад. Можете считать, что ваша карьера пойдет в гору. Не удивлюсь, если Его Величество наградит вас дворянским титулом.

2

Ярослав вернулся из Императорского дворца с чувством гадливости на душе. Ему еще никогда в жизни не приходилось так угоднически пресмыкаться. «Что поделаешь, надо будет и пресмыкаться, и заискивать, и угодничать… Главное
— дело, а чувства придется держать в узде», — думал он, входя в свой кабинет.
Он подошел к кристаллофону и, настроив его на альфа‑волну Императора, включил записывающий модуль. Подумав с минуту и оглядев кабинет, он выдвинул ящик стола и включил детектор вторжения. Так и есть! Рэнчл все же оставил парочку «жучков». Что ж, пусть себе тешится, пока… Нужно заказать «Конторе» несколько подавителей. Тогда посмотрим, что он на это скажет.
В кабинете появился Блэк и сел у его ног.
«Блэк, дружище, кто‑нибудь входил на виллу в мое отсутствие?»
«Да, хозяин. Входил один из охранников. Я хотел его проучить, но ведь ты запретил мне трогать их».
«Все правильно, дружище. Ты поступил верно. Пусть думают, что обманули меня. Быть дурачком иногда полезно».
Ярослав улыбнулся и потрепал Блэка за ухо. В его способностях он не сомневался. Раздался вызов альфа‑связи. Алекс, услышав ответ, спросил:
«Яр, как прошла аудиенция?»
«Нормально. Мне удалось вручить Его Величеству „подарки“. Он остался доволен. Я проверил функционирование. Все работает хорошо».
«Во дворец можно проникнуть?»
«Нелегально — исключено. Все нашпиговано охраной и спецсистемами. Император очень заботится о своей безопасности. Придется выждать подходящий момент. Я думаю, что лучше всего это сделать на одном из совещаний Императора с членами Правительства. Но они созываются нечасто. Для этого нужна очень важная причина. Хотя бы одному из нас необходимо оказаться там. Подумаем, как это сделать, и будем ждать».
«Пожалуй, ты прав. Тебе удалось выяснить хоть что‑нибудь о системе охраны и сигнализации?»
«Очень немногое. Возможности практически не было. Меня сопровождал сам Рэнчл, кроме того, проверки на постах исключали использование портативных сканеров. Но кое‑что я успел заметить».
«И что же, Яр?»
«Нам нужно встретиться. Но так, чтобы вокруг было чисто. Я не могу рассказать тебе все сейчас…»
«Понимаю… Хорошо, что‑нибудь придумаю. До встречи».
«До встречи, Алекс».

Глава 17. ДОНОС

1

Выстояв с утра длиннющую очередь, Бент Лимм, владелец мясной лавки, расположенной в двух кварталах от шоу «Виртуальная реальность», оказался наконец у заветного турникета. От долгого стояния в людской толчее он был раздражен, а его и без того всегда красное полное лицо стало похожим на перезревший помидор. Виной этому была духота в зале, с которой не справлялись даже мощные кондиционеры. Они не в силах были конкурировать с дыханием тысяч людей.
Бент был зол на весь мир. Он был зол на то, что торговля день ото дня хирела, так как рабочие, населявшие его квартал, уже не в состоянии были позволить себе такую роскошь, как кусок парного мяса, даже на праздники. Он был зол на соседей, бессовестно пытавшихся просить у него в долг, и на мальчишек, голодными стаями снующих меж лавок, норовя стащить хоть что‑нибудь съестное… Он был зол на проклятые дожди, на сырость в доме из‑за отключенных систем искусственного климата, на неработающие лифты, на вой сирен, не дающих уснуть по ночам, на собственный страх за свои сбережения, припрятанные в потайном месте, на то, что есть кто‑то, кто жив„т лучше него. Он был зол на себя, что не может пойти в жанд мерию или в командос, как многие из его знакомых мелких лавочников, разбогатевших в одночасье на грабеже и мародере!
Их семьи катались словно сыр в масле, в то время как он был вынужден часами простаивать за прилавком, едва сводя концы с концами. Зависть разъедала его душу, будто ржавчина, все больше ожесточая на весь мир, полный несправедливости, где правит один бог — Деньги.
Три дня назад Бент встретил Корда — булочника, живущего напротив. Сосед рассказал ему о невероятном по достоверности ошушений шоу и толпах людей, ежедневно стремящихся сюда, чтобы хотя бы в мечтах, в иллюзиях исполнить самое желанное… После его рассказа Бент решил во что бы то ни стало попасть на это шоу. Он уже знал, какое желание загадает…
Лавочник протянул женщине в странном голубом одеянии помятые купюры и прошел вслед за ней к кабине. Через минуту он сидел в кресле, предвкушая задуманное наслаждение.

2

Бент поморщился от смрадного запаха гари, тянувшегося от горящего на углу улицы большого, некогда красивого дома из белоснежного камня. Под сапогами хрустело и жалобно взвизгивало битое стекло. Повсюду валялись какие‑то обломки и хлам, разбросанные взрывами. Горели изуродованные остовы машин, горели дома. В багряном отблеске пламени метались тени людей, ищущих убежище от смерти.
Бент Лимм и был самой Смертью, вместе с ротой жандармов, прочесывающей кварталы поверженного города. За разбитой оградой виллы, пострадавшей меньше других домов, мелькнула тень человека. Бент навскидку выстрелил из бластера. Человек сложился пополам и ничком рухнул на газон, уткнувшись лицом в клумбу.
Лимм выплюнул изо рта окурок сигары и довольно усмехнулся. Ему нравилась эта работа. Шла плановая «зачистка» города от потенциального противника и «подрывных элементов». Ими могли оказаться кто угодно. Здесь все было враждебно доблестным солдатам Императора, который по‑отечески взял всю ответственность за совершаемое ими на себя. Да и кто мог призвать их к ответу? Груды мертвецов, спешно закапываемых спецкомандами в глубоких траншеях, вырытых на окраине, или вон тот нелепо шаркающий старик, полувыживший из ума от страха, по которому потехи ради Бент и его ребята стреляли разрывными пулями? Вот одна из пуль угодила чудаку в голову, на стену брызнуло кровавое месиво…
Бент отвернулся и посмотрел на виллу. Выглядела она многообещающе. Он вошел в сад, переступив через скрюченный труп застреленного им мужчины, и поднялся на высокое крыльцо с мраморными резными колоннами. Стеклянная дверь оказалась разбитой, и Бент вошел в холл, держа бластер на изготовку. Прекрасный ковер на полу, богатая мебель, картины… Да, он не ошибся. Эту виллу еще никто не тронул. Значит, по неписаному закону все здесь принадлежит ему.
Обойдя комнату за комнатой, Бент оказался в кабинете, со вкусом обставленном мебелью из натурального дерева. На стене висела какая‑то антикварная картина. Так и есть: она прикрывала вмонтированный сейф. Повозившись с ним минут десять, Бент прожег бластером дверцу и распахнул ее. Глаза его загорелись алчным огоньком, когда он достал с полок целую груду сверкающих украшений и пачки денег, которые едва поместились в многочисленных карманах новенького, с иголочки, комбинезона. В одной из спален он обнаружил еще несколько украшений из изумительных канди‑самоцветов, загадочно мерцающих в полумраке комнаты. Его пальцы ощутили их полированную прохладу, а ладонь — вес. «Целое состояние в одном колье…» — радостно подумал Бент, завороженно глядя на камни.
Наверху послышался шорох. Спрятав драгоценности в карман, он осторожно поднялся по лестнице и оказался в еще одном холле, перекрытом стеклянным куполом. Бент замер и прислушался. За одной из дверей вновь послышался шорох, он тут же резким ударом ноги вышиб ее. От окна метнулась фигурка. Бент выстрелил не глядя. Луч бластера, коснувшись спины женщины, прожег ее насквозь. Бент подошел к лежащему ничком на полу телу. В отблесках пламени горящего напротив дома ему показалось, что на платье блеснул алый рубин. Он перевернул тело на спину и застыл, словно пораженный током, не в силах вздохнуть. На него смотрели широко раскрытые, застывшие глаза его дочери!
— Нет… Не‑е‑ет… — прошептал он, отпрянув. — Не может быть! Этого не может быть!! Синти, я не хотел этого… Боже мой!! — Он искал родинку на правой стороне ее шеи, не веря увиденному. Но вот она, родинка. Сомнений не оставалось. Перед ним лежало тело его дочери, единственной и любимой… Бент вскочил на ноги и, схватившись за голову, дико закричал. Его била нервная дрожь, ноги вдруг стали ватными, и он повалился на пол, теряя сознание, рядом с хрупким телом девушки. В последние мгновения перед его глазами проплыли лица убитых им людей…
Лимм очнулся в кресле. Озноб пробежал по его телу, покрывшемуся холодным липким потом. Он встал на негнущихся ногах и вышел из кабины мимо стоящей рядом женщины‑распорядительницы. Она взглянула на него, и он прочел в ее глазах презрение… Потом в них зажглись искорки сожаления и скорби. Бент рванулся бегом к двери, к выходу из этого кошмарного места. Ударом ноги распахнув дверь, едва не сбив прохожего, он выскочил на улицу и помчался по лужам с перекошенным багровым лицом. Его глаза, готовые выскочить из орбит, бешено вращались. Он оглядывал бессмысленным взглядом дома, машины, прохожих, словно ничего не узнавая. «Боже мой, я убил свою дочь! Нет, этого не может быть! Ведь это только мои фантазии. Фантазии?.. Но почему я ощущал ее тепло, тепло еще не остывшего тела? И родинка… Это какое‑то наваждение… Этого не может быть! Сейчас я приду домой, и она встретит меня. Сейчас я приду…»
Он медленно побрел вперед, не видя под собой дороги и что‑то бормоча под нос. Глаза застилали слезы, и он не утирал их…

3

В кабинет начальника полицейского управления Западного сектора столицы постучали. Полковник Старк, занятый составлением отчета в Главное управление, раздраженно крикнул, не отрывая глаз от экрана компьютера:
— Да! Войдите!
Дверь тихо открылась, и появился капитан Блюм. Подойдя к столу начальника, он доложил:
— Господин полковник, тут к вам какой‑то странный посетитель… — он запнулся, смутившись, и продолжил более уверенно: — Зовут Бент Лимм, владелец мясной лавки на 136‑й улице, в нарушении законов не замечен, досье практически чистое.
— Что ему нужно, капитан? — еще более раздражаясь, спросил Старк.
— Дело странное, господин полковник. Я подумал, может быть, вы выслушаете его? Он обвиняет владельцев шоу «Виртуальная реальность», расположенного на 132‑й улице, в подрывной деятельности…
— Даже так? — Старк поднял голову и вопросительно посмотрел на капитана.
— И в чем же она заключается? Насколько я знаю, их дело процветает. Мне кажется, что это добропорядочные бизнесмены, налоги платят исправно и весьма значительные.
— Все так, господин полковник. Народ валит к ним толпами. До сих пор не было никаких жалоб на них. Это первый случай и… весьма серьезный. Поэтому я и осмелился побеспокоить вас,
— Хорошо. Пригласите его.
Вскоре в кабинет вошел немолодой грузный мужчина с полным красным лицом и большими руками. Его толстые короткие пальцы напоминали обрубки сарделек. Он остановился посреди кабинета, взволнованно теребя в руках замасленную кепку.
— Господин… э‑э‑э… Лимм? — спросил полковник, не предлагая гостю присесть.
— Лимм, Бент Лимм, — обрадованно ответил мясник слегка заискивающим тоном. — Я держу мясной магазинчик на…
— Знаем, господин Лимм, — раздраженно прервал его полковник. — Вы обвиняете фирму «Иллюзион‑Магию» в подрывной деятельности? Объясните, в чем она выражается.
— Видите ли, господин майор…
— Полковник! Господин полковник, — поправил его капитан, стоящий за спиной.
— Извините, господин полковник, — смутился и еще больше покраснел Бент. — Дело в том, что вчера я был на этом их шоу… Я отстоял в очереди пять часов, заплатил 50 имперских листов — а они у меня не лишние — чтобы исполнить свое сокровенное желание…
— Какое желание, господин Лимм?
Вконец смутившись и раскрасневшись, Бент запнулся, не зная, как объяснить полковнику все происходившее с ним вчера.
— Господин полковник, разрешите по порядку? — промямлил он.
— Хорошо, рассказывайте.
— В общем, я не годен к службе в армии. Меня не взяли и в жандармерию. Многие мои соседи служат в жандармерии… Они возвращаются с Нейтральных миров богатыми людьми, присылают домой дорогие подарки…
— Так вы завидуете им? Хотите тоже разбогатеть на службе в жандармерии?
— Да, господин полковник, хочу. А что в этом плохого? Законы я не нарушаю, а Император разрешил…
— Ладно, ладно, Лимм. Что дальше?
— Ну, я и подумал, что загадаю на шоу, будто служу в жандармерии и мне тоже подфартило. Позвольте присесть, господин полковник? — начиная волноваться, спросил Бент. — Я неважно себя чувствую.
— Садитесь.
— И, если можно, воды…
Капитан молча налил из настольного сифона бокал. Бент с жадностью выпил и благодарно кивнул головой. Полковник начал терять терпение и нервно забарабанил пальцами по крышке стола. Лимм вздохнул с присвистом и продолжил:
— В общем, ощущения самые настоящие. Запах дыма, жар огня на пожарах, звуки, вкус сигары… Все как на самом деле… Я увидел богатый дом и зашел в него. Там было много дорогих вещей, и я взял их. А потом… Потом я убил свою дочь. Понимаете? Убил свою дочь! Она была в этом доме, а я ее сначала не узнал. Понял это, только когда застрелил…
Полковник и капитан молча переглянулись, а капитан, стоящий за спиной Бента, покрутил палец у виска. Словно читая его мысли, лавочник продолжил:
— Я понимаю, господин полковник, что вы можете подумать, будто я тронулся… Я и сам так подумал сначала. Но дело в том, что в моих мыслях не было такого желания. Я не мог желать смерти своей дочери. Я ее люблю и не мог даже подумать об этом. Это они специально подстроили…
— Кто они, господин Лимм?
— Ну, они, владельцы фирмы… или кто они там… Они изменили мои мысли и подстроили так, что я на этом их проклятом шоу убил свою дочь.
— А с какой целью они это сделали, как по‑вашему, Лимм? — стараясь быть спокойным, спросил полковник.
— Ну как же!.. Они ведь хотели… Они… — Бент снова запнулся, не зная, как высказать свою догадку. Наконец, поймав нить мысли, выпалил: — Они хотят, чтобы мы ненавидели Императора!
— Почему вы так решили?
— Потому, что после этого шоу меня стала терзать совесть. Я испытал отвращение к оружию… А потом, эти лица… Они презирали меня, ненавидели, словно плевали в меня…
— Какие лица? Что вы несете?!
— Лица мертвецов. Тех, кого я якобы убил.
— Как вы себя чувствуете, господин Лимм? Вам не нужна помощь врача? — вкрадчиво спросил полковник.
— Нет, нет!.. Я не сумасшедший! Они опасны. Очень! Я же говорю, что меня стала мучить совесть, хотя моя дочь жива и здорова, но я почувствовал вину за возможное убийство. Даже не ее, моей дочери, а убийство вообще. Неужели вы не понимаете, господин полковник? Я не знаю, как еще объяснить это, но нутром чувствую, что эти люди опасны.
— Ну хорошо, хорошо… Господин Лимм, оставьте ваше заявление капитану. Мы разберемся.
Блюм с трудом вывел Бента за дверь. Тот порывался сказать что‑то еще, но не успел. Оставшись вдвоем с капитаном, Старк, едва сдерживая себя, воскликнул:
— Бред какой‑то! Он, по‑моему, спятил. Этот мясник испугался своих же темных мыслишек… Однако я не знал, что это шоу может настолько реально воплотить мысли. Давай‑ка, Диг, сходим туда. О нем так много говорят, что я решил разобраться сам. Заодно развлечемся. А заявление этого придурка положи пока в стол.

4

Мустафа Абдул, шеф тайной полиции Империи, был озабочен выводами аналитиков, доклад которых он только что изучил. Настроение подданных Его Величества в последнее время заметно стало меняться. От бездумного ура‑патриотизма и оголтелого шовинизма в начале войны, захлестнувших их умы благодаря неустанному давлению пропагандистского аппарата, почти не осталось и следа. Люди устали от бесконечных лозунгов и призывов, от едва прикрытой лжи, потоком льющейся день и ночь с экранов гипервизоров и со страниц электронных газет. Теперь они безразлично, а кто и с раздражением, проходили мимо огромных информационных экранов, установленных в самых людных местах повсюду в Империи.
И это еще пустяки! Если бы только это! Пока еще шепотом, но кое‑кто стал роптать, сетуя на потери и лишения, неразрывно связанные с войной. Теперь далеко не все верили, что завоевание Галактики откроет врата в рай, принесет процветание и богатство.
Хуже всего было то, что зараза сопротивления режиму, вспыхнувшая на захваченных мирах, перекинулась и в саму Империю. Дезертирство из армии и флота, раньше считавшееся чрезвычайным происшествием, превратилось в обыденное явление, усилившееся в последние недели до угрожающих масштабов. Не помогали и жесточайшие репрессии, когда карались не только пойманные дезертиры, но и члены их семей. Теперь сначала исчезали родственники, под любым предлогом покидавшие города, а затем дезертировали их отцы или сыновья. Целые толпы дезертиров скрывались в глухих провинциях, в лесах и горах, промышляя браконьерством и мелким воровством, многие пополняли все более наглеющие банды уголовников, занимающиеся воровством и грабежами в городах и доставляющие полиции немало проблем. Даже в Империи появились подпольные организации сопротивления, проводящие контрпропаганду, организующие акты саботажа, забастовки на заводах и фабриках. Кто бы мог подумать, что когда‑нибудь законопослушные подданные Императора смогут решиться на такие экстремистские действия?!
Но это было не самым главным. В конце концов, стоило только обратиться к истории, и можно было найти в ней массу подобных примеров. «Как жаль, что Его Величество не прислушался к моему совету, планируя захват Галактики, — с сожалением вспоминал Абдул, задумчиво глядя на мокрые кроны деревьев парка.
— А ведь я советовал ему провести операцию, спровоцировавшую нападение Содружества на Хеттон. Тогда патриотизм был бы настоящим, не поддельным и дутым, а глубинным, и мы не столкнулись бы со всеми этими проблемами. С репрессиями тоже перебор… Акции устрашения должны быть адекватными. Хотя результат всегда один… Война есть война. У нее свои правила — абсолютное отсутствие всяких правил. Да‑а‑а… Но кто‑то умело дирижирует довольно большой частью наших подданных, подогревает недовольство, направляет его в русло активного сопротивления. Не нравится мне эта ситуация. Уж больно быстро все происходит, а Император еще даже не захватил всех нейтралов. Впереди решающая схватка с Содружеством. Неужели это работа их агентуры? Не похоже. Они бы обязательно засветились. Но кто‑то явно влияет на ситуацию. Анализ говорит об этом однозначно. Необходимо срочно что‑то предпринимать…»
Мустафа Абдул подошел к столу и нажал на кнопку вызова. Дверь бесшумно скользнула в щель проема, и в нем возник Чжао Хи — его правая рука и советник, человек, обладающий выдающимися аналитическими способностями, и непревзойденный интриган.
— Входи, Чжао. Ты мне нужен. Уже ознакомился с докладом аналитиков?
— Да, шеф. Вас, вероятно, заинтересовало влияние на ситуацию некой неизвестной силы? — предвосхищая вопрос шефа, спросил Хи.
— Именно. Что ты думаешь по этому поводу?
— Пока только то, что влияние извне скорее всего существует. И оно нарастает. Если его не остановить, то может начаться «цепная реакция» неповиновения, и ситуация, в конце концов, выйдет из‑под контроля. Мы уже начинаем утрачивать свое влияние на менталитет народа.
— Вот‑вот! Это и беспокоит меня. Нам нужно как можно скорее вычислить источник опасности и ликвидировать его. Чжао Хи изобразил на лице понимание и легкую улыбку.
— Шеф, я вот что думаю… Эпицентр распространения влияния находится здесь, в столице, а также в нескольких крупных городах Рэйна. Та же картина наблюдается и на других планетах Империи. Провинции затронуты враждебным влиянием в значительно меньшей степени, а в наиболее консервативных оно практически равно нулю. Я внимательно проследил время и места первых зафиксированных случаев проявления недовольства и сопротивления, которые можно отнести к влиянию внешних сил. Если принять поправку на время внедрения агентов, их подготовительные мероприятия и «инкубационный период» созревания недовольства в мозгах обработанных ими людей, то примерный срок появления в Империи этих агентов — два месяца назад плюс‑минус две недели.
— Ты думаешь, что это действует разведка Содружества?
— Не знаю. Может быть, хотя его агентура внедрена значительно раньше. Непонятно, почему они в таком случае так долго не начинали.
— Может быть, кто‑нибудь из нейтралов?
— Это более вероятно, но есть сомнения.
— Что ты посоветуешь?
— Эта «эпидемия» вспыхнула уж очень быстро и… в масштабах всей Империи. Такое возможно лишь при внедрении очень большого числа опытных агентов на заранее подготовленные конспиративные точки… — Чжао задумался, уставившись в потолок. Вдруг на его лице появилась торжествующая улыбка. — Но ведь это невозможно! Значит, их не так уж много, но они, вероятно, воспользовались неизвестными техническими средствами воздействия на подсознание людей, более эффективными, чем те, которые используют наши пропагандисты. На это указывает и тот факт, что наибольшее количество случаев неповиновения наблюдается в крупных центрах, где сосредоточена основная часть населения. С точки зрения психообработки, все очень логично.
Теперь возбужденно встал и Мустафа Абдул, сразу уловивший рациональное зерно в рассуждениях Чжао.
— Так что же мы сможем предпринять?
— Шеф, нужно найти необычные факты, происшедшие дна месяца назад. Что‑то экстраординарное… Нужно проверить через Министерства экономики и промышленности все новые фирмы, созданные в это время, а через Службу идентификации — всех новоприбывших в Империю. Особое внимание обратить на церкви, средства массовой информации и культуры, на всех этих бродячих шарлатанов, «мессий», проповедников и прочий сброд. Под их личиной вполне удобно вести подрывную деятельность. И еще… Нужно проверить отчеты во всех полицейских участках. Убийства, кражи, грабежи нас не интересуют. Нужно искать что‑то необычное, связанное с поведением людей, особенно новоприбывших. Они должны как‑то себя проявить, «засветиться». Невозможно вести такую масштабную работу без единой ошибки. Вот эти ошибки и дадут нам нить к их разоблачению.
— Что ж, логично. Пожалуй, другого и не придумать. Вот что, Чжао, займись‑ка этой проблемой. Все необходимые полномочия ты получишь.
— Хорошо, шеф. Разрешите идти? — склонившись в почтительном поклоне, спросил Хи.
Мустафа Абдул молча кивнул, и помощник вышел, тихо затворив за собой дверь.

5

Полковник Старк и капитан Блюм вошли в переполненный зал сквозь расступившуюся перед ними толпу. Они подошли к турникету, за которым стояла очаровательная девушка, одарившая их улыбкой.
— Что вам угодно, господа офицеры? — вежливо спросила она.
— Мы хотели бы переговорить с хозяином или управляющим этим заведением.
— Одну минутку, господа… — Она включила видеофон, стоящий на стойке возле нее, и сказала появившемуся на экране мужчине: — Крэлл, с вами хотят переговорить господа из полиции.
— Пусть пройдут ко мне в кабинет, Юэла.
Навстречу гостям из‑за стола поднялся высокий мужчина с красивыми, мужественными чертами лица, в отличном дорогом костюме, сшитом по самой последней моде явно в одном из фешенебельных ателье.
— Проходите, господа, присаживайтесь, — пригласил он вошедших и представился: — Меня зовут Крэлл, я директор фирмы «Иллюзион‑Магик». Чем могу быть полезен?
Гости сели в красивые удобные кресла у стены, и полковник ответил:
— Господин Крэлл, я начальник полиции этого сектора столицы. Меня зовут Хью Старк. А это мой помощник капитан Блюм. Я давно хотел попасть на ваше шоу, но все как‑то не получалось. Дела, знаете ли… Слухи о вашем шоу идут самые невероятные. Говорят, что такой виртуальной реальности раньше не было нигде, а ощущения настолько достоверны и точны, что невозможно различить, где реальность, а где воображение.
— Да, это так, господин полковник. Если хотите, то можете испытать сами.
— Это потом… — Старк достал сигареты и, закурив, предложил их хозяину.
— Спасибо, я не курю.
Полковник убрал коробку в карман и продолжил:
— Дело в том, господин Крэлл, что к нам поступила жалоба на вашу фирму, и мы решили поговорить с вами и проверить то, что сообщил нам податель жалобы. Честно говоря, я не очень‑то верю ему. Он какой‑то странный, — полковник повертел пальцем у виска, — но мы обязаны проверить…
— А в чем состоит его жалоба? Насколько мне известно, посетители довольны. Иначе бы к нам не шло столько людей. Вы же сами видите, какие толпы ожидают своей очереди. И так каждый день.
— Он обвиняет вас в том, господин Крэлл, что вы… как бы это выразить поточнее… влияете на его подсознание, меняя его мысли, от чего возникают неприятные для клиента ощущения. Он пришел к нам возбужденный, на грани помешательства. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Господин полковник, я, право, не знаю, что это за клиент. Могу заверить вас, что все клиенты сами моделируют ситуации, которые как бы «материализуются» их подсознанием. Наша аппаратура лишь помогает им почувствовать реальность этих ситуаций, воздействуя на определенные нервные центры. Процесс, конечно, очень сложен. В нескольких словах это выглядит так. В подсознании клиента рождаются образы, которые он хотел бы увидеть и ощутить, приборы улавливают эти мысли, носителем которых является особое поле, генерируемое нейронами мозга. Это поле усиливается, анализируется и преобразуется, а затем передается на определенные нервные центры, находящиеся в мозгу. Так происходит синтезирование всех шести чувств человека: зрения, обоняния, осязания, вкуса, слуха и… интуиции. Да, да, я не оговорился. Именно шести. Интуиция позволяет человеку как бы заглянуть чуть дальше той ситуации, которую моделирует его подсознание, и корректировать ее. Вмешаться в этот процесс невозможно, не разрушив хрупкой цепочки взаимосвязей мыслей и ощущений клиента. Если у кого и возникают неприятные ощущения во время сеанса, то в этом повинна лишь извращенная или больная психика клиента. Вы можете сами убедиться в этом.
— Что ж, хотя я и не силен в этих технических штучках, но звучит убедительно. Позвольте взглянуть на вашу аппаратуру?
— Пожалуйста, господин полковник, — ответил Крэлл, раскрывая дверь, ведущую из кабинета в соседнюю комнату.
Гости вошли в нее и увидели на столе небольшой чемоданчик с какими‑то приборами, напоминающими обыкновенный персональный компьютер, но без клавиатуры. На его экране горели разноцветные точки, постепенно меняясь и выстраиваясь в замысловатые контуры. Рядом стоял еще один прибор, размером чуть меньше первого, совершенно непонятной конструкции. Он был заключен в серебристый корпус, и на нем не имелось ни единой кнопки или индикатора.
— Это и есть вся аппаратура? — удивленно спросил полковник.
— Да. Это наше изобретение, и мы очень гордимся им.
— Впечатляет. Я думал, что вся комната будет заставлена электроникой… А где же провода? Как приборы связаны с клиентом?
— Господин полковник, все это ни к чему. Прием полей и воздействие на конкретного клиента производится бесконтактно. Стены этого здания не помеха.
— Вот как… Ну что ж, посмотрим ваше шоу в действии. Вы дали достаточные разъяснения. Если позволите, еще один вопрос. Почему вы организовали шоу только в рабочих кварталах? Ведь оно может иметь не меньший успех и у имущих классов. Вы бы смогли зарабатывать значительно больше.
— Это так, но мы только два месяца как начали работать, и арендовать или тем более построить приличное здание в фешенебельных районах столицы и в крупных городах нам пока не по карману. Со временем планируем расширить свой бизнес. Пока же зарабатываем необходимые средства для этого.
— Хорошо. А теперь, раз уж мы попали к вам, хотелось бы попробовать вашего чудо‑шоу.
— Конечно, господин полковник. Прошу вас быть моим гостем, и господина капитана тоже.
Они спустились вниз, и Крэлл любезно проводил их в кабины. Через несколько минут оба вышли пораженные пережитым, но довольные.
… — Вот видишь, Юэла, к чему привело твое вмешательство?! Ты явно передозировала «лекарство». Теперь из‑за одной оплошности нами заинтересовалась полиция. Пока все обошлось, но это тревожный звонок. Скоро нужно ждать гостей и посерьезнее, — с досадой выговорил Крэлл девушке, проводив гостей через служебный вход.
Юэла упрямо поджала губы.
— Я не могла поступить иначе. Наша работа не ограничивается только сбором информации. Мы обязаны по возможности позитивно влиять на психику людей. Что касается некоторых из них, то им требовалась именно «шоковая терапия». Только эмоционально‑психологическая встряска способна возродить в них хоть что‑то человеческое. Мы не можем закрывать глаза на моральную деградацию этой части общества.
— Все так, Юэла, но прошу тебя, будь поосторожнее. Избегай сильного психологического влияния. Еще не настало время для нашего активного вмешательства. Происшедшее сегодня может осложнить выполнение нашей миссии. Придется срочно предпринимать контрмеры на случай установления за нами слежки, а она, чувствую, обязательно появится. Мы на враждебной территории, не забывай об этом.
— Хорошо, я больше не буду использовать такие методы. Что передали Слушающие?
— Просят продолжать работу и расширить ее масштабы.

Глава 18. ЩУПАЛЬЦА ГИДРЫ

1

Доктор Вильяме нервно ходил из угла в угол по ярко освещенному рабочему кабинету, примыкающему к одной из лабораторий. Он ждал своего главного и единственного пациента. На базе были и другие больные, пораженные той же болезнью, но они являлись лишь экспериментальным материалом, позволяющим доктору проводить исследования. На мониторе, встроенном в стену, появилось изображение человека в черном одеянии и в шлеме, а в динамиках зазвучал его неприятный голос:
— Я пришел, док. Жду в тамбуре. — Хорошо, Бен, я сейчас выйду к вам.
В просторном тамбуре Вильяме увидел безобразно толстую тушу Черного, едва вмещавшуюся в кресло, стоявшее у двери. Доктор поднял руку в знак приветствия и сел напротив, подальше от пациента.
— Дорогой Бен, я пригласил вас сегодня, чтобы сообщить о двух важных событиях, — голос доктора дрожал от волнения, а его руки словно жили сами по себе, постоянно манипулируя лазерным пером. — Я только что закончил обработку ваших последних обследований…
— Не тяни, док! Дело плохо? — с тревогой спросил Бен Халл.
— В общем да, — тихо ответил Вильяме, стараясь не смотреть в глаза своему боссу. — Вирус начинает перестройку вашей ДНК. Процесс в самом начале, но сомнений нет…
— И что же? Сколько у нас еще времени? Процесс уже необратим?
— Об этом я и хотел с вами поговорить, Бен. Последние лабораторные эксперименты моего нового препарата дали определенные положительные результаты, хотя для окончательных выводов время еще не настало. Слишком мало статистических данных…
— Не морочьте мне голову, док! Говорите прямо — он излечит меня, этот ваш препарат? — в раздражении прервал его Черный.
— Одно могу сказать вам, Бен: в семидесяти процентах опытов препарат покончил с вирусом, но его дозировка еще не отработана. Кроме того, пока почти ничего не известно о его побочных эффектах. Препарат — очень мощное средство и требует крайне осторожного обращения с ним. У меня уже умерло несколько пациентов.
— А остальные? Как дела у них? — с надеждой спросил Черный.
— Анализы крови, тканей и костного мозга оставшихся в живых не показали активных вирусов. Сейчас анализируются их ДНК и хромосомы. Самочувствие пациентов разное. Оно зависит от дозы, которую им ввели. В той или иной степени у всех наблюдается по крайней мере один довольно интересный эффект. Они страдают галлюцинациями и… «слышат мысли».
— Что? Что это значит, док?
— Я думаю, что препарат оказывает сильное наркотическое действие, под влиянием которого усиливается способность к телепатии. В потенции каждый человек обладает такой способностью — в разной степени. Препарат же оказывает воздействие на определенные центры головного мозга…
— Это интересно, но меня волнует другое. Ваш препарат сможет помочь мне?
— Вполне возможно, но полной гарантии дать вам пока не могу. Риск его применения довольно велик. Но и тянуть дальше нельзя, нужно принимать решение.
Доктор Вильяме помолчал, потом продолжил:
— Есть два варианта. Либо вы решитесь на пересадку вашего интеллекта на новый кленовый «носитель», либо рискнете пройти курс лечения с помощью моего препарата. Первый вариант дает больше гарантий, но навсегда лишит вас нынешнего тела. Он также не лишен недостатков, которые вам известны. Времени на размышления не много. Я думаю, что дня два‑три… Процесс перестройки вашей ДНК будет ускоряться. Вакцина уже не в состоянии сдерживать его. Можно попробовать приме‑нение ударных доз, но это лишь оттянет принятие решения максимум на неделю.
— Я все понял, док! — воскликнул Черный, злобно ударив кулаком по подлокотнику кресла. — Повторяю: о клонах не может быть и речи. По крайней мере пока не испробован ваш препарат… Сколько времени нужно для уточнения дозировки?
— Ну, я не могу сказать точно… Может быть, недели две, — замялся доктор, в нерешительности уставившись на лазерное перо в руке.
— Три дня, не больше! Только три дня, док! Делайте что угодно, но я должен иметь гарантии применения вашего препарата. Вы сделаете мне инъекцию ударной дозы вакцины, а через три дня приступим к лечению препаратом. Если он не даст положительного эффекта, тогда прибегнем к пересадке. — Черный замолчал, задумавшись. Но вот тишину снова нарушил его скрежещущий голос: — Док, а ведь вы уверяли меня, что вакцина поддержит мое нынешнее состояние до тех пор, пока вы не создадите надежное лекарство. В чем же дело? Почему все произошло так быстро?
— Босс, я не бог! И я говорил вам об этом, — голос Вильям‑са дрожал от волнения и страха, но в нем слышались и металлические нотки негодования. — Вирус мало изучен. У меня для этого было не так уж много времени. Кроме того, он очень изменчив, и разработать против него эффективное средство чрезвычайно сложно. Тем не менее я уже нащупал правильный путь и получил первые положительные результаты. Вы же знаете, что я работаю сутками… Сделать больше, чем я делаю сейчас, невозможно. Остается только ждать.
— Ждать?! А чего же ждать, док? Пока я не стану отвратительным монстром, наподобие тех, что обитают в вашем «зверинце»? Или, может быть, вы думаете избавиться от меня под видом лечения этим пресловутым препаратом, случайно передозировав его?! Учтите, док, с моей смертью прервется и ваша жизнь. Причем самым ужасным образом. Я позабочусь об этом, а вы меня знаете.
— Но, босс!..
— Я еще не закончил! Вы видите, что происходит в мире? Успешно воплощается в жизнь мой план установления господства над Галактикой. Я должен стать для всех богом. Вот почему я требую ускорения вашей работы. Если вам еще что‑то нужно, то говорите. Денег у меня достаточно. Можете приобретать все, что вам необходимо, но я жду от вас результата.
— Бен, все же я рекомендую вам пересадку интеллекта. В сложившихся обстоятельствах…
— К черту ваши обстоятельства, док!

2

Бен Халл угрюмо нахохлился в тиши и полумраке роскошно обставленного кабинета. Старинные антикварные часы, стоящие в углу напротив рабочего стола, мерно тикали. «Моя жизнь отсчитывает последние дни, — мрачно думал Черный. — Как все нелепо получилось! Если бы не моя жадность… Проклятая планета! Сказочно богатая и безумно опасная. Но ничего, я еще доберусь до тебя! Я еще поборюсь! Только бы все обошлось. Только бы успеть… Тогда весь мир будет у моих ног! Весь мир! Разве мог я мечтать об этом раньше, когда был одним из тысяч „свободных волков“ контрабанды, на свой страх и риск рыщущих по Галактике в поисках наживы? Риск приносит удачу. Но удача бывает обманчивой. И все же мне повезло, что я нашел эту планету. Проклятую планету, наградившую меня дьявольской болезнью. Но я и ее одолею, заставлю работать на себя!..»
Часы гулко пробили полдень. Их звон вывел хозяина кабинета из раздумий. Его туша колыхнулась в кресле. Он протянул руку к стоящему на столе монитору гиперсвязи и включил его. Через минуту на экране появилось лицо Вайнберга.
— У меня наступил кризис, — тяжело выдохнул Черный. — Доктор Вильяме на днях проведет курс лечения. Если не поможет, придется пойти на кленовую пересадку. Но, кажется, док создал лекарство против вируса. Через полгода, максимум год, он доведет его до совершенства. Пора приступать к подготовке нашего удара. Время не ждет.
— Да, Бен, я согласен с тобой. Пора. У меня почти все готово. Концы обрублены, и нашим врагам не скоро удастся добраться до нас. Надеюсь, что на это у них уйдут годы, а за это время мы успеем много сделать. Но все же нужно торопиться.
— Ладно, давай ближе к делу. Ты подобрал надежных людей?
— У меня есть несколько человек, не считая клонов, которым можно поручить это дело. Естественно, они не будут знать истинного смысла своей работы.
— Я их знаю?
— Это Брюс Брэбхэм — командир базы «Бета‑1», с ним мы начинали лет пятнадцать назад. Он обязан мне жизнью. Предан полностью, насколько это вообще возможно. Умен и деятелен. Думаю, что справится. Есть еще одна девчонка — Джейн Мэй. Ты ее знаешь. Это она покончила с Хантером и «Гаммой». Чертовски ловка и умна. Любит деньги и дорогие побрякушки. За них сделает что угодно. В нашем плане просто незаменима. Еще Мик Дрэг — командир «Беты‑3» и Дюк Лонги — мой личный телохранитель, которых ты тоже знаешь. Но они недостаточно умны, хотя и хорошие исполнители. Могут работать на подхвате у первых двух. Что касается клонов, то в них нет недостатка. Единственный их минус — это проблемы с идентификацией и возможный «кризис интеллекта», хотя в качестве исполнителей они идеальны.
— Маловато. Но время еще есть. Должны успеть. Удар нанесем, когда определится победитель в этой заварухе Хеттона и Содружества. С одним противником легче иметь дело. Поставив его на колени, мы станем властителями Галактики. Как думаешь, кто из них победит?
— Не знаю. Гадание ни к чему не приведет. Предполагаю, что шансов у Империи все же больше. Они захватывают нейтралов одного за другим. Щелкают их будто орехи. Довольно скоро силы Содружества и Империи сравняются, тем более что Император создает свое собственное Байтон‑оружие. И это ему удастся, мы‑то знаем… Тогда, если принять во внимание их боевой опыт и агрессивность, у имперских войск будет больше шансов на победу.
— Я тоже склоняюсь к этому выводу. Если пойдет именно так, то подготовку нашего плана нужно начинать с Империи, а затем заняться им на остальных мирах. Впрочем, через год‑другой все они войдут в подчинение Рэйна. Если же победит Содружество, то это почти ничего не меняет, разве только потребуется немного больше времени. Готовь своих людей, Крис. Пусть приступают к реализации плана. Средства у нас есть, должно хватить. Ты отвечаешь за этот этап. Когда в моих руках будет лекарство от болезни, тогда и приступим к основному. Я же пока займусь собой. Пусть док поколдует…
— Бен, ты надеешься выкрутиться?..
— Конечно. В любом случае я доведу начатое до конца.

3

Пол МакКормик спешил в кабинет шефа СБС, вызвавшего его на срочное совещание. Он вышел из кабины гравилифта и столкнулся на площадке с Сантарином, вышедшим из кабины напротив.
— Добрый день, Фэй, — поздоровался МакКормик, протягивая руку. — Как дела? Тоже к шефу?
— Привет, — ответил тот. — «Старик» срочно вызвал. Что‑то произошло. Сейчас узнаем.
В кабинете рядом с шефом СБС сидел в кресле личный помощник Президента Серж Громов. Напротив них устроился высокий худощавый мужчина с иссиня‑черными волосами и загорелым лицом, одетый в простую куртку и брюки серого цвета, какие носят многие техники космодромов. Пол угадал в нем уроженца Менталии по едва уловимому выражению бездонных черных глаз, манере держаться и чему‑то еще, не поддающемуся описанию, но ощущаемому на уровне подсознания.
— Присаживайтесь, господа, — пригласил Майкл Вудфорд, жестом указывая на свободные кресла. — Знакомьтесь — Веннет Брайо, бывший шеф Службы Безопасности Менталии, мой давний друг. А это господа Пол МакКормик, начальник Внешней Космической Разведки, и Фэй Сантарин, начальник контрразведки. Господина помощника Президента вы знаете. — Шеф СБС сделал паузу, доставая из стола какие‑то голографии и листы бумаги. Обведя взглядом присутствующих, он продолжил: — Господа, я пригласил вас в связи с новыми обстоятельствами, которые стали известны благодаря господину Брайо. Он вчера прибыл на Землю, с трудом вырвавшись с Менталии. Что там сейчас творится, вы догадываетесь… Я думаю, Веннет, что будет лучше, если ты изложишь все сам.
Гость откашлялся и глотнул тоника из бокала. Было видно, что он волнуется и смущен своим нынешним положением. Но нерешительность продолжалась лишь несколько мгновений.
— Господа! — начал он красивым баритоном. — Я прибыл в Содружество по поручению Правительства Менталии, действующего в подполье. Трагические обстоятельства, в которых находится моя родина, известны всем мирам, но многие не знают, что народ Менталии не побежден и не сломлен. Несмотря на жесточайшие репрессии, обрушившиеся на нас, мы продолжаем борьбу. В Менталии действует хорошо законспирированная организация сопротивления, руководимая нашим Правительством, разделившим со своим народом все тяготы и страдания оккупации. Нами уже проведен целый ряд диверсионных операций и террористических акций возмездия, нанесших значительный урон силам Империи. Пришельцы чувствуют себя неуютно на наших планетах. Мы стараемся сделать все, чтобы земля горела под их ногами.
Вы, конечно, знаете, почему Менталия стала первой жертвой Империи. Причина — в планете Гелла, принадлежащей нам. Это уникальная планета, обладающая месторождениями проциония. Таких планет во всей Галактике найдется, быть может, лишь несколько… — Гость прервался, многозначительно взглянув на собеседников. — Императору как воздух нужен этот элемент. Однако вряд ли кто догадывается, насколько богаты эти месторождения. Наша геологическая экспедиция, недавно работавшая на Гелле, обнаружила такие запасы проциония, которых хватит всему человечеству на сотни лет. Начальнику экспедиции при высадке десанта имперских командос удалось уничтожить все документы по основным месторождениям. Им удалось захватить лишь материалы по одному из второстепенных месторождений, но и там запасы довольно большие, по крайней мере, достаточные, чтобы оснастить флот Империи Байтон‑оружием. Сейчас на Гелле развернуты интенсивные работы по строительству шахт на этом месторождении. Строят их наши люди, захваченные в плен и, по существу, превращенные в рабов… Насколько это возможно, они саботируют работы. Видя невысокую эффективность от использования рабского труда, Император перебросил на строительство шахт рабочих, инженеров и техников из самой Империи. Менталийцы используются лишь на самых тяжелых и опасных участках. Геологические условия в этом месте очень сложные, и Империя испытывает проблемы с проходческой техникой. Не хватает шахтных комбайнов. Наша диверсионная группа, которая смогла проникнуть на строительство, делает все возможное, чтобы вывести из строя эту технику. Но примитивные способы, к которым мы вынуждены прибегать ввиду ограниченности возможностей, малоэффективны и весьма опасны с точки зрения риска раскрытия группы…
Пол и Фэй переглянулись между собой, что не осталось незамеченным шефом СБС. Он поднял брови и сказал:
— Я догадываюсь, о чем вы подумали. Канал Инженера? Они молча кивнули в знак согласия, и Вудфорд жестом попросил Брайо продолжать.
— Нам удалось сделать несколько голографии объектов, а также снять копии с технической документации, — менталиец жестом показал на лежащие на столе снимки и листы с чертежами. — Если бы удалось завалить главный ствол шахты, это надолго приостановило бы строительство.
— Мы изучили твою информацию, Веннет. Думаю, что сможем помочь вам, — шеф СБС взглядом отдал распоряжение Фэю Сантарину, без слов понявшему его. — Теперь расскажи о том, что стало известно вашей организации о ближайших планах Императора.
— По агентурным данным, которые удалось раздобыть моим людям, внедренным в штаб Имперского космофлота еще до начала войны, Империя в ближайшее время нанесет удар по Пелетону. Тем самым они хотят отсечь еще не завоеванные Нейтральные миры от Содружества, изолировать их от возможных путей оказания помощи и разбить поодиночке. Это вполне реально, если учесть баланс сил и стратегическое положение Пелетона. После его захвата Империи уже не сможет противостоять никто, кроме Содружества…
— Подобного нельзя допустить, — впервые вступил в разговор помощник Президента, до этого молча слушавший Брайо. — Пелетон для нас очень важен в стратегическом отношении. Через него проходят основные трассы, связывающие Содружество с союзниками: Еленой, Коррино, Мегалией, Сантрией… Тем более что сейчас идут переговоры о создании коалиции, способной противостоять военной машине Империи. Надеюсь, что сведения эти достоверны, господин Брайо?
— Безусловно. Сведения абсолютно достоверны. Более того, нами получены и косвенные подтверждения. Возросла активность транспортных перевозок, осуществляемых кораблями, входящими в состав вспомогательного флота Империи. Основное направление перевозок — Альдебаран, а это рядом с Пелетоном. Из Менталии туда же перебрасывается 3‑я эскадра 9‑го флота Империи, а также половина командос. Их место на оккупированных планетах занимают жандармы. По плану Императора удар должен быть нанесен ровно через неделю.
— Черт! Я немедленно доложу Президенту. Мы должны предупредить Правительство Пелетона и оказать ему срочную помощь, — взволнованно произнес помощник Президента.
— Передайте господину Президенту вот эти документы — копии секретного циркуляра по Имперскому флоту, — сказал Брайо, протягивая Громову листы.
— Спасибо. Эти документы очень важны для нас. Возможно, они ускорят подписание соглашения о создании Коалиции. Правительства некоторых миров все еще сомневаются… Надеются, что их минует трагическая участь других. Что ж, мне нужно идти. Еще раз спасибо, господин Брайо. Уверен, что вашей организации и народу будет оказана любая возможная помощь. До свидания, господа.
Громов встал и, коротко поклонившись, вышел из кабинета. Майкл Вудфорд продолжил совещание:
— Фэй и Пол, немедленно займитесь операцией по оказанию помощи менталийцам. Свяжитесь с Инженером и его друзьями здесь, на Земле. Пусть подумают, что можно предпринять Для проведения диверсий на строительстве шахт. Для переброски всего необходимого на Рэйн и в Менталию можно будет использовать канал господина Вентури. Кстати, как прошла операция по переброске в Империю первого каравана?
— Вполне успешно. Инженер приступил к сборке компонентов на рэйнских предприятиях. Блондин передает, что ИРУ довольно, — ответил МакКормик. — Кроме того, Инженep сообщает, что вступил в контакт с Глэном Колби, бывшим лавнокомандующим Имперского флота, а сейчас командующим 9‑м флотом. Колби имеет виллу по соседству. Он, как считает Инженер, все более склоняется к оппозиции режиму, особенно после потери племянника, погибшего в одном из боев под Менталией, и сына — под Альдебараном. Похоже, что в смерти своих родных он винит императорскую семью, которую и раньше‑то не очень жаловал… И вообще Колби сейчас в незаслуженной опале. Инженер надеется, что в перспективе адмирал сможет быть полезным.
— Что еще, Пол? Меня интересует ход работ по созданию Империей Байтон‑оружия.
— Доклад по этой теме заканчивает аналитический отдел. Он основан на данных Инженера и наших резидентов в Империи. Сегодня вечером он будет в вашем распоряжении, шеф.
— Фэй, а что у вас с имперской агентурой и как идут дела по поиску оставшихся «Ангелов»?
— Пока законсервированная агентура никак не проявила себя после разгрома основной сети активных агентов. Кое‑кого нам удалось вычислить, но мы их не трогаем. Я рассчитываю выйти на других, когда начнется активизация. Что касается «Ангелов», то пока поиск их баз не увенчался успехом. Мы знаем только приблизительный район расположения одной из них, да и то второстепенной. У них имеется по крайней мере пять‑шесть баз, не считая тех, которые принадлежали крылу Хантера. Не хватает кораблей для того, чтобы ускорить поиски. Мы не можем отвлечь для этого патрульные рейдеры, охраняющие границы, а район поисков охватывает множество систем. Для тщательного обследования всех планет нам потребуется около года.
— Это никуда не годится! — в сердцах воскликнул Вудфорд. — Фэй, ты представляешь себе, что они смогут сделать за год?! Они понастроят новых «берлог», пока мы будем искать старые, и преспокойно завершат подготовку своего черного дела. А мы что же, разведем руками? Дескать, не смогли нейтрализовать врага, предотвратить опасность, угрожающую человечеству, из‑за недостатка технических средств. И это при всей нашей мощи и оснащении? Что я доложу Президенту по этим проклятым «Ангелам»? — Шеф СБС на минуту замолчал, нервно теребя в руках лазерное перо и уставившись в окно. — Мы потянули ниточку не с того конца. Этот путь слишком длинный, и не исключено, что он может оборваться, не приведя нас ни к чему. У нас есть подробное описание планеты, где расположена база «Альфа‑2», сделанное Джейн, есть описание и планы самой базы. Пусть центральный компьютер обработает эти данные, а также те, которые собраны в результате поисков. Необходимо проанализировать и описания всех прочих баз, ведь они строились под каждую конкретную планету, следовательно, учитывали их климатические, геологические и прочие особенности. Все базы находятся в известном нам космосе, пусть и мало изученном. Я думаю, что при имеющейся у нас информации компьютер сможет значительно сузить район поисков. Подключите к анализу наших ученых, свяжитесь с Академией… Это первое. Второе. Мы упустили из виду возможность поисков с другого конца. Можно и нужно искать не только их базы, но и самих организаторов и главарей «Ангелов». Что нам о них известно? То, что их было трое — Хантер, Вайнберг и Черный, что с ними работают доктор Вильяме и доктор Джексон. Все они в общем‑то обыкновенные люди, хотя и чересчур амбициозные, и не лишенные своеобразных талантов, но все же люди — со всеми недостатками, привязанностями, привычками, связями… Нужно хорошенько покопаться в этом. Возможно, именно здесь отыщется ключ к их обнаружению.
— Хорошо, шеф, мы сделаем это, — ответил Сантарин и озабоченно посмотрел в лицо Вудфорду. — У меня есть еще информация от Джейн. Ангелы готовят крупномасштабную акцию. Детали пока неизвестны, но ей поручено провести ее подготовительный этап в Империи. Средства, выделяемые Вайнбергом и Черным, огромны. Видимо, это как‑то связано с работами наших докторов. Джем‑Джейн сообщает, что ей поручено скупить возможно большее число фармацевтических предприятий, медицинских центров, больниц и… магазинов для детей. Последнее непонятно, но за этим что‑то кроется. Эти люди не из тех, кто бросает деньги на ветер. Значит, магазины как‑то входят в их план.
— Конечно, входят, Фэй. И это вызывает тревогу, — на озабоченном лице Вудфорда проступили глубокие морщины. — Эти подонки не остановятся ни перед чем… Подумайте, ведь магазины для детей — отличный канал распространения заразы, если использовать их для организации вспышки эпидемии какой‑нибудь болезни. Они явно готовят бактериологическую или вирусную войну или по крайней мере собираются шантажировать нас ее возможностью. Вот что это означает! А мы до сих пор не можем их обнаружить!.. Я жду от вас самых решительных действий. Во что бы то ни стало нужно найти эту гидру и обрубить ей все щупальца, все до единого.

4

Маленькая космояхта, осторожно пробирающаяся по окраинам известного космоса в обход населенных систем, совершила свой последний в череде нескольких десятков гиперпрыжок и прибыла в систему Сцинны, на Гартон — ее единственную населенную планету. Гартон был самым маленьким миром, давно ставшим сателлитом Хеттона, но сохранившим формальные признаки независимости. Его марионеточное правительство, погрязшее в коррупции и разврате, было не в состоянии эффективно управлять даже этой небольшой колонией людей, предоставленных самим себе и добывающих средства к существованию зачастую незаконными способами. Вот почему здесь был рай для «свободных волков» контрабанды, для беглых преступников, скрывающихся от правосудия на других мирах, и прочих сомнительных личностей, наводнивших главный город планеты Гарт.
Джейн и Брюс Брэбхэм, пройдя идентификационный и таможенный контроль, вышли из здания космопорта. На площади у здания космопорта они взяли свободное такси и направились в город.
Такси остановилось на пыльной окраине у трехэтажного офиса непрезентабельного вида. Гости вошли через обшарпанные двери, жалобно скрипнувшие за ними. Фирма «Майко экспорт‑импорт» принадлежала «Ангелам», так же как целый ряд других подставных фирм, разбросанных почти по всем мирам. Через нее осуществлялась легализация контрабандных товаров. Управляющие такими фирмами выполняли и другие специфические поручения своих хозяев, которых никогда не видели в лицо.
Джейн и Брюс быстро вошли в кабинет главного управляющего, даже не взглянув на секретаршу, пытающуюся протестовать против беспардонной наглости посетителей. Навстречу им из‑за стола с выражением крайнего удивления и негодования на лице поднялся невысокий плюгавенький мужчина в отличном черном костюме и с бриллиантовой булавкой в галстуке.
— Чему обязан, господа?! — воскликнул он, всем своим видом показывая возмущение.
— Успокойтесь, Краевский. Я — Брюс Брэбхэм, а эта очаровательная девушка
— Джейн Мэй, личный секретарь босса. У нас есть поручение от него, — Брэбхэм достал из кармана капсулу и, раскрыв ее, протянул управляющему узкую ленту.
Краевский быстро прочитал текст, внимательно разглядывая подпись и код. Специальный пластик ленты через минуту побурел и рассыпался в пыль под действием атмосферного кислорода. Лицо управляющего смягчилось и даже приобрело подобострастное выражение. Успокоившись, он жестом пригласил посетителей сесть в кресла у стола и заискивающе спросил:
— Так чем же могу быть полезен вам, господин Брэбхэм? Босс приказал мне обеспечить вас всем необходимым.
— Прежде всего, Краевский, нам нужны новые идентификационные карты для легализации в Империи. Причем не фуфло, а настоящие — на все сто процентов.
— О‑о‑о!.. Это будет стоить очень больших денег, господа! Времена смутные… Чиновники потеряли всякую совесть, дерут три шкуры, наживаются буквально на всем, на любом пустяке…
— Сколько? — жестко и бесцеремонно спросил Брюс.
— Э‑э‑э… Я думаю, десяти миллионов будет достаточно плюс мои комиссионные.
— Хорошо, даем вам пятнадцать и три дня срока. Успеете?
— Маловато времени, конечно, но сделаю все возможное. Где вы остановились?
— Пока нигде. Что вы нам порекомендуете?
— Поезжайте в отель «Империал». Это наиболее достойное место. Обслуживание там хорошее, да и обстановка потише… У нас, знаете ли; вечером лучше не гулять по окраинам. Народец пошаливает. Когда документы будут готовы, я сам завезу их вам.
— Что ж, хорошо. Воспользуемся вашим советом. — Брэбхэм встал вслед за Джейн и, обернувшись у двери, бросил через плечо: — И учтите, Краевский, за нашу безопасность и за документы вы отвечаете перед боссом лично.
— Да, да, конечно… — пролепетал сникший управляющий им вслед.
Джейн и Брюс так же стремительно вышли из душного здания на улицу и, поймав такси, направились в отель. Здесь они прождали Краевского все три дня, не выходя на прогулки и довольствуясь отдыхом во внутреннем садике отеля и плаванием в бассейне. Наконец, вернувшись в свой номер из ресторана, они застали Краевского, сидящего на диване в холле и ожидавшего их появления. Увидев их, он быстро поднялся и, широко улыбаясь, поздоровался.
— Господин Брэбхэм, могу вас порадовать. У меня все готово.
Брюс молча открыл дверь номера и пропустил его вперед. В гостиной они сели в кресла, а Брюс, достав из бара бутылку, налил вина. Все молча выпили.
— Ну показывайте, — сказал Брюс, обращаясь к управляющему.
— Вот, взгляните, — Краевский достал из внутреннего кармана пиджака две карточки и протянул их Брэбхэму. — Дактилограммы и генетические коды подлинные, голографии тоже. Весь фокус в том, что пришлось подкупить главного программиста Центра идентификации, чтобы он исправил в компьютере ваши настоящие файлы. Теперь вы имеете новые личные коды и являетесь гражданами Гартона. По действующему законодательству Империи вы можете поселиться на любой ее планете, заниматься предпринимательской деятельностью в рамках закона… хе‑хе‑хе… и платить налоги Императору. В общем, практически приравниваетесь к подданным Его Императорского Величества.
— Вы гарантируете, что с этими картами мы пройдем все стадии контроля? — Брэбхэм посмотрел на него в упор, словно просвечивая рентгеном.
— Да, конечно. Эти документы безупречны.
Брюс вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся с пачками денег, которые положил на стол перед Краевским, радостно осклабившимся при его появлении. Быстро спрятав деньги в небольшой кейс, управляющий заискивающе поинтересовался:
— Еще что‑нибудь нужно, господин Брэбхэм?
— Нет, больше ничего, — Брюс внимательно посмотрел на него и спросил: — Краевский, а кто еще знает о нас и этих документах?
— Только я и программист… Я всегда прокручиваю такие дела сам. Посредникам не доверяю. С программистом сотрудничаю уже давно. Хотя он и очень жаден, но никогда меня не подводил. Кроме того, он понимает, что предательство в нашей среде всегда карается смертью… Он будет молчать даже под пытками.
— Под пытками заговорит любой, но, надеюсь, до этого не дойдет. Краевский, в случае, если появится хоть малейший намек, что нами заинтересовались соответствующие службы или они проявят интерес к нелегальной деятельности программиста, вам необходимо немедленно убрать его. От этого зависит и ваше благополучие.
Проводив гостя до лифта и попрощавшись с ним, Брюс Брэбхэм вернулся в номер.
— Вот и все, Джейн. Путь в Империю открыт. Когда отправимся?
— Завтра утром. Шифрограмму боссу я дам с борта яхты.

Часть 3

Глава 1. ПРОТИВОСТОЯНИЕ ТЕХНОЛОГИЙ

1

Его Величество Император Чон Ли Чен вошел в кабинет своей тайной загородной резиденции, который был точной копией его кабинета в столичном бывшем Президентском, а теперь Императорском дворце.
Император прошел к столу на возвышении, перпендикулярно которому тянулись два ряда столов без кресел. Кресла были единственными предметами мебели, отсутствующими в интерьере этого кабинета. На то имелись свои причины. На их месте, искусно вмонтированные в пол, находились голопроекторы.
Сев в роскошное кресло за столом, Император нажал на кнопку браслета альфа‑связи, подарка землянина, и мысленно спросил у секретаря, находившегося в кабинете‑близнеце:
«Все собрались?»
«Да, сир. Прикажете впустить их в кабинет?»
«Включи аппаратуру и впускай».
«Слушаюсь, сир».
Двери столичного кабинета‑близнеца плавно отворились, и в него стали входить приглашенные на совещание высшие сановники Империи, почтительно кланяясь при входе. Они заняли свои места за столами, встав у кресел. Их голограммы возникли перед Императором, так же, как его голограмму они увидели при входе. Чон Ли Чен ухмыльнулся, подумав об оригинальности своей уловки, и властно бросил:
— Садитесь!
Все сели, не произнеся ни слова, и обратили свои взоры на него.
— Сегодня я собрал вас, чтобы выяснить ход выполнения стратегического плана. Каждый из вас, надеюсь, готов ответить за свою сферу ответственности? Не будем тратить попусту время и приступим сразу же. Для начала выслушаем нашего Главнокомандующего.
— Слушаюсь, сир, — быстро встал со своего места адмирал Бетли. — Ваше Величество, доблестный Имперский флот под моим командованием, выполняя ваши гениальные предначертания, за последние полтора года достиг огромных военных успехов. Флот уже положил к вашим ногам Менталию, Денеб, Капеллу, Альдебаран, Коррино, Магелию и Пелетон. Всего нами завоевано около пятидесяти обитаемых звездных систем со стомиллиардным населением. Это более ста пятидесяти прекрасных планет. Флот при этом потерял больше половины своего первоначального состава, но наши трофеи намного превосходят потери. В настоящий момент за счет новых вступивших в строй и трофейных кораблей силы флота увеличились в три раза и по своей мощи практически не уступают флоту Содружества. Со дня на день мы ждем его модернизации и переоснащения по Байтон‑технологии. Первые новейшие корабли уже стали поступать на вооружение флота. Мы планируем провести в ближайшее время их боевые испытания. Впервые они будут использованы в операции против Сантрии, начало которой запланировано через две недели. С достройкой суперкораблей и оснащением их Байтон‑оружием, двигателями и генераторами, Имперский флот превзойдет флот Содружества по ударной мощи.
— Хм‑м‑м, звучит оптимистично… Однако я обладаю сведениями, что Содружество тоже не стоит на месте. Они усиленно строят новые корабли и модернизируют старые. По докладу разведки, к которому мы еще вернемся, Содружество создает новые классы кораблей, а все основные боевые единицы в спешном порядке оснащаются новейшей системой «невидимка». Помнится, наши корабли уже сталкивались с ней в начале войны. Результат был для них плачевным. Адмирал, ведь это ваш 9‑й флот потерял тогда два крейсера и с дюжину перехватчиков? И это сделал лишь один корабль противника, оснащенный «невидимкой»! А если все их корабли будут обладать ею? Что делается, чтобы эффективно противостоять этому? Министр промышленности, я жду разъяснений!
— Сир, нашими учеными ведутся разработки аналога и средств обнаружения таких кораблей. К сожалению, мы не имеем образца «невидимки», что значительно затрудняет работы, но лабораторные опыты обнадеживают. Мы надеемся создать свой собственный аналог максимум через полгода…
— Если бы можно было верить вашим обещаниям! Мы постоянно отстаем от противника, и разрыв никак не удается сократить! — раздраженно воскликнул Чон Ли Чен. — Ученые Содружества постоянно создают новинки, намного превосходящие наши научные и технические возможности, а вы лишь способны слепо скопировать их, затратив при этом колоссальные средства и ресурсы. А когда создаете «аналоги», то они к этому времени безнадежно устаревают. Ладно, продолжайте! — с досадой бросил он.
— Сир, нашими учеными создается потрясающая новинка, способная противостоять их технике. Это гравитационный локатор, которому под силу фиксировать даже «невидимок». В одной из наших лабораторий под руководством доктора Канта создан опытный образец такого прибора. Радиус его действия пока ограничивается тремя световыми секундами, а уверенная фиксация объектов, равных по массе линкору, — одной секундой, но это лишь начало. Я надеюсь, что в самое ближайшее время эта новинка будет существенно усовершенствована, и мы сможем приступить к ее серийному производству. — Хорошо, Министр. Раз уж вы начали докладывать, продолжайте. Что еще делается для обеспечения нашей победы?
— Сир, как вам уже доложил адмирал Бетли, промышленность передала флоту пять новых крейсеров, оснащенных Байтон‑оружием, двигателями и генераторами. Сотрудничество с господином Самариным приносит свои плоды. Его заводы работают с полной нагрузкой, и за полгода мы переоснастим все корабли флота, а также построим новые. Кроме пятнадцати ранее заложенных суперкораблей, которые будут готовы через два месяца, мы заложили еще двадцать пять и, кроме того, пятьдесят линкоров плюс сто пятьдесят крейсеров, не считая корабли прочих классов. Эта программа рассчитана на год.
— А что делается по оснащению армии и флота альфа‑связью? Господин Самарин сетовал на нехватку мощностей на его предприятиях, а переоснащению войск этой новейшей связью я придаю огромное значение. Здесь мы превосходим Содружество, в чем, — съязвил Чен, — заслуга опять‑таки не наших ученых.
— Мы достраиваем новый завод. Выпуск приборов начнется через месяц.
— А что с запасами проциония? Я слышал, что возникли какие‑то осложнения на рудниках?
— Сир, мы действительно столкнулись с актами саботажа и Диверсий при строительстве шахт на Гелле. Однако благодаря усилиям тайной полиции и жандармерии удалось ликвидировать подпольную организацию менталийцев. В настоящий момент диверсии прекратились. Но мы испытываем трудности из‑за недостатка проходческих комбайнов, которые, работая в тяжелых условиях, часто выходят из строя. Необходимую помощь мог бы оказать господин Самарин, имеющий достаточно широкие связи с промышленностью Содружества…
— Опять Самарин! — гневно вскричал Чон Ли Чен. — Он, конечно, оказывает неоценимую услугу Империи, работая над созданием Байтон‑технологии и в других важных областях, но нельзя же надеяться только на него! Его влияние на нашу промышленность и без того чрезвычайно велико… — Император кивнул головой, разрешая продолжать.
— Сир, но без его помощи мы не сможем закончить строительство в намеченные сроки. У нас нет специальных сплавов, необходимых для создания надежных комбайнов. Эти материалы есть только в Содружестве. Металлургия всегда была у них самой передовой… — неуверенно продолжил Министр.
— Ладно, переговорите с Самариным. Так сколько же у нас проциония?
— Сир, запасы составляют 385 килограммов. Шахты на Гелле смогут дать до 100 килограммов в месяц. Этого достаточно для переоснащения флота. Для строящихся Байтон‑электростанций потребуется на порядок больше. Мощности имеющихся термоядерных станций полностью загружены, но все равно I ощущается нехватка электроэнергии. Мы будем вынуждены еще более ужесточить режим экономии.
— Что ж, на первое время должно хватить. На завершение строительства шахт даю вам еще три месяца. Больше тянуть с этим не позволю!

2

Ярослав проснулся со смутным ощущением тревоги. Он встал с постели и напряг свое подсознание, силясь вернуть неясные образы, навеянные сном. Перед глазами вновь поплыли картины…
В безбрежных просторах космоса, словно безмолвные ангелы смерти, летели навстречу друг другу две армады кораблей, готовые уничтожить противника в испепеляющем пламени. Вот одна из армад вдруг растворилась в пространстве. Это включились системы «невидимка» на кораблях Содружества, разворачивающихся в боевые порядки для атаки. Имперские же корабли продолжали свой полет, словно не замечая этого исчезновения. Но вот и они стали перестраиваться в атакующие порядки. Через минуту гигантские суперкорабли, линкоры и крейсеры Империи дали залп в пустоту. В космическом пространстве вспыхнули взрывы Байтон‑ракет, озарившие черноту космоса на миллионы километров вокруг. Многие из «невидимок» на мгновение вновь стали видимыми. Их искореженные, распадающиеся на части корпуса светились раскаленным металлом. Еще несколько залпов добили поврежденные корабли, разметав их обломки…
Ярослав резко встал с кровати. Он уже знал, что означает этот сон. Быстро умывшись и одевшись, он подошел к своему кристаллофону и, включив его, нашел нужную запись. «Значит, вчера у Императора было совещание… — размышлял он, закуривая сигарету. — Я чувствовал и раньше, что рано или поздно против нашей новинки найдется ответное средство. Однако это может существенно осложнить ситуацию. Если Империя применит новые корабли с Байтон‑оружием против Содружества и Коалиции, да еще оснащенные аналогом „невидимки“ и гравитационным радаром, то ее силы будут превосходить наши не только по количеству кораблей, но и по их качеству. Необходимо срочно оповестить СБС и Джона Перри».
Через несколько минут, пропустив запись через шифратор, Яр передал импульсное донесение. С его лица не сходила печать озабоченности. Искра озарения промелькнула в его сознании и вновь угасла под толщей сомнений. Только какая‑то догадка суетливо металась в мозгу…
Начальник охраны сообщил по видеофону о прибытии Хэнка Молена. Ярослав, очнувшись от раздумий, спустился в холл, чтобы встретить гостя. Сдержанно поприветствовав друг друга под внимательным взглядом охранника, они прошли в кабинет.
— Ну, здравствуй, напарник! — широко улыбаясь, воскликнул Ярослав, хлопая друга по плечу. — Рад тебя видеть. Садись, рассказывай. Выпьешь что‑нибудь?
— Спасибо, Яр. Я тоже очень рад тебя видеть. Если можно, немного коньяку.
Они сели в кресла и пригубили из хрустальных фужеров.
— Что нового? Ты встретился со Стариком?
— Да. Вчера был контакт. Этот менталиец очень осторожен, что мне нравится. Мы говорили с ним о возможных вариантах акции. Появилась интересная мысль. — Алекс допил коньяк и закурил. — Дело в том, что Наследник престола, принц Хо Чон Чен является одной из ключевых фигур в Империи. Он курирует тайную полицию, жандармерию и командос, а также имеет свой собственный 2‑й ударный флот. То есть, убрав Императора, мы решим только часть проблемы. Принц автоматически станет Императором, а по своим волевым и интеллектуальным качествам он не уступает отцу. Кроме того, он невероятно жесток. Плюс молодость и чрезмерное честолюбие… Убирать придется всех и сразу, включая и так называемое Правительство. Только полностью обезглавив Империю, можно создать в ней хаос и панику, что позволит в конечном итоге победить ее.
— Это понятно… Так какая же мысль у вас возникла?
— Довольно оригинальная, но путь к достижению цели будет длинным и извилистым. Старик сказал мне, что Наследник — ярый фанат автогонок, по древним традициям ежегодно проводимых в Империи. Сам он отличный гонщик. Гонки для него — один из способов самоутверждения. У него собственная команда, постоянно завоевывающая главный приз — вазу из кристалла канди‑самоцвета весом в двенадцать килограммов. Она стоит бешеных денег, но я подозреваю, что другие пилоты просто не рискуют выигрывать ее, ценя свою жизнь дороже. Таковы уж здешние нравы. Поэтому сами гонки — сплошной фарс, где заранее все известно. Иногда сценарий предусматривает определенную интригу, чтобы собрать побольше зрителей. Хотя это зрелище не по карману простым трудягам. Ходят смотреть «белые воротнички», чиновники, лавочники и другие более‑менее зажиточные люди. Много и нынешней аристократии. Зрелище щекочет нервы и поднимает патриотический дух, ведь Наследник побеждает команды не только Империи, но и других миров. Чемпионат открытый. Сейчас, правда, гостей нет.
— К чему ты все это рассказываешь, Алекс? — спросил Ярослав, вопросительно взглянув на друга.
— А к тому, что я решил участвовать в гонках. Ты же знаешь, что я давно увлекаюсь этим спортом и имел неплохие результаты в чемпионате Содружества. Так что шансы на успех у меня есть.
— Ты что же, хочешь выиграть приз? — Ну нет, я не ненормальный. Послушай, организация Ста‑; рика — крайне экстремистская. Она состоит из людей, которые потеряли всех своих родных и близких, люто ненавидят Империю и поклялись отдать жизнь ради ее уничтожения. Основные методы борьбы — террор и диверсии. Многие из них идут на верную смерть, жертвуя собой осознанно, ради того, чтобы нанести Империи как можно более тяжелые потери… Конечно, подобными методами они не уничтожат врага, но могут внести весомый вклад в победу. Открытая схватка Содружества с Империей неизбежна, и лишь она определит исход противостояния, но на войне все средства хороши. Тем более что наши планы совпадают с планами Старика. Так вот, он может подобрать мне двух‑трех бывших автогонщиков, которые готовы стать «камикадзе» для участия в этих соревнованиях вместе со мной.
— Ты что же, хочешь организовать покушение на Наследника прямо на автодроме? Но что это даст, если остается Император и вся его свора? Это лишь спровоцирует неслыханные репрессии. И потом, не проще ли воспользоваться чисто техническими средствами? И сделать это позднее, когда мы будем готовы полностью обезглавить Империю.
— Я согласен с тобой, Яр, но ты меня не дослушал… Покушение будет фиктивным. Мне необходимо сблизиться с Наследником, ведь мы не знаем практически ничего о его образе жизни, привычках, слабостях, нет сведений о его резиденциях, охране и прочем. А как еще все можно организовать, если подступиться к нему невозможно? Полагаться на слепой случай нельзя. Его попросту может и не представиться…
— Так ты хочешь пожертвовать менталийцами, чтобы выступить в качестве спасителя Наследника?! — с тревогой и возмущением в голосе спросил Ярослав.
— Да. А что делать?! Иначе к нему не найти подхода. Это шанс… — стушевавшись от реакции друга, попробовал оправдаться Алекс. — Кроме того, это предложил сам Старик. Он сказал, что любой из его людей пойдет на это, лишь бы отомстить Императору. Конечно, они — фанатики, но я понимаю и уважаю их самопожертвование. Тебя смущает моральная сторона?
— Кому может нравиться война и все ее ужасные гримасы? Только человеку с извращенной психикой. Я же не псих, а вынужден идти на преднамеренное убийство пусть и моральных уродов, но все же людей… Необходимость заставляет нас сделать это, чтобы ценой нескольких жизней спасти жизнь миллионам. Ты никогда не задумывался, Алекс, над этой дилеммой? Сможем ли мы после всего этого остаться людьми, не очерствевшими душой к чужой смерти, горю и страданиям? Где та грань, переступив через которую человек становится уже не Человеком, а Зверем?
— Не нравится мне твое состояние, Яр… Устал? — озабоченно спросил Алекс, внимательно посмотрев в лицо друга.
— Есть немного… Ладно, не будем отвлекаться. Что дальше? — словно очнувшись, ответил Ярослав.
— Дальше… Я рассчитываю таким образом поближе познакомиться с Наследником. Ну а потом буду действовать по обстоятельствам. Главное — сблизиться с ним, чтобы иметь его в поле досягаемости…
— Но это может не сработать. Шансы невелики. Стоит ли жертвовать чьей‑то жизнью ради эфемерной вероятности? Это меня и волнует. Может быть, найдем какой‑нибудь другой путь?
— Яр, других вариантов пока не предвидится. Нужно использовать малейшую возможность. Если не получится, тогда будем пробовать что‑то другое… Ты не подумай, что я настолько бездушен, что принимаю эту жертву… спокойно. Мне искренне жаль парня. Очень надеюсь, что он отдаст свою жизнь не напрасно. У тебя‑то что нового?
— Много чего… Вчера было совещание Императора с Правительством. Потом прослушаешь запись. Наши дела обстоят не блестяще… Через пару недель они нанесут удар по Сантрии. У Империи появились некоторые технические новинки, которые могут свести на нет наше технологическое и военное преимущество. Шифрограмму я уже отправил. Что касается самого Императора… Анализ пеленгов его альфа‑переговоров показывает, что в столичном дворце он за все это время появлялся только дважды, хотя все совещания проводятся именно там. То есть там заседает Правительство, а сам Император, как мы и предполагали, находится в это время совсем в другом месте. Эффект своего присутствия он осуществляет с помощью голограммы. Хитро и предусмотрительно с его стороны… Таким образом, наша задача усложняется. Собрать всех в одном месте одновременно невозможно, даже в случае чрезвычайных обстоятельств. Император находится в своей загородной резиденции, которую мне удалось вычислить. Правительство собирается в столичном дворце только по важным случаям. Наследник — неизвестно где… Хорошенькое дельце! Все яйца в разных корзинах. Как их разбить разом?! В принципе я вхож к Императору, но для личной аудиенции потребуется очень веская причина, да и в этом случае все ненадежно. Контакты с высшими чиновниками позволяют надеяться на мое возможное присутствие на одном из совещаний. Если тебе удастся сблизиться с Наследником, это даст нам некоторые шансы на успех… Хотя, конечно, задача сверхсложная. Слишком много случайных факторов, — Ярослав прервал свои раздумья вслух и замолчал, рассеянно глядя в окно. Но Алекс знал, что его друг продолжает напряженно думать над общей задачей. Через несколько минут Ярослав заговорил так же внезапно, как замолчал: — В ближайшее время я вплотную займусь добыванием голографической модели загородной резиденции Императора. Когда ты вылетаешь на Землю?
— Послезавтра, согласно графику… У меня есть еще почти два дня для встречи со Стариком и согласования с ним плана. Мне потребуется несколько гоночных автомобилей для создания двух команд. Надеюсь, Джон поможет?
— Я попрошу его об этом. Еще вот что, Алекс… Я мог бы передать это шифрограммой, но лишний раз рисковать не хочу. Импульс, хотя и трудно, можно перехватить, а я не уверен, что наблюдение за мной полностью снято. Передай на словах Джону Перри, пусть наши «волшебники» поколдуют над созда‑нием миниатюрных Байтон‑мин с использованием технологии материалов‑трансформеров и ракет‑роботов, способных проникать в здания с высшей степенью защиты. Он поймет, о чем идет речь. Переброску пусть осуществят через мой телепорт. Я не хочу, чтобы ты случайно засыпался при переправке, хотя вряд ли эксперты ИРУ догадаются об их истинном предназначении. Назад поведешь караван по новому маршруту. Никогда нельзя повторяться, тем более что в районе Сантрии скоро будет жарко.
— Это понятно. А где находится загородная резиденция Императора? Я подумал, что, может быть, Старик поможет тебе в ее просветке. Он же великолепно знает планету, а по столице может пройти с закрытыми глазами.
— Судя по пеленгу, она располагается в пятидесяти километрах южнее. Там проходит автомагистраль ј 76, дальше от нее ответвление. Проезд закрыт постами командос. Вот смотри… — Ярослав быстро включил компьютер и вывел на экран карту. — Резиденция может находиться километрах в трех от этого перекрестка. Облет района на аэро ничего не даст, да и опасно — могут сбить. Что может сделать Старик, если кругом посты и. патрули? Здесь надо думать и думать… — Ярослав закурил и стал расхаживать по кабинету, пуская дым в потолок. Через минуту он резко остановился и, обернувшись к другу, сказал: — Алекс, остается только один выход. Ты должен просветить резиденцию при старте из космоса. Знаю, что придется выйти из коридора, а это довольно рискованно, но по‑другому не получится. Патрульным кораблям объяснишь это ошибкой в программе компьютера. Это можно сделать так, что будет выглядеть вполне естественно. Нейтринный сканер сразу же уничтожишь, а модель передашь мне импульсом.
— Ты прав, так лучше. Ну что ж, мне пора. — Алекс взглянул на часы и поднялся с кресла. — Перед отлетом еще немало дел…
Ярослав проводил друга до аэромобиля и долго молча смотрел вслед улетающей машине.

3

Прием у Министра промышленности был образцом парада тщеславия, в котором особенно преуспевали дамы, сопровождающие своих мужей или любовников — богатейших людей Империи. Многие из этих бесцветных по природе дам были Увешаны грудами бриллиантов, рубинов, изумрудов, канди‑самоцветов и других драгоценностей, делающих их похожими на рождественские елки. Их медленные чванливые беседы друг с другом, наоборот, были так бесцветны, пусты и невыразительны, что навеивали на Ярослава невыносимую скуку и отвращение.
Он увидел в зале несколько уже знакомых пар и обошел их, приветствуя ради соблюдения этикета и приличий. Обменявшись с ними парой ничего не значащих фраз и сделав несколько комплиментов, он вернулся к столу и, взяв бокал, стал медленно дегустировать напиток, оглядывая зал. Его внимание привлекла группа мужчин в строгих дорогих костюмах, стоящих в стороне у камина и ведущих оживленную беседу. Время от времени они поглядывали в его сторону. Одного из них он знал. Это был граф Конде — высокий и худой седеющий брюнет, владелец самых крупных верфей Империи и главный подрядчик ее космофлота. Собеседники графа не были знакомы Яру, но, судя по всему, они говорили именно о нем.
Ярослав включил портативный кристаллофон и направил векторный микрофон, спрятанный в пуговице пиджака, на эту группу. Краем глаза он заметил направляющихся к нему Министра промышленности в сопровождении грузного лысеющего мужчины неопределенного возраста с огромным бриллиантом в галстуке и толстой сигарой в зубах. Вместе с ними, держа Министра под руку, шла довольно привлекательная стройная девушка, единственным внешним недостатком которой он счел чрезмерную бледность, присущую многим коренным жителям Рэйна. Она была одета в шикарное белое платье, а ее тонкую изящную шею украшало колье из канди‑самоцветов.
— А вот и господин Самарин! — радостно воскликнул Министр, подходя к нему и протягивая руку, словно старому приятелю. — Рад, что вы посетили мой скромный прием. Знакомьтесь. Это моя племянница, баронесса Мелиса Кант. — Девушка слегка склонила голову, в упор разглядывая Ярослава, который внутренне насторожился, услышав фамилию красавицы. — А это — господин Вильдманн, генеральный подрядчик строительства шахт на Гелле. — Толстяк, выпустив струю ароматного дыма, сунул Ярославу свою пухлую руку.
«Черт, они заслонили графа! — с досадой подумал Ярослав. — А баронесса — та еще штучка. Смотрит с вызовом, а сама холодна как льдинка. Смешно, как быстро все они привыкают к ношению титулов. „Герцог“, „граф“, „баронесса“…
Такое впечатление, что родились с ними. Тоже мне аристократы!»
Министр уловил искорку в его глазах, но истолковал посвоему: — Дорогой господин Самарин! — обратился он к Ярославу. — Вы еще недостаточно освоились в нашем обществе?
Я вижу, что вы скучаете в одиночестве. Надеюсь, что баронесса немного растормошит вас. Она мне все уши прожужжала с просьбой познакомить…
Девушка сверкнула глазами и ткнула его локтем в бок.
— Но, дядя! — возмущенно воскликнула она. — У вас нет никакого такта!
— Не сердись, детка. Я же пошутил. Будь добра, оставь нас, нам нужно поговорить о делах.
— Опять дела! Даже здесь, на приеме. Как скучно! Только познакомишься с интересным мужчиной, а его уже уводят из‑под носа!
— Весьма польщен вашим вниманием, баронесса, — вежливо ответил Ярослав, слегка поклонившись. — Буду рад составить вам компанию. Надеюсь, мы недолго.
Баронесса отошла от них, а мужчины, взяв по бокалу, заняли кресла в углу зала.
— Господин Самарин, — начал Министр, вдруг став серьезным. — У меня к вам есть деловой разговор… Но сначала я хотел бы поздравить вас. Как мне стало известно, Его Величество подписал указ о даровании вам титула барона. Официальная церемония назначена на завтра. Так что я первый, кто сообщил вам об этом. С вас причитается!
— Спасибо, господин Министр. Я, конечно, весьма польщен вниманием Его Величества к моей скромной персоне, и эта новость так неожиданна… — заставил себя радостно улыбнуться Ярослав. — Однако вы говорили, что есть ко мне дело…
— Вот в этом все вы, земляне, одинаковы. Но ваша деловитость импонирует мне. Да, господин Самарин, дело есть, и очень важное. Вы знаете, что Империя строит шахты на Гелле, но строительство столкнулось с некоторыми трудностями. Я имею в виду чисто технические проблемы. Рудоносные пласты находятся на большой глубине, перекрыты очень вязкими породами с высокими абразивными свойствами. Наши проходческие комбайны с трудом преодолевают их, производительность мала. К тому же часты поломки… В общем, мы не укладываемся в график. Его Величество дал нам три месяца на завершение строительства, но я боюсь, что мы не уложимся.
— Да, да, не успеем. Это точно, — поддакнул толстяк Вильдманн, опрокидывая содержимое очередного бокала себе в глотку. — Мои мастерские едва справляются с ремонтом комбайнов.
— Чего же вы хотите, господа? — спросил Ярослав, жестом подзывая официанта с подносом.
— Кх‑м‑м… Господин Самарин, я понимаю, как вы заняты и какое большое дело вы делаете для Империи. Но хотел бы попросить вас еще об одном… одолжении.
— Каком же, господин Министр?
Министр взял бокал с подноса и, отхлебнув, спросил: — Не могли бы вы организовать поставки проходческого оборудования из Содружества?
— Да, да, мы в этом очень заинтересованы. Я готов заплатить хорошую цену плюс премиальные за риск, — вставил толстяк.
— Господин Вильдманн, это возможно, хотя и действительно сопряжено с большим риском. Вы ведь знаете, что торговля между Содружеством и Империей давно прекращена по политическим мотивам и почти прекращена с нейтралами, так как большинство из них либо захвачены Империей, либо отрезаны от Содружества. Единственный коридор, остающийся между нейтралами и Содружеством, это система Сантрии, а там тоже назревают известные события. Даже господин Молен отправился на этот раз другим путем, не рискуя пролетать вблизи нее, хотя этот путь наиболее короткий из остающихся. Дорога в обход, по границам известного космоса, в несколько раз длиннее и тоже небезопасна. Там почти нет боевых кораблей противника, но полно всякого сброда, готового поживиться за чужой счет. Все это значительно удорожает транспортировку. Да и обстановка в самом Содружестве с каждым днем все более осложняет нашу работу. Там усиливается контроль за кораблями, перемещающимися в его пространстве, а тем более вблизи планет. Господину Молену приходится изобретать фантастические уловки, чтобы вывезти необходимые грузы.
— Да, да, мы понимаем это, господин Самарин. Я уже говорил, что готов платить за риск…
— Меня это не устроит, господин Вильдманн, — твердо заявил Ярослав.
— А что вы хотите, господин Самарин?! — взволнованно воскликнул толстяк, заерзав в кресле. — Назовите вашу цену. Любую! В пределах разумного, конечно.
— Я могу предложить вам следующее: вы уступаете мне двадцать процентов акций рудников по номиналу, а я поставляю самое современное оборудование, включая обогатительное. Ведь у вас, насколько я знаю, нет таких эффективных машин.
— Однако, господин Самарин! — воскликнул Вильдманн, мгновенно покраснев.
— Однако! Да ведь двадцать процентов акций через год дадут вам пятьсот процентов чистой прибыли — А вам, господин Вильдманн, возможность использовав эту сверхприбыльную концессию. Это мое окончательное слово. Решайте, — жестко ответил Ярослав, доставая сигареты и глядя собеседнику прямо в глаза.
Вильдманн запыхтел сигарой, а Министр, восторженно посмотрев на Ярослава, произнес: — Я восхищен вашей деловой хваткой, дорогой Самарин. От имени Правительства я могу гарантировать вам десять процентов из доли государства. Десять других, я думаю, господин Вильдманн отдаст из своей. Как, согласны?
— На этих условиях — согласен, — с облегчением выдохнул толстяк.
— Ну вот и прекрасно, господа! — радостно воскликнул Министр и подозвал официанта. — По этому поводу стоит выпить.
Они взяли бокалы. Напряжение спало, и начался внешне непринужденный светский разговор. Речь зашла о новостях искусства, затем спорта и, как бы сама собой, перешла к предстоящему очередному розыгрышу Кубка Империи в автогонках неограниченного класса.
— Вы знаете, господин Министр, я большой поклонник автоспорта. Наверное, это у меня в крови — тяга к технике. Все мои прапрапрадеды были инженерами или учеными, попутно занимаясь бизнесом. Я слышал, что многие состоятельные люди, в том числе и члены Правительства, являются владельцами команд.
— Вы правы, Ярослав, — ответил Министр. — Например, Наследник престола владеет самой лучшей командой и сам участвует в гонках. Здесь ему нет равных. Вот уже пять сезонов подряд он становится победителем. В общем, борьба идет за второе, третье и последующие места. Даже ставки на тотализаторе принимаются только на прочих участников. Вы же понимаете… Спорт является не только спортом, но и политикой. Но это не портит зрелища. В этом вы правы. Гонки щекочут нервы, возбуждают, дают встряску организму. Я тоже с удовольствием смотрю все этапы. Вы знаете, Ярослав, Министр ресурсов владеет хорошей командой, потом Министр пропаганды, владелец самых крупных верфей — граф Конде… Пожалуй, у графа самые лучшие машины, но гонщики — не очень.
— А что же вы сами не создадите команду, господин Министр? Ведь это не только увлекательное, но и прибыльное Дело. Кроме того, престижное…
— Вы правы, но одному мне это не потянуть. Может быть, объединим усилия? — полушутя спросил Министр.
— Я не против. В финансовом и техническом плане готов оказать полное содействие. Нам понадобятся хорошие менеджеры и, разумеется, пилоты. Одного, я знаю — это Хэнк Молен.
— Как? Неужели господин Молен увлекается автоспортом?
— Еще как. Он — отличный пилот. Кроме того, весьма богат и хорошо разбирается в технике.
— Было бы неплохо привлечь его в нашу компанию, загорелся Министр. — А вы, господин Вильдманн, не захотели бы принять участие в этом?
— Пожалуй, можно, но только деньгами. Я в автотехнике не особо силен, — ответил толстяк, слегка сконфузившись.
— Вот и хорошо, господа. Видите, как плодотворно мы можем сотрудничать?! — восторженно воскликнул Министр. — Все формальности я беру на себя. Никаких проволочек не будет. Ярослав, переговорите с господином Моленом.
— Хорошо, господин Министр. После его возвращения мы приступим к подготовке команды. Я уверен, что Хэнк заинтересуется нашей затеей.

Глава 2. ПИКНИК НА ОБОЧИНЕ

1

Огромное зеленое поле искрилось на солнце изумрудной травой. Хэнк‑Алекс зажмурил глаза от бьющих в лицо лучей и надел защитные очки. Среди поля змеей извивалось серое полотно дороги. Огромный участок был обнесен высоченным сетчатым забором, изъеденным ржавчиной. За спиной Алекса сиротливо жались к забору три убогих и безликих обветшалых ангара, возле которых стояли трейлеры и длиннющие фургоны, груженные оборудованием. К нему подошел Малыш‑Чак и, откашлявшись, спросил: — Шеф, можно начинать разгрузку?
Алекс обернулся, еще раз оглядел свои новые владения. Это был бывший испытательный полигон, некогда принадлежавший одной из автомобилестроительных фирм, обанкротившейся месяц назад, и купленный за бесценок с аукциона.
— Начинайте. Оборудование размещайте по плану. — Он достал чертежи, протянул Малышу. — Автомобили поставьте в ангар номер два. И организуй охрану территории ангаров.
— Хорошо, шеф. Все сделаем. А где ставить сборные домики?
— Справа от ангаров.
Скоро из фургонов начали появляться роботы‑погрузчики с ящиками. Они быстро скрывались в распахнутых воротах ангаров. Из других фургонов бережно выкатывали ярко окрашенные, словно распластанные по земле, автомобили. Эти машины были изготовлены по специальному заказу в лучших фирмах Содружества и могли стать предметом гордости для самого требовательного и искушенного спортсмена‑профессионала.
Алекс посмотрел на часы и нахмурился. Старик опаздывал на десять минут. Разгрузка была уже закончена, когда на заброшенном шоссе, ведущем к полигону, показалась темная точка. Через несколько минут из резко затормозившего у ангара и поднявшего клубы пыли автомобиля вышел Старик в сопровождении четырех молодых мужчин с суровыми, решительными лицами. Увидев Алекса, он направился к нему бодрой не по годам походкой.
— Здравствуйте, Молен! Извините за опоздание. На магистрали выставлены дополнительные посты…
— Здравствуйте! Это те ребята, о которых вы говорили? — спросил Алекс.
— Да, это они. — Старик сделал знак рукой, и все четверо приблизились, коротко кивнув в знак приветствия. — Это Дик Гуларт, или Тень, — бывший пилот, участник розыгрышей Кубка Хеттона с 59‑го по 64‑й, лучший результат — третье место в 62‑м. Серж Колин — бывший третий помощник командира орбитальной станции Менталии, автогонщик‑любитель, но водит машину как бог, лучший результат — 15‑е место на Кубке Галактики в 63‑м. Макс Джордан — профессиональный автогонщик из команды «Смерч», принадлежащей Министру ресурсов, рэйнец. И, наконец, Ион Ито — бывший пилот планетолета, автогонщик‑любитель и отличный механик, уроженец Земли, но жил на Пелетоне. Все — члены нашей организации, абсолютно надежные парни. Каждый из них сделает все, что потребуется… В общих чертах они знают о сути предстоящей акции.
— Отлично. Спасибо за неоценимую помощь.
— Благодарите не меня, а их. Того парня, который пойдет на акцию… Надеюсь, что жертвы окажутся не напрасными.
— Я тоже надеюсь на это… Ну что ж, господа, рад приветствовать вас, — обратился Алекс к четверым мужчинам, молчаливой стеной стоящим за спиной Старика. — Меня зовут Хэнк Молен. Я буду совладельцем и руководителем команды, а также одним из пилотов. Двое из вас также станут пилотами этой команды, а двое других заключат контракты с другой… Какой именно, пока неизвестно и мне. Но все мы будем членами одной группы, деятельность которой подчинена главной цели. Никакой самодеятельности! Вы должны строго следовать моим Указаниям. От этого зависит все. Понятно? — Увидев утвердительные кивки, он продолжил: — Отлично! Тогда завтра же приступим к тренировкам. Жить будете здесь. Поставим сборные домики, а пока разместитесь в ангаре. Старик, документы у всех в порядке?
— В абсолютном. Ни одна спецслужба не сможет придраться. Господин Молен, вы привезли то, что я просил?
— Да. Погрузить в ваш автомобиль? — Алекс вызвал по альфа‑связи Малыша‑Чака и отдал распоряжение.
Он проводил Старика до машины, в багажник которой уже загрузили несколько коробок, и протянул ему капсулу.
— Это инструкции по обращению с «игрушками». Запоминать их надо быстро. Через пять минут после открытия капсулы лента самоуничтожится. Не делайте никаких копий. Оружие и спецснаряжение будут доставлены через две недели. Скажите, как идет работа по подготовке мест для размещения нашей аппаратуры?
— У нас все готово. Можете перебрасывать ее на Рэйн. Далее мы сами отправим груз на все планеты Империи и на захваченные миры.
— Вы действительно сможете это сделать? — с сомнением спросил Алекс.
— А вы удивлены? Да, у нас есть свои люди везде, во всей имперской машине. Настанет час, и каждый сделает свое дело, приблизив ее конец. — Глаза Старика загорелись непоколебимой верой и ненавистью.

2

Мотор негромко урчал, скрытый под корпусом позади Хэнка‑Алекса. На стекле обтекателя вспыхнула надпись «Готовность», а вслед за ней один за другим три зеленых сигнала. Алекс вжал педаль в пол. Раздался душераздирающий визг покрышек, и чудовищная сила вдавила его в кресло, словно невидимый каток, расплющивая лицо и тело. На несколько мгновений перед глазами опустилась черная пелена, и он помчался вслепую, стремительно набирая скорость. Затем зрение вернулось, и Алекс успел среагировать на мелькнувший указатель поворота, снизив скорость и бросая машину в вираж. На панели лихорадочно мигали индикаторы, отслеживая работу сложнейших систем машины, управляемых компьютером. Активная подвеска едва справлялась с бешеной вибрацией, вызываемой неровностями покрытия. Выйдя из виража, Алекс вновь утопил педаль до отказа. Машина, словно разъяренный зверь, прыгнула вперед, проглатывая за мгновение десятки метров дороги.
Крепко держа штурвал, он направлял автомобиль по центральной разделительной линии, мягко светившейся на сером фоне бетона. Едва успевая отслеживать указатели и разноцветную дорожную разметку, он краем глаза взглянул на указатель скорости. Длинный прямой участок позволил разогнаться до пятисот километров в час. Вновь резкое торможение и «змейка» из серии виражей, и снова стремительный разгон, от которого потемнело в глазах и заплясали яркие мушки…
Алекс почувствовал, как вспотел от напряжения. Предельно сконцентрировав внимание на дороге, он словно слился с машиной, став ее частью, синхронно работающей со всеми другими узлами и агрегатами. Второй круг он прошел уже на две секунды быстрее, постепенно привыкая к трассе, ощущая машину как живое существо, понимая ее характер и возможности. Войдя в ритм, он с каждым кругом все улучшал и улучшал время. На длинном прямом участке он довел скорость до пятисот пятидесяти километров в час, внутренне чувствуя, что это не предел. Его охватило пьянящее чувство риска и азарта, хотя единственным противником сейчас был он сам. Наконец, завершив последний круг, он затормозил напротив ангара.
Откинув обтекатель и отстегнув ремни, Алекс выбрался из машины, на ходу снимая перчатки и шлем. К нему подбежал Малыш‑Чак, с восторгом заявивший: — Великолепно, шеф! Для начала просто великолепно! Вы прошли предпоследний круг на две секунды быстрее лучшего времени прошлогоднего сезона, которое показал Наследник.
Алекс улыбнулся, вытирая со лба пот, застилающий глаза, и сказал: — Посмотрим, как справятся с этим зверем наши парни. Машина отличная. Я не смог выжать из нее все, на что она способна. Риск слишком велик. Она превосходит мои возможности.
Услышав восторженные возгласы, он обернулся. К нему шел Ярослав с двумя мужчинами и девушкой.
— Извините, шеф. Я так увлекся, что забыл предупредить вас. Они видели ваш заезд… — извиняющимся тоном проронил Малыш.
— Ничего страшного, но ребятам скажи, чтобы пока не высовывались из ангара.
Алекс направился навстречу гостям, приветливо помахав рукой.
— Привет, Хэнк! — воскликнул Ярослав, пожимая ему руку. — Просто отлично! Не правда ли, господа?!
— О да! Результат весьма впечатляет! Мы не ошиблись, предложив вам возглавить команду, господин Молен, — за всех ответил Министр. — Если и другие пилоты смогут показать такой же результат, то успех нам обеспечен. Машина просто великолепна. Ничего подобного в Империи не создавалось. У Наследника тоже отличные машины, но эта… Где ее построили, господин Молен?
— Там же, где и все остальные «игрушки», которые я привожу в Империю, господин Министр, — ответил Алекс и подмигнул.
— Ну да, понимаю… — заговорщицким тоном подыграл ему Министр. — Господин Молен, позвольте представить вам мою племянницу, баронессу Мелису Кант, а также совладельца нашей команды господина Гарри Вильдманна.
После взаимного представления они прошли к накрытому на зеленой лужайке столу и принялись за закуски и напитки, разговаривая о предстоящем сезоне розыгрыша Кубка и связанных с ним проблемах подготовки. Постепенно разговор перешел на деловые темы, от которых лицо баронессы приняло откровенно скучающее выражение. Она встала из‑за стола и пошла в сторону небольшой рощицы раскидистых тенистых деревьев, собирая на ходу дикие цветы, пестрыми брызгами разбросанные по зеленой траве.
— Господин Самарин, а баронесса неравнодушна к вам… кхе‑хе! — перехватив взгляд Ярослава, иронично проговорил Министр. — На вашем месте я бы присмотрелся к ней. Очень выгодная партия. Богата, со связями, да и недурна собой… Ну, это вам решать, конечно, — слегка смутившись от собственной бестактности и от взгляда, которым одарил его Ярослав, закончил Министр.
Неловкую паузу разрядил Вильдманн. Он шевельнулся в глубоком кресле, выпустив клубы душистого дыма, и громко сказал: — Вы слышали новость, господа? Вчера под Сантрией произошло крупное сражение нашего доблестного флота с объединенным флотом Коалиции и Содружества. Так сказать, первая проба сил в открытом столкновении с Содружеством.
— Ну и?.. — напряженно спросил Алекс.
— Да ничего, ничья…
— А вы‑то откуда знаете об этом, господин Вильдманн? — Ярослав повернулся к толстяку. — Кажется, сообщений еще не передавали…
— Да уж знаю! Мой дядя, адмирал Мейнерт, командует 12‑м флотом… Так вот, это была первая проба сил, как я уже сказал. Но кроме того, эта битва стала, так сказать, испытательным полигоном военных новинок. Содружество впервые применило на всех своих кораблях систему «невидимка», о которой так много говорили в определенных кругах. Но наши тоже не дремали. ИРУ неплохо сработало, заблаговременно узнав о ней, а уж наши ученые постарались на славу, успев создать контраргумент… Обычные радары не улавливают кораблей, оснащенных этой штуковиной, но на наших линкорах были установлены экспериментальные образцы так называемых гравилокаторов, которые улавливают искривление гравитационного поля вокруг любого тела, по массе сравнимого с крупным кораблем, и таким образом определяют его местонахождение. Это позволило вести огонь и по «невидимкам». Пока гравилокаторы еще недостаточно совершенны, но скоро их доведут до нужных кондиций и наладят серийное производство. Правда, противник быстро изменил тактику боя и смог нанести значительный урон нашему флоту. Нашим удалось подбить всего несколько их кораблей. Кстати, господин Самарин, новые корабли, оснащенные Бай‑тон‑двигателями и генераторами, проявили себя в бою просто отлично. Ни один из них не пострадал.
— Так чем закончилось сражение? — перебил Вильдманна Алекс.
— Я же сказал, что вничью. Крупные вражеские корабли не смогли подойти достаточно близко к флоту Империи без риска быть обнаруженными и попасть под огонь, а наши корабли не рискнули сблизиться с «невидимками». Перехватчики Содружества накинулись на наш флот и сумели уничтожить несколько десятков небольших кораблей, не причинив значительного вреда линкорам и суперкораблям. В ближнем бою гравилокаторы смогли достаточно четко фиксировать их, что и позволило подбить с десяток вражеских перехватчиков. После этого Имперский флот отошел, заняв позиции для блокады системы. Вот, собственно говоря, и все.
— То есть до захвата Сантрии еще далеко? — вновь спросил Хэнк‑Алекс.
— Я так не думаю. Как только появятся усовершенствованные гравилокаторы, это станет реальностью. — Толстяк хитро ухмыльнулся и, посмотрев на Ярослава, добавил: — А я бы на вашем месте прислушался к словам господина Министра. Скоро баронесса будет очень и очень богатой, ведь новые радары производит ее отец… — Он осекся и стушевался под взглядом Министра.
— Вы много выпили, Гарри, — сухо, с металлическими нотками произнес Министр. — Кроме того, вы не совсем в курсе… Мой брат лишь один из подрядчиков по их производству.
Толстяк обиженно поджал пухлые губы и, усиленно запыхтев сигарой, потянулся за бутылкой. Чтобы снять возникшее напряжение, Министр сказал: — Хэнк, а мы увидим других наших пилотов? Хотелось бы убедиться, что они так же великолепны в деле, как вы.
— Хорошо, господин Министр, я приглашу их на трассу. — Алекс включил браслет, вызвал Малыша‑Чака и отдал ему распоряжение.
— Да, Хэнк, вы еще не в курсе. Наш основной конкурент, граф Конде, имеет большие проблемы с пилотами. У него недобор в команде, после того как на тренировке погиб один из его людей. Менеджеры графа ищут подходящую кандидатуру, но до первых квалификационных стартов осталось лишь три недели. Вряд ли он сможет в полной мере подготовить команду к началу сезона. Хотя на тотализаторе ставки пока 1:3 в его пользу.
Из ангара выкатили две машины, окрашенные в яркие цвета, и все залюбовались их стремительными очертаниями. Плавно вырулив по дорожке от ангара на кольцо трассы, автомобили заняли места на старте. Через минуту из‑под колес вырвались клубы дыма, раздался визг шин и урчание моторов, и обе машины, сорвавшись с места, помчались вперед. Некоторое время все молча наблюдали за схваткой двух классных пилотов. То, что они были действительно классными, не вызывало сомнений. Результаты хронометража, выводимые на экран стоящего рядом компьютера, говорили сами за себя.
— Отлично идут парни! — восхищенно воскликнул Министр. — Особенно тот, что на номере 3.
— Это Дик Гуларт, — прокомментировал Алекс, — на тренировках я выигрывал у него не больше полсекунды на круге.
— Что ж, команда практически готова. С механиками проблем нет?
— Никаких.
Ярослав встал из‑за стола и, склонившись к Министру, тихо сказал: — Вы посмотрите на парней, а я прогуляюсь. Неудобно как‑то бросать баронессу в одиночестве…
— Ну‑ну… — заговорщицки подмигнул тот, — прогуляйтесь. Она заждалась вас.
Ярослав не спеша пошел вдоль трассы, глядя вслед проносящимся рядом машинам. Затем он свернул в рощу. Баронесса сидела на траве, опершись на руки за спиной. Запрокинув голову назад и распустив густые шелковистые волосы, она подставила свое бледное лицо ласковым лучам. Ярослав подошел к ней и тихо произнес: — Извините, баронесса, что оставил вас в одиночестве. Бизнес — любимая игрушка мужчин. Это как наркотик…
Он присел рядом с ней. Мелиса даже не взглянула на него, продолжая блаженствовать с закрытыми глазами. Лишь губы ее слегка шевельнулись и обиженно скривились.
— Господин Самарин, вам действительно стало стыдно, что вы заставили единственную женщину в вашей компании так ужасно скучать? У вас всегда дела… Вас ничто больше не интересует, кроме вашего бизнеса? — Она открыла глаза и, склонив голову набок, начала изучающе разглядывать Ярослава.
— Почему же? Интересует… Просто бизнес, разрастаясь, постепенно становится кровожадным богом, поглощающим все силы, все время. Он требует все новых и новых жертв, пока не съест человека полностью, без остатка. На другое просто не остается ни времени, ни сил.
— Разве у вас нет хороших управляющих, способных заменить вас в делах?
— Есть. Но они не все могут решить. Самыми важными вопросами приходится заниматься мне самому.
— Ярослав! Вы позволите так вас называть? — Увидев молчаливый кивок, баронесса посмотрела на него с бесовской искоркой во взгляде и сказала: — Тогда зовите меня просто Мелиса или Мели… Договорились? — Она сделала паузу, как бы раздумывая, стоит ли ей заводить с ним этот разговор, но чувства пересилили сомнения. — Ярослав, скажите, что вас интересует кроме бизнеса?
— Я увлекаюсь хорошей музыкой, спортом, в том числе автогонками и яхтами, люблю животных… У меня есть великолепный пес Блэк. Он мой единственный, настоящий друг.
— Так вы не женаты?
— Нет. Был когда‑то… Давно.
Мелиса увидела в его глазах печаль и тихо спросила: — И что? Вы расстались?
— Я бы не хотел вспоминать об этом, Мелиса.
— Но у вас есть женщина?
— Нет. У меня никого нет.
— И вы все время один? Мне жаль вас, Ярослав. Жизнь без женщины для мужчины бессмысленна, так же как наша без вас. Природа требует своего… Инстинкты у всех одинаковы. Посмотрите на этих бабочек. Над цветами порхают двое. Он и она. И вон те птички на ветке тоже вдвоем…
— Все так, Мелиса. Но человек — не птичка. Кроме инстинктов, у него есть и чувства.
— А разве чувства — не высшее проявление инстинкта? Ведь человек влюбляется в другого человека подсознательно, еще не зная, что из себя представляет его избранник, потому что срабатывает инстинкт. Чувства появляются позже…
— К чему это вы, Мелиса? — начиная догадываться, куда она клонит, спросил Ярослав.
— Да вы слепы, дорогой мой Самарин! — с некоторым раздражением воскликнула девушка. В ее глазах вновь вспыхнули искорки страсти. — Впрочем, так же, как все мужчины… Мне‑то показалось, что вы не похожи на наших надутых индюков. Вы мужественны, но в вас нет жестокости, как в наших мужчинах, которые порой больше походят на зверей. Вы умны, но не выпячиваете свое интеллектуальное превосходство над другими. Вы богаты, и даже очень, но не кичитесь своим богатством. В вас почти нет тщеславия, ради удовлетворения которого многие лезут вон из кожи. Вы показались мне интересным, необычным, даже немного загадочным. Вы нравитесь мне, Ярослав! Разве вы не видите этого? Я схожу с ума от страсти, не в силах бороться с инстинктом. Ну, что вы молчите?!
Ярослав встал, в замешательстве глядя на нее. Эта женщина была привлекательна и даже очень, в ней чувствовалась незаурядность и внутренняя сила, живой ум. Она резко отличалась от тех замороженных кукол, которых ему постоянно доводилось видеть на светских приемах. В ее жилах бурлила кровь, полная страсти и огня… А он вряд ли мог ответить на ее чувства. В мозгу Яра вихрем пронеслись эти мысли, оставив печать смятения на его лице.
— Но, Мелиса… — неуверенно начал он под ее испытующим взглядом. — Я не знаю, что сказать вам. Это так… неожиданно. Вряд ли вы будете счастливы от общения со мной. Мы мало знаем друг друга…
Она встала рядом с ним. Ее глаза заблестели, а пальцы скользнули к плечам и коснулись застежек. Платье упало к ногам, открывая мраморную фигурку девушки, словно выточенную искусным мастером. Мелиса в упор испытующе глядела на Ярослава, пытаясь уловить хотя бы тень желания. В его глазах читались одновременно удивление, восхищение и смущение.
— Возьмите меня, Ярослав! Разве я не достойна вашей любви?!
— Мели, вы очень красивы, и вы мне тоже нравитесь, но поймите, я… Оденьтесь, пожалуйста, вас могут увидеть.
— К черту всех! Пусть смотрят! Я хочу вас, и сейчас же!
Она схватила его руку и поднесла к своей высокой груди. Ярослав ощутил нервную дрожь, бившую тело девушки, и бешеный стук ее сердца. Он почувствовал, как эта дрожь передается ему и желание огнем разливается по его телу. Мелиса поняла это и стала с яростью расстегивать на нем застежки куртки…
Они вышли из рощи и направились к ангару. Глаза девушки блестели от счастья и только что пережитого наслаждения. Она весело щебетала о пустяках, а Ярослав в смущении боролся со своими мыслями. «Только этого мне не хватало. Попался, как мальчишка. Эти отношения могут помешать делу… А может, и наоборот, как знать? Нехорошо использовать ее в своих целях, но, видимо, придется. Мне нужно выйти на ее отца. В конце концов, она тоже использует меня. Все используют друг друга. Вот черт!» — Яр, мне было так хорошо с тобой, а ты какой‑то потерянный. Ты жалеешь о случившемся? — недоуменно спросила Мелиса.
— Нет, я ни о чем не жалею. Мы же не дети. Ты была просто великолепна…
— ответил он, но в его голосе прозвучали нотки сожаления, что не ускользнуло от чуткого слуха девушки.
— Яр, если тебе станут в тягость наши отношения, то я ведь не претендую на большее. Мне просто нужно быть с тобой хотя бы изредка. Обещай, что, пока мы будем вместе, ты не заведешь себе другую женщину.
— Обещаю, — машинально ответил он, подумав про себя: «Ну и болван!»
Когда они почти подошли к сидящим за столом мужчинам — те о чем‑то оживленно беседовали друг с другом и следили за проносящимися с воем и ревом машинами, — Мелиса спросила: — Яр, ты навестишь меня на моей вилле в Рэйнберге? Я познакомлю тебя с отцом, если обещаешь, что не будешь говорить с ним о делах и не оставишь меня одну. Вообще‑то он интересный собеседник, но может стать и занудой, если начнет говорить о бизнесе. Бр‑р‑р, не выношу этого слова.
— Спасибо за приглашение, Мели. Обязательно приеду, как только смогу.
Навстречу им вышел из‑за стола Министр и, улыбаясь, спросил: — Как прогулялись, барон? Я уже подумал, что баронесса в отместку нам похитила вас… Чудесная погода, чудесное зрелище, не правда ли, господин Самарин?!
— Да, конечно. Как вам понравилась команда?
— Отличные гонщики! Я уверен, что второе место нам обеспечено, а это позволит окупить с лихвой все затраты. Ну и престиж, конечно, повысится. Я доволен всем. Пикник удался на славу. Однако нам пора.
Алекс и Ярослав проводили гостей к их аэромобилям. Первыми отправились Министр и баронесса в огромном и роскошном «Империале». Вслед за ними взлетел «Орион» господина Вильдманна. Посмотрев им вслед и помахав рукой, Ярослав обернулся к напарнику: — Послушай, Алекс, у нас мало времени для подготовки. Я вынужден заняться неожиданно возникшей проблемой… Империя создает гравилокатор, ты знаешь. Его производит отец баронессы. Я думаю, что он же и основной разработчик этой системы. Мне нужно выйти на него, и как можно скорее. Тебе придется одному готовить акцию. Пусть завтра же Серж и Макс подадут заявки на участие в розыгрыше Кубка в качестве независимых кандидатов. Оргкомитет должен их зарегистрировать. Они будут участвовать в гонках, если их возьмет к себе одна из команд. Наш конкурент, граф Конде, имеет проблемы с пилотами. Нужно их усугубить. Пусть этим займется Молчун. Самим нам нельзя подставляться.
Пожав руку другу, Ярослав сел в свой спортивный аэро и, круто взмыв вверх, направился к побережью на виллу.

Глава 3. СМЕРТЬ НА ВИРАЖЕ

1

Гул восторженных возгласов, словно лавина, пронесся над многотысячными трибунами, когда комментатор объявил о выходе на старт команды «Империя», возглавляемой Наследником престола. Из ворот бокса, над которым сверкал огромный герб Императора, мощно урча моторами, выкатили три черных с золотом автомобиля, с гербами на бортах. Они плавно затормозили у первой полосы на старте, и их тут же окружила толпа механиков и тренеров. Комментатор захлебывался от восторга, перечисляя все титулы и победы Наследника, его результаты в квалификационных заездах и впечатляющие характеристики автомобиля. Сотни тысяч черно‑золотых флажков взметнулись над трибунами, и столько же голосов запели гимн Империи, размахивая флажками в такт мелодии. Демонстрация верноподданичества продолжалась минут пятнадцать, пока комментатор: силясь перекричать мощный гул восторга и ликования, не объявил о выходе на старт команды «Красные дьяволы». Шум немного стих, и ярко‑красные машины заняли места у второй полосы. Над трибунами появились алые флажки с гербом графа Конде.
Ярослав сидел вместе с баронессой на самой престижной трибуне над судейскими кабинами. Напротив них был расположен старт и финиш. Машины и пилоты были видны отсюда во всех подробностях. Мелиса держала Ярослава под руку, склонив голову к его плечу, и пила охлажденное шампанское из хрустального запотевшего бокала. Перед ними на столике стояло серебряное ведерко со льдом, покрытое белоснежной салфеткой, защищающей напиток от солнца, радостно светившего в голубизне неба. Накануне прошел дождь, и лужи едва просохли перед началом соревнований. Воздух был свеж и влажен.
Ярослав взял со столика бокал с коньяком и немного отпил. Он внимательно вглядывался в машины под номерами 4 и 5. Сквозь стекла шлемов нельзя было различить выражения лиц Сержа и Макса. Ярослав попробовал представить себе, что думают люди, идущие на смерть, и мысленно выругал себя за это. Наконец объявили выезд его команды. Необычные машины небесно‑голубого цвета с темно‑синими полосами на бортах привлекли внимание многих зрителей, уже наслышанных о невероятных характеристиках этих автомобилей. Мелиса оживилась при их появлении и приветливо помахала рукой Хэнку‑Алексу, сидевшему в машине с номером 7. Он тоже заметил их и поднял руку в знак приветствия.
— Смотри, Яр, Хэнк машет нам! — радостно воскликнула девушка. — Как ты думаешь, сегодня ему удастся обойти красных?
— Надеюсь, Мели.
Он попытался улыбнуться ей, но улыбка вышла натянутой.
— Что‑нибудь не так, Яр? — с тревогой спросила Мелиса, почувствовав его настроение.
— Ничего, все нормально. Просто заработался и не выспался.
Комментатор представил публике членов команды, впервые участвующей в подобном соревновании. Сидящие в соседней ложе Министр и господин Вильдманн кивнули им с улыбками и приветливо помахали руками. На их лицах светилась гордость владельцев.
— Господин Самарин! Барон! — окликнул его Министр. — Я поставил на Хэнка пятьдесят к одному. Как думаете, он будет вторым?
— Я бы не торопился делать такие большие ставки в начале сезона, господин Министр. Всякое может случиться. Но Хэнку это вполне по силам.
Сидя на верхнем ярусе трибуны, под самым козырьком, Джейн Мэй наблюдала через квантовый мультипликатор за рядами выстроившихся на старте автомобилей. Отыскав номер 7, она увеличила разрешение прибора и подобрала поляризацию.
И чуть не отшатнулась, увидев за стеклом шлема лицо Хэнка Молена.
«Черт! Не может быть! Это какая‑то ошибка!» Джейн еще более увеличила разрешение, делая изображение максимально четким. С минуту она изучала лицо Хэнка‑Алекса. «Как же так, ведь Молен мертв, так же, как все люди Хантера. Может быть, Вайнберг почему‑то решил не убирать его? Но зачем? А может, что‑то не сработало тогда в „ликвидаторе“? Что же делать?» — взволнованно думала Джейн.
Неожиданно трибуны смолкли, застыв в напряженном ожидании начала гонки. Только нарастающий рев моторов нарушат тишину. Над стартом загорелись один за другим три зеленых сигнала. Рев моторов достиг высшей ноты, раздался душераздирающий визг покрышек, и из‑под колес вырвались клубы сизого дыма, моментально окутавшего машины плотной пеленой. Трибуны вновь взревели, когда из облака дыма вырвались три черно‑золотых болида, а за ними и остальные, и устремились к первому виражу…
Алекс захлопнул обтекатель кокпита и сосредоточил свое внимание на красных машинах, стоящих в ряд в пяти метрах от него. Слева и справа застыли в напряженном ожидании партнеры по команде. Тактика старта была продумана до мелочей, но тревожило одно непредсказуемое звено. Этим звеном был пилот «красных» под номером 6 — единственный из команды графа, действия которого находились вне детально разработанного плана. Номер 6 стоял на старте прямо перед Алексом, и красные стоп‑сигналы его автомобиля нахально подмигивали.
Зазвенел зуммер, возвещая о десятисекундной готовности, вспыхнул первый зеленый сигнал, второй, третий… Алекс вдавил педаль в пол и крутнул штурвал влево, выскакивая между двумя красными машинами. Номер 6 попытался перекрыть ему этот путь, но стоящий слева номер 5 тоже принял к обочине, пропуская голубую машину. «Семерка» проскочила между двумя красными машинами и, приняв резко вправо, оттеснила номер 6. В образовавшееся узкое пространство устремился еще один голубой «Тайфун» с номером 9 на борту, тут же заняв место за ведущим и притормозив, давая возможность Алексу уйти в отрыв.
На вираже Алекс пропустил вперед красную «четверку» Сержа Колина, моментально «захлопнул форточку» и устремился за ним, сохраняя дистанцию в корпус. Взглянув на монитор заднего обзора, он с удовлетворением увидел чуть левее позади себя голубую машину. Две красные машины боролись с третьим «Тайфуном», постоянно атакующим их. Все складывалось согласно плану. Теперь перед Алексом была только красная «четверка», бросившаяся в погоню за тремя черно‑золотыми машинами.
Алекс вызвал по альфа‑связи Дика и Иона, отдал им короткие указания по тактике ведения гонки и повис на хвосте у Колина. Двигатель работал великолепно, он чувствовал его неиспользованные резервы. Они с Сержем постепенно приближались к тройке черно‑золотых машин, одновременно все дальше отрываясь от преследователей. «Восьмерке» Иона удалось прорваться между двумя «Красными дьяволами», и теперь он сдерживал их атаки, маневрируя и притормаживая.
Но и соперники почувствовали неладное. Два черно‑золотых автомобиля, встав в ряд и перекрыв почти всю ширину трассы, заблокировали возможность для обгона, а машина Наследника пошла в отрыв. Единственный вариант обгона мог быть использован только на длинной широкой прямой. Но сможет ли тягаться «Красный дьявол» Сержа с мощью черно‑золотых «Императоров»? Алекс решил пойти на рискованный шаг. Резко вдавив педаль в пол и включив форсаж, он стремительно обошел «четверку» на короткой прямой, мысленно подав Колину команду: «Следуй за мной». Теперь прямо перед ним вспыхивали красные стоп‑сигналы притормаживающих на вираже «Императоров». Три круга они шли у них на хвосте, постоянно атакуя на виражах и не предпринимая никаких попыток обгона на длинной прямой, стремясь обмануть противников, внушить им мысль, что их машины не могут тягаться в мощности с «Императорами». Наконец решающий момент настал. Алекс передал команду Колину, неотступно, словно привязанный, следовавшему за ним. Их автомобили почти одновременно вышли из виража на длинный и широкий прямой участок. Черно‑золотые машины слегка отбросило силой инерции к левой обочине, и они приоткрыли узкое свободное пространство.
Алекс взмок от напряжения. «Вот и шанс», — подумал он, направляя свою машину к самой обочине и включая форсаж. Черно‑золотые заметили свою оплошность, но было уже поздно. Голубой «Тайфун» вырвался на корпус вперед, а за ним, сле‑ДУя вплотную, протиснулась красная «четверка». Краем глаза Алекс заметил, как третий номер черно‑золотых попытался войти в контакт с «четверкой», рискуя вылететь с трассы вместе с ней, но Серж вовремя среагировал на этот маневр и бросил свою машину вперед, уходя от удара. «Тройка», промахнувшись, резко затормозила, но по инерции ее вынесло на скользкую зелень травы, и она, потеряв управление, врезалась в ограждение. В воздух взлетело колесо и передний обтекатель, расколотый страшным ударом, через мгновение над разбитой машиной взметнулось голубое пламя.
К автомобилю бросились спасатели, но Алекс уже не видел этого, входя в очередной вираж вместе с красной «четверкой». Перед ним была только одна цель — маячившая впереди черно‑золотая точка. Круг за кругом, словно слитые воедино, обе машины неслись вперед, отыгрывая у лидера более секунды на каждом круге. «А Серж действительно отличный пилот, раз может держаться за мной всего лишь в полукорпусе. Его машина послабее, пропускать его вперед еще рано. Один он не сможет достать Наследника», — думал Алекс, сосредоточенно ведя «Тайфун» по оптимальной траектории. В динамиках шлема звучала обнадеживающая информация. Раз за разом они добивались лучшего времени круга, а значит, приближались к цели. Уже показались стоп‑сигналы входящей в очередной вираж машины Наследника. Отрыв от остальных машин составил почти круг. Ситуация складывалась идеально. «Пора, — передал по альфа‑связи Алекс. — На следующем вираже я пропущу тебя слева. Пойдешь на форсаже до самого Наследника. Мотор должен выдержать. Иначе его не достанешь. Я буду рядом».
Трибуны взревели, когда красный болид, обойдя на вираже по внешнему радиусу голубой «Тайфун», устремился за черно‑золотой машиной Наследника, стремительно сокращая разрыв. Голубая «семерка» Молена, словно спохватившись, устремилась за беглецом и повисла у него на хвосте.
— Смотри, Ярослав, они уже догнали Наследника! — воеторженно воскликнула Мелиса, когда мимо трибуны, ревя моторами и со свистом рассекая воздух, промчались три машины в полукорпусе друг от друга и мгновенно исчезли за шлейфом дыма на вираже.
— Как ты думаешь, Хэнк обгонит «четверку»?
Ярослав машинально буркнул себе под нос что‑то невнятное и, достав сигарету, прикурил. Глубоко затянувшись, он посмотрел на свои слегка дрожащие пальцы и опустил глаза. Все, что происходило на трассе, и то, что еще должно было произойти, он уже видел до мельчайших подробностей сегодня во сне. Ощущение было такое, будто он недавно прочитал сценарий, а теперь смотрел снятый по нему фильм. Ярослав знал что произойдет через пару минут и как это будет выглядеть, хотелось исчезнуть отсюда, чтобы не переживать еще раз настоящий кошмар. Сны, приходящие к нему все чаще, прельщали события, которые должны были произойти в ближайшем будущем и смысл которых он хорошо понимал. Некоторые сны уносили в более отдаленное будущее, неясное и непонятное ему. Удивительное совпадение увиденного ночью с реальными событиями поражало и тревожило. Одновременно он невольно восхищался открывшимся даром, позволяющим просчитывать собственные ходы далеко вперед. То, что увиденное можно было зачастую скорректировать продуманными действиями, удивляло больше всего. Сны как бы рисовали возможный ход событий, оставляя ему широкое поле для возможных вариантов в их конкретном воплощении. В этом случае «картинки» носили общий характер, не было деталей, все виделось словно в дымке… Если же видения были четкими, детальными, то в реальности все повторялось с точностью до мелочей, и повлиять на ход событий было практически невозможно. Ярослав пытался разобраться в природе своих снов, но так и не смог найти вразумительного объяснения им. Однако это не мешало ему в полной мере использовать подобные «подсказки».
— Смотри, Яр, смотри!.. — закричала в возбуждении и испуге Мелиса.
Ярослав поднял глаза. Черно‑золотая машина Наследника приближалась к виражу, сбрасывая скорость, а красная «четверка» в отчаянном броске, почти не тормозя, выскочила вбок, выйдя с ней на один уровень. Вплотную за Наследником, почти касаясь его машины носовым обтекателем, мчалась голубая «семерка» Молена. «Здесь!..» — подумал Ярослав, и в то же мгновение красная машина метнулась вправо, стремясь протаранить лидера и сбросить его на вираже с трассы…
Все произошло так стремительно, что многие просто не осознали происходящего. Но в тот же миг, когда Серж Колин атаковал Наследника, резко крутнув штурвал вправо, Алекс синхронно принял влево, ударив носовым обтекателем в правый борт «четверки». От удара красная машина завертелась волчком по полотну дороги. Полученный импульс был так силен, что «четверка» в конце концов перевернулась в воздухе и, сделав несколько раз сальто через носовой обтекатель, врезалась в ограждение. При ударе о стену истерзанная машина мгновенно вспыхнула и исчезла в огромном клубе пламени и едкого черного дыма.
Голубая «семерка» со смятым носовым обтекателем, пропахав длинную борозду по газону, уткнулась в ограждение и замерла, а черно‑золотая машина Наследника, получив касательный Удар в заднее колесо, высоко подбрасывая ошметки разодранной покрышки, завиляла, словно раненый зверь, прокатилась метров пятьсот и остановилась на обочине.
Мелиса отчаянно закричала, схватившись обеими руками за локоть Ярослава, и уткнулась лицом ему в плечо, не в силах видеть происходящей трагедии…
Выбравшись из машины, Наследник в бешенстве обернулся назад. То, что он увидел, заставило на несколько мгновений оцепенеть. Вокруг пылающих останков «четверки» суетились спасатели, тщетно пытавшиеся сбить пламя. К Наследнику на всех парах спешили автомобили спасателей, телохранителей и медицинской службы. Выскочившие из них люди окружили его плотным кольцом, а командос вскинули бластеры на изготовку, образовав второе кольцо, оберегая Наследника от возможного повторения покушения.
Над автодромом повисла тягостная тишина. Все автомобили были остановлены, а пилотам приказали оставаться на местах. На поле высыпали толпы командос, оцепляя трассу и автомобили, блокируя все выходы с трибун, врываясь в боксы, в судейские кабины… Работали они оперативно, и через несколько минут все возможные пути отступления для организаторов покушения были отрезаны. Агенты тайной полиции, которых здесь оказалось множество, деловито принялись прочесывать трибуны в поисках подозрительных лиц.
К разбитой голубой «семерке» подбежало несколько человек в штатском в сопровождении командос. Ярослав увидел, как обтекатель кокпита откинулся и из машины выволокли Алекса, едва стоящего на ногах. Подъехал медицинский автомобиль, и пилота «семерки», положив на носилки, погрузили в него. Завыли сирены, замигали «маяки», и фургон рванул с места. За ним последовал и автомобиль с сотрудниками спецслужб.
Ярослав встал и, склонившись над баронессой, негромко сказал: — Извини, Мели, я должен идти. Нужно узнать, что с Хэнком.
— Да, да, конечно… — потерянно ответила она.
Ярослав успел сделать лишь несколько шагов к выходу с трибуны, когда перед ним вырос крепкий высокий мужчина. Отработанным до автоматизма жестом он показал карточку сотрудника тайной полиции и спросил: — Вы — Ярослав Самарин?
— Да. А в чем дело?
— Прошу прощения, барон, но вы должны пройти с нами.
— А на каком, собственно, основании? — с вызовом спросил Ярослав.
В спину ему уперся ствол портативного бластера. Сзади, дыша в затылок винным перегаром, здоровенный командос грубо приказал: — Не брыкайтесь, барон! Раз сказано, что нужно пройти, — идите! И без шуток.
Ярослав обернулся, пожал плечами, встретившись со взволнованным взглядом Мелисы, и направился вслед за агентом.

2

Хэнк‑Алекс открыл глаза и зажмурился от яркого света, бьющего в лицо. Он лежал на кровати. Болело сломанное ребро, ныло плечо, кружилась голова… Над ним склонился незнакомый человек в штатском с жесткими чертами лица и холодным, леденящим взглядом.
— Как вы себя чувствуете, господин Молен? — спросил незнакомец.
— Спасибо, терпимо… — прошептал Хэнк‑Алекс. — Где я и кто вы?
— Вы в Императорской клинике. Надо признать, что вы легко отделались… Я
— начальник тайной полиции Мустафа Абдул. Помните, что с вами произошло?
— Да.
— Отлично. Тогда вы, наверное, сможете ответить на мои вопросы?
— Попробую…
— Скажите, Молен, почему вы ушли в отрыв от основной группы вместе с «четверкой»?
— Так получилось. Мои партнеры не смогли заблокировать все три машины «Красных дьяволов». Я хотел быть первым… после Наследника престола на этом этапе. Наша команда впервые участвует в розыгрыше Кубка, и хотелось показать себя…
— Зачем вы пытались догнать Наследника? — более жестко спросил Абдул, испытующе глядя в лицо Алексу своими немигающими черными глазами.
— Я боролся с «четверкой», но он напирал. Мне ничего другого не оставалось, как выжимать из машины все, чтобы оторваться от «Дьявола». Мне это почти удалось, но я допустил ошибку на одном из виражей и пропустил его вперед. Потом я пытался вернуть свою позицию. В азарте борьбы не сразу заметил, что мы вплотную приблизились к Наследнику. Когда «четверка» повисла у него на хвосте, я забеспокоился, почувствовав, что ее пилот что‑то затевает…
— Почему вы столкнулись с ним? — словно прощупывая взглядом, холодно и бесстрастно спросил Абдул. — Ведь вам можно было уйти от контакта.
— С кем? — переспросил Хэнк‑Алекс, делая вид, что не понял вопроса.
— С «четверкой» «Дьяволов». С Сержем Колиным.
— А‑а… Я предчувствовал что‑то подобное с его стороны и был настороже. Хотя и не думал, что он пойдет на таран… Когда он бросил свою машину вправо на автомобиль Наследника, то я среагировал автоматически, ударив его в борт. Хотел оттеснить, но не рассчитал… Колин разбился?
Мустафа Абдул проигнорировал последний вопрос Алекса, по‑прежнему изучая его взглядом, словно рентгеном. Наконец после долгой паузы он спросил: — А почему вы это сделали? Ведь вы и сами могли погибнуть.
— Не знаю. Просто сработал рефлекс… Времени на размышления не было. Он хотел убить Наследника, я хотел предотвратить это… О последствиях не думал.
Дверь в комнату распахнулась, и в нее быстрым шагом вошел молодой человек в золотистом комбинезоне с гербом на груди.
— Достаточно, Мустафа. Я смотрел видеозапись и все слышал. — Наследник, а это был он, обернулся к Алексу и, указав на него рукой, жестко и импульсивно бросил Абдулу через плечо: — Этот человек спас мне жизнь. Он — герой, в отличие от ваших болванов, просмотревших врага под самым носом! Барон Молен!
— театрально обратился к Алексу Наследник. — Да, да, отныне вы — барон. Я дарую вам этот титул и произвожу в рыцарское звание. Дайте мне вашу руку, барон. Надеюсь, что мы будем друзьями! Вы очень храбры, и вы — отличный пилот. Я ценю настоящих друзей.
— Благодарю вас, Ваше Высочество. Право же, я недостоин таких почестей…
— Алекс попытался подняться, опершись на, локоть.
— Лежите, лежите, Хэнк! Вам нужно подлечиться. Вам предоставят самый лучший уход. Когда поправитесь, мы будем часто видеться. Рыцарю Империи полагается быть при моем дворе.
— Ваше Высочество, я недостоин такой чести. Вы, наверное, знаете, чем я занимался раньше?..
— Если вы имеете в виду вашу контрабандную деятельность, то мне наплевать на это. Знаете, кем были мои далекие предки? Гангстерами! Ну и что? А мой отец стал Императором, и я им буду тоже! — заносчиво заявил Наследник. — Это даже пикантно и интересно — иметь при дворе бывшего контрабандиста. Вы внесете свежую струю в мою свиту. Кстати, мои придворные по происхождению ничуть не лучше. Мы живем в новую эпоху — эпоху рождения Великой Галактической Империи Рэйн. Вместе с ней рождается и новая аристократия. Отныне начнется история и вашего рода. Ваш герб я уже придумал. Это будет красный щит с голубым автомобилем и серебряным мечом — знаком рыцарства, над которым серебряная корона барона. Вам нравится?
— Благодарю вас, Ваше Высочество. Это большая честь для меня — получить титул и герб из ваших рук.
— Ну вот и отлично! А где же ваш знаменитый партнер, наш благодетель, всесильный барон Самарин? Я так много слышал о нем, хотелось бы познакомиться. Он был на автодроме?
— Да, Ваше Высочество. Ведь он совладелец команды.
— Он здесь, Ваше Высочество, — вставил начальник тайной полиции. — Мы пригласили барона… для опроса.
— Пригласили? Для опроса? Знаю я ваши «приглашения», Мустафа. Небось ваши болваны успели нахамить ему? Смотрите у меня! — с деланной угрозой в голосе воскликнул Наследник. — Барон заслуживает уважения и должного почтения. Он вносит огромный вклад в создание непобедимого флота Империи. Так где же он?
— Пригласить его сюда, Ваше Высочество?
— Да, пригласите. И повежливее… — раздраженно бросил Наследник, сверкнув глазами.
Через минуту в комнату вошел Ярослав в сопровождении одного из высших офицеров тайной полиции. Сопровождающий, щелкнув каблуками и поклонившись, остался в коридоре, закрыв за собой дверь, а Ярослав, почтительно приветствовав Наследника, молча встал у кровати друга.
— Добрый день, барон! — воскликнул Наследник, широко улыбаясь. — Давно хотел познакомиться с вами, да все не было случая… Как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Н‑да! — чуточку нервно и натянуто расхохотался он. — Наш друг, барон Молен, сегодня совершил самый важный поступок в своей жизни. Вы ведь все видели, барон?
— Видел, Ваше Высочество. И был очень обеспокоен за вашу жизнь и жизнь господина Молена. Ведь я совладелец команды и партнер Хэнка не только в спорте. Нас связывают серьезные деловые отношения.
— Да, да, я знаю. Отец говорил, что вы с Хэнком обеспечили наш флот Байтон‑оружием и другими военными новинками, сделав его самым сильным в Галактике. Я ценю ваши заслуги, так же, как заслуги барона Молена. Прошу вас быть при моем Дворе. Наш друг скоро поправится, и мы еще увидим его на трассе, на его великолепной машине. Она просто замечательная. Еще никому не удавалось достать меня, когда я ухожу в отрыв.
Ярослав тут же воспользовался предоставленным шансом: — Ваше Высочество, позвольте мне сделать вам небольшой подарок в знак огромного уважения и в память о сегодняшнем событии. Это спортивный аналог машины Хэнка. Она двухместная, а в остальном почти полностью повторяет гоночный вариант. Завтра же ее доставят в ваш гараж.
— О! Вы знаете мою слабость, барон! Сгораю от нетерпения опробовать ее. Отныне, господа, вы пользуетесь моим покровительством и всеми привилегиями личных рыцарей Наследника престола. Соответствующий указ будет опубликован завтра же. До свидания, господа.

3

Особняк барона Канта, отца Мелисы, располагался в зеленом, ухоженном, ярко освещенном нарядными огнями районе столицы, куда простой люд никогда не забредал. Улицы, ведущие в этот оазис богатейших людей Империи, были перекрыты постами командос, охраняющими пропускные пункты.
В просторном, уютно обставленном холле горел камин, весело потрескивали дрова, от чего в доме витал неуловимый дух семейного очага. Мелиса сбежала по лестнице навстречу ему, радостно воскликнув: — О, Яр! Наконец‑то ты приехал! Что случилось на автодроме? Тебя так быстро увели эти люди… Я не сразу поняла, кто они, а потом стала тебя разыскивать, когда эти болваны из тайной полиции разрешили нам уйти. Ненавижу этих подонков! Скоты! Хамы и скоты! Как они посмели арестовать тебя и задерживать всех нас?! Я заставила дядю срочно принять меры. Только что он разговаривал с начальником тайной полиции, был грандиозный скандал… О, любимый, как я рада… — Она прильнула к его груди и потянулась к нему для поцелуя.
— Ничего, Мели, все обошлось, — успокоил ее Ярослав, целуя трепещущие губы девушки и мягко отстраняясь. — Хотя и остался неприятный осадок от хамства агентов, но это с лихвой компенсировал Его Высочество. Знаешь, он произвел Хэнка в рыцари и даровал ему титул барона.
— Вот как! Очень рада за него. Твой друг Молен заслужил такую награду. А вот и папа! — воскликнула она, увидев спускающегося по лестнице отца.
Это был высокий плотный мужчина с густой седеющей шевелюрой и аккуратно подстриженными седыми усами. Живые глаза выдавали его недюжинный интеллект, а манера держаться — поколения предков‑интеллигентов. Барон был одет со вкусом, но довольно просто, по‑домашнему. Ярослав с удивлением отметил отсутствие в его костюме каких‑либо украшений, столь привычных для аристократов Рэйна.
— Папа, познакомься с бароном Самариным, — сказала Мелиса, когда хозяин дома подошел к ним. — Ярослав, это мой отец, барон Фредерик Кант.
Мужчины пожали друг другу руки, обменявшись сдержанными улыбками.
— Рад знакомству, барон. Много наслышан о вас. Прошу в гостиную, — Кант жестом пригласил Ярослава.
Они прошли в огромную гостиную, где также топился камин. Сев в кресла за небольшим, искусно инкрустированным столом, они закурили, испытывая некоторое смущение. Неловкую паузу прервал слуга, принесший серебряный поднос с бокалами и напитками.
— Что желаете выпить? — спросил барон.
— Кофе с коньяком, пожалуй…
В зале появилась Мелиса и мило улыбнулась отцу: — Папа, пожалуйста, не обсуждайте с Ярославом деловые проблемы. От ваших мужских разговоров мне ужасно скучно. Барон мой друг, и я тоже хочу участвовать в беседе.
— Хорошо, дочка, — тоже улыбнувшись, ответил барон, — я и не думал поступать так неучтиво, едва познакомившись с господином Самариным. Однако позже хотелось бы поговорить с ним и о бизнесе. Ведь мы в некотором роде коллеги. Не правда ли, барон?
— Да, конечно, господин Кант. Мы еще поговорим о делах. Всегда интересно беседовать с умным человеком, тем более тоже инженером.
— Вот и отлично! Я рад, что моя дочь подружилась с вами, Ярослав, — можно я буду вас так называть? Скажу вам по секрету: ей не с кем здесь общаться. Наши соседи хотя и богаты, но довольно ограниченные люди, а Мелиса — девушка весьма образованная и с большими запросами… Вы понимаете?
— Да, господин барон, понимаю… — Ярослав слегка покраснел и смутился. Ему было неловко перед отцом Мелисы. — Я счастлив, что она обратила на меня свое внимание, хотя чувствую, что не заслуживаю этого. По характеру я довольно замкнутый человек, но общение с вашей дочерью приносит мне радость. У меня, кроме барона Молена и вашей дочери, нет здесь близких друзей…
Они провели за дружеской беседой около часа, знакомясь друг с другом поближе, затем отужинали, после чего Ярослав и Мелиса отправились на прогулку по столице на спортивном «Тайфуне». Они любовались ночными улицами, полными нарядной публики и залитыми потоками яркого света роскошных витрин. В машине Мелиса льнула к нему в поисках ласки и поцелуев. Ее лицо светилось счастьем и радостью. Для этой юной девушки он был настоящим Мужчиной — другом и защитником, опорой и любовником — всем, чего жаждала ее пылкая душа.
Ярослав внутренне проклинал себя за вынужденный обман этой неискушенной девочки, тянувшейся к нему всем сердцем, словно цветок к солнцу. Он видел чистоту и глубину ее чувства, эту первую страсть юной девушки к зрелому мужчине, полную самопожертвования и вызывающей бесшабашности, скрывающей робость и боязнь быть отвергнутой. «Какое жестокое разочарование ждет ее впереди… Сможет ли она перенести его достойно? Или это навсегда вытравит из ее души искренность и непосредственность?» — размышлял он, мельком бросая на нее взгляд. Утомленная продолжительной прогулкой, Мелиса заснула, уткнувшись лицом ему в плечо. Ярослав решился потревожить ее по‑детски безмятежный сон лишь у крыльца дома.

Глава 4. ИСПЫТАНИЯ

1

Ярослав стоял, опершись на ограждение мостика рубки крейсера, и смотрел через иллюминатор на безбрежную черноту космоса. Справа одиноко светила безымянная звезда с двумя безжизненными планетами. Крейсер «Победоносец», вступивший в строй лишь две недели назад, сближался с внутренней малой планетой диаметром около пятисот километров, поверхность которой была сплошь изрыта оспой кратеров. Скоро ей предстояло исчезнуть с карт известного космоса.
На мостике небольшими группами толпились несколько десятков высших чинов флота, ИРУ, чиновники Министерств промышленности и обороны, половина Генштаба и еще бог весть какие начальники. Их приглушенный разговор отвлекал Ярослава от размышлений. — Мозг усиленно работал, расшифровывая сон, посетивший его позапрошлой ночью, после визита к барону Канту. Видение было необычным, непохожим на прежние сны. Яр как бы проник в подсознание барона и видел мир и все окружающее его глазами, мыслил его образами, категориями и понятиями, словно слившись с Кантом в единый разум.
В его мозгу рождались образы, похожие на чертежи какого‑то сложного устройства, проплывали длинные формулы и таблицы… Ярослав знал, к чему они относятся, но смысл некоторых фрагментов был еще не ясен. Саму идею, принцип работы гравилокатора он понял, как понимал работу и взаимосвязь почти всех узлов и схем. Но Ярослав интуитивно чувствовал и недостатки конструкции. Удивительно простое и красивое решение лежало где‑то рядом, на поверхности…
Его размышления прервал подошедший Министр промышленности.
— Вы о чем‑то задумались, барон? Сегодня для всех нас, а особенно для вас, настал решающий час. От этого испытания зависит очень многое. Если все пройдет успешно, то вы станете самым богатым и влиятельным человеком в Империи, разумеется, после членов императорской семьи… Если же нет… Впрочем, я уверен в успехе.
— Да, господин Министр, все будет в порядке. Когда начнем? — спросил Ярослав, с трудом возвращаясь к реальности.
— Сейчас. Мы уже приблизились к планете на достаточное расстояние, которое вы указали в программе испытаний.
— Достаточное, чтобы вовремя унести ноги, — пошутил Ярослав. — Что ж, господин Министр, приступим…
Они подошли к главному пульту, рядом с которым стояли командир корабля и Посланник Императора господин Лао.
— Командуйте, барон, — негромко произнес Министр.
Ярослав передал через командира корабля соответствующие указания, и через несколько минут в рубке раздался тревожный звон зуммера, замигали красные сигналы «маяков», засуетилась у своих постов команда.
В акустических системах корабля прозвучал голос главного оператора: — До пуска ракеты осталось тридцать секунд.
Все присутствующие устремились к иллюминатору.
— Десять, девять, восемь, семь…
Черноту космоса прорезал огненный хвост плазменных выбросов ракеты, рванувшейся из чрева корабля к своей жертве. Все замерли в напряженном ожидании, словно племя дикарей у жертвенного алтаря. Яркая светящаяся точка быстро удалялась, становясь едва заметной на фоне оранжевого диска планеты. Долго тянулись секунды…
— Включить защитную поляризацию! — раздалась команда в динамиках.
Чернота космоса за иллюминатором стала непроницаемой. Оранжевый диск сразу поблек и превратился в тускло‑ржавый, на его поверхности разлилось, словно выплеснувшись из недр, море огня, затопляющее всю планету. Диск стал сначала ярко‑желтым, а затем сияющим, белым, быстро расширяющимся в объеме и тающим на глазах у изумленной публики. Через несколько мгновений на месте планеты осталось лишь огромное, слабо светящееся облако ионизированного газа, мерцающего всеми цветами радуги и постепенно гаснущего. В рубке повисла мертвая тишина. Все застыли в столбняке, в шоке от увиденного зрелища, не в силах осмыслить его. Затем внезапно обрушилась лавина аплодисментов, раздались восторженные крики, рубку заполнил шум.
— Потрясающе! — воскликнул Министр. — Просто потрясающе! Поздравляю вас, барон! Всем шампанского! К ним подошел Посланник Императора.
— Поздравляю, барон! Это было действительно великолепное зрелище. Я слышал о мощи Байтон‑оружия, но не предполагал, что эта мощь настолько… всесокрушающая. Несколько тысяч таких «игрушек» — и мы поставим на колени Содружество и всю Галактику. Его Величество по достоинству оценит ваш вклад в победу Империи.
— Благодарю вас, господин Посланник. Я сделаю все возможное, чтобы приблизить этот день. Предлагаю тост за здоровье Его Величества, за грядущую славу и величие Империи! — воскликнул Ярослав, поднимая бокал.
Все присоединились к тосту и выпили. Ярослав бросил взгляд в иллюминатор и застыл, пораженный увиденным. Светящееся бесформенное облако теперь приняло четкие очертания двояковыпуклой линзы со сферическим более плотным ядром. Гениальная догадка озарила его, расставив все по своим местам. Слабое звено гравилокатора обнаружено, а значит, найдется и противоядие ему. Ярослав улыбнулся и взял еще один бокал с искрящимся напитком.

2

Путь от базы космофлота до столицы Ярослав покрыл на гиперзвуке за двадцать минут. Обычные аэро преодолевали это расстояние не менее чем за час. Когда перед ним открылась панорама мегаполиса, его вызвал по альфа‑связи Алекс:
«Привет, Яр! Как прошли испытания?»
«Здравствуй. Алекс! Все нормально. Бедная планета перестала существовать, но ее гибель дала мне ключ к гравилокато‑ру. Я понял, как с ним бороться. Есть еще одна идея, может быть, даже более важная, чем гравилокатор, но ее нужно додумать… Что у тебя?»
«Я перегнал Наследнику твой подарок. Он просто без ума от этой игрушки. Меня почти не отпускает от себя. Бесконечные балы, приемы, развлечения… Я уже начинаю уставать от светской жизни. Ну ладно, шучу. Связался со Стариком. Его организация переправила альфа‑комплексы на планеты Империи. Все надежно укрыто. Можно начинать эксперимент».
«Пока повременим с этим. Нам нужен мощный „транслятор“, обладающий сильным альфа‑полем и высокими моральными качествами».
«Но ведь ты можешь сам попробовать». «Я не могу, Алекс. Специфика нашей работы наложила на мою психику негативный отпечаток. Нужен кристально чистый человек. Я не имею права быть „транслятором“. „Даже для эксперимента?“
«Даже для одной‑единственной пробы. Но думаю, что решу эту проблему».
«У тебя есть кто‑то на примете?»
«Есть, но говорить об этом пока рано. Старик получил оружие?»
«Получил и просит еще. Скоро мне предстоит рейс в Содружество. Наследник прямо не говорит об этом, но ведет разговор вокруг да около. Прощупывает, намекает… Но и без намека ясно, что это будет связано с подготовкой плацдарма флоту, его ударной группировке. Базы‑то почти готовы, а теперь появилось и Байтон‑оружие. Как ты думаешь, Яр, когда начнется главная схватка?..»
«Судя по степени готовности, думаю, в запасе у нас есть еще несколько месяцев. Значит, остается время и на подготовку акции. Начнем ее одновременно с основной операцией, чтобы Империя не смогла оправиться от удара». «Ну что ж, Яр, у меня все. До встречи». Сбросив скорость и совершив несколько маневров, Ярослав снизился и облетел квартал, где находилась его столичная резиденция. Он приземлился у самого крыльца, откинул обтекатель и спрыгнул на упругий ковер стриженого газона. Навстречу по ступеням крыльца сбежал Блэк. Приветствуя хозяина, он завилял хвостом.
«Привет, хозяин. У нас гости», — телепатировал он. Блэк был спокоен, и Ярослав понял, что гости знакомы ему и не представляют угрозы. Он быстро поднялся на крыльцо и вошел в холл. В креслах у камина сидели Юэла и Крэлл. При его появлении веллинцы поднялись с кресел и улыбнулись.
— Добрый день, друзья! — ответил им Ярослав. — Рад вас видеть. Что‑нибудь случилось? Какие‑то проблемы?
— Ярослав, мы хотели посоветоваться с тобой, — ответил Крэлл. — Наши исследования здесь практические завершены. Собранный материал обработан и передан Слушающим. Мы ожидаем их решения. Все было бы хорошо, но некоторое время назад мы допустили небольшую ошибку, которая осложнит дальнейшее выполнение миссии. Дело в том, что Юэла не удержалась от искушения испробовать на рэйнцах психологическое воздействие… Кое для кого оно оказалось чрезмерно сильным. На нас пожаловались в полицию, обвиняя в подрывной деятельности. Приходил начальник районной полиции, но, к счастью, он ни о чем не догадался… Юэла сразу же прекратила свои эксперименты. Однако, как я и предполагал, в конце концов нашей деятельностью заинтересовались спецслужбы. По‑видимому, это тайная полиция. У нас нет твоего опыта, Ярослав, но все же я чувствую, что за нами установлено наблюдение.
— Это плохо, Крэлл. Они не оставят вас в покое, — озабоченно сказал Ярослав.
— Догадываюсь. Поэтому и пришли к тебе… посоветоваться. Что ты думаешь об этом? — с тревогой и надеждой спросил Крэлл.
Ярослав задумался, просчитывая в уме возможные варианты. Он молча смотрел на огонь камина, внутренне сосредоточившись на решении проблемы. Наконец спросил: — Кто‑нибудь видел, как вы вошли сюда?
— Нет. Мы воспользовались телепортацией. Брови Ярослава удивленно поднялись.
— Ты удивлен? Мы оба обладаем этой способностью, правда, довольно ограниченной в пространстве. Ты же знаешь об этом… Но мы отвлеклись.
— Это хорошо, — ответил Ярослав, доставая чашки и наливая кофе. — Нас не должны видеть вместе, иначе могут возникнуть более серьезные подозрения. В любом случае вам нужно прекратить всякое воздействие на население. Если слежка будет продолжаться, то лучше покинуть Империю или по крайней мере укрыться на вашем корабле.
— Но тогда мы не сможем завершить свою миссию! — воскликнула Юэла.
— А в чем она заключается? Вы уже отправили свой доклад Слушающим. Насколько я понимаю, их решение и новое задание вам еще не поступало. Так что до того времени нужно надежно укрыться.
— Ярослав, мы беспокоимся не о собственной безопасности, а о судьбе порученного нам задания, — сказала Юэла, сверкнув глазами. — Мы должны выполнить миссию полностью. Иначе все сделанное будет бессмысленным.
— Хорошо, тогда подождем решения Слушающих… После этого и решим окончательно, что делать. Но будьте осторожны. Я все же несу за вас моральную ответственность… Обещай мне, Юэла, что при малейшем намеке на осложнение обстановки ты сразу свяжешься со мной.
— Обещаю, Ярослав, — тихо ответила девушка, взглянув ему в глаза.
Ярослав отпил остывающий кофе и молча посмотрел на нее, раздумывая, как подойти к главному вопросу.
— Крэлл, Юэла! — начал он, испытующе посмотрев на гостей. — У меня есть просьба… Не могли бы вы передать ее Слушающим?
— Какая просьба, Яр? — спросил Крэлл.
— Мне очень нужен ваш гравитационный двигатель. Очень… От этого зависит баланс сил между Империей и Содружеством. Имперские ученые создали гравитационный локатор, и теперь система «невидимка» во многом перестала обеспечивать защиту наших кораблей и ваших тоже. Единственное средство, способное противостоять новинке, — это гравидвигатель. Насколько я понимаю основной принцип его действия, он искривляет гравитационное поле вокруг корабля, образуя перед ним как бы «гравитационную яму», по склону которой тот и скатывается, а скорость зависит от глубины этой «ямы». Причем гравитационное искажение постоянно перемещается, оставаясь на определенном расстоянии от корабля. Я правильно понимаю?
— Очень образно… Хотя суть верна. Но я не совсем понимаю, каким образом гравидвигатель сможет помочь вам?
— Гравилокатор как раз улавливает искажение гравитационного поля вокруг любого тела, обладающего достаточно большой массой. То есть он обнаруживает «гравитационные ямы», на дне которых находятся эти тела. Если же перед кораблем создать искажение гравитационного поля, сравнимое с его естественным искажением от собственной массы, то локатор в первую очередь обнаружит именно его. Тогда, ориентируясь на показания локатора, вражеские корабли будут наносить удар в точку, где на самом деле нет наших кораблей.
— Оригинальная идея, и не лишенная смысла. Пожалуй, это должно сработать,
— ответил Крэлл, внимательно выслушав Ярослава и в задумчивости нахмурив брови. — Однако решение об этом могут принять только Слушающие.
— Поэтому я и прошу вас передать мою просьбу Совету. И еще, если это возможно, нам очень бы помог ваш «Навигатор». Д3) я понимаю, что время для широкого контакта наших Цивилизаций еще не настало, но кризис вот‑вот достигнет апогея. Если Империя возьмет верх, то объединение наших братских цивилизаций может не состояться никогда, по крайней мере, в обозримом будущем. Империя станет потенциально опасной и для вас. Вы не сможете противостоять ей, не обладая оружием…
— Ты абсолютизируешь силу и значение оружия, Ярослав. Наше оружие — разум и моральные ценности. Поверь, это сильнее любого лазера! — убежденно воскликнул Крэлл. — Хотя ты прав в главном — победа Империи надолго отодвинула бы день нашего объединения. К тому же она принесет вашей цивилизации неисчислимые страдания, если вообще не поставит ее на грань всеобщего и полного уничтожения. Я думаю, что Слушающие удовлетворят твою просьбу.
— И еще… — нерешительно продолжил Ярослав. — Мы хотим провести психологическую обработку населения Империи, а также ее Вооруженных сил. Нами создан комплект аппаратуры, с помощью которой возможно прямое воздействие на подсознание больших масс людей по всей Империи одновременно. Мы считаем, что психологическое воздействие, подобное тому, которое производила Юэла на некоторых рэйнцев, но проведенное в больших масштабах, способно изменить моральную ориентацию этого общества и снять агрессивность. Мы готовы произвести массовый эксперимент, но нам нужен «транслятор», свободный от всех отрицательных наслоений в сознании. «Транслятором» могла бы быть Юэла, тем более что у нее уже есть опыт…
Крэлл и Юэла с удивлением посмотрели на него, но Ярослав заметил в глазах девушки вспыхнувшие огоньки радости. Крэлл помолчал, раздумывая над неожиданной и непростой просьбой. Наконец он ответил: — Решение об этом также находится в компетенции Совета.
Придется подождать…
— Яр, я сделаю все, что смогу, но мы не можем действовать самостоятельно, когда от этих действий зависит судьба мира, — с сожалением в голосе, как бы извиняясь, добавила Юэла.
— Я понимаю, поэтому и не настаиваю. Прошу лишь как можно скорее передать Совету мои просьбы и аргументы.
— Договорились, Ярослав. Что ж, нам пора. «Опекуны» могут заметить наше отсутствие, — поднимаясь с кресла, сказал Крэлл. — До встречи.
Юэла, стоящая рядом, взглядом попрощалась с Ярославом, проникая в его подсознание и согревая своим теплом, любовью и нежностью. Фигуры гостей словно стали таять, становясь невесомо‑прозрачными, и… растворились в воздухе. Ярослав молча смотрел на место, где они только что стояли, полный восхищения и светлой зависти, вызванной безграничными возможностями своих новых друзей. Из оцепенения его вывел Блэк, вбежавший в холл с настороженным видом. Он телепатировал:
«Хозяин, к нам прибыли еще гости. Они мне не нравятся. Я чувствую скрытую угрозу. Это нехорошие люди. Мне их не пускать?»
«Пусти их, Блэк, но будь наготове», — ответил ему Ярослав, быстро убирая чашки в универсальный шкаф, который тут же вымыл и высушил их. На пороге холла появились Министр промышленности и Кэй Рэнчл.
— Здравствуйте, барон! — приветствовали они его, расплываясь в улыбках.
— Добрый день! — ответил Ярослав, жестом приглашая садиться. — Чему обязан вашим визитом?
— Во‑первых, позвольте поздравить вас с успешным испытанием, — ответил Рэнчл, доставая сигару. — А во‑вторых, с дарованными вам Его Величеством новыми обширными владениями на Менталии. Как, вы еще не знаете об этом?! — воскликнул он, увидев удивление на лице Ярослава. — Тогда я первый, кто сообщил вам об этом. По обоим поводам следует выпить…
Ярослав достал из бара напитки и бокалы, поставил вазу с фруктами на стол. Когда все выпили, Рэнчл закурил и, испытующе глядя на Ярослава, сказал: — Но мы к вам пришли не только для того, чтобы поздравить, барон. Я уполномочен передать вам вместе с господином Министром послание Императора… — Он достал гербовый лист и протянул его Ярославу.
Бегло прочитав текст, Ярослав удивленно поднял брови и воскликнул: — Но ведь это невозможно! Мои предприятия не справятся с заданием в такие сроки, даже если будут работать на пределе возможностей круглые сутки. Шутка ли, сократить ранее согласованный график переоснащения армии и флота почти двое?!
— Господин барон, это диктуется стратегической обстановкой, которая в последнее время претерпевает значительные изменения. Нам жизненно важно сократить сроки подготовки решительного удара по Содружеству. По нашим данным, его флот быстро наращивает свою мощь и концентрируется на границах.
— Рэнчл пыхнул сигарой и глубоко затянулся. — В ближайшее время начнется переброска нашего авангарда в глубь Содружества. Эта эскадра должна быть полностью перевооружена. Задание Императора не подлежит обсуждению. Его нужно выполнять. Поэтому мы и прибыли к вам выяснить, что для этого необходимо.
— Хотелось бы узнать в первую очередь, достаточно ли запасов необходимых комплектующих, переброшенных господином Мешеном из Содружества? — озабоченно спросил Министр.
— Для перевооружения в рамках плана — достаточно, хмуро ответил Ярослав.
— Это хорошо. Барон Молен скоро будет занят другим делом и не сможет продолжать операции по переброске комплектующих. Но необходимым сырьем ваши предприятия будут обеспечены полностью. Не так ли, господин Министр? — Рэнчл выдохнул, выпустив целое облако дыма.
— Позвольте спросить, барон, — вставил Министр, оставив без внимания реплику Рэнчла, — как продвигается оснащение строительства шахт новой техникой?
— Первая партия комбайнов уже отправлена на Геллу.
— Когда же закончится строительство?
— Этот вопрос к господину Вильдманну. Ведь это он — главный подрядчик. Я лишь поставляю оговоренное оборудование.
— Да, да, конечно, я только хотел узнать, не возникнут ли перебои в поставке оборудования, — поправился Министр.
— По расчетам, запасов оборудования должно хватить, если не произойдет чего‑то незапланированного. Хотя без господина Молена будет трудно…
— Что ж, используйте оставшееся время для форсирования поставок, — сказал Рэнчл.
— Сколько у меня в запасе?
— Месяц. Через месяц он будет занят другим…
Когда посетители удалились, Ярослав Погрузился в размышления и анализ состоявшегося разговора.
«Значит, переброска авангарда произойдет через месяц. Есть время для подготовки „теплого“ приема незваных гостей. Запасов проциония у Империи хватит лишь ракет на пятьсот да в качестве топлива примерно на столько же кораблей. Можно считать, что именно таким может быть количество кораблей, по‑настоящему равных нашим. Все остальные — старье, не способное конкурировать в серьезном бою. Но и это немалая сила и угроза, если наш план потерпит неудачу. Нет! Неудача исключена. План должен сработать. Беспокоит возможное отрицательное решение Слушающих. Что, если они не захотят вмешиваться и откажут мне? Но даже если подобное и произойдет, то положение еще не критическое. Мы все равно одержим победу!» — мысленно рассуждал Ярослав, убеждая себя в благоприятном исходе решающего противоборства.

Глава 5. ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ

1

В дверь кабинета позвонили. Мустафа Абдул оторвал взгляд от очередной директивы Императора и громко сказал: — Входи, Чжао!
В кабинет тенью проскользнул его помощник с блуждающей улыбкой на губах. Вид его был загадочным, но бодрым.
— Что у тебя? — спросил Абдул.
— Шеф, я хотел доложить, что, кажется, нащупал наших клиентов.
— И кто же они? — удивленно приподнял бровь глава тайной полиции.
— Пока не совсем ясно. Если позволите, доложу по порядку.
— Валяй… — Абдул откинулся в кресле и скрестил руки на животе, приготовившись слушать.
— Я организовал работу наших агентов в том направлении, о котором мы с вами говорили. Это дало определенные плоды. Просеяв тысячи всевозможных интересных фактов, на поверку оказавшихся пустой породой, мне удалось выделить несколько главных… Во‑первых, примерно за неделю до начала известных событий на Рэйн прибыли некто Брюс Брэбхэм и Джейн Мэй. Весьма интересная парочка, но об этом потом… — Чжао достал из кейса электронное письмо и, включив его, указал пальцем на экран: — Вот их голографии.
— Хм‑м, красивая девчонка! — воскликнул Мустафа Абдул и спросил: — Ну и что? Чем они примечательны?
— Они прибыли с Гартона, что в системе Сцинны. Документы настоящие, по ним — они местные уроженцы, владельцы какой‑то небольшой фирмы (в досье указано). Именно это и заинтересовало меня. Я узнал, что они усиленно скупают фармацевтические фабрики, больницы и медицинские центры. Создается впечатление, что они задались целью скупить все, что связано с медициной, по всей Империи. Их финансовые возможности поистине безграничны. Это как‑то не вяжется с их скромным бизнесом на Сцинне.
— Я не вижу здесь ничего удивительного, Чжао. Ты, же знаешь, что Сцинна давно стала гнездом для всякого отребья. Официальный бизнес там, как правило, служит лишь прикрытием для темных делишек. Причем на поверхности видна лишь верхушка айсберга. Бог знает, какие сумасшедшие деньги крутятся в этом захолустном мирке, насквозь прогнившем и коррумпированном. Наверняка и эти двое — подпольные дельцы, решившие легализовать свой капитал, вложив его в медицину Империи.
— Но почему в медицину, шеф? Ведь есть куда более доходные сферы применения капитала. Я проанализировал этот факт и пришел к следующему выводу. Больницы и медицинские центры — хорошее место для осуществления массовой психообработки. Кроме того, там легко разместить специфическое оборудование под видом медицинского. И наконец, все они располагаются в основном в крупных городах.
— Ну а фармфабрики им зачем?
— Честно говоря, они пока не вписываются в мою схему. Возможно, что для отвода глаз, а возможно, с какой‑то иной целью. Может быть, они используют какой‑то наркотик для усиления психообработки, тогда фабрики нужны им для его производства.
— Не очень‑то убедительно… Слишком расточительно тратить сотни миллиардов для отвода глаз. Что еще есть против них?
— Я проверил в главном компьютере Центра идентификации Гартона данные на эту парочку. Специалистам удалось обнаружить весьма примечательный факт. Файлы с их данными явно изменены, хотя и очень искусно. Это произошло как раз накануне их прибытия в Империю. Добраться до автора изменений не удалось. Мы опоздали буквально на несколько часов. Труп главного программиста был обнаружен в его собственном доме. Бластером бедняге снесло голову. Работал профессионал — никаких следов. Все эти факты и насторожили меня. За парочкой установлено наблюдение. Ведут себя они очень осторожно, но естественно. Никаких явных ошибок не допускают. Не исключено, что они заметили наше наблюдение.
— Вот это плохо! Надо чище работать, — с раздражением и досадой пробурчал Абдул.
Чжао молча кивнул, проглотив замечание шефа, и вкрадчиво продолжил: — То, что они профессионалы, — еще один аргумент в защиту моего предположения. Спецслужбы противника на такое задание пошлют только специалистов экстра‑класса…
— Возможно. Но, насколько я понимаю, прямых доказательств их подрывной деятельности у тебя нет? — Шеф выжидающе посмотрел на него.
— Пока нет, но будут. Обязательно будут. Наблюдение постоянное и очень плотное, — слегка замешкавшись, поспешил заверить шефа Чжао.
— А если это все же не они? Что, если это ложный след, а настоящий противник продолжает работать? — продолжал сомневаться Абдул.
— Шеф, я доложил еще не все… Появление этой пары — только одно из неординарных событий, вписывающихся в мою схему. Есть и еще кое‑что, достойное внимания. Примерно в то же время или чуть раньше в столице появились некто Крэлл, Юэла и Овэй Сандерс… Вообще‑то их настоящие имена, данные при рождении и зафиксированные в карточках, — Джоэл, Синти и Уолтер. Они охотники из экваториальной провинции, где существует обычай менять свои имена каждый год. Это связано с какими‑то охотничьими суевериями и легендами… Так вот, Сандерсы прибыли в столицу, чтобы открыть свое дело. И знаете, шеф, какой у них бизнес? Шоу «Виртуальная реальность»!
— Ну и что? — недоуменно спросил Абдул, пожимая плечами. — Таких шоу, салонов и салончиков по всей Империи десятки тысяч. Бизнес как бизнес. Народу сейчас не до этого, клиентов у них поубавилось.
— А вот и нет, шеф! Может быть, у других и поубавилось, а к этим уже сколько времени народ валит толпами, чуть свет занимает очередь и отстаивает часами, лишь бы попасть.
— Они что же, раскрутили гениальную рекламу или изобрели новый способ привлечения клиентов?
— Да нет, дело не в этом. Само шоу необыкновенное, непохожее на ту виртуальную реальность, которую предлагают другие… Рассказать на словах очень трудно. Это нужно видеть, пережить… В общем, незабываемые ощущения. Я сам попробовал для проверки. Ощущение реальности происходящего — полное. Причем сам моделируешь ситуацию, которую переживаешь. Подсознание генерирует образы и само их «ощущает». Нет никаких датчиков, серверов и прочей электронной дребедени, обычной в заурядных шоу. Переживания столь сильны, что некоторые из клиентов, посетивших эту… «виртуальную реальность», выходят оттуда на грани помешательства. Это нечто небывалое… Вот почему я внес их в схему.
— Что‑то не совсем понимаю, как могут они влиять на ситуацию в Империи посредством своего дешевого шоу? В чем же заключается их подрывная деятельность? В чем опасность? — Лицо Абдула стало еще более непонимающим.
— Но как же, шеф! В их руках мощный инструмент воздействия на психику больших масс людей. Таких «театров» они открыли только в столице несколько, плюс в некоторых крупных городах‑спутниках и даже в провинции. Причем в основном в рабочих кварталах. То есть именно там, где замечены очаги чужого влияния. Я прикинул количество людей, уже посетивших это шоу. Получается около пяти‑семи миллионов.
— Если предположить, что они действительно «воздействуют». У тебя есть факты, подтверждающие это?
— Как сказать… Прямых фактов нет, да и сам я не почувствовал никакого влияния. Но вот в полицейском управлении Западного сектора мои люди обнаружили интересное заявление одного обывателя… — Чжао достал из кейса и протянул шефу листок, испещренный корявым неровным почерком. — Он пишет, что владельцы шоу ведут подрывную деятельность, изменяя в нужном направлении моделируемую подсознанием клиента ситуацию. Здесь это выражено коряво, я же передаю суть доноса. Так вот, этот тупоголовый мясник инстинктивно почуял опасность, не понимая механизма воздействия. К сожалению, подробно расспросить его об этом не удалось. Бедняга совершенно сошел с ума. Его дочь рассказала, что он свихнулся после посещения шоу. Разве это не доказательство, пусть косвенное, их причастности к влиянию?
— Допустим, хотя и не очень убедительно. Это все?
— Почти все. Начальник полицейского управления лично проверял это шоу по заявлению, однако ничего подозрительного не обнаружил и положил донос в архив, сочтя все изложенное в нем плодом больного воображения. Я говорил с ним. Он даже видел аппаратуру. Владельцы сказали, что это их изобретение. Но я думаю, что если поковыряться во внутренностях этих приборов, то можно найти много интересного. Уж очень они необычные и портативные. И потом, возникает еще один вопрос: откуда у провинциалов такая совершенная аппаратура? Где они ее изготовили? Не дома же на кухне!
— Ну, допустим, умельцев хватает… Бывают и доморощенные гении. Так что с этим тоже неоднозначно. Ищи доказательства.
— Может быть, мне арестовать их, шеф? Посмотрим, как это отразится на ситуации.
— А что ты им предъявишь? Это все ж таки не простая чернь, а бизнесмены. Кто за ними стоит — неизвестно. Наши люди и так напортачили недавно, нагрубив барону Самарину, да еще были при этом не совсем трезвыми. Шеф ИРУ и Министр промышленности давили на меня… Нет, пока наблюдай. Будет настоящий материал — возьмем. Куда они денутся? Да, а как развивается ситуация? Есть признаки роста влияния? — озабоченно спросил Абдул.
— Вот с этим что‑то странное, шеф. Ситуация стабилизировалась. Увеличения случаев проявления недовольства режимом не замечено. Хотя «брожение умов» продолжается.
— А может быть, преднамеренного вмешательства извне в морально‑психологическое состояние общества просто не было? Может быть, это наши, чисто внутренние, проблемы? Ведь в любом обществе всегда есть смутьяны, недовольные режимом правления или еще чем‑нибудь.
— Нет, было! — убежденно сказал Чжао. — Я уверен в этом. Просто вражеские агенты стали осторожнее. Возможно, они прекратили на время свою подрывную деятельность, но наверняка еще проявят себя.
— Хорошо, Чжао, продолжай наблюдение, но очень осторожно. Мне нужны неопровержимые доказательства, такие, на которых можно было бы построить громкий процесс. Мне нужен такой процесс, — лицо Мустафы Абдула исказила зловещая гримаса. — Недоброжелатели и завистники постоянно «капают» на меня Императору, строят козни… Нужно заткнуть им рты!

2

Джейн вышла из офиса крупнейшей фармацевтической фирмы Империи — Медицинской индустриальной компании, проведя важнейший раунд переговоров с советом директоров. Она очень устала от многочасового согласования всех аспектов предстоящей сделки, но выглядела превосходно, не позволяя себе расслабиться ни на секунду. Красота и обаяние были не последним оружием в ее арсенале, позволяющим добиваться побед над мужчинами даже в лишенном эмоций бизнесе.
Сев в свой аэромобиль, припаркованный на обширной площадке перед небоскребом, она по привычке достала из кармана костюма детектор вторжения. Прерывистый сигнал зуммера заставил ее вздрогнуть. Загадочная улыбка, очаровывающая всех, исчезла с губ, ставших жесткими и прямыми. На маленьком дисплее пульсировало несколько красных и желтых точек. Открытие не из приятных, но она была внутренне готова к этому. Как профессионал, Джейн понимала, что рано или поздно попадет в поле зрения спецслужб Империи, тем более выполняя такие масштабные операции. «Наверняка за Брюсом тоже следят. Кто же это? ИРУ или тайная полиция, а может быть, контрразведка? Впрочем, какая разница?!»
Джейн круто взмыла вверх и направилась в район развлечений. На дисплее заднего обзора она заметила взлетевшую вслед за ней точку, держащуюся на почтительном расстоянии, но неотступно следовавшую по пятам. Через некоторое время точка нырнула вниз, а откуда‑то сбоку появилась другая. «Передача эстафеты» не оставляла сомнений — за ней установлено серьезное наблюдение. Джейн усмехнулась. Ей нравилось ходить по краю пропасти, опасность приятно щекотала нервы. Предстоящая игра обещала быть интересной. Она снизила скорость своего аэро и, выбрав место, припарковалась у престижного клуба, посещаемого бизнесменами, технической интеллигенцией и другими представителями среднего класса.
Джейн вошла в холл ресторана и встала за колонной. Через несколько секунд вслед за ней в дверях появился ничем не примечательный молодой человек. Он быстро прошел через холл, озираясь по сторонам. Джейн поправила прическу перед зеркалом и не спеша направилась в зал. Сев за свободный столик, она отметила про себя, что молодой человек сел неподалеку и, стараясь не привлекать к себе внимания, бросал на нее быстрые настороженные взгляды. «Сопляк», — подумала Джейн и вызвала по гиперсвязи Брюса. Она сказала ему кодовую фразу, означавшую, что находится под наблюдением, и, немного поболтав на невинные темы, подозвала проходящего мимо официанта. Робот‑официант принял заказ и удалился с удивительной грациозностью. Минут через пятнадцать появился Брюс. Он подошел к Джейн и, поцеловав протянутую руку, сел рядом. Джейн, нежно улыбаясь, тихо шепнула: — Справа, дорогой. Ведут на расстоянии…
— Спокойно, девочка. У них ничего нет против нас, — ответил Брюс, сверкнув ослепительной улыбкой с двумя рядами белоснежных зубов.
Они принялись за отличный обед, поданный предусмотрительным роботом тотчас при появлении Брюса. При этом они обменивались деловыми новостями, непринужденно беседуя и не обращая внимания на агента, старательно записывающего их разговор с помощью векторного микрофона.
За десертом Джейн бросила красноречивый взгляд на детектор, спрятанный в приоткрытой сумочке, лежащей на столе, и, мило, чуть смущенно улыбаясь, сказала Брюсу: — Милый, ты где‑то испачкал свой костюм, — она сделала ударение на слове «испачкал». — Ой! И я тоже…
— Ничего, можно и почистить. Отличный обед, дорогая, не правда ли?
— Да, все просто замечательно. И место уютное…
— Пойдем, дорогая. Сегодня был трудный день. Нам нужно отдохнуть.
Они спустились в подземку и оглянулись на перроне. Их «сопровождающий» был в нескольких метрах. Подошел поезд магнитоплана, а они все стояли на перроне, словно раздумывая, куда поехать. Перед тем как двери стали закрываться, Джейн и Брюс быстро запрыгнули в вагон. Агент успел вскочить в соседний. Теперь, пока поезд шел до следующей станции, никто не мог помешать их беседе.
— Что будем делать, Брюс? Они взялись за нас всерьез, — лицо Джейн стало озабоченным.
— Пока неизвестно, кто «они»? Во всяком случае, у них ничего нет против нас. Иначе нас бы уже арестовали. Сейчас же свяжись с боссом и доложи обо всем.
Джейн достала из сумочки портативный шифратор‑передатчик и стала быстро составлять донесение, прикрываясь от посторонних взглядов крепкой фигурой Брюса. Он продолжал: — Нам нужно вести себя, как и прежде. Ничего не меняем. Мы просто делаем свой бизнес! Они могут выйти на фирму «Майко» и управляющего, но о нем позаботятся… Официальное прикрытие у нас надежное, деньги лежат в «Имперском банке», так что все нормально. Когда ты подписываешь контракт о покупке «МИК»?
— Завтра. После этого останется скупить еще несколько объектов, и у нас закончатся средства. Можно будет возвращаться…
Поезд остановился, и они вышли из вагона. Вслед за ними, озираясь по сторонам, выскочил агент. Увидев их, он успокоился и с деланым безразличием, не торопясь, пошел следом.

3

Юэла и Крэлл вошли через задний служебный вход в здание шоу. Рассвет только занимался, а на улице уже толпились в ожидании открытия люди. Они прошли к кабинету, чтобы включить аппаратуру, и остановились у двери, в растерянности глядя на следы взлома. Осторожно открыв дверь, они увидели другие признаки вторжения. Шкафы со стоящими в них кассетами с кристаллами были распахнуты, всюду царил беспорядок. Незваные визитеры работали тщательно, обыскав каждый уголок. Дверь в комнату с аппаратурой тоже была взломана. Крэлл шагнул в нее и бросил через плечо: — Нас к тому же и ограбили. Аппаратура исчезла!
— Не может быть! — воскликнула Юэла.
— Может. Здесь все может быть. Нужно заявить в полицию. Я займусь этим, а ты объяви публике о закрытии шоу… Причину тоже объясни.
Телепатически же он сказал ей:
«Юэла, в помещении наверняка установлена следящая аппаратура. Взлом умышленно выполнен грубо, чтобы мы думали о заурядной краже. Здесь работали профессионалы. Кто бы это ни был, ясно, что они хотят исследовать наши приборы. Это плохо. Значит, подозрения спецслужб серьезны. Мы должны разыгрывать „простаков“, поверивших в обычную кражу. Свяжись с остальными и сообщи о случившемся. Слушающих тоже нужно поставить в известность. Наверное, Ярослав был прав, советуя свернуть нашу миссию».
«Ты думаешь, что этот инцидент не позволит нам продолжить работу?» — спросила Юэла с тревогой.
«Уверен, что с этого момента риск разоблачения намного возрос. Мы практически закончили сбор информации и можем эвакуироваться, если Слушающие примут такое решение. Сегодня они должны выйти на связь. Если что‑то случится со мной, немедленно возвращайся на корабль. Встретимся там. Если же я вернусь к обеду, то решим, что делать дальше».
«Хорошо, Крэлл, иди. Я справлюсь».
Крэлл вышел на улицу и отправился в полицейское управление.

4

Она возникла прямо перед ним, материализовавшись в воздухе комнаты. Это было так неожиданно, что Ярослав вздрогнул.
— Извини, Яр, я испугала тебя? — с грустью и тревогой спросила Юэла.
— Нет, нисколько. Просто никак не могу привыкнуть к этому. Что‑то случилось?
— Да. Утром мы обнаружили кражу со взломом. Исчезла наша аппаратура. Крэлл ушел в полицейское управление, чтобы заявить о случившемся, и был арестован.
— Откуда ты знаешь? Ах да… А за тобой уже приходили?
— Только что. Я успела телепортироваться, когда они поднимались по лестнице в кабинет. Овэй уже на корабле. Крэлл передал мне, чтобы я навестила тебя перед отправкой на корабль.
— А что будет с ним? Тайная полиция не церемонится…
— Крэлл в любое время сможет ускользнуть от них. Он постарается узнать, что им известно, и уйдет на корабль.
— Вы вернетесь на Веллину? — спросил Ярослав с грустью в голосе и посмотрел в глаза Юэле.
— Да, Яр. Утром я получила рекомендации Слушающих и ответ на твои просьбы, — Юэла мягко взглянула в его глаза. В них он прочел и печаль, и нежность, и надежду, и любовь… Она улыбнулась, подбадривая его: — Наша миссия выполнена, и дальнейший риск не оправдан, хотя окончательное решение за нами. Они также разрешили передать тебе все необходимое для воспроизведения наших гиперквантового двигателя, гравидвигателя и «Навигатора». Есть только одно условие…
— Какое, Юэла?
— Обещай, что они никогда не будут использованы во вред человечеству. Ведь любой прорыв в технологии может быть обращен не только на благо…
— Обещаю сделать все, что от меня зависит, чтобы этого не произошло.
— Хорошо. Этого достаточно. Вот кассеты с кристаллами. На них вся информация. Я заранее перевела ее на ваш язык и символы. Кристаллы подойдут к компьютеру типа твоей Хелли. — Она протянула ему кассеты и, тепло улыбнувшись, сказала: — Яр, я попросила Слушающих разрешить мне остаться с тобой. Ведь ты говорил, что вам нужен «транслятор»… Мне разрешили участвовать в этой акции. Она не вступает в противоречие с нашей моралью.
Ярослав подошел к девушке и, заглянув в бездонные чистые глаза, полные любви и нежности, тихо сказал: — Спасибо, Юэла. Я хотел просить тебя об этом, но чувствовал, что не имею права… Я очень рад, любимая…
— Я тоже рада, Яр. Мы будем вместе… — Она зажмурила глаза и, потянувшись к нему, поцеловала в губы.

Глава 6. ЗАГАДОЧНЫЙ СЮРПРИЗ

1

Видеофон на столе Элис ожил, и на нем появилось изображение дежурного офицера службы безопасности. Выслушав его короткое донесение, она взволнованно вскочила с кресла и быстро вошла в кабинет Джона Перри.
— Господин директор! — воскликнула она, едва открыв дверь. — От Ярослава поступила посылка. Об этом только что доложил офицер из зала телепорта.
Перри подошел к кубу с герметично пригнанной дверью и, открыв ее, вынул из его недр несколько кассет. Больше внутри ничего не оказалось.
Вернувшись к себе в кабинет, он вставил одну из кассет в гнездо кристаллофона и, включив его, закурил от волнения.
«Дорогой Джон! — раздался голос Ярослава. — Передаю тебе кассеты с информацией, касающейся двух очень важных технических новшеств. То, что ты узнаешь, является величайшим секретом, принадлежащим не только мне… Эта информация является абсолютно закрытой. У тебя появится много вопросов, на которые я пока не могу дать ответов. Лучше прими эту информацию как подарок судьбы, не пытаясь вычислить ее происхождение. Я знаю, что многое тебе будет не по силам понять. Извини, я не хочу тебя обидеть. Могу признаться в утешение, что и сам пока не понимаю до конца принципа действия этих очень сложных устройств. Однако понимать и не нужно. Это придет потом. Пока мы можем лишь скопировать их. Здесь исчерпывающая информация. Надеюсь, что вы справитесь с этой задачей в кратчайшие сроки. Повторяю, что нужно скопировать оба устройства до мельчайших подробностей, строго придерживаясь чертежей и других указаний. Изготовьте столько экземпляров, чтобы хватило оснастить ими хотя бы основные силы нашего флота.
Вкратце поясню, о чем идет речь, хотя на кассетах есть все, в том числе и инструкции по эксплуатации. Эту информацию мне передали… мои друзья. Извини, большего пока не могу тебе сказать. Надеюсь, что ты поймешь меня правильно.
Первая из этих разработок — гравитационный двигатель. Как тебе известно из моего последнего донесения в «Контору», в Империи появился гравитационный локатор, делающий видимыми корабли, оснащенные нашей «невидимкой». Гравитационный двигатель позволит обмануть его. Кроме того, двигатель дает возможность кораблям развить субсветовую скорость, не имея на борту ни грамма проциония. Что это означает — тебе понятно. Впрочем, детали в инструкциях.
Вторая разработка называется «Навигатор». Это суперкомпьютер, применяемый в системе управления кораблем, позволяющий совершать гиперпрыжки на любые расстояния в пределах Галактики с немыслимой для нас точностью. Он стыкуется с моей Хелли. Схема коммутации прилагается. Разберешься.
Так вот, Джон, работы разверни немедленно. Задействуй все наши резервы, если потребуется, сократи другие программы. У тебя на это не более нескольких месяцев. Империя нанесет удар не позднее чем через полгода. Нужно успеть! Полу МакКормику передашь кассету «В». Там мое донесение и вариант объяснения того, что я тебе сейчас рассказываю. Вот, собственно, и все. Будь здоров! Передай привет Элис».
Прослушав запись, Перри вставил одну из кассет в гнездо суперкомпьютера и погрузился в изучение информации. Час пролетал за часом, а он все не вставал с кресла, лихорадочно ^ просматривая схемы, чертежи, таблицы, — словно ребенок, жаждущий наиграться любимыми игрушками до того, как родители отберут их у него и уложат спать. Он взмок от напряжения, глаза лихорадочно горели, но взгляд оставался внимательным и быстрым. Наконец, обессилев, Джон откинулся в кресле и расстегнул несколько пуговиц на сорочке, мокрой от пота. Дрожащими пальцами он достал сигарету из коробки и закурил, глубоко затянувшись душистым дымом. За окном алел закат. За работой он и не заметил, как пролетел день. В приоткрытой двери кабинета показалась головка Элис. Она смущенно улыбнулась и спросила: — Господин директор, уже поздно… Я нужна вам?
— А‑а‑а… что?.. — с трудом выходя из состояния глубокой задумчивости, спросил он, рассеянно взглянув на секретаршу. — Элис… идите, пожалуйста, вы мне сегодня не потребуетесь. Да, вам привет от Ярослава.
Ее лицо просияло.
Оставшись вновь наедине с компьютером, Джон еще раз пробежал взглядом по основным файлам, чтобы запомнить некоторые детали.
— Это немыслимо! Невероятно! Откуда? В Содружестве не найдется ни одного инженера, способного создать такое… — воскликнул он вслух, дискутируя сам с собой. — Не мог этого сделать и Ярослав. Тогда кто? До чего же красивые решения!
Он убрал кассеты в сейф и попробовал связаться с МакКормиком. Браслет ответил не сразу. Но вот появилась голограмма шефа ВКР, видимо, сидящего в аэромобиле. На его немолодом лице отчетливо проступали следы усталости.
— Добрый вечер, господин МакКормик, — поздоровался Перри.
— Добрый вечер…
— Вижу, у вас был трудный день, но обстоятельства требуют незамедлительной встречи.
— Что‑то случилось, Джон? — с тревогой спросил Пол.
— Сегодня от Ярослава получена посылка. Вы можете заехать ко мне сейчас? Это очень важно.
— Конечно. Буду у вас минут через десять.

2

— Теперь вы понимаете, Пол, насколько важно оснастить флот этими… новинками? — спросил Джон, нервно расхаживая по кабинету.
— Да, информация Ярослава очень важна. Но, черт побери, откуда она у него?! — воскликнул МакКормик, ткнув пальцем на кассеты. — Неужели технический уровень в Империи настолько вырос? Уж не ошиблись ли мы в своих оценках их научно‑технического потенциала?
— Нет, Пол, это создано не в Империи. Такое не по силам создать ни одному ученому на наших мирах. Разве что объявился какой‑нибудь гений, о котором никому ничего не известно. Другого предположения у меня нет. Так или иначе, разъяснения может дать только Ярослав, а он просил хранить все это в тайне. Оно и понятно: попади эти материалы в руки Империи — и баланс сил резко изменится.
— Безусловно… Что вы думаете делать, Джон?
— Что? Конечно же, попытаться воспроизвести эти устройства и, если удастся, наладить серийное производство.
— Вам будет нужна помощь Правительства?
— Да, конечно. Потребуются очень дефицитные материалы, оборудование… Возможности наших фирм не безграничны. Но никто не должен знать о существовании этих разработок. Даже Правительство и Президент. По крайней мере, пока… Придумайте что‑нибудь, Пол.
— Понимаю… Что ж, мы с Вудфордом переговорим с Президентом. Думаю, что все необходимое вы получите в самое ближайшее время. — Пол МакКормик встал с кресла и, положив кассету в карман, шагнул к двери. — До свидания, Джон. Спасибо за разговор и посылку. Кстати, примите дополнительные меры секретности при работе с этими материалами.
— Да, да, конечно. Наша система, надеюсь, безупречна, но я позабочусь об этом, — ответил Джон Перри, провожая гостя.

Глава 7. ЛОВУШКА ДЛЯ КРЫС

1

Они устремятся из своих укрытий на его просторы, сея ужас, смерть и разрушения.
Хэнк‑Алекс посмотрел на пустые экраны мониторов и негромко сказал адмиралу Монку: — Остался всего один прыжок, адмирал. Скоро мы будем на месте. Пока все идет прекрасно.
— Да, мы не встретили ни одного корабля противника, но я успокоюсь, лишь когда эскадра укроется на базах, — ответил адмирал, обернувшись к нему. — От Содружества можно ожидать всего. Но мы им приготовили хороший сюрприз… Однако обнаружить себя — значит сорвать операцию. Лишь бы не напороться на их разведчиков.
— В этом секторе, адмирал, патрули появляются очень редко. Потому Кельм и был выбран местом базирования «Ангелов». Планета словно создана самой природой для укрытия… Там можно спрятать весь флот Империи так, что ни один разведчик, облетая ее, ничего не обнаружит. Да вы и сами видели запись…
— Место отличное, слов нет, но не будем забегать вперед, — хмуро ответил адмирал.
Тонкий золотистый серп планеты призывно светил в иллюминатор, возвещая о завершении нелегкого и опасного пути, о конце волнений и напряжения, давивших на психику на протяжении почти двух недель. Выстроившись в три цепочки, протянувшиеся на тысячи километров, корабли устремились к планете Кельм. Словно крысы, ищущие щели, они искали здесь «норы» своих баз, чтобы укрыться от постороннего взгляда и выжидать. Маяки, искусно замаскированные среди бесчисленных скал и валунов, указывали им путь в этом каменном лабиринте ущелий. У самой поверхности планеты корабли разделились. Каждая из колонн нырнула в свое ущелье и исчезла, будто проглоченная гигантской пастью. Когда последний из кораблей медленно вполз в чрево базы, короткий сигнал, спрессованный в миллисекундный импульс, умчался к Земле.
Эскадра, словно воровская шайка, кралась по окраинам известного космоса, далеко обходя станции слежения Содружества. Шла вторая неделя экспедиции, и экипажи уже были вымотаны усиленными вахтами по полному боевому расписанию. Путь эскадры пролегал среди безлюдных систем к планете Кельм — конечному пункту маршрута. Здесь их ждали отличные базы, способные надежно укрыть корабли и десант. Здесь им предстояло замереть перед решающим броском к сердцу Содружества, когда пробьет час «X». Тогда, словно осиный рой,

2

Едва появившись в «Конторе», Пол МакКормик предугадал, что это утро принесет еще одну важную новость. Шестое чувство не подвело его. Он едва успел поприветствовать секретаршу, и тут же вслед за ним вошел дежурный офицер с докладом: — Господин генерал! В 5.15 получен сигнал с Кельма: «Гости прибыли».
Пол остановился на пороге кабинета и, обернувшись к секретарше, сказал: — Велла, вызови начальников отделов на срочное совещание. Да, соедини меня с шефом.
Он вошел в кабинет и заказал через телепорт свою утреннюю чашку крепчайшего тройного кофе. Видеофон на столе ожил.
— Что у тебя, Пол? — спросил Вудфорд. Покрасневшие глаза шефа СБС говорили о бессонной напряженной ночи.
— Доброе утро, Майкл. Есть важные новости. Только что получено сообщение о прибытии имперской эскадры на базы «Ангелов». Это означает, что скоро следует ожидать массированной атаки. На Кельме находится Блондин, который и привел эскадру. Есть еще кое‑что… Вчера вечером со мной связался Джон Перри. Инженер прислал по телепорту посылку. Это кассета с донесением. Включи компьютер, я передам… — Он вставил в гнездо своего компьютера кассету и отправил информацию шефу.
Несколько минут тот молча считывал текст с экрана дисплея, а Пол, воспользовавшись паузой, отпил из чашки начинающий остывать кофе. По видеофону он наблюдал за реакцией Вудфорда.
— Весьма интересно! — воскликнул тот, закончив читать. — Если Инженеру удалось найти противоядие против гравилокатора, то это просто поразительно. Когда он только успевает еще и изобретать?! Он что‑то недоговаривает. Это, конечно, не имеет значения, но все же… Пол, а ты уверен в Инженере? Не ведет ли он какой‑то своей игры?
— Что ты имеешь в виду? — настороженно и удивленно спросил МакКормик.
— Пока точно не знаю… Просто ощущение…
— Я знаю Ярослава давно. Он кристально честен и обладает высоким чувством долга. Все прежние задания он выполнял с блеском. У меня нет и не было к нему никаких претензий. Купить его никто не сможет. Он относится к деньгам даже с некоторым презрением, к тому же сам очень богат. Скорее он сам купит многих. Нет, Майкл, я не думаю, что Ярослав способен на какой‑то неблаговидный поступок, тем более на предательство. Ты и сам его знаешь…
— Ну, я об этом не говорил… — Вудфорд немного смутился от такой яростной защиты. — Непонятно только, почему он скрывает от нас источник получения этих разработок. Ведь ничего подобного нет нигде, да и не он сам изобрел их… Или я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься, Майкл! Это настоящий переворот в науке и технологии. Я тоже склонен думать, что Ярослав создавал их не один, а может быть, вообще не он. Но, наверное, у него есть свои причины держать это в секрете.
— Даже от нас? — с сомнением спросил Вудфорд.
— Мы же не знаем всех обстоятельств… Возможно, ему передали эти разработки в обмен на обещание не разглашать источник. Тогда все понятно. Как человек чести, Самарин сдержит слово. В конце концов, Майкл, не важно, откуда эта информация попала к нему. Важно, что она позволит нам сохранить превосходство над противником.
— Согласен. Забудем об этом… Кто будет производить гра‑видвигатели и «Навигаторы»? Перри?
— Конечно же, фирмы Инженера. Джон Перри передал мне, что приступает к подготовке немедленно.
— Ему требуется помощь?
— Да. Переговори об этом с Президентом. Задача очень трудная и важная. Чтобы успеть переоснастить флот, потребуется серьезная правительственная поддержка. — МакКормик взглянул в лицо старому другу и твердо сказал: — Майкл, об этом никто не должен знать, понимаешь? НИКТО.
— Понимаю. Я переговорю с Президентом. Что‑нибудь придумаю. А что ты предлагаешь относительно авангардной эскадры Империи?
— Есть несколько вариантов, но я склоняюсь к предложению Инженера. Стоит попробовать провести эксперимент по использованию альфа‑комплекса на столь значительных Вооруженных силах Империи. Конечно, нужно принять исчерпывающие меры чисто военного характера на случай непредвиденного развития событий. Для подстраховки. Однако уничтожение эскадры — крайняя мера. Она, по существу, находится в ловушке. В любой момент мы можем заблокировать и полностью уничтожить ее прямо на базах, но все же я — за эксперимент. В случае Успеха можно будет значительно сократить число жертв с обеих сторон. Альфа‑комплекс доктора Миловского — мощное оружие и, главное, бескровное.
— Звучит убедительно. Что ж, готовьте все необходимое. Откладывать не будем. Я переговорю с Президентом и Главнокомандующим. Думаю, они одобрят твое предложение. Вот еще что, Пол… — Вудфорд сделал паузу, разыскивая на мониторе нужный абзац донесения. — Инженер сообщает, что разработка Байтон‑комплекса в Империи идет ускоренными темпами. Перед ним поставлена задача завершить план производства через два месяца. Скорее всего удар будет нанесен именно тогда. Меня очень беспокоит мысль, а не подведет ли нас план Инженера? Ведь техника иногда дает сбои. Нужно срочно произвести испытания по обезвреживанию аналогов имперских ракет и двигателей. Передатчики уже готовы?
— Да. Они установлены на флагманских кораблях нашего флота и настроены на передачу кодовых сигналов, указанных Инженером. В принципе, испытать можно через пару недель. Нужные образцы изготовят его фирмы. Мне переговорить с Перри?
— Да, обязательно и немедленно.
3
— Господин барон! — окликнул Хэнка‑Алекса адмирал Монк, подходя к нему с группой офицеров. — Я хотел выразить вам благодарность за прекрасную подготовку баз. Все продумано просто великолепно.
— Благодарю вас, адмирал, — ответил Алекс, поклонившись. — Мне нужно возвращаться в Империю. С вами останется часть моих людей. Они прекрасно знают и базы, и планету. Возможно, их помощь может оказаться полезной вам. Остальные будут эвакуированы. Теперь вы здесь хозяин.
— Что ж, пожалуй, это разумно. Знающие люди нам действительно могут пригодиться, но пусть их будет немного. Посторонние не должны присутствовать на военной базе. — Адмирал сделал многозначительную паузу и продолжил: — Знаете, барон, я осмотрел все с господином… э‑э‑э… Вентури. Системы оповещения и обороны выполнены отлично. Я, пожалуй, лишь дополнил бы их несколькими станциями на поверхности, в радиусе до ста километров от баз. Но и так все очень надежно. В донесении Главнокомандующему я отмечу ваши усилия.
Еще раз вежливо поклонившись, Алекс ответил: — Что ж, благодарю… Однако мне пора собираться в обратный путь. На всякий случай, адмирал, я бы посоветовал не пользоваться обычной гиперсвязью. Вероятность перехвата все же существует. Альфа‑связь куда надежнее.
— В этом вы правы. Что ж, не буду отвлекать вас, да и у меня еще масса дел.
Адмирал удалился, продолжая осмотр своих кораблей, рядами стоящих под гигантским сводом базы. Экипажи выстроились перед кораблями.
Хэнк‑Алекс посмотрел ему вслед и, усмехнувшись, подошел к Вентури.
— Эд, нам пора, — негромко сказал он. — Оставь здесь троих, самых надежных парней. Остальных уведешь с баз на Землю. Эти болваны даже не подозревают, что оказались в ловушке, Скоро здесь будет жарко. Рисковать своими людьми нельзя. Ты предусмотрел эвакуацию этих троих?
— Да. Я оставляю на площадке «X» мини‑яхту с системой «невидимка». Они смогут добраться до нее из любой базы минут за двадцать.
— Это хорошо. Их предупредят о предстоящем ударе за полчаса, чтобы парни успели стартовать. Проинструктируй их. В случае непредвиденных обстоятельств пусть подадут условный сигнал и немедленно эвакуируются. Вся планета, да и система в целом, находятся под полным контролем. Ни одна имперская крыса не выскочит незамеченной, — с неожиданной резкостью отчеканил Алекс.
— Послушай, друг, может быть, мне полететь с тобой в Империю? Или возьмешь часть моих людей? Возможно, потребуется наша помощь… — Вентури с надеждой посмотрел на него. — Я не ладил с законом, но тоже патриот и ненавижу имперских крыс…
— Спасибо, Эд. Пока в этом нет необходимости, да и рисковать вами я не могу. Но все равно спасибо… — Он крепко стиснул Вентури руку. — Возможно, я или Яр воспользуемся твоей помощью… позже. Как знать?
— Ладно. Нет так нет, но можете на меня рассчитывать. Пока, Алекс!
— Пока, Эд!

4

Адмирал Монк проснулся со странным чувством удивительного покоя, которого он не испытывал на протяжении многих лет. Загрубевшее от долгой службы, закаленное в жестоких боях и интригах сердце адмирала вдруг размякло, нахлынули воспоминания далекого счастливого детства…
Он знал, что виной его странного состояния были сны, приходящие каждую ночь вот уже две недели. Они были наполнены калейдоскопом красок, мягкой нежной музыкой, искрящимися лучами солнца… Все вокруг словно излучало любовь и доброту, ласку матери и заботу отца — ощущения, давно забытые в жестокой борьбе за существование, за власть и деньги в безжалостном мире, полном несправедливости, лжи, насилия… Он видел себя ребенком, с радостным криком несущимся по цветущему лугу за пестрой бабочкой; а вот они с отцом впервые едут на шумную ярмарку, полную чудес, веселья и радостного возбуждения; вот мать ставит перед ним праздничный торт со свечами, и он, гордый и счастливый, изо всех сил дует на светлячки пламени, став на год старше и как бы значительнее в собственных глазах…
В этих снах сначала были только самые счастливые моменты из его жизни, но затем замелькали картины, которые он предпочел бы никогда больше не видеть… То были картины его нравственных уступок, унижения, страха, обмана и насилия. Что‑то щемило в груди, и было нестерпимо противно раз за разом переживать давно прошедшее. Прошедшее и, казалось, забытое навсегда, вновь и вновь возвращалось. Сны воскрешали из небытия весь этот ужас и грязь, запачкавшие его душу, словно говорили, кричали ему: «Посмотри, кем ты был и кем стал!» А потом вновь чистое и светлое, теплым ласковым дождем смывающее всю грязь с его души… Адмирал как бы внутренне раздвоился. В нем боролись Долг и Совесть. Долг, словно кнут, заставлял убивать, убивать и убивать все Живое — «Во имя Императора!», «Во благо Императора!», «Во славу Императора!», убивать тупо и без рассуждения. Совесть же пробуждала мысль, заставляя задуматься: «А зачем все это? Во имя чего? Императора?! А кто он такой, этот толстенький ничтожный человечек с непомерным гипертрофированным честолюбием, путем гнусных интриг и обмана дорвавшийся до безграничной власти?! Кто дал ему право распоряжаться судьбами и жизнями миллиардов людей?!»
Адмирал встал с гидрокровати, полный раздумий, терзавших его грешную душу. Смятение, охватившее его, было так несвойственно натуре Монка, что он просто не знал, как поступить и что сделать, чтобы в душе вновь воцарились мир и покой. «Вернуться бы в детство и начать все сначала, — мечтательно подумал он, но тут же отбросил эту мысль, содрогнувшись от ее наивности и абсурдности. — Нет! Назад не вернешься. Придется жить в этом кошмаре. Но нужно что‑то делать, чтобы не оскотиниться вконец. Что?!»
Машинально он вошел в кабину и принял массажный контрастный душ. Почувствовав прилив сил и бодрости, Монк слабо улыбнулся, чуть скривив губы, и оделся. Предмет его прежней гордости — адмиральский мундир с золотыми погонами, сидящий на нем словно влитой, теперь давил тисками. Адмиралу померещилось, что его рукава забрызганы кровью. Импульсивно он рванул на груди мундир, и золотые пуговицы, жалобно звякнув, покатились на пол.
Этот звук вернул его к действительности, и он, одумавшись, запахнул полы, с презрением поддев ногой золотой кругляш с гербом Императора. Адмирал нажал кнопку на столе, вызывая адъютанта, тут же появившегося на пороге. Сняв китель, Монк приказал: — Вот что, капитан, распорядитесь починить… И пусть подадут завтрак в кабинет. — Раздражение и злоба внезапно прошли, и он, смягчившись, спросил: — Что нового, капитан?
— Пока ничего не поступало, господин адмирал. Но в приемной вас дожидается начальник жандармского корпуса. Я сказал ему, что вы еще не встали…
— Что ему нужно?
— Не знаю, господин адмирал. Сказал только, что ему требуется срочно переговорить с вами, — извиняющимся тоном ответил адъютант.
— Какие еще могут быть срочные дела у жандарма?! Какой‑нибудь солдат провинился, а он бежит ко мне. Наверняка уже настрочил донос в Империю о том, что я недостаточно внимания уделяю дисциплине на эскадре, — вновь раздражаясь, сам себе сказал Монк.
Он стал ходить взад‑вперед по кабинету, возбуждаясь все больше, потом быстро подошел к бару, достал сигареты и бутылку с бокалом, плюхнулся в кресло и нервно закурил. Налив полный бокал виски, он тут же опрокинул его в рот. Выдохнув и поморгав глазами, которые вдруг стали влажными, адмирал заявил: — Пусть подождет! Я хочу спокойно позавтракать. Испортить мне утро он еще успеет.
В последнее время нелюбовь адмирала к жандармскому полковнику переросла в неприязнь, едва прикрытую уставными отношениями. Наконец покончив с завтраком, он коротко бросил адъютанту, терпеливо ожидающему приказаний шефа: — Проси!
В кабинет вошел полковник Гнесс, на груди которого алел рубином орден «Щит короны».
— Здравствуйте, полковник! — с улыбкой воскликнул адмирал, язвительно подумав: «За какие такие заслуги этот мясник получил орден? Тоже мне, „щит короны“… Мародерствовал на Менталии, прячась за нашими спинами».
Однако вслух спросил: — Какое дело привело вас ко мне? Обычно у жандармерии не бывает общих дел с флотом, — не удержался съязвить в лицо жандарму Монк.
— Господин адмирал, я пришел к вам потому, что дело касается именно вверенной вам эскадры. Вы — ее командующий и комендант всех баз, и вы в первую очередь отвечаете за выполнение задач, поставленных нашим Императором…
— Ближе к делу, полковник! — жестко оборвал его адмирал. Недобро взглянув на него исподлобья, Гнесс продолжил: — Суть дела такова, господин адмирал: дисциплина на эскадре стремительно падает. Это касается и экипажей кораблей, и десантных частей. Даже некоторые мои подчиненные проявляют… э‑э‑э… элементы неповиновения. Вчера мне пришлось даже расстрелять троих.
— За что же? — удивленно вскинул брови адмирал.
— Они отказались выполнить приказ об… экзекуции командира перехватчика лейтенанта Баркли, ведшего подрывную деятельность и разоблаченного нами.
— Почему мне не доложили об этом? В чем его вина? — жестко спросил Монк.
— Он агитировал свой экипаж и подбивал к этому других: бросить оружие и сдаться врагу, чтобы сохранить свои жалкие жизни, — с презрением и ненавистью ответил полковник и с вызовом спросил: — Вы удивлены, адмирал? Но ведь это ваш подчиненный!
— Почему вы не поставили меня в известность?! Ведь дело касается МОЕГО подчиненного, и только я могу принимать решение о его наказании! — вскипел адмирал.
— Дело в том, господин адмирал, что в экстремальной ситуации, для обеспечения незамедлительного реагирования и подавления беспорядков, мне даны полномочия действовать по своему усмотрению. Этого требуют интересы защиты Империи и короны от внутренних врагов. А беспорядки назревают. Вы, видимо, не прислушиваетесь к тому, о чем говорят ваши подчиненные? — с плохо скрываемым злорадством и торжеством спросил полковник.
— Я не шпион и не жандарм! Мое дело — вести их в бой, а ваше…
— Да, да, адмирал, мое дело слушать и… делать выводы, — бесцеремонно прервал его Гнесс. — Потом — карать! Карать беспощадно! Только так можно подавить заразу вольнодумия и неповиновения в зародыше! Вы знаете, что случается, когда солдатня начинает думать? Вы знаете, чем это грозит?
Адмирал промолчал, хорошо понимая, что, встав на защиту своих подчиненных, он подставит под удар себя. «Пока не время… Ну, ничего, пробьет и твой час, ублюдок! Любому терпению есть предел!» А жандарм, почувствовав свою власть даже над Монком, становился все более жестким:
—Адмирал, если вы не предпримете решительных мер по пресечению брожения, мне придется доложить об этом в Империю.
— Вы что же, предлагаете мне расстреливать своих солдат?
Вы, наверное, с ума сошли! — с нескрываемой ненавистью и презрением вскричал Монк. — Если все так плохо, как вы говорите, и брожение в умах охватило всю эскадру, то такие… меры лишь усугубят проблему. Вспыхнет бунт, и солдаты перестреляют всех ваших жандармов, как цыплят! Здесь же не Империя. Мы на территории противника. Найдите другие меры для воздействия на них, не прибегая к крайностям. В противном случае нас всех перебьют.
— Какие еще меры! Уговоры и агитация здесь не помогут. Я чувствую, что на эскадре действуют вражеские агенты. Возможно, это те трое, что остались на базе.
— Это полная чушь! Они не имеют контакта с экипажами и солдатами, держатся обособленно и ни в чем противозаконном не замечены. К тому же это контрабандисты, а не вражеские агитаторы. Если бы они вели пропагандистскую работу, то это не осталось бы не замеченным вами. У вас есть факты против них?
— Фактов нет, но мне не нравится присутствие посторонних на базах.
— Это их базы. К тому же эти люди полезны нам, так как знают здесь все намного лучше нас. Если вы думаете, что на базах работают чьи‑то агенты, то ищите внимательней. Хотя я и не понимаю, как сюда могли попасть враги? — В адмирале нарастал гнев, едва сдерживаемый им. — Что вы предлагаете? Что хотите предпринять?
— Во‑первых, арестовать всех смутьянов. Вот список тех, кого удалось выявить, — полковник небрежно протянул лист с доброй сотней фамилий. — Во‑вторых, необходимо предать их трибуналу и публично казнить, объявив всем, что такая участь постигнет и их родственников. В‑третьих, изолировать троицу, которую оставил «господин барон». — Последние слова жандарм произнес с нескрываемым презрением и одновременно с оттенком зависти. — И, наконец, в‑четвертых, тщательно обыскать базы. Возможно, мы найдем либо агентов, либо другие сюрпризы. Доверять контрабандистам нельзя. И я это сделаю. У меня есть все полномочия.
— Что ж, спасибо, что уведомили. Насчет последних пунктов я бы вам не советовал… Барону Молену доверяет сам Наследник. У него масса заслуг перед Империей. Он вам не по зубам, полковник. Ведь я понял, куда вы копаете…
— Посмотрим. Я вас предупредил. Выводы делайте сами. — С чувством явного превосходства Гнесс поднялся с кресла и, крутнувшись на каблуках, вышел из кабинета.
Когда дверь за ним закрылась, адмирал в сердцах выругался и закурил. Вызвав адъютанта, он спросил: — Капитан, вы, кажется, знаете почти всех офицеров эскадры?
— Да, господин адмирал, я знаю всех. — Капитан стоял у дверей, ожидая продолжения вопросов и исподволь наблюдая за выражением лица адмирала, побагровевшего от гнева и волнения.
— И вы со многими в приятельских отношениях?..
— Да, — Вы, наверное, знаете настроения в эскадре, то, о чем говорят офицеры? Мне оно кажется необычным… По крайней мере, раньше ТАКОГО не было…
Капитан внутренне напрягся и насторожился, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он молча стоял, ожидая главного, о чем еще не сказал адмирал. Вдруг без всякого перехода адмирал посмотрел на него в упор, стараясь понять, можно ли ему доверять, и через минуту проговорил: — Этот мясник решил арестовать ряд моих офицеров и предать их трибуналу. Ему не нравится образ их мыслей и… разговоры. Ему вообще не нравится, что они стали думать! Вы понимаете, что это значит?! Он даже составил список… Вон на столе. Я поставлен перед дилеммой: или молча отдать их на растерзание, или быть растерзанным самому, — адмирал замолчал, испытующе глядя в глаза адъютанту. Пауза затянулась. Капитан спокойно смотрел на него, не отводя взгляда, только правая щека его чуть заметно задергалась в нервном тике да побелевшие от напряжения скулы выдавали внутреннюю борьбу. Адмирал отвел глаза и тихо продолжил: — Да вы садитесь, капитан. Мне нужен ваш… совет. Вы, так сказать, связующее звено между мной и моими офицерами и солдатами. Вы знаете, что происходит и «наверху», и «внизу». Так как же мне поступить? Закрыть глаза на репрессии, которым подвергнутся мои лучшие подчиненные и их семьи, или не допустить этого?.. А там пусть будет что будет?!
— Я не понимаю, господин адмирал, чего вы от меня хотите? Что я могу вам посоветовать? Это дело вашей совести и долга. Вы должны решить сами.
— Совести и долга… Да‑да… — Адмирал в задумчивости стоял посреди кабинета, и на его лице, словно в зеркале, отражалась тяжелая внутренняя борьба. — Хорошо! Ну а как бы поступили вы? — словно цепляясь за последнюю спасительную соломинку, с надеждой спросил он.
— А это уже касается моего понимания совести и долга. Извините, господин адмирал, я не могу сказать вам этого, — вежливо, но твердо ответил адъютант.
— Что ж, вы правы! Нужно принять решение самому… — Адмирал вновь стал мерить шагами кабинет, погрузившись в раздумье. Наконец на его лице появилась решимость. Он остановился и открыто взглянул в лицо капитана. — Ладно, Дэй‑мон! Пусть парни сами разбираются с жандармами, как хотят. Я не буду вмешиваться в разборки. И пусть будет что будет! Больше я ничего для них не смогу сделать…
Адмирал вышел из кабинета и пошел вдоль длинного коридора без определенной цели. В нем еще боролись совесть и долг, сомнения терзали его, но выбор уже был сделан…
Капитан подошел к столу и взял список. Быстро пробежав по нему взглядом, он горько усмехнулся и нажал кнопку на альфа‑браслете…
Монк сидел в глубокой задумчивости на краю бассейна с водой (резервного запаса), куда он забрел машинально. Под сводом зала было тихо и безлюдно, здесь никто не мог помешать его невеселым раздумьям. «Что бы ни случилось, а с карьерой покончено в любом случае. Хорошо, что у меня никого нет: ни родных, ни близких… Парням не позавидуешь. Все же я дал им шанс», — думал он, глядя на зеркало воды, в котором отражалось его осунувшееся лицо. Далекое эхо донесло до него шум голосов, топот ног и треск выстрелов… Адмирал в тревоге встал, обернувшись к входу в тоннель и напряженно вслушиваясь. Шум стал громче, ближе и отчетливее. Уже слышались короткие, резкие команды, яростные крики схватки. Вдруг шум стих, стал едва слышен. По тоннелю, гулко отдаваясь эхом, приближались шаги. Рука адмирала потянулась к кобуре с портативным бластером. Сердце частыми, мощными толчками гнало кровь по жилам, стучало в висках… У входа в зал раздался голос его адъютанта: — Господин адмирал! Не стреляйте! Это я, Дэймон! — Капитан появился в резком луче светильника, висевшего под самым сводом. — Господин адмирал, на всех базах парни обезоружили жандармов и заперли их в казармах. Полковник Гнесс и кое‑кто из его окружения оказали сопротивление… Они убиты. Вас никто не тронет. Парни знают, что вы не предали их.
Адмирал молча смотрел на него, не зная, что ответить. Он смог только слабо улыбнуться. Напряжение спало, и на душе стало легко. «Все же я остался человеком!» — подумал он и тихо сказал: — Спасибо, капитан… Спасибо, — на глаза набежала слеза, и он, не таясь, смахнул ее ладонью. — Что теперь?
— Пока не знаем, адмирал. Парни больше не хотят воевать. Хватит! За что воевать? Нам не нужны ни рабы, ни награбленное добро… И потом, мы ведь не дураки, знаем, чем закончится предстоящая операция. Нас специально послали на смерть для отвлекающего удара. Мы все здесь погибнем! В Империю тоже возвращаться нельзя. Там нас ждет смерть. Думаем, что единственный выход — добровольно сдаться флоту Содружества. Может быть, появится шанс вновь увидеть родных?..
— Да, капитан, другого выхода у нас нет. Это решение поддержат все?
— Все, кроме жандармов. Хотя и среди них есть недовольные и сомневающиеся.
— Хорошо. Идемте, капитан. Думаю, нам нужно связаться с флотом Содружества.

Глава 8. ДИВЕРСИЯ НА ГЕЛЛЕ

1

— Господин барон! Мы подлетаем к шахте! — Вильдманн ткнул толстым пальцем в стекло обтекателя, указывая на виднеющийся на горизонте правильный конус отвала.
Ярослав посмотрел в указанном направлении и с удивлением ответил: — Ого! Да это целая гора! Высота, наверное, километра три?
— Почти угадали. Если точно — 2930 метров. Вынуто почти десять миллиардов кубометров породы. Руда залегает на глубине около десяти километров. Мы заканчиваем проходку пяти вертикальных стволов, каждый диаметром в двадцать метров; подземный обогатительный завод находится на глубине трех километров. Там уже идет монтаж оборудования, — давал разъяснения Вильдманн, с гордым и важным видом посасывая потухшую сигару.
Они приближались к конусу, растущему буквально на глазах и возвышающемуся, словно гигантский фурункул, среди ровной каменистой пустыни, покрытой редкими пятнами чахлой растительности. Кое‑где сверкали, словно осколки зеркал, крохотные озерца. Перехватив взгляд Ярослава, обращенный вниз, Вильдманн сказал: — Это соленые озера. Пришлось ставить здесь передвижные термоядерные опреснители, чтобы обеспечить стройку водой. Ее возят специальными автоцистернами. Все это влетает в кругленькую сумму, но возить воду с других планет еще дороже. Вода здесь вообще на вес золота. Из‑за ее дефицита планета не освоена и не заселена до сих пор, хотя и весьма перспективна. Мы здесь обнаружили несколько крупных месторождений цветных металлов. Думаю взять концессию.
Аэромобиль стал снижаться к подножию огромного террикона, в тени которого укрылись легкие здания строителей. Мягко приземлившись у одного из них, прилетевшие вышли из машины и направились к входу. Даже в тени стояла ужасная жара, словно от нагретой докрасна печи. Ярослав подумал о том, что творится на залитой солнцем обратной стороне каменного конуса, и внутренне содрогнулся. Они прошли каких‑то сотню метров, а на лбу уже выступил соленый пот. Наконец, войдя внутрь здания, они ощутили приятную прохладу, струившуюся из установок искусственного климата, расставленных вдоль окон с поляризованными стеклами.
Ярослав шел по коридору и удивлялся огромному количеству охраны, стоящей чуть ли не у каждой двери. За окнами он увидел множество патрульных машин, снующих по территории стройки. Они едва не сбивали идущих на смену строителей. Вся огромная площадка строительства была оцеплена тройной оградой с расположенными внутри ее вышками, снабженными автоматическими лазерными пушками, системами слежения и сигнализации.
— Бараки для рабов находятся на той стороне террикона, — пояснил Вильдманн. — Они легче переносят жару, хотя и мрут, как мухи. Рэйнцы не выдержат этого солнца и двух часов. Но в основном работы ведутся под землей, так что солнце не слишком досаждает. Прошу вас, барон, в мою здешнюю резиденцию, — он жестом пригласил пройти в открывшуюся дверь.
Приемная и кабинет выделялись богатым убранством. Из просторной приемной вели еще несколько дверей, за которыми находилось все необходимое для отдыха и проведения деловых переговоров. Рядом с резиденцией располагалось помещение для охраны, в котором постоянно дежурили не менее двух десятков командос. «Да‑а, любит господин Вильдманн комфорт, а о своей безопасности печется еще больше. Видимо, есть чего опасаться», — иронично подумал Ярослав, садясь в удобное кресло с аэрацией. Вильдманн молча выкатил из ниши в стене передвижной холодильник‑бар и, раскрыв его, достал запотевшие бутылки и вазу с фруктами. Через несколько минут подали холодные закуски. Они закурили, наслаждаясь прохладой.
— Господин барон, — начал Вильдманн, — ваши комбайны просто чудо! Их производительность в несколько раз выше‑прежних. Так что через неделю‑две мы выйдем к основному плато. Наши акции стремительно растут в цене.
— Рад слышать. А кто обслуживает машины?
— О! Только специалисты Империи. После известных событии мы не доверяем сложную технику рабам. Они трудятся на… вспомогательных работах. Иногда случаются обвалы, вот они и расчищают… Рисковать комбайнами мы не можем, а рабов — сколько угодно.
— Откуда они?
— Разные… Но в основном — менталийцы. Есть и дезертиры с Имперского флота и из армии, да и другого отребья хватает… — Вильдманн наполнил бокалы и с жадностью выпил.
— Они работают вместе со специалистами?
— Нет, очень редко. Мы стараемся не допускать этого. Только в случае крайней необходимости, — он вновь налил себе и в два глотка осушил бокал, облизав пухлые губы.
— А как организована работа? — заинтересованно спросил Ярослав.
— В настоящий момент она ведется круглосуточно шестью сменами. При пересменке производится профилактика и осмотр оборудования ремонтными бригадами. Это позволяет не допускать остановок, связанных с поломками. Да вот, взгляните на график, — Вильдманн указал на светящееся табло, разделенное на шесть разноцветных полос, по которому змейками ползли кривые с показателями.
Несколько минут Ярослав делал вид, что изучает его. Хотя все, что было ему нужно, он запомнил моментально, едва взглянув на табло.
Вечером, после ужина, Ярослав наконец остался наедине с самим собой в номере для гостей. Проверив «чистоту» помещений, он связался по альфа‑связи со Стариком.

2

Проснувшись перед рассветом, он вновь связался со своим вечерним собеседником. Тот не спал, всю ночь проведя в бурной деятельности.
«У вас все готово?» — спросил Ярослав.
«Да. Все предупреждены и знают, что делать. Оружие переправлено заранее и находится в тайниках. Начинаем, как намечено», — ответил Старик.
«Хорошо. Значит, ровно в 6.15, во время пересмены», — лишний раз уточнил Ярослав и отключил связь.
Взглянув на светящиеся в темноте цифры часов, он закрыл глаза, прокручивая в сознании сценарий предстоящей акции, тщательно разрабатываемой весь последний месяц. «Теперь я не вправе остановить ее, даже если что‑нибудь не предусмотрелМеханизм запущен, люди действуют. Да поможет нам бог.
Часы издали мелодичный звук, возвещающий о том, что час «X» пробил. Ярослав достал портативный передатчик и нажал на кнопку. Несколько секунд все было тихо, как прежде, в этот ранний утренний час. Лучи безжалостного солнца только‑только озарили горизонт, облив обломки скал и валуны расплавленным золотом. Вдруг земля вздрогнула, стряхнув с себя пыль, огромным облаком повисшую над площадкой стройки. Бокал на столике возле кровати, жалобно звякнув, упал на пол, кресло отъехало в сторону, ударившись о шкаф. Ярослав вскочил с кровати и прошел в душевую кабину, быстро включив воду и встав под струи. Через минуту в дверь номера позвонили. Он вышел из кабины, обмотавшись полотенцем, и быстро открыл дверь. На пороге стоял Вильдманн с перекошенным от ужаса лицом. Он молча хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег большая толстая рыба. Несмотря на утреннюю прохладу пот градом катил по его лицу.
— Ба… ба… ба‑рон! — выдавил он из себя. — Скорее одевайтесь! Случилась беда!
— Что? Что произошло, Вильдманн?! Это землетрясение? Могут быть еще толчки? — встревоженно спросил Ярослав, метнувшись к шкафу с одеждой.
— Какое там землетрясение! — в отчаянии вскрикнул Вильдманн. — Это диверсия! Причем катастрофическая. Я не знаю, как это сделали, но шахта полностью уничтожена. Обвалом засыпало все пять стволов и обогатительный завод. Все пропало! Все…
Вильдманн рухнул в кресло. Ярослав быстро оделся, прихватив с собой кейс.
— Вставайте, Гарри! Нужно осмотреть место… Нужно что‑то предпринять!
— Что предпринимать, барон? Все кончено. По крайней мере, для меня. Император не простит мне этого… Можно считать, что я уже банкрот! Если останусь жив…
В коридоре лавиной нарастал шум шагов и голосов. В номер, распахнув приоткрытую дверь, вошли начальник охраны и несколько командос.
— Господин Вильдманн, господин Самарин! — обратился к ним офицер. — Ситуация вышла из‑под контроля. Рабы восстали. Они где‑то раздобыли современное оружие и в течение нескольких минут уничтожили половину моих людей. Сейчас бои идут уже за внешним периметром. Вам нужно немедленно эвакуироваться. Здесь я не могу гарантировать вам безопасность. Шахта полностью разрушена, но расследование происшедшего в этой ситуации невозможно. Я вызвал подкрепление. Командос прибудут через несколько часов. Думаю, что мы сможем продержаться.
— Да, да, идемте! — воскликнул Вильдманн, вскакивая с невероятной для его грузной фигуры легкостью. Его лицо вдруг стало бледным, а глаза испуганно забегали, словно отыскивая щель, куда бы забиться. — Площадка с кораблями контролируется вами, офицер?
— Пока мы их сдерживаем, но торопитесь.
Они быстро вышли из здания на залитую солнцем площадь, еще накрытую облаком пыли. Повсюду трещали выстрелы, гремели взрывы, пространство резали лучи бластеров. Многие блоки уже горели, но никто не пытался тушить пожары. Бегом они бросились к аэромобилям, стоящим неподалеку, не обращая внимания на яростный перекрестный огонь. Запрыгнув в машину и втащив в нее тушу Вильдманна, Ярослав тут же поднял аэро в воздух, на ходу захлопнув обтекатель. Тяжело сопя и обливаясь потом, Вильдманн с ужасом глядел вниз. Он испуганно вскрикнул, когда рядом с громкими хлопками разорвались яркими огненными шарами снаряды.
Ярослав поднял машину еще выше, выйдя из‑под огня, и посмотрел на показания приборов. Тихо выругавшись, он повел аэромобиль на запад, к крохотному космопорту, построенному на скорую руку среди каменистой пустыни. В блеклой голубизне неба, в дрожащем мареве, широко раскинув крылья, парила пара черных тварей, то ли птиц, то ли зверей, похожих на древних птеродактилей Земли. Их голые блестящие головы заканчивались длинными тонкими клювами с острыми зубами, способными прокусить двухмиллиметровую сталь. Вдали виднелось еще несколько черных точек, летящих в сторону шахты. «Удивительно, как быстро эти твари находят добычу на таком расстоянии. Сегодня у них будет славный пир», — с горечью подумал Ярослав.
Двигатель машины стал давать сбои, отчего она полетела рывками, кренясь на левый борт. Ярослав взглянул на монитор заднего обзора. Сизый дымок струился из‑под левого крыла. До космопорта оставалось еще километров двадцать, когда крыло начали лизать языки пламени. Лак на обшивке вспучился пузырями и обуглился. Глаза Вильдманна стали круглыми. Он не отрывал взгляда от пламени, словно загипнотизированный пляской огня, а губы тряслись мелкой дрожью.
— Перестаньте, Гарри! — жестко одернул его Ярослав. — Возьмите себя в руки! Я контролирую машину. Худшего с нами уже не случится.
— Мне бы ваше спокойствие… — попробовал огрызнуться Вильдманн, но тут же прикусил язык, увидев, что все крыло теперь полыхает.
В кабине становилось жарко. Аэроклиматическая установка не справлялась с нарастающей температурой, нагнетаемой с удвоенной энергией пламенем и солнцем. Ярослав заметил внизу площадку, свободную от крупных валунов, и направил к ней машину. Через минуту они приземлились. Быстро откинув обтекатель, выскочили из горящего аэро, едва успев прихватить с собой вещи и маленький контейнер с НЗ. Отбежав на полсотни метров, они упали ничком, и через мгновение взрыв разметал остатки машины.
— Ну и что будем делать? — спросил Вильдманн, едва не теряя остатки самообладания. На него было неприятно смотреть. Он весь раскис и, казалось, не двинется с места. Куда по‑девались его былая спесь и надменность? Словно в подтверждение этих мыслей Вильдманн сел на камень и захныкал: — Барон, я не дойду до корабля. Сколько до него? Километров десять? Пятнадцать? Эх‑хе‑хе‑хе…
Ярослав посмотрел на него с плохо скрываемым презрением и сказал: — Около двадцати. Но какое это имеет значение? Гарри, если хотите выжить, то дойдете!
— Я не пройду столько по такой жаре! — капризно уперся Вильдманн. — Я и раньше не проходил больше пяти… А что, если, пока мы будем идти, космопорт захватят?
— Мы теряем время! — утрачивая терпение, воскликнул Ярослав. Он поднял с раскаленных камней кейс и контейнер. — Предупреждаю, тащить вас не буду. Если хотите жить, идемте немедленно.
Он направился на запад, широко шагая по хрустящим под ногами камням. Сзади послышалось всхлипывание: — Постойте, барон! Я с вами.
Ярослав пошел медленнее, бросив взгляд через плечо. За ним с трудом семенил Вильдманн. Нагнав Ярослава, он, тяжело дыша, спросил: — Неужели вы бросите меня, барон? Не бросайте… Я не дойду один.
Они двинулись дальше, петляя меж больших валунов, изредка делая короткие остановки в тени крупных камней и одиноко стоящих скал. С каждым часом состояние Вильдманна становилось все более плачевным. Он еле плелся позади Ярослава, и тому приходилось часто останавливаться, дожидаясь его. Солнце стояло в зените, и короткие тени камней уже не спасали от безжалостных лучей, когда Ярослав услышал далекий грохот взрывов. В космопорту шел бой. Слабый ветер донес запах гари. Вильдманн снова захныкал: — Барон, зачем мы идем? Там стреляют. Мы опоздали… Лучше остаться и умереть здесь! Бунтовщики не пощадят нас…
— Заткнитесь, Гарри! Космопорт — единственный шанс уцелеть. На солнце, без укрытия мы не протянем до подхода командос. Да и не найдут они нас сразу. Так что идемте! И не хнычьте!
— Нет, барон! Я останусь здесь! Я больше не могу… Не злитесь на меня…
Ярослав молча распаковал контейнер с НЗ, достал пластиковую бутылку с водой. Отпив несколько глотков, он протянул воду Вильдманну, с вожделением смотревшему на нее.
— Всю не пейте. Легче не будет, а идти станет труднее. Вот, возьмите энергетические таблетки. Это придаст вам немного бодрости и сил. Нам осталось пройти не более трех‑четырех километров. Слышите?
Раскаты взрывов зазвучали отчетливее. Были слышны даже крики, доносимые ветром со стороны космопорта. Лицо Вильдманна немного ободрилось, в глазах появились проблески надежды. Он встал вместе с Ярославом, но не успел сделать и нескольких шагов, как черная тень, скользнув с неба, накрыла его. Раздался душераздирающий вопль. Ярослав мгновенно обернулся, выхватывая бластер, но было уже поздно. Клюв черной твари, пробив грудь Вильдманна, словно копье, с жадностью высасывал кровь. Вспышка бластера — и черное чешуйчатое тело монстра рухнуло. Огромные крылья, покрытые острыми как бритва пластинками, несколько раз конвульсивно ударили оземь, подняв пыль, и замерли.
Ярослав подошел и, осторожно пнув тушу ногой, скинул ее с распростертого тела Вильдманна. Его глаза были открыты, но жизнь уже покидала громоздкое тело. Во взгляде застыли ужас и безнадежность. В горле несчастного булькнуло, он силился что‑то сказать, но только струйка крови вытекла из уголка губ. Ярослав закрыл ему глаза и, молча взяв вещи, пошел навстречу грохоту и дыму.
Полчаса он двигался по раскаленным, как в жаровне, камням, ощущая их палящее дыхание, перепрыгивая через узкие глубокие расщелины и то и дело глядя на небо, где высоко над ним кружила дюжина черных точек. Перспектива разделить участь Вильдманна его не прельщала.
— Вам до меня не добраться, твари! — он погрозил им кулаком.
Впереди мелькнули две тени. Ярослав бросился ничком за ближайший валун и замер. Шорох камней возвестил о приближении опасности. Весь превратившись в слух, он пытался определить дистанцию до неизвестных. Вот шорох повторился всего в десяти метрах от валуна, послышался сдавленный стон. Ярослав с бластером в руке, обжигая кожу о камни, медленно пополз вперед, стараясь не шуметь. За соседним валуном вновь послышались стон и шорох. Ярослав замер, вжавшись в камни.
— Терпи, сын, — послышался шепот за камнем, — сейчас будет больно, но у меня больше нет обезболивающего…
Кто‑то сдавленно вскрикнул. Ярослав подполз поближе и осторожно заглянул за камень. Спиной к нему сидел на корточках мужчина в пыльном рваном комбинезоне, наполовину заслоняя лежащее тело другого, по‑видимому, раненого.
— Вот и все. Я сделал все, что мог. Теперь будем надеяться на чудо… — с болью и печалью в голосе произнес сидящий. Ярослав узнал голос своего вечернего собеседника.
— Старик, — тихо окликнул он.
Тот резко обернулся, вскинув бластер, но, увидев Самарина, удивленно воскликнул: — Барон?! Вы здесь?
— Как видите. Что случилось? Кажется, с вами раненый?
— Это мой сын. Его серьезно зацепило в бою. Мы прикрывали космопорт, где действовала группа захвата. Все шло хорошо. Наши захватили корабли и почти всех разместили по «бортам», когда неожиданно рота командос ударила нам в тыл. Почти все из моей группы погибли. Только некоторым удалось укрыться вокруг космопорта. — Старик печально взглянул на сына, лежащего с закрытыми глазами и начинающего бредить. — Ваш план сработал отлично, барон. Только ему, — он кивнул на раненого, — не повезло. Но мы ни о чем не жалеем… Сейчас они взлетят, — Старик бросил взгляд в сторону космопорта.
— Что с ним? Покажите‑ка… — сказал Ярослав, придвигаясь ближе к раненому.
Перед ним лежало распростертое тело молодого мужчины в забрызганном кровью комбинезоне, распахнутом на груди. Рану закрывал антисептический пластырь.
— Кровотечение я остановил, — заглядывая через плечо Ярослава, сказал Старик, — но лекарств у меня нет, особенно обезболивающих…
Ярослав раскрыл контейнер и достал аптечку. Глаза Старика радостно заблестели, и он сноровисто принялся вынимать из нее лекарства. Ярослав заметил, как ловко и умело обращается он с препаратами и инструментами, как идеально пригнано снаряжение на его комбинезоне, и понял, что этот уже пожилой мужчина отдал немало лет службе в армии или на флоте. Занятые оказанием помощи раненому, они не сразу расслышали шум двигателей, доносящийся со стороны космопорта. Там один за другим стартовали корабли, унося прочь с неласковой планеты бывших узников. Слеза скатилась по щеке Старика, смотрящего им вслед.
— Они вырвались! Вырвались!.. — Его глаза блестели от радости. — Барон, я не знаю вашего настоящего имени, да это и не важно, но хочу сказать вам, что все мы считаем вас своим братом. Все, кто пережил ужас этой оккупации и рабства. Каждый из нас в любую минуту придет вам на помощь по первому зову.
— Спасибо. У нас одна цель. Без вашей помощи мне вряд ли удалось бы уничтожить шахту. Не будем терять времени. Скоро к командос прибудет подкрепление, и тогда нам не вырваться с планеты. Я пойду к космопорту, пригоню сюда свою яхту. Возьмите «маяк». Включите его через полчаса, но не раньше, чтобы вас не смогли запеленговать. Я зависну метрах в двухстах к северу. Сможете перенести сына?
— Я тащил его на себе пять километров…
Ярослав с восхищением посмотрел на Старика и сказал: — Хорошо. Если меня не будет больше сорока минут, уходите отсюда подальше. Укройтесь в пещерах, о которых рассказывали. Буду жив — разыщу вас.
… Еще через полчаса под перекрестным огнем он почти добрался до «Голубой молнии». С трудом успокоив дыхание, он связался с компьютером яхты:
— Хелли, это я. Ты в порядке?
— Да, хозяин, — мелодичным голосом ответила Хелли, — яхта готова к старту. Командос пытались проникнуть на борт, но безуспешно. Вы же знаете, что это невозможно. Что прикажете?
— Хелли, я нахожусь метрах в ста от тебя, возле разбитого аэромобиля. Выставь защитный экран и открой вход, но будь внимательна на случай неожиданного появления посторонних.
— Поняла, хозяин. Готово, можете идти.
Ярослав встал и, стряхнув пыль с костюма, быстро направился к яхте. Поднявшись по эскалатору, он бросился в рубку, на ходу взглянув на часы.
— Хелли, срочный старт! Выйди из зоны видимости и включи «невидимку». Курс — на радиомаяк с позывным «777». Он должен сейчас заработать невдалеке отсюда. Зависни в двухстах метрах севернее его и спусти лифт.
— Понятно, хозяин. Приступаю к выполнению.
Мягкий толчок и перегрузка возвестили о старте. Через несколько минут яхта растворилась в небе, словно призрак, и взяла курс на маяк.
Полковник Фил Андрее сидел на камне, с тоской и болью глядя в лицо умирающего сына, осунувшееся и искаженное от сильнейшей боли. После смерти жены и всех родственников, погибших под бомбежками в Менталии, только сын оставался единственным родным человеком, а теперь и он был на грани смерти. «Как нелепо… Я — старик, повидавший в своей долгой жизни немало, жив, а он
— молодой, красивый, полный сил и талантов — умирает… Ему бы жить и жить… Будь проклята эта война и все те, кто ее развязал!» — горестно думал полковник. Вдруг горячий смерч поднял пыль возле каменистой гряды, лежащей неподалеку. Старик вскинул голову и увидел, как из столба пыли вынырнула фигура барона Самарина, бежавшего к ним.
Час спустя Ярослав и Старик вышли из бортовой операционной.
— Барон, он будет жить? — с надеждой спросил полковник.
— Медробот сделал операцию. По его заключению, состояние вашего сына тяжелое, но не безнадежное. Будем надеяться на благополучный исход… Скоро мы прибудем в Содружество и поместим его в клинику. Там о нем позаботятся лучше. Так что не отчаивайтесь, все будет хорошо.
— Спасибо, барон, я очень признателен вам за все. Надеюсь, что когда‑нибудь смогу отплатить вам тем же.

Глава 9. ПРОВОКАЦИЯ

1

Дверь бесшумно раздвинулась, и в кабинет тенью проскользнул Чжао Хи. Он молча переминался с ноги на ногу, стоя в нерешительности перед столом шефа. Мустафа Абдул поднял на него свой тяжелый взгляд и коротко бросил: — Ну?!
— Шеф, он исчез.
— То есть как — исчез?
— Я поехал за ним в 32‑ю спецтюрьму Главного полицейского управления, чтобы перевезти к нам, а когда пришел в камеру… там его уже не было. Камера была закрыта, все системы работали исправно…
— И как же это произошло? — Абдул выпрямился в кресле, в сердцах бросил лазерное перо на стол и ударил по нему ладонью. — Вы выяснили это?!
Чжао побледнел и, слегка запинаясь, ответил: — Я и начальник тюрьмы просмотрели видеозапись. Он ходил по камере, а потом вдруг растаял…
— Что?! Чжао, вы в своем уме?! Что за сказки? Говорите ясно, что произошло.
— Шеф, но это действительно так… Он словно растаял, то есть исчез, на видеозаписи, по крайней мере, все выглядело именно так.
— Где запись? Я хочу посмотреть сам.
— Вот она, шеф. — Чжао быстро достал из кейса кассету с кристаллом и вставил ее в видеофон.
Абдул молча уставился на экран. Потом откинулся в кресле и стиснул ладонью массивный подбородок, массируя его в задумчивости.
— Ничего не понимаю… Может быть, часть записи стерли и смонтировали? Он не мог исчезнуть бесследно… Здесь явно не обошлось без посторонней помощи,
— хмуро размышлял он вслух. — Чжао, вы допросили охрану?
— Да, шеф, но безрезультатно. Никто ничего не видел и не знает. Ясно одно, что заключенный исчез между 9.15 и 9.26. Дежурный офицер делал обход и видел его в 9.15 в камере, а я появился в 9.26. Сразу же была поднята тревога и организованы поиски. Прочесали все прилегающие районы… Крэлл Сандерс не мог уйти за это время далеко, но каким‑то образом ему удалось скрыться.
— Это плохо. Очень плохо, Чжао. Вы упустили главного подозреваемого, а также его соучастников. Ведь вы и их не нашли до сих пор? — Исподлобья Абдул пронзил помощника леденящим взглядом.
— Не нашли, шеф, — виновато ответил тот, стараясь не смотреть в глаза Абдулу. — Мы продолжаем поиски…
— Можете не продолжать. Наверняка они уже покинули Империю. Да, Чжао, скажите‑ка, что говорят наши эксперты по поводу их аппаратуры?
— Предварительная экспертиза показала, что она сделана не в Империи.
— Это я и без них мог бы сказать. Где именно и что это такое? Они могут на это ответить?! — раздраженно воскликнул Абдул.
— Нет, шеф, не могут. Им неизвестна как технология, по которой сделана эта аппаратура, так и принципиальные схемы.
— То есть полная загадка?
— Да, шеф. Пока приходится констатировать этот факт.
— А мне приходится констатировать, что вы полностью провалили дело! В ваших руках были суперагенты вражеских спецслужб, беспрепятственно занимавшиеся опасной подрывной деятельностью, а вы их прозевали! — Абдул испепелял взглядом своего советника, словно сжавшегося в комок. — Ну а что с вашей второй парочкой?
— Господин Брэбхэм и госпожа Мэй продолжают свой бизнес, — доложил Чжао, едва ворочая пересохшим языком. — До сих пор за ними не замечено ничего предосудительного, несмотря на очень плотное наблюдение. Меня смущает только… Не могу понять смысла проводимых ими операций. Мы проверили все объекты, купленные ими, но ничего не нашли. Все очень заурядно…
— Скорее всего это ложный след, но все же продолжайте наблюдение за ними. Эти дельцы не так просты. За ними явно кто‑то стоит, причем фигура весьма значимая. Сколько они уже вложили в дело? — более спокойно спросил Абдул.
— Около пяти триллионов…
— Ого! Я прав. Это не их деньги. Вам удалось выяснить источник финансирования?
Чжао Хи вновь замялся, потупив взгляд: — Нет, шеф. Как правило, они оплачивают сделки наличными или векселями Галактической Ассоциации банков, а также со своих счетов в банке «Империя». Попытка узнать источник поступления средств ничего не дала. Деньги пришли с обезличенных счетов в разных банках…
— Да, не густо, — хмуро буркнул Абдул. — Я разочарован в вас, Чжао.
— Шеф, но в исчезновении Крэлла Сандерса из камеры нет вины ни моей, ни моих людей… — попробовал оправдаться тот.
— Нет вины?! — Шеф службы безопасности произнес эти слова негромко и спокойно, но у Чжао все похолодело внутри. — А почему не взяли остальных Сандерсов? Не успели?! А должны были успеть! Вот что, Чжао, даю вам последний шанс реабилитироваться. Раз уж вы упустили эту шайку, тут ничего не поделаешь, но появилось еще одно занятное дело… Вы уже слышали о происшедшем на Гелле?
— Да, шеф. Рабы взбунтовались и взорвали строящиеся шахты по добыче проциония. Многим удалось сбежать с Геллы, захватив корабли.
— Вы, конечно, понимаете, что «бунт» был тщательно подготовлен? Здесь чувствуется опытная рука. Этим делом занимается контрразведка, но мы должны быть в курсе всего расследования и находиться на шаг впереди их. Это позволит нам осадить Керато, поставить его на место. В последнее время он стал чересчур заносчив. Этот ничтожный контрразведчик постоянно интригует против меня, и Император все чаще прислушивается к его измышлениям. Ваши последние промахи сработали на него… Так вот, Чжао, есть в этом деле один щепетильный нюанс. Бунт и взрыв шахт произошли после прибытия на Геллу баронов Вильдманна и Самарина. Они совладельцы шахт. Барон Вильдманн — генеральный подрядчик строительства, а барон Самарин — главный поставщик оборудования.
— Шеф, я не совсем понимаю…
— Ты стал сдавать, Чжао. Я уже начал сомневаться в твоих аналитических способностях. Не забывай, что Самарин — выходец с Земли. Его завербовал Кэй Рэнчл, после чего этот парень сделал в Империи головокружительную карьеру. Император его жалует… Он действительно немало сделал для укрепления мощи наших Вооруженных сил, особенно в создании Байтон‑комплекса. Он — козырная карта в руках Рэнчла, что очень раздражает Керато. Нужно стравить разведку и контрразведку, усилить их вражду и соперничество и ослабить влияние Керато и Блэпси на Императора. Пусть они хорошенько подерутся, а мы воспользуемся результатами этой драки.
— Понимаю вас, шеф… Нужно связать появление Самарина с происшедшим, и тогда заварится крутая каша, — хватаясь за спасительную соломинку промелькнувшей доверительности шефа, вставил Чжао, и на его лице появилось подобие ухмылки.
— Вот видишь, Чжао, ты начинаешь неплохо соображать, если тебя хорошенько встряхнуть, — проворчал Мустафа Абдул. — Нужно что‑то придумать, чтобы убедить Керато в причастности Самарина к происшедшему, даже если это и не так. Покопайся хорошенько, может быть, удастся найти что‑нибудь стоящее. Нам нужны хорошие факты, улики. Игра будет крупной. Промахнуться еще раз никак нельзя. Этот промах может стоить головы. Так что стань ничтожным слизняком, тенью, пылью, но найди мне стоящий материал. Ты понял, Чжао?
— Так точно, шеф, понял. Постараюсь сделать все возможное…
— И невозможное! — Абдул гневно сверкнул глазами.
Чжао снова побледнел и, кланяясь, попятился к двери, исчезнув так же тихо и незаметно, как появился. Начальник тайной полиции развалился в кресле, с ухмылкой глядя на дверь, за которой только что скрылся его советник. Несколько минут он сидел неподвижно, задумчиво теребя подбородок и просчитывая в уме варианты затеянной большой интриги.

2

Второй час шла «дружеская беседа», на которую шеф контрразведки Рэйна Гарт Керато «пригласил» Ярослава. Форма приглашения не отличалась особой изысканностью и оригинальностью. Едва яхта коснулась бетона космодрома, как была тут же окружена агентами контрразведки. Спустившись по эскалатору, Ярослав увидел перед собой Керато со свитой приближенных, на лицах которых читалось едва прикрытое торжество и злорадство, смешанное с ненавистью. Его тут же обыскали, сняли браслет альфа‑связи, после чего обшарили яхту. Ярослав не стал препятствовать, спокойно наблюдая за суетой агентов. Они не нашли ничего компрометирующего, тем не менее его грубо впихнули в машину и отвезли в загородную резиденцию контрразведки.
Керато все ходил вокруг да около, задавая Ярославу расплывчатые вопросы, словно невпопад, перескакивал с одной темы на другую, пытаясь усыпить его бдительность. Ярослав же отвечал кратко, но точно, сохраняя спокойствие и невозмутимость, что очень злило Керато. «Вряд ли они рискнут применить физическое воздействие. У них нет конкретных улик против меня», — думал Ярослав, разглядывая обстановку кабинета, где проходила беседа.
— Барон, а как вы объясните, что у некоторых погибших в бою повстанцев найдены такие же браслеты альфа‑связи, как ваш? — задал очередной вопрос Керато, не сводя с него цепкого взгляда.
— Понятия не имею, господин Керато. В Империи только на моем заводе производятся альфа‑браслеты. В Содружестве и на других мирах их нет. Попасть к ним они могли только через армию или флот… Может быть, повстанцы ограбили один из складов?
— Ваше предположение выглядело бы реально, если бы не одно «но»… Ни на одном из складов не было совершено ограбления или кражи. Так что источник поступления альфа‑браслетов, равно как и современного оружия, другой. У вас нет иных объяснений или предположений? — Керато не спускал с его лица настороженного взгляда.
— А почему, собственно, у меня должны быть объяснения? Я занимаюсь производством и бизнесом, а все эти интриги, заговоры, бунты и восстания меня не касаются. Я не занимаюсь политикой, господин Керато! — с возмущением ответил Ярослав.
— Может быть, оно и так, барон, но вот ведь какое совпадение… Вы прилетаете на Геллу, и на другой день происходит восстание этой мрази, уничтожаются почти построенные шахты. У рабов обнаруживается прекрасное оснащение, в том числе и вашего производства. Действия их хорошо спланированы и организованы.
— Ну и что?! Я‑то тут при чем? — недоуменно взглянув на Керато, спросил Ярослав.
— Вот это и хотелось бы выяснить, барон. Согласитесь, совпадений слишком много.
— Это еще ни о чем не говорит. Что же, по‑вашему, это я организовал восстание? Для того, чтобы уничтожить свою собственность? Ведь все новейшее оборудование шахт и завода поставлено мной… И потом, на Гелле я был только один раз с бароном Вильдманном, причем по его приглашению, и дату поездки выбирал он сам. Это вы можете проверить, запросив запись нашего разговора у господина Рэнчла. — Ярослав заметил легкую тень удивления на лице Керато и продолжил: — От нас не отходил начальник охраны с целым взводом телохранителей и командос. Как я мог все организовать менее чем за один день под таким надзором? Признайте, господин Керато, что ваши подозрения притянуты за уши. У вас нет ничего конкретного против меня. О, я понимаю, чего вы добиваетесь!.. — Ярослав вскипел неподдельным негодованием.
— И чего же, господин Самарин? — вкрадчиво, со скрытой угрозой, спросил Керато.
— Моей компрометации… Но я лишь средство. Ваша цель — ослабить или убрать господина Блэпси и заодно господина Рэнчла. Ваша извечная борьба и взаимные интриги стали тормозом для нормальной эффективной работы ИРУ, да и вообще всех спецслужб Империи. Я не прав?
— Хм‑м, господин барон, вы говорите слишком смело. Вы забываете, где находитесь.
— О нет, не забываю. Однако мне неинтересны ваши интриги. Если у вас ко мне ничего больше нет, то будьте любезны, отвезите меня на виллу.
— Не так быстро, барон. Допустим, что вы непричастны к происшедшему на Гелле, хотя я и чувствую, что это не так. Но что вы можете возразить против такой гипотезы: предположим, что вы работаете на Содружество? Вы удивлены? — Шеф контрразведки в упор сверлил Самарина взглядом, словно хотел заглянуть в его мозг, вывернуть наизнанку.
— Что вы от меня хотите, Керато? Чтобы я признался, что являюсь агентом СБС? — теряя терпение, спросил Ярослав.
— О нет, барон, я на это и не надеюсь. Однако у нас есть способ узнать точный ответ на этот вопрос. — Он испытующе разглядывал допрашиваемого, намеренно затягивая паузу.
Ярослав вопросительно посмотрел на него и безразлично пожал плечами. Он знал о возможном психотестировании и был готов к этому испытанию.
— Барон, будьте любезны, пройдите в соседнюю комнату. Мы проведем небольшой психотест. Если он снимет с вас подозрения, то я лично извинюсь перед вами, и надеюсь, вы не затаите на меня обиду. Если же мои подозрения оправдаются…
— Что ж, давайте покончим с этим побыстрее, — согласился Ярослав, вставая с кресла.
За ним тут же выросли две крепкие фигуры в штатском, держащие в руках браслеты. В стене напротив тихо отворилась потайная дверь, искусно замаскированная под абстрактную картину. Ярослав молча шагнул в проем и оказался в небольшой комнате с гидрокроватью посередине и стойкой с приборами психотестирования. Из угла комнаты навстречу ему вышел невзрачный щуплый человечек и жестом указал на кровать. Ярослав подошел к ней и сел, взглянув на Керато.
— Что ж, господин Керато, тестируйте, но имейте в виду, что господин Рэнчл в курсе того, где я… А скоро об этом узнает и Император.
— Вы блефуете, барон, — процедил сквозь зубы Керато, внимательно посмотрев на Ярослава. — Мы взяли вас прямо при выходе и лишили возможности связаться с кем‑либо.
— Вы так думаете? Я заметил ваших головорезов еще при посадке и сразу же переговорил с Рэнчлом, — спокойно и уверенно возразил Ярослав.
Лицо Керато на мгновение исказилось от злобы и стало хмурым. Он сделал знак рукой серому человечку, и тот поднес к Ярославу шлем с целой кучей датчиков: — Ложитесь, барон, это не больно, — прогнусавил он. — Наденьте шлем.
Ярослав посмотрел на него с усмешкой и молча взял шлем. С этой системой психотеста он был уже знаком. В «Конторе» сотрудников готовили на специальных курсах, обучая тому, как пройти любое испытание, не вызвав подозрений у тестирующих, но у него в запасе был и свой собственный «сюрприз» для контрразведки. Ярослав надел шлем и лег на кровать. К нему сразу же подошли двое охранников и бесцеремонно пристегнули ремнями, а «доктор» вставил разъемы кабеля в шлем и включил аппаратуру. Мента‑сканер зловеще замигал индикаторами, засветились разноцветные графики на шкалах. «Доктор» с минуту колдовал над прибором, настраивая его на биополе Ярослава, затем молча кивнул Керато. Тот пододвинул кресло вплотную к кровати и сел, жестко глядя в лицо Ярослава.
— Ваше полное имя? — ледяным тоном спросил он.
— Ярослав Самарин, — спокойно ответил тот.
«Доктор», не отрывая взгляда от прибора, молча кивнул в знак подтверждения. Керато, увидев кивок, усмехнулся и продолжил допрос: — Год и место рождения?
— Родился в 3025 году, в системе Солнца, на планете Земля, в городе Самаранта…
Несколько минут допрос вращался вокруг биографических данных Ярослава. Керато хотел убедиться в безошибочной реакции приборов, поэтому в ходе тестирования он вставлял и неожиданные вопросы, пытаясь застать испытуемого врасплох.
— Вы служили в армии или на флоте Содружества?
— Нет, — ответил Ярослав совершенно спокойно. Его «легенда», записанная в подсознании с помощью альфа‑комплекса, не могла вызвать подозрений даже у бесстрастного прибора, к тому же в это мгновение и сам Ярослав абсолютно верил в ее истинность.
— Вы — сотрудник СБС? — вопрос, словно удар бича. Ледяной взгляд Керато пронзил его насквозь.
— Нет, — снова спокойный ответ, и снова молчаливый кивок «доктора».
Керато закурил сигарету, раздумывая над реакцией и ответами Ярослава. Он начал уже сомневаться в своих расчетах и предположениях, хорошо понимая, насколько опасной может оказаться затеянная провокация в случае неудачи. «Доктор» склонился к самому уху босса и что‑то тихо зашептал ему. На лице Керато появилась зловещая ухмылка. Он кивнул подручному, и тот принялся подсоединять к рукам, ногам и телу Ярослава какие‑то крохотные коробочки с присосками.
От них тянулись шнуры к стоящему на передвижной хромированной тележке прибору неизвестного назначения. Ярослав скосил на него глаза, пытаясь понять, что бы это значило, и перехватил промелькнувшее в глазах Керато злорадство с примесью садистского предвкушения… Он понял все и стал внутренне готовиться к испытанию.
— Что ж, господин Самарин, пока мне вас не в чем уличить. Пока вам удается дурачить прибор. Видимо, вы неплохо подготовлены… Посмотрим, удастся ли вам это, когда ваша воля будет сломлена, когда вы забудете обо всем на свете, мечтая лишь об одном — чтобы поскорее закончилось то, что с вами сейчас произойдет… Это испытание недаром называется «Порог истины», — Керато впился в него испытующим взглядом, пытаясь уловить на лице Ярослава следы смятения или страха, но тот лишь усмехнулся уголками губ, презрительно взглянув на него. — Похвально, господин Самарин. Держитесь отлично. Что ж, приступим, — сказал Керато и кивнул «доктору».
Тело Ярослава пронзила острая боль, словно раскаленная игла вошла в его мозг и вышла в пятках. Он непроизвольно дернулся, стиснув зубы.
— Это только начало, господин Самарин, — с садистской усмешкой процедил Керато. — Болевой порог можно и существенно поднять. Так что советую говорить правду. Только правдой вы облегчите свои страдания.
Ярослав промолчал, лишь крепче стиснул зубы, мобилизуя все резервы своего организма на борьбу с болью. «Все это происходит не со мной, — внутренне убеждал он себя, отключая болевые центры мозга и ставя защитную блокаду. — Боли нет, это лишь иллюзия… Со мной ничего не случится. Они не посмеют пытать меня с применением физических методов». Но боль снова пронзила тело. Его лицо непроизвольно исказилось в гримасе, повинуясь рефлексу, на лбу выступил холодный пот. Боль пронзила его своей безжалостной иглой, сдавила мозг тисками и уже не отпускала его.
— Вы — агент СБС?! — вопил Керато, брызгая слюной и распаляясь все больше. — Цель вашего задания?!
Ярослав напряг всю свою волю, отдав приказ мозгу не чувствовать боли. «Боли нет. Боли нет! Боли нет!! — кричал он самому себе в нечеловеческом напряжении. — Не сметь реагировать на раздражители!» Постепенно боль стала стихать, выпуская его из своих железных объятий. Гримаса разгладилась и исчезла с его лица. Керато удивленно взглянул на Ярослава и сделал знак рукой «доктору». Тот вновь повернул маховичок на приборе, увеличивая болевой порог, но Ярослав открыл глаза и четко, с презрением, бросил в лицо Керато:
— Плевал я на ваш «Порог истины» и на вас! Вы — ничтожество и недоумок, Керато! Вы совершили большую ошибку…
Побагровев от бешенства, контрразведчик подскочил к прибору и, оттолкнув «доктора», сам взялся за маховичок, выкручивая его до упора. Он с безмерным удивлением смотрел то на лицо Ярослава, который молча лежал и презрительно улыбался, то на прибор, не понимая, как человек может выдержать нечеловеческую боль, действующую непосредственно на болевые центры мозга.
— Ваш прибор ни к черту не годится, Керато, — тихо сказал Ярослав, концентрируя в себе ментальную энергию освобожденного от боли мозга. В теле заструились потоки энергии, устремляясь к мозгу и собираясь в плотный сгусток. Руки и ноги онемели. Он их почти совсем не чувствовал. Почти вся энергия его организма превратилась в своеобразную «шаровую молнию», готовую выплеснуться на врага.
Керато озадаченно перебирал кнопки и сенсоры прибора, не понимая смысла происходящего и пытаясь отыскать несуществующую неисправность. Наконец, оставив свои тщетные попытки, он тяжело опустился в кресло и посмотрел на Ярослава.
— Такое вижу в первый раз… — растерянно проронил Керато. — Подобный болевой порог делает любого послушным полуидиотом, а на вас он не подействовал… Наверное, неисправность. Ничего, сейчас техники осмотрят прибор, и мы продолжим, господин Самарин. Я добьюсь от вас признания! — Он взглянул в лицо Ярослава. Их глаза встретились. И Ярослав выплеснул на врага всю свою ментальную энергию, накопленную истерзанным мозгом. Зрачки Керато расширились, лицо исказила безобразная гримаса. С диким, нечеловеческим воем он схватился руками за голову, вскочил с кресла и тут же рухнул на пол, теряя сознание. В его мозг вошла вся та боль, которую испытал мозг Ярослава, но спрессованная в один нервный импульс и многократно усиленная.
К боссу подскочили оба охранника и «доктор». Ярослав посмотрел на их суету и, удовлетворенно вздохнув, отвернулся. «Где же Рэнчл? — думал он. — Пора бы ему появиться. Пожалуй, повторно такой фокус с Керато не пройдет».
В комнату вошли врачи, вызванные одним из охранников, и склонились над Керато, разложив на столе чемоданчики с какими‑то приборами, инструментами и шприцами. Они о чем‑то расспрашивали «доктора», но их разговор не интересовал Ярослава. Все его сознание было обращено внутрь себя, на восстановление сил, затраченных организмом на энергетический удар по сознанию Керато. Вскоре он полностью восстановился и позвал одного из гориллоподобных охранников: — Послушайте‑ка, любезный, — с иронией проговорил он, — может быть, вы освободите меня от ремней, раз уж господин Керато пока не в состоянии продолжать нашу милую «беседу»?
В конце концов в сопровождении двух охранников Ярослава повели по бесконечным лестницам и коридорам. Через какое‑то время они остановились у одной из бронированных дверей, которая беззвучно скользнула в сторону, открывая вход в камеру. Без всяких дальнейших объяснений конвоиры оставили его внутри, закрыв за собой дверь. Ярослав огляделся. Камера была небольшой, но чистой. Кроме кровати, стола и двух пластиковых стульев, в ней ничего не было. Не оказалось и окон. Освещение было искусственным — от потолочной панели. В стене он увидел встроенную дверцу для подачи воды и пиши по пневмомагистрали. Туалет был здесь же, за другой пластиковой дверью. Ярослав подошел к кровати и сел, раздумывая над сложившейся ситуацией.
«Все, что затеял Керато, — блеф. Против меня у него нет ничего конкретного. Иначе разговор был бы иным. Только подозрения и предчувствия… Почему он действует так прямолинейно и без фактов? Ему нужно скомпрометировать Блэпси, а для этого годится любая провокация. Закулисная возня и интриги спецслужб коснулись и меня. Это плохо».
Ярослав прилег на кровать и заставил себя заснуть, давая отдых мозгу и телу.

3

Дверь отъехала в сторону, и в комнату вошел офицер. Ярослав открыл глаза и удивленно посмотрел на вошедшего.
— Господин Самарин, прошу следовать за мной, — бесстрастно пригласил тот, не утруждая себя пояснениями.
Через четверть часа Ярослав сидел в кабинете Керато и курил отличную сантрийскую сигару, которой угостил его Рэнчл, прибывший за ним. Шеф контрразведки ерзал в кресле с мрачным, осунувшимся лицом, стараясь не встречаться взглядом с Ярославом, рядом с которым расположился Рэнчл, едва сдерживающий торжествующую ухмылку.
— Господин Керато, Его Величество требует, чтобы вы принесли извинения барону. Император очень недоволен происшедшим инцидентом. Вы были очень грубы с господином Самариным. Этому нет оправдания, тем более что ваши подозрения абсолютно беспочвенны. Надеюсь, что вы впредь не допустите по отношению к нему подобных действий. В любом случае вам придется давать объяснения Его Величеству, — выговаривал, словно хлестал по щекам, Рэнчл.
— Я сожалею, барон, что был вынужден… оказать на вас давление. Поймите, что мои действия продиктованы исключительно высшими целями безопасности Его Величества и Империи. Однако вы с честью прошли испытания, и у меня больше нет сомнений относительно вас. Примите мои искренние сожаления и извинения…
Ярослав внимательно посмотрел на Керато. Во взгляде грозного шефа контрразведки появилось выражение некоторое затравленное. Он подсознательно чувствовал внутреннюю силу сидящего перед ним загадочного землянина, сделавшего в Империи головокружительную карьеру и обладающего огромным влиянием. Керато осознавал и его власть над собой, над своим сознанием, которую он познал вчера во время их «беседы». Внутренне содрогнувшись от воспоминания о недавно пережитом, он тихо сказал, пряча в глубине души жажду мщения: — Господин барон, надеюсь, вы простите меня и мы забудем об этом инциденте? Право же, я очень сожалею…
— Что ж, господин Керато, покончим с этим. Я не имею к вам претензий. Надеюсь, что впредь, если у вас возникнут ко мне какие‑либо вопросы, наша беседа будет более цивилизованной.
— Да, да, конечно, — поспешил заверить его контрразведчик, отведя взгляд.
Ярослав и Кэй Рэнчл, коротко кивнув Керато, вышли из кабинета и спустились в гараж. Уже сидя в уютном салоне лимузина, Рэнчл спросил Ярослава: — Господин барон, так чего же хотел от вас Керато?
— Признания в том, что я являюсь агентом СБС. — Ярослав многозначительно посмотрел на собеседника и продолжил: — Но я лишь средство, козырная карта в большой интриге, направленной против господина Блэпси и вас, Кэй. Его обвинения были столь абсурдны и топорны, что я стал сомневаться в его способностях как главы контрразведки.
— В чем конкретно он вас обвинял? — озабоченно спросил Рэнчл.
— В организации диверсии на Гелле, — спокойно ответил Ярослав, закуривая сигарету. — Но вы же понимаете, Кэй, что за один день пребывания на строительстве шахт невозможно даже в полной мере ознакомиться с обстановкой, а не то что провернуть все это. И потом, зачем мне все это? Сначала поставлять оборудование на сотни миллиардов, а потом уничтожать свою собственность? Абсурд!
— Не совсем согласен с вами. Все могло бы звучать довольно убедительно, вырви Керато у вас показания, даже путем специального психотеста. Он давно уже интригует против нас. Эта провокация, увенчайся она успехом, могла бы стоить господину Блэпси и мне карьеры, если не худшего… Но вы — молодей! Удивительно, как вам удалось выдержать испытание генератором боли? На нем ломаются все, даже самые стойкие, и подписывают любые показания.
— Я понимал, чего добивался Керато. Если бы я оговорил себя под пыткой, то подписал бы себе смертный приговор. Оправдаться потом было бы невозможно. Так что я боролся за жизнь до последней возможности… — Ярослав глубоко затянулся, глядя в окно на проплывающие мимо небоскребы, и продолжил: — Мне повезло, что с Керато случился приступ… Вряд ли я бы выдержал еще несколько минут такой «беседы».
— О да… Керато — мастер «ломки». Он был уверен, что вы не выдержите болевого порога и подпишете все, что он скажет. Потому и не утруждал себя поиском каких‑либо фактов и доказательств, по‑настоящему компрометирующих вас. Если бы у него что‑то было на вас, то даже господин Блэпси не смог бы вам помочь. Теперь у Керато связаны руки, и он на время оставит свои интриги против нас, но берегитесь его. Он вас возненавидел и не оставит в покое…
Лимузин остановился у ворот столичной виллы Ярослава, и он, коротко попрощавшись с Рэнчлом, быстро поднялся на крыльцо, возле которого его дожидался Блэк.
На противоположной стороне улицы человек в черном автомобиле, припаркованном у тротуара с полудня, включил браслет гиперсвязи и о чем‑то коротко переговорил со своим абонентом. Вскоре автомобиль, сверкнув под фонарем мокрыми лакированными обводами, плавно тронулся с места и исчез за поворотом.

Часть 4

Глава 1. ПРОЗРЕНИЕ

1

Негромкий гул генераторов и короткие сигналы зуммеров. едва слышались в тиши огромного пространства боевой рубки суперкорабля «Сокрушающая сила». Адмирал Глэн Колби сидел в кресле на верхнем мостике, почти под самым куполом, задумчиво глядел в черноту космоса, усеянную сверкающими звездами, и курил сигару. За последние два года он сильно сдал, постарел. Морщины стали глубже, а волосы еще больше поседели.
9‑й Имперский флот, построившись в несколько эшелонов., летел в пространстве навстречу судьбе. Флот, так же как вся армада Империи, собравшая в единый кулак все силы, был готов нанести последний сокрушительный удар по главному врагу. С падением Содружества открывались безбрежные перспективы господства над Галактикой…
Адмирала терзали сомнения: правильно ли он поступил, вновь согласившись принять командование флотом, вместо того чтобы встретить наступающую старость на вилле среди цветов, у мирного и теплого моря?
Армада выходила к рубежам Содружества, охватывая этот его приграничный сектор гигантской параболой. Тысячи кораблей, построившись в боевые порядки, готовились смести любого противника, вставшего на их пути. По данным разведки, в районе наблюдалось сосредоточение кораблей Содружества, которые должны были попасть в фокус параболы, а затем и в огромный «мешок», означавший их гибель. Адмирал грустно усмехнулся, вспоминая, что новый тактический ход был впервые придуман им, но почему‑то об этом никто не помнил, отдавая лавры его создания нынешнему Главнокомандующему. Подобное теперь было в порядке вещей. Удивляться нечему, но на душе лежал камень. Из невеселых раздумий его вывел включившийся видеофон. Появилась слегка мерцающая голограмма Главнокомандующего Ли Бетли: — Адмирал Колби! Авангард обнаружил на гравилокаторах отметки вражеских кораблей. По подсчетам — около пятисот, но классы кораблей идентифицировать не удалось. Отметки какие‑то смазанные… Корабли находятся на внешней границе системы Бинга. Идут на скорости 0,9 световой встречным курсом. Возможный контакт произойдет через час. Приказываю вам атаковать их в лоб, 12‑й и 3‑й флоты атакуют в обхват.
— Вас понял, господин Главнокомандующий. Разрешите использовать в случае необходимости Байтон‑оружие?
— Только в крайнем случае и только по скоплению кораблей. На планетах системы Бинга находятся мощные базы вражеского флота. Ракеты нам понадобятся для их уничтожения. Еще есть вопросы?
— Вопросов больше нет, господин Главнокомандующий, — с легкой иронией ответил Колби.
Голограмма растаяла в воздухе так же внезапно, как появилась, и вновь наступила тишина. Адмирал молча размышлял о предстоящем сражении. Приняв окончательное решение, он жестом подозвал командира флагмана, стоящего в нескольких шагах от него за пультом, и сказал: — Капитан, передайте по флоту мой приказ. Флоту перестроиться для атаки кораблей противника в три эшелона. В первом идут крейсера под прикрытием перехватчиков, во втором — линкоры и все три суперкорабля, в третьем — десантные корабли и базы. Еще остается резерв — 16‑я эскадра, которая останется прикрывать десант. Курс — система Бинга, скорость 0,5 световой. Предполагаемое время боевого контакта — через час. Атака с ходу, ударными группами. Основные цели — крупные корабли. Против скоплений противника применять Байтон‑ра‑кеты… по моему особому распоряжению. Конечная цель — базы на планетах системы. При переговорах применять только альфа‑связь. Гравилокаторы включить на максимальную дальность. Докладывать об обстановке каждые пять минут…
Вокруг забегали офицеры связи, бросившиеся выполнять приказ, потом все снова стихло. «Затишье перед грозой, — усмехнувшись, подумал адмирал, закуривая очередную сигару. — Лавров не найду, так, возможно, обрету покой? Может быть, даже „вечный“…»
Стареющее сердце заныло в нестерпимой тоске. Адмирал встал с кресла и стал прохаживаться по мостику, терзаемый печальными раздумьями: «Кто может знать, каково отцу пережить сына?! Погиб в расцвете сил! Во имя каких идеалов?»
Что‑то легонько коснулось его мозга, согревая любовью и нежностью. Адмирал вздрогнул от неожиданного ощущения. Он и сам не понял, что это… Может быть, тень воспоминаний Давно прошедших лет? Может быть, его собственная любовь и нежность к жене и сыну, не растраченная за годы, проведенные вне семейного очага, и теперь ждущая своего востребования?
Может быть, это ласковые ладони матери трогают его седую голову, как когда‑то в детстве? Руки матери… Ощущение было такое реальное, светлое, чистое, что счастливые слезы сами собой потекли по его щекам. Не в силах совладать со своими чувствами, адмирал отвернулся и, достав платок, украдкой смахнул слезы. Через мгновение его лицо приобрело прежнее суровое выражение, но морщины заметно разгладились.
Внутри его сознания происходил перелом. Его совесть протестовала против предстоящей бессмысленной бойни. Перед глазами в воздухе рубки плыло скорбное лицо сына, с укором смотрящего на него, как бы вопрошая: «Зачем все это, отец?» Адмирал тряхнул головой, но видение появилось вновь. В мозгу звучал голос сына: «От себя не уйдешь. Выбирай, отец. Я любил тебя — сильного и справедливого, но ты идешь на смерть и ведешь на гибель других вовсе не ради справедливости…»
Адмирал обхватил голову руками, заткнув уши и закрыв глаза, но голос вновь зазвучал внутри, в мозгу: «Подумай, зачем мы убиваем друг друга? Разве чья‑то смерть сделает тебя счастливее? Разве чужая смерть воскресит меня и миллионы других?.. Я погиб, служа Злу. И ты погибнешь за него. Зло — это Империя, Император. Неужели ты ослеп, отец?» Тихо застонав, адмирал открыл глаза. По мостику к нему приближался командир флагмана.
— Господин адмирал, на мониторе гравилокатора появились отметки кораблей Содружества. Движутся встречным курсом. Контакт произойдет через двадцать минут. Каковы буд; ваши распоряжения?
Глэн Колби непонимающе посмотрел на него.
— Что? Что вы сказали? Ах да… Все без изменений.
Капитан как‑то странно взглянул на адмирала, словно желая что‑то спросить, но промолчал, повернулся на каблуках и отошел к главному командному пульту. Адмирал встал с кресла и подошел к ограждению. Внизу под ним, на расположенных ярусами мостиках, за пультами своих постов, напряженно застыли офицеры. Их лиц адмирал не видел, но чувствовал, как напряжены их нервы. «Очень скоро многим суждено погибнуть, а ведь они — ровесники моему сыну, их ждут матери и отцы, любимые…»
Кто‑то негромко включил торжественную, но в то же время невыносимо печальную и скорбную мелодию. Она лилась со всех сторон, проникала в самое сердце, в душу, заполняя каждый уголок, каждую клеточку чувством обреченности и бессмысленности происходящего, словно матери заранее оплакивали своих сыновей… А может быть, никто и не включал музыку? Но откуда она?
Адмирал спустился с мостика на нижний ярус и пошел вдоль постов, всматриваясь в лица своих подчиненных. «Совсем молодые парни, как мой сын. Некоторые — просто мальчишки!» Он встретился взглядом с сидящим рядом за пультом молоденьким лейтенантом. В его глазах адмирал увидел все: и страх, и тоску, и обреченность, и непонимание, и растерянность… Смятение буквально излучалось взглядом юноши. «Я не имею морального права вести их в бой! — с горечью подумал Колби. — Я и сам не верю в правоту свершаемого, а они — просто одурачены, накачаны наркотиком пропаганды. За что они погибнут?! И неужели я вправе посылать их на смерть?»
2
— Адмирал! Почти час, как перехватчики противника засекли наш авангард. Минут через пять мы сблизимся на дистанцию атаки, но пока нет никаких признаков того, что имперские флоты готовы сложить оружие, — сказал начальник штаба Космофлота Содружества Дональд Хилл, обращаясь к Главнокомандующему. — Неужели наше психотронное оружие не дало нужного эффекта?!
— Все может быть, Дональд, — ответил Иван Кедров, сосредоточенно глядя на панорамный монитор. На черном бархате бездны красными точками виднелись боевые порядки противника. — Если даже и так, то у них все равно нет шансов на победу. Через пять минут наши основные силы выйдут им в тыл… Представляю, как поразится адмирал Бетли, увидев у себя на хвосте целую армаду. Да, я и забыл, что он их не увидит! Лишь ложные отметки на экранах их пресловутых гравилокато‑ров… При желании мы можем расстрелять корабли Империи в упор, оставаясь безнаказанными… Почти безнаказанными, — поправился Кедров и, слегка нахмурившись, добавил: — Если не сработает вариант «Оборотень». Честно говоря, я все же сомневаюсь в том, что весь флот Империи выйдет из строя от одного нажатия кнопки, хотя дважды присутствовал на испытаниях «Оборотней» с преобразующимися блоками. Но испытания одно, а настоящая схватка — совсем другое. Любой сбой может оказаться трагическим и даже роковым. Техника никогда не бывает надежной на все сто процентов. Если она не сработает и если у них окажется достаточное количество фанатиков, на которых не подействует наше психотронное оружие, то придется драться… и драться всерьез. Конечно, мы сможем перехватить подавляющее число их ракет, но если хоть одна из них достигнет цели… Об этом лучше не думать!
— Вы правы, адмирал, не будем гадать. Должно сработать, но будем готовы ко всему.
— Да. Но контратаковать будем лишь в том случае, если психообработка не поможет и начнется атака имперских флотов на наш авангард, — сказал Главнокомандующий и посмотрел на Помощника Президента, с озабоченностью разглядывающего рой красных точек на экране.
Тот оторвал взгляд от локатора и, обернувшись, заметил: — Да, мы должны сделать все, чтобы не допустить кровопролития. Если они будут атаковать нас, то мы сможем вырвать у них зубы с помощью плана «Оборотень». Лишившись оружия и энергетики, они сдадутся. Таково решение Совета Безопасности и Президента, господа.
— Что ж, ждать осталось недолго. Дистанция возможного начала атаки — через минуту, — тихо проронил Кедров, не отрываясь от монитора. Он включил общую альфа‑связь и приказал: — Всем командирам кораблей! Полная готовность! Атаковать противника только по моей команде!
Армады сходились на огромной скорости в полном безмолвии космоса, словно ангелы Добра и Зла для решающего сражения. На экране уже различались очертания гигантских суперкораблей и линкоров Империи, летящих за крейсерами и перехватчиками, будто кавалькада охотников за стаями гончих и борзых, идущих по следу. Корабли, вот‑вот готовые обрушить друг на друга лавины смертоносного огня, словно решили схватиться в рукопашной, грудью сбить врага, опрокинуть его и растоптать… Нервы у всех были на пределе, пальцы застыли над кнопками пуска, едва сдерживая нервный импульс, все сильнее давящий их вниз.
3
— Адмирал Колби! Почему не открываете огонь?! — гневно кричал Главнокомандующий по альфа‑связи.
— Брось, Ли, не ори так! Я сделал свой выбор: мой флот выходит из игры. Нет смысла класть миллионы жизней ради амбиций кучки зарвавшихся психов.
— Колби! — сатанел и захлебывался от гнева Ли Бетли. — Вы отстранены от командования и очень скоро предстанете перед трибуналом! Советую вам свести счеты с жизнью!
— Оставь свои советы при себе. Загляни в глаза своим солдатам и офицерам, а еще лучше спроси их: «Хотите ли вы войны?» — Предатель! Немедленно сдайте командование флотом капитану I ранга Брандту. Капитан! Вы слышите?! Арестуйте бывшего адмирала Колби! Немедленно атакуйте противника!
— Нет, адмирал! — твердо ответил Брандт. — Я полностью поддерживаю Колби, так же как все наши офицеры и солдаты. Они хотят вернуться домой… живыми. Мы подаем сигнал о сдаче.
Колби и Брандт, стоя рядом на мостике, отключили внешнюю связь и ободряюще переглянулись, крепко пожав друг другу руки. Адмирал подошел к передатчику гиперсвязи и объявил открытым текстом всем кораблям армады: — Говорит адмирал Глэн Колби! Офицеры и солдаты, друзья! Для каждого из нас настал решающий момент. Я знаю, что все вы не раз задавали себе вопрос: «Во имя чего Император послал нас на войну?» Ответ на него найти не так трудно, если заставить себя думать. Не ради благоденствия и процветания вас и ваших семей, не ради вашего будущего богатства и изобилия, якобы прольющегося на народ после завоевания Галактики, повелел он нам победить или умереть. Он и кучка олигархов послали вас на бойню во имя удовлетворения непомерных амбиций, ради установления собственного господства над Галактикой, для того, чтобы упиваться безграничной властью, богатством и роскошью.
Прозрение пришло ко мне не сразу… Все мы были ослеплены посулами и обещаниями, день и ночь льющимися на наши головы. Мы стали послушны и податливы, словно глина, из которой они умело лепили орудия убийства. Вытравив из нас все человеческое, поощряя и взращивая все пороки, свойственные людям, они хотели сделать нас моральными уродами, бездумно выполняющими любые приказы, даже самые преступные и гнусные. О, они преуспели в этом! Но я верю, что им не удалось полностью убить Человека в человеке!
Друзья, как ваш командир, я не имею права вести вас на смерть, заставлять убивать ваших же братьев, с которыми мы веками жили в мире, у которых общая с нами прародина — Земля. И вас, и их ждут дома отцы и матери, жены и дети. Они больше всего желают увидеть вас живыми и здоровыми, им не нужны никакие богатства, лишь бы кончился наконец этот кошмар, это безумие. Поверьте, я уже стар и повидал в жизни всякое… Нет в мире ничего более дорогого и ценного, чем человеческая жизнь!
Если вы решите, что я не прав, что предал вас и ваши идеалы, можете убить меня. Свое я уже пожил, и у меня не осталось никого из родных… Я принял решение ради сохранения миллионов жизней, ради того, чтобы вы вернулись домой к родным и близким. Я приказываю вам сложить оружие! Гул голосов, тревожных, смятенных и радостных, пронесся по кораблю, словно первый порыв ветра перед бурей. Адмирал посмотрел вниз. Сотни глаз смотрели на него, кто с восторгом и надеждой, кто с тревогой и страхом, но все с огромным вниманием.
— Друзья! Наше положение с военной точки зрения бесперспективно с самого начала войны. Первые победы, достигнутые внезапностью нападения на более слабые миры при нашем подавляющем превосходстве, вскружили голову Императору. Но эти же победы стали прелюдией наших поражений. Захватив несколько десятков миров, мы распылили свои силы при нарастающем сопротивлении порабощенных людей. Император не сможет долго удерживать их под своей пятой. Искры восстаний разгораются и скоро сметут оккупационные силы, а затем пламя перекинется и на Рэйн. Война придет и в наш дом, круша и разрушая все, что создано за столетия упорного труда, убивая и калеча наших родных и близких. Ненависть слепа, она не различает ни старых, ни малых. Жестокость и несправедливость рождают ненависть. Вы хотите, чтобы ваши дома лежали в руинах? Вы хотите, чтобы ваши родные гибли под бомбами, в термоядерном огне?
— Не‑е‑е‑ет!!! — взорвали тишину тысячи голосов. — Долой войну! Долой! Долой! Долой!
Внизу, на всех ярусах и в отсеках бушевало яростное море людей, внезапно прозревших, сбросивших с себя путы лжи и обмана. Их глаза блестели в возбуждении, а кулаки сжимались в гневе. Глаза старого адмирала увлажнились от набежавших слез. «Если мне удастся вернуть их всех домой живыми, это будет моей Главной Победой», — думал он, глядя на своих солдат и офицеров, ставших для него в этот миг самыми близкими людьми.

4

— Господин Главнокомандующий! 9‑й, 12‑й и 3‑й Имперские флоты передали сообщение о своей сдаче! — с радостным волнением воскликнул капитан флагмана, быстрым шагом подойдя к Кедрову. — Вот полный текст послания. Подписано адмиралами Колби, Мейертом и Бэдом.
— Адмирал Колби? Бывший Главнокомандующий Имперского флота? Значит, наше психооружие все же сработало! Хотя Колби, насколько я помню, всегда был честным человеком… — Кедров облегченно вздохнул, словно с его плеч свалился тяжелый груз ответственности за миллионы жизней, еще минуту назад находившихся на краю ужасной трагедии. — Что ж, передайте им наши условия сдачи. Всем гарантируется жизнь, достойное обращение и возвращение домой после полной капитуляции Империи. Военные преступники будут отданы под суд. Им мы не можем гарантировать прав и свобод…
— Господин Главнокомандующий! Но еще пять флотов Империи, входящих в группировку, продолжают двигаться в боевых порядках. От них пока не поступало сообщений…
— Продолжайте наблюдение. Готовность к бою не отменяется. Передайте капитулирующим, чтобы они вышли из сектора и сосредоточились у внешней планеты. Туда отправится наша резервная эскадра для принятия капитуляции и разоружения. После этого сопроводит их на наши базы.
На панорамном экране четко виднелись все корабли противника, сбросившие скорость и отворачивающие в сторону. Но за ними накатывалась новая волна армады, догоняющая свой авангард в четких боевых порядках. Вновь напряжение воцарилось на кораблях Содружества, а пальцы офицеров застыли над пусковыми кнопками…
5
— Предатели! Предатели! Кругом одни предатели! — кипел гневом адмирал Ли Бетли. — Они поплатятся за измену. Мы еще достаточно сильны, чтобы наказать этих жалких миролюбцев, неспособных драться… Хорошо, что они перестроились в походные порядки и идут плотными группами да еще на малой скорости. Мы потратим минимум Байтон‑ракет и уничтожим эту заразу!
Он оторвал взгляд от экрана и, обернувшись к капитану флагмана, молча стоявшему за спиной, жестко приказал: — Капитан! Передайте всем флотам, верным Императору, приготовить Байтон‑ракеты к пуску залпом по предателям. Всю мощь наших флотов мы обратим на них, а затем ударим по флоту Содружества!
— Господин адмирал! На кораблях армады неспокойно, — попробовал урезонить его капитан, с опаской глядя на багровое лицо Главнокомандующего и его полусумасшедшие глаза, полные ненависти. — Что, если экипажи взбунтуются?
— Передайте начальнику службы безопасности флота, чтобы немедленно принял самые строгие меры против возможных беспорядков и неповиновения. Пусть выставит охрану из самых надежных людей на ключевых постах: в арсеналах, генераторных отсеках, в командных рубках, у двигателей… Все прочие отсеки заблокировать. Нужно разделить команды, не допустить их организованных действий. Выявленных бунтовщиков немедленно расстреливать на месте. И вот что еще… Подготовить спецкоманды для эвакуирования кораблей на случай бунта и, на самый крайний, — для их взрыва. — Бетли подозрительно посмотрел на капитана и добавил: — Лучше я сам переговорю с ним об этом. Вы займитесь командой, капитан. Все должно быть под контролем. Вы лично отвечаете за исполнение приказа!
Капитан, коротко кивнув, молча повернулся и ушел на мостик к пульту. На панорамном экране были отлично видны сотни кораблей, медленно летящих к одной из планет системы Бинга. «Идеальная цель для атаки… — грустно подумал капитан, вспомнив некоторых из своих друзей, служащих на них. — К черту сантименты! Я должен выполнить свой долг!… Я не виноват, что так получилось…»
Он дал сигнал готовности к атаке, указав кораблям их цели. Тревожно замигали индикаторы, зазвучали зуммеры. Экипажи застыли у боевых постов. В рубку вошли вооруженные до зубов спецназовцы из СБ флота и быстро, без суеты, заняли позиции на мостиках, у каждой двери, у каждого поста, взяв на прицел команду. На главном пульте загорелся сигнал «Блокирование отсеков». С этого мгновения весь гигантский корабль стал похож на улей с запечатанными сотами отсеков, из которых никому не выйти.
«Адмирал знает свое дело… — мрачные мысли не давали капитану покоя. — Он умеет заставить любого выполнить то, что по своей воле никто никогда бы не совершил. Подлец! Мерзавец! Но что я могу сделать?! Рисковать собственной жизнью и жизнью своих родственников ради других?.. Не‑е‑ет! Увольте! Пусть каждый отвечает за себя. У каждого своя судьба…»
Начался отсчет времени. Цифры загорались на табло, сменяя друг друга, вонзаясь вспышками в нервы. «Три, два, один, ноль», — затаив дыхание, считал про себя капитан, неотрывно глядя на пульсирующие цифры, и вдавил пальцем кнопку в пульт. Из недр корабля выскользнули длинные тонкие сигары ракет и помчались вдогонку за своими целями. Капитан тихо прошептал: «Прости меня, Боже…» — и вытер пот, струившийся по лицу.
6
— Господин Главнокомандующий! Они дали залп по своим кораблям! — доложил помощник капитана с удивлением на лице.
— В этом вся их сущность! — гневно воскликнул адмирал Кедров, ударив кулаком по подлокотнику кресла. — Значит, психооружие не сработало по всей армаде. Основательно же им заморочили мозги… Ну что ж, приступаем к варианту «Оборотень».
Он протянул руку к небольшому прибору, стоящему на стойке рядом с креслом, и, откинув крышку, приложил ладонь к панели. Вспыхнул индикатор, подтверждающий готовность, и адмирал нажал на кнопку. Все стоящие рядом с ним тревожно замерли, затаив дыхание и глядя на экраны локаторов. Сумеют ли материалы‑трансформеры откликнуться на команду и — превратить Байтон‑ракеты и Байтон‑двигатели в простые куски металла?
Крошечные отметки ракет, словно осиный рой, быстро настигали капитулировавшие корабли, продолжавшие свой путь в походных порядках. Еще мгновение — и наступит ад, сжигающий в колоссальном костре миллионы прозревших душ. Вот рой ракет врезался в колонны кораблей, но НИЧЕГО не произошло. Заметив ракеты, с кораблей открыли бешеный огонь по ним. Пальцы Главнокомандующего побелели от напряжения, сжимая подлокотник кресла. Но на экране он увидел лишь несколько десятков вспышек от сбитых ракет…
— Сработало… — облегченно прошептал Кедров, с трудом поверив в чудо и утирая пот со лба.
Как бы в подтверждение этого подошедший помощник капитана доложил: — Господин Главнокомандующий! Корабли противника теряют ход и управляемость. Залпы ракет не достигли целей…
— Достигли, достигли, но боеголовки не сработали, — тихо поправил его адмирал, радостно улыбнувшись. — Соедините меня с адмиралом Колби. Где наши основные силы?
— Они уже вышли в тыл противнику. Только что принято донесение…
— Хорошо. Пусть займут позиции на хвосте каждого из своих «визави», но вне зоны действия лазерных и аннигиляци‑онных пушек. На кораблях Империи выведены из строя генераторы, но остались аккумуляторы. Энергии в них хватит ненадолго, однако рисковать не стоит. Опасаться следует старых кораблей с термоядерными генераторами. Они ход не потеряли и боеспособны, хотя у них и нет Байтон‑ракет. И готовьте ультиматум.
— Адмирал Колби на связи, — доложил помощник капитана.
Главнокомандующий подошел к гиперпередатчику и, глядя прямо в лицо своему собеседнику, сказал: — Адмирал Колби, я — Иван Кедров. Главнокомандующий флота Содружества.
— Я помню вас, адмирал. Мы встречались лет десять назад.
— Да, я тоже вас помню… Надеюсь, что залп не повлек за собой жертв?
— Нет, адмирал. Я только не могу понять, почему? От нас должен был остаться только ионизированный газ, взорвись хоть одна из ракет вблизи флота… И еще. У нас вышли из строя все Байтон‑генераторы и двигатели… на всех новейших кораблях. Там, где установлены термоядерные генераторы, все работает нормально… — На лице Глэна Колби читались неподдельное недоумение и растерянность.
— Не ломайте себе голову, адмирал. Запаса мощности в аккумуляторах должно хватить для прибытия в пункт сбора на плазменных двигателях. На базах разберемся в причинах этого странного обстоятельства. Меня интересует вот что: ваш Главнокомандующий пошел на то, чтобы уничтожить тысячи своих кораблей… Скажите, адмирал, вы его хорошо знаете, — он способен на любой, даже самый крайний, шаг?
— Думаю, да. Он фанатично предан Императору и пойдет на все… Его окружение в большинстве своем тоже фанатики и мерзавцы. Это, конечно, не относится к солдатам и офицерам, хотя и среди них есть такие же…
— Разумеется… Не хотелось бы прибегать к силовым мерам. Могут быть большие жертвы…
— Господин Главнокомандующий! — Голос Колби дрогнул. — Я прошу вас: дайте шанс… простым парням. Мне кажется, что сейчас там настал кризис. В массах преобладает антивоенное настроение. Думаю, что они разберутся со своим командованием…
— Хорошо, мы подождем. Удар нанесем только в случае активного сопротивления.
— Спасибо, адмирал! Я понимаю вас. Вы отвечаете за безопасность своих людей, и это ваше право — принимать любые меры для этого. Все будет зависеть от исхода нашего внутреннего конфликта. Если они не справятся с Ли Бетли, то им уже ничто не поможет.
Отключив гиперсвязь. Кедров подумал: «Интересно, прозрели бы простые рэйнцы, да и тот же Колби без нашего воздействия на них альфа‑комплексом? И сколько еще смертей и ужасов должно было бы произойти на пути к этому?»

7

— Господин Главнокомандующий! Мы окружены! — с расширенными глазами доложил командир флагмана. — Кроме того, на всех кораблях вышли из строя Байтон‑генераторы, двигатели и… ракеты тоже. Мы обречены! Запасов энергии
— на пять минут боя!
— Замолчите, капитан! — рявкнул на него адмирал Бетли и добавил более спокойно: — Тише, вас могут услышать другие… Что вы паникуете? Если и так, то умрем, унеся с собой как можно больше врагов… и предателей. Наши корабли им не достанутся! Соедините меня с Императором.
Капитан в растерянности смотрел на него, часто моргая.
— Ну что вы встали столбом! Исполняйте и живо! — Бетли побагровел от гнева. Включив альфа‑связь, он вызвал начальника службы безопасности флота.
— Генерал! Наши дела плохи. Придется принять последний бой, а затем уничтожить корабли. Держите этот сброд в узде, генерал. Сейчас от них можно ожидать всего.
— Отсеки заблокированы, адмирал. Мои люди заняли все ключевые позиции. Ситуация под контролем, — спокойно, даже меланхолично ответил начальник СБ.
— А среди ваших людей нет колеблющихся?
— Пока выявлено только пятеро. Они публично расстреляны… Думаю, этот урок пошел остальным впрок.
— Корабли подготовлены к взрыву?
— Работы ведутся. Скоро все будет готово.
— Хорошо. Постоянно оставайтесь на связи. Через несколько минут мы сблизимся с противником на дистанцию досягаемости лазерного и аннигиляционного оружия. Тогда и начнем…
Он неотрывно смотрел на экран. Пространство повсюду было испещрено тусклыми точками кораблей противника. Гравилокатор давал какие‑то странные, размытые отметки. Они двоились на экране. Бетли подозвал к себе офицера‑локатор‑щика и спросил: — Майор, в чем дело?
— Не могу понять, господин Главнокомандующий. Все системы работают нормально…
— Почему же тогда?! Предательство, кругом предательство! — Бетли сверкнул ненавидящим взглядом, испепеляя стоящего перед ним навытяжку офицера. — Дайте максимально четкую картинку! Идите.
Офицер бегом бросился к пульту, лихорадочно регулируя настройку приборов, но изображение на экране не менялось. Грязно выругавшись, Бетли подошел к главному пульту управления, у которого стоял командир корабля.
— Капитан, какова дистанция до противника?
— Предельная… Эффективность огня будет минимальной.
Противник не приближался, сохраняя дистанцию, и капитан видел это на мониторах. Он с опаской посмотрел на адмирала и осторожно сказал: — Господин Главнокомандующий, достать их корабли мы не сможем. У нас действуют лишь планетарные двигатели. По существу, мы обездвижены… — Капитан взглянул на устройство гиперсвязи и доложил: — Господин адмирал, на связи Император.
Подбежав к прибору Бетли встал навытяжку перед голограммой Императора.
— Говорите, адмирал, в чем дело? — жестко и с раздражением спросил Император, мучаясь от болей в желудке после обильного ужина с неумеренными возлияниями. — Ваше Величество, — дрожа от волнения, начал Бетли, — произошла ужасная, непоправимая катастрофа… 9‑й, 12‑й и 3‑й флоты под командованием адмирала Колби сдались противнику без боя. Я пытался уничтожить предателей, но отказали все системы Байтон‑комплекса флотов. Мы попали в окружение превосходящих сил противника и не в состоянии вести бой. Остается только один выход — уничтожить оставшиеся корабли, тем более что и на них назревает бунт.
— Как вы допустили такое, адмирал! — взревел Император, багровея от бешенства и захлебываясь от распиравшей его злобы. — И это — лучшие силы Империи! Предатели! — Император откинулся в кресле. Его била нервная дрожь. Несколько минут он пытался перебороть ее, не в силах вымолвить ни слова, затем обмяк, переводя дух, его лицо вновь приобрело бледноватый оттенок и жесткость. Ледяным взглядом смерив Ли Бетли, он сказал: — Всех предателей — уничтожить. По какой причине произошел отказ Байтон‑комплекса? Вы выяснили это?
— Ваше Величество, все случилось слишком внезапно, разом… Мы пытаемся разобраться, но для этого требуется время, — попробовал объяснить адмирал.
— Адмирал, вы знаете, как поступить? — ледяным тоном спросил Император. — Корабли не должны достаться противнику. Все, кто может идти в бой, — на прорыв, остальные пусть погибнут. Империи нужны герои, а не предатели!
Голограмма исчезла. На ватных ногах Ли Бетли подошел к креслу и тяжело рухнул в него, утирая ладонью холодный пот. Переведя дыхание и взяв себя в руки, он отдал приказ на прорыв.

Глава 2. ПОКУШЕНИЕ

1

Ярослав только закончил чтение шифрограммы, полученной из «Конторы», когда в кабинете раздалась тревожная трель зуммера гиперсвязи. Над прибором возникла голограмма Кэя Рэнчла. Его лицо, внешне спокойное, несло на себе печать бессонной ночи и предельного напряжения.
— Доброе утро, барон! — Рэнчл попытался улыбнуться, но улыбка вышла насквозь фальшивой.
— Доброе… — сдержанно ответил Ярослав.
— Барон, нам нужно срочно встретиться. Через час за вами заедут мои люди и подвезут вас…
— Что‑то случилось?
— Да. Есть серьезный разговор. Подробности позже.
— Хорошо, до встречи, — удивленно произнес Ярослав.
— До встречи, барон, — попрощался Кей Рэнчл, странно посмотрев на него.
Голограмма исчезла, и Ярослав вышел в небольшой холл рядом с кабинетом. Юэла поднялась ему навстречу и, увидев сосредоточенное, задумчивое лицо друга, улыбнувшись, спросила: — Ты такой серьезный, Яр… Что случилось?
— Юэла, дорогая, дело в том, что вчера произошло очень важное событие. Мой план вступает в заключительную стадию и… самую опасную. Я не могу рисковать тобой, но мне потребуется небольшая помощь. Ты сейчас же отправишься на свой корабль, подальше от посторонних глаз. Он у вас укрыт надежно, там вы будете в безопасности. Постоянно поддерживая со мной телепатическую связь, ты подождешь моего сигнала. В нужный момент включишь вот этот передатчик, — он достал из кармана обычный с виду кристаллофон и протянул ей. — Нажмешь красную кнопку.
— И что произойдет? — с тревогой спросила девушка.
— Что? Возможно, Империя станет неуправляемой, а возможно, и нет.
— Ты задумал покушение? — Ее тревога усилилась, в глазах промелькнул неподдельный ужас и отвращение.
— Юэла, пойми, другого выхода нет. Если не удастся нейтрализовать Императора и его окружение, то они смогут организовать на оккупированных планетах, да и в самой Империи, настоящий ад. Погибнут многие миллионы ни в чем не повинных людей, причем совершенно бессмысленно.
Юэла молча раздумывала над его словами, терзаемая сомнениями. Потом тихо спросила: — А нельзя ли иначе? Мы уже все подготовили для морально‑психологического воздействия на людей Империи. Может быть, попробуем обработать и Императора? — В словах Юэлы явственно читалось неприятие насилия и надежда на бескровное решение проблемы.
— Юэла, к сожалению, у нас не осталось времени для экспериментов. Я не верю, что патологических убийц и садистов можно переделать при помощи психообработки. Волк никогда не станет ягненком. Если это и возможно, то, наверное, потребуется более длительная и серьезная терапия… Теперь события будут разворачиваться очень быстро, а для получения положительных результатов обработки необходимо время. Вот его‑то нам и нужно выиграть, расстроив систему управления Империей. Сразу после акции приступайте к интенсивной обработке в глобальном масштабе. Народ Рэйна может прозреть. Только прошу тебя и остальных, Юэла, что бы ни случилось, не покидайте корабль. Вы и так уже оставили здесь очень большую улику — вашу аппаратуру. Для открытого контакта время еще не настало. Наша цивилизация опасна для вашей. Слишком много оружия при невысоком уровне морали… К тому же, узнай сейчас одна из сторон о вашем присутствии в наших мирах и о вашей миссии, могут последовать самые непредсказуемые реакции, что осложнит и без того непростую обстановку… Так ты поможешь мне?
— Береги себя, Яр, — глаза девушки с мольбой смотрели на него. — Я обещаю, что выполню твою просьбу…
— Спасибо, дорогая! Тебе пора. Скоро сюда приедут агенты ИРУ, а после моего отъезда на вилле наверняка будет проведен обыск. Тебе нельзя здесь оставаться. Мне еще нужно кое‑что сделать. Прощай и береги себя!
Яр обнял ее за плечи, глядя в бездонные синие глаза, и осторожно поцеловал. Юэла с нежностью посмотрела на него и, улыбнувшись, сказала: — Мы встретимся, Ярослав, обязательно встретимся…
Через мгновение ее стройная фигурка растаяла в воздухе, оставив едва ощутимый тонкий аромат. С минуту Ярослав стоял, не двигаясь с места, вдыхая ее запах, стараясь запомнить последние мгновения. Он давно понял, что встретил наконец ту единственную женщину, которую так долго искал. Но только сейчас осознал, насколько глубоким и чистым было его чувство к ней… Но судьба ставила больше вопросов, чем давала ответов на них. В своих снах он ни разу не видел Юэлу, не видел и этого мгновения…
Очнувшись, Ярослав связался с Алексом и, переговорив с ним, облачил Блэка в изокостюм. Затем собрал кое‑что из вещей и отдал распоряжение Хелли. Они с Блэком едва успели наскоро позавтракать, когда у виллы приземлился черный аэро‑мобиль. На пороге появился офицер ИРУ с двумя головорезами, все в штатской одежде.
— Господин барон, мне поручено сопровождать вас к господину Рэнчлу, — бесстрастно объявил офицер, показав служебную карточку. — Если вы готовы, прошу вас… Пса вы тоже берете с собой?
— Да. Он всегда со мной, — ответил Ярослав.
Офицер безразлично пожал плечами, брезгливо, но с опаской посмотрев на Блэка, отчего тот слегка оскалил зубы и заворчал.
Перелет занял минут тридцать. Они приземлились в правительственном квартале у здания штаб‑квартиры ИРУ. После обычной процедуры идентификации и досмотра Ярослав и Блэк в сопровождении троих конвоиров вошли в кабинет Рэн‑чла.
— Здравствуйте, барон! — приветливо встретил их тот, встав из‑за стола и делая знак рукой сопровождающим удалиться. Но Ярослав почувствовал скрытую за приветливой улыбкой внутреннюю настороженность Рэнчла. — Замечательная у вас собака. Садитесь…
Ярослав молча сел, выжидая продолжения, сел и Рэнчл, нервно барабаня пальцами по столу, но так и не начиная разговора. Пауза явно затягивалась, и Ярослав первым решил прервать ее: — Вы, кажется, хотели поговорить со мной, господин Рэнчл?
— Да… Барон, ответьте мне на один очень важный вопрос! Ваши системы Байтон‑комплекса абсолютно надежны? Ярослав удивленно взглянул на него.
— В каком смысле, господин Рэнчл? Я не совсем понял…
— Ну, скажем, так: возможна ли ситуация, чтобы одновременно все ракеты, генераторы и двигатели вышли из строя? — Рэнчл выжидательно и настороженно взглянул ему в лицо.
— Что за бред! Конечно же, нет! Это исключено. Надежность систем в среднем составляет больше 99 процентов. Возможны единичные случаи отказов на протяжении длительного срока эксплуатации… — Ярослав изобразил на лице легкое негодование.
— А нет ли в конструкциях и системах скрытых дефектов… или ошибок?
— Их не может быть! Эти системы давно находятся на вооружении флота Содружества, конструкции отработаны и прошли самые жесткие испытания. Кроме того, они прошли испытания и здесь, в Империи. Система контроля качества и безопасности на предприятиях исключает умышленное негативное вмешательство в производственный процесс. Я хочу сказать более определенно: диверсии на предприятиях исключены, так как вся продукция, как вам известно, проходит многократные всесторонние испытания на флотских полигонах и лабораториях. Все принимается по актам…
— Да, это так… Однако произошло чрезвычайное происшествие и начато расследование.
— А что, собственно, случилось, господин Рэнчл? Я ведь сразу понял, что ваши вопросы неспроста. Что‑то неладно с Байтон‑комплексом? — с тревогой спросил Ярослав.
— Да, неладно! Да еще как! Произошел массовый отказ всех систем на ударной группировке Имперских флотов, начавших крупнейшую операцию против Содружества. Последствия самые ужасные. Надеюсь, барон, вы понимаете, что эта информация является государственной тайной и я сообщил ее вам конфиденциально и только потому, что вы, так или иначе, причастны к этому.
— Вы обвиняете меня в случившемся? — с обидой и негодованием спросил Ярослав, подумав: «А ведь он недоговаривает. О бунте на флотах и их сдаче — ни слова».
— Пока нет, барон. Но вы должны понимать, что теперь все причастные к созданию Байтон‑комплекса под подозрением до окончания расследования.
— И главный подозреваемый — я?! Не так ли?
Рэнчл помолчал, но его многозначительный взгляд подтверждал предположение Ярослава. Тот достал сигарету и, закурив, задумался на минуту.
— Послушайте, Рэнчл, все не так просто и однозначно… Я ведь понимаю ход ваших мыслей: Самарин из Содружества, он беспринципен, для него деньги — самое важное в жизни, за них он продался нам, значит, может перепродаться снова и подстроить все это. Не так ли? Только ответьте прямо, от этого зависит многое…
— В общих чертах вы правы. Как версия такое предположение существует… Вы можете его опровергнуть? — выжидательно и вкрадчиво спросил Рэнчл, в упор глядя на Ярослава.
— Могу, — твердо ответил Ярослав. — Аргументы в мою пользу: во‑первых, в Империю я прибыл один, а один человек организовать столь крупномасштабную диверсию, даже будь он трижды гением разведки, не в силах, тем более при такой жесткой системе контроля; во‑вторых, не я искал вас, а вы нашли меня и завербовали, значит, изначального умысла или плана по проведению диверсии у меня не было и не могло быть… Если отталкиваться от вашего предположения, возникает вопрос: почему Правительство Содружества, зная всю стратегическую важность моей персоны и моих фирм, не создало мне соответствующих условий с самого начала, а пошло на конфликт, вынудив меня искать другие заинтересованные миры? Ведь проще было бы замять небольшой скандал, что обошлось бы значительно дешевле во всех отношениях, чем «перекупать» меня. Кроме того, я лишь ускорил создание Империей собственного Байтон‑комплекса, ведь практически все необходимое для этого здесь уже было. Рано или поздно вы бы сами создали его. Так зачем же Содружеству помогать вам в этом? Звучит абсурдно. Следовательно, они не были заинтересованы в том, чтобы я попал в Империю, но «проморгали» меня. Я прав? И еще вопрос: комплекс полностью вышел из строя или нет?
— Все, что вы сказали, звучит довольно убедительно, хотя в ваших доказательствах есть слабые места. Но мы разберемся… На ваш последний вопрос могу ответить, что отказы произошли только на ударной группировке. На остальных флотах, находящихся в Империи, комплекс функционирует нормально.
— Вот видите, Рэнчл! — облегченно воскликнул Ярослав. — Вы сами же назвали еще один аргумент в мою пользу. Если гипотетически предположить мою причастность к диверсии, то почему не выведен из строя весь комплекс, тотально? Этим актом Империя была бы практически полностью обезоружена. — Ярослав увидел, что логика его рассуждений побеждает сомнения Рэнчла, и уверенно заявил: — Ответ нужно искать на флотах. Только мощная подпольная организация могла задумать и осуществить такой план. Обратите внимание, Рэнчл, что диверсия произведена лишь на кораблях армады, значит, только в ней и действовала такая организация. Наконец, для снятия подозрений с себя я предлагаю провести техническую ревизию и экспертизу всего оставшегося в наличии оружия.
— Это разумно. Безусловно, ваше предложение будет реализовано… вместе с комплексом других мер. Хочу заметить, что я в не меньшей степени заинтересован в снятии с вас подозрений, так как косвенно они падают и на меня. Вы понимаете, барон?
— Конечно. Надеюсь, что вскоре все выяснится, и этот неприятный инцидент не помешает нашему дальнейшему сотрудничеству.
— Я тоже надеюсь на это. Однако нам придется давать объяснения Императору. Собственно, поэтому я вас и пригласил.
— Что ж, я готов, — уверенно ответил Ярослав, мысленно вызывая на связь Алекса.

2

Черный аэро в сопровождении небольшого эскорта из двух машин остановился на парковочной площадке огромного подземного гаража рядом с императорским дворцом. Ярослав, Блэк и Кэй Рэнчл под охраной командос ИРУ прошли по длинному тоннелю к первому посту перед входом во дворец. Офицеры охраны тщательно проверили документы и просканировали гостей, в завершение проверив их десятком датчиков. Убедившись в полном отсутствии какой‑либо опасности со стороны прибывших, старший офицер коротко кивнул и сказал: — Все в порядке, можете проходить, но собаку оставьте здесь. Надеюсь, с ней не будет осложнений?
— Нет, не будет. Сидеть, Блэк. Жди меня здесь! — коротко приказал Ярослав, потрепав пса за холку.
Ярослав и Рэнчл прошли через бронированные двери дальше и поднялись на лифте. Проверка повторилась еще несколько раз, прежде чем они достигли огромной приемной, где уже толпились вызванные на экстренное совещание высшие руководители Империи. В толпе Ярослав заметил барона Канта, стоящего с угрюмым лицом у стены.
— Господин Рэнчл, скажите, если не секрет, у барона Канта тоже проблемы?
— тихо спросил Ярослав, взглядом указывая в его сторону.
Рэнчл ответил не сразу, нервно покусывая губу: — Вы проницательны, барон. Да, у господина Канта тоже появились кое‑какие проблемы… — раздраженно произнес он наконец и после небольшой паузы добавил в сердцах: — У всех нас проблемы, и большие!
В приемную вошел Секретарь и пригласил собравшихся в зал

3

Хэнк‑Алекс находился на своем посту у входа в покои Наследника, неся дворцовую вахту как рыцарь Империи, приближенный к принцу. Почетная повинность позволяла ему находиться рядом с Наследником, постоянно контролируя его перемешения, что вселяло надежду на успех предстоящей акции. Тщательно разработанные вместе с Ярославом ее варианты все же оставляли широкое поле для импровизации, и утренний разговор с партнером лишь подтвердил сомнения Алекса. Особенно его тревожил фактор случайности.
Прохаживаясь у дверей роскошных покоев Наследника, Алекс еще и еще раз проигрывал в уме возможное развитие ситуации. Внезапно дверь распахнулась, и появился Наследник. Его волевое, резко очерченное лицо выражало жесткость и решимость, но в глазах читалось смятение. Рассеянно взглянув на Алекса, он приказал: — Хэнк, будете сопровождать меня к Императору. Выезжаем немедленно.
Через несколько минут Наследник и Алекс мчались на спортивном «Тайфуне» по широкой пустынной магистрали, закрытой для движения любого транспорта. Через каждый километр на обочине стояли передвижные посты командос, а в воздухе барражировали несколько аэромобилей жандармерии. Кортеж Наследника состоял из дюжины скоростных боевых машин, полных командос, мчавшихся с включенными радарами впереди и сзади «Тайфуна». Нечего было и думать о покушении в пути. Даже при удаче выбраться живым из такого кольца было бы почти невозможно.
Вскоре кортеж остановился у огромного здания загородной резиденции Императора, лишь немного уступающей размерами дворцу в столице. Построенное в том же стиле, здание это тем не менее было новым. Его окружал вычищенный окультуренный лес, прорезанный бетонированными дорожками и аллеями. Множество фонтанов извергали целую реку, ниспадающую каскадами по крутому склону холма, на котором стоял дворец.
Цепкий взгляд Алекса запоминал каждую подробность, сопоставляя новые детали с голографической моделью дворца, изученной им до мелочей. Он отметил в памяти расположение постов, хорошо понимая, что это лишь видимая часть айсберга. «Наверняка имеются скрытые системы наблюдения и посты», — подумал он, входя вслед за Наследником во дворец. Рыцарский орден на груди Алекса красноречиво говорил офицерам охраны сам за себя, являясь лучшим пропуском, тем более всем было известно, что барон особо приближен к персоне Наследника.
В огромной приемной — точной копии столичной — Наследник обернулся к Алексу, тенью следующему за ним, и, скупо улыбнувшись, сказал: — Хэнк, подожди меня здесь. У отца важное совещание. Надеюсь, что после его окончания мы вместе отобедаем.
— Слушаюсь, Ваше Высочество!
— Можешь заказать себе что‑нибудь выпить, совещание будет долгим. — Наследник круто повернулся и быстро исчез за распахнутыми дверями кабинета.
Алекс под подобострастными взглядами офицеров охраны не торопясь прошел к креслу у стены и сел, достав портативный гипервизор. Охранники искоса наблюдали за ним. Он закурил, взглянул на часы над входом в зал и стал переключать каналы гипервизора, рассеянно глядя на возникающие голограммы передач. Беззвучно зазвучал в мозгу вызов альфа‑связи. Коротко переговорив с Ярославом, Алекс стал с меланхоличным видом наблюдать за происходящим в приемной, изредка бросая быстрые взгляды на часы.
Все мускулы тела Алекса были напряжены, готовы к немедленному действию… Он вызвал по альфа‑связи Малыша‑Чака и отдал короткий приказ, при этом беззаботно закуривая вторую сигарету. Получив от него подтверждение, Алекс начал мысленный отсчет времени…

4

Ярослав сидел за длинным столом в зале заседаний довольно далеко от Императора, почти у самого выхода. Рядом с ним расположился Рэнчл, чуть дальше барон Кант. Ярослав окинул присутствующих быстрым взглядом и подумал с легким сарказмом: «Все расположились строго в порядке имперской иерархии. Собрались Правительство, Генштаб и самые важные промышленники Империи. Жаль, что барон тоже здесь…»
Император метал громы и молнии, находясь в полусотне километров от дворца, но эффект присутствия был абсолютно реальным. Ярослав еще раз внимательно присмотрелся к голограмме. На столе Императора стоял его подарок, а рядом с ним сидел Наследник, со скучающим видом разглядывающий безделушку. «Да, момент идеальный. Другого такого может и не быть, — Ярослав взглянул на часы. Время медленно ползло к часу „X“. — Жаль, что пришлось просить Юэлу дать команду— сигнал. Для нее это слишком тяжелый моральный барьер. Если бы я смог пронести с собой кристаллофон, все было бы намного проще…»
Ярослав знал, что миниатюрные ракеты с мощными боеголовками и системами проникновения уже летят по заранее заложенным программам, петляя в лабиринтах мегаполиса, с каждой секундой приближаясь к дворцу. Их запуск осуществили Малыш‑Чак и Молчун. Теперь уже оба спешили в космопорт, ведя на гиперзвуке «Супер‑Блиц». Целый месяц они потратили на разведку надежных мест запуска, изучение и запись трасс полета, и вот их труд завершен… Ярослав мог в любое мгновение скорректировать программу полета ракет, воспользовавшись альфа‑связью, но пока все шло по плану.
Цифры на табло настенных часов отсчитывали последние секунды… Ярослав коснулся рукой плеча, включая резервный аккумулятор изокостюма, и слегка отодвинулся с креслом назад, освобождая себе свободное пространство перед столом. «Юэла! — мысленно позвал он ее. — Пора!» «Хорошо, Яр, я включаю передатчик», — ответила девушка. Голограмма Императора и Наследника за столом на возвышении вдруг превратилась в огненный шар, ослепительно сверкнувший мгновенной вспышкой, а затем брызнувший раскаленными добела осколками, и исчезла. Стол и кресла на возвышении стояли, как секунду назад, на своих местах, но ни Императора, ни Наследника не стало. Они просто исчезли. Все произошло мгновенно, и собравшиеся замерли в изумлении и недоумении. Замешательство длилось несколько секунд. Все смотрели на место, где только что находились Властелины.
Ярослав скосил глаза на часы и бросился под стол, сгруппировавшись и закрыв голову руками. В то же мгновение огромные окна из бронированного изостекла, пронзенные мощными струями плазмы, одно за другим брызнули расплавом. В зал влетели небольшие ракеты, с грохотом разрываясь, сея вокруг смертоносные осколки, испепеляя огнем, круша и размазывая по стенам все и вся… Ад продолжался несколько секунд, показавшихся Ярославу вечностью. Его вместе с опрокинутым столом отбросило взрывной волной к стене, сильно ударив об нее. В ушах зазвенело, из рассеченного лба струилась кровь, заливая лицо липкой теплой влагой. От удушливой гари он едва не задохнулся, пока не достал платок из мембратекса и плотно не прижал его ко рту и носу. Дышать стало легче, но голова ужасно болела, а перед глазами все расплывалось.
Выбравшись из‑под изрешеченного стола, он окинул затуманенным взглядом зал. Всюду валялись изуродованные трупы, заваленные горящими обломками, обугленные стены были помечены кратерами от осколков, пол и потолок забрызганы кровью… Его замутило, едва он сделал несколько шагов к выходу. С трудом сохраняя сознание и борясь с головокружением, Ярослав медленно пошел в зияющий проем. Он услышал тревожные возгласы спешащей охраны и провалился в черную пустоту…

5

Алекс посмотрел на часы. «Пора», — успел подумать он, и в то же мгновение за тяжелыми дверями раздался взрыв. Бокал на столе опрокинулся, разливая остатки сока вайи, стекающего кровавыми ручейками на драгоценный ковер, бронированные; стекла с треском лопнули, осыпая осколками стоящих рядом людей…
Алекс вскочил с кресла и бросился к двери. От мощной взрывной волны замок заклинило, и его попытки открыть ее не увенчались успехом. Оправившись от секундного потрясения и замешательства, к нему поспешили офицеры охраны. Замок пришлось вырезать бластерами, провозившись с ним несколько минут. Наконец двери распахнулись, и перед вбежавшими в зал предстало ужасающее зрелище разрушений. Подбежав к месту взрыва, они остановились в растерянности: Император и Наследник бесследно исчезли. Исчезли и кресла, и стол», исчезла и вся богатая обстановка кабинета, превратившаяся в ионизированный газ. Поверхность зала тускло блестела черным оплавленным камнем с запеченными в него обломками металла. Алекс обернулся к начальнику охраны, остолбенело уставившемуся в одну точку, и взволнованно крикнул ему:
— Полковник! Немедленно вызовите экспертов и свяжитесь с контрразведкой. Пусть начинают работать здесь. Покушение не должно остаться безнаказанным. Я возвращаюсь во дворец Наследника. Возможно покушение и на Ее Высочество. Мое место рядом с ней.
— Да, да… барон… поезжайте. Здесь уже ничем нельзя помочь, — подавленно ответил тот.
Алекс быстро вышел из дворца и сел в «Тайфун» Наследника. Вокруг душераздирающе выли сирены, по всей огромной территории резиденции бегали охранники, оцепляя ее плотным кольцом и прочесывая каждый куст в поисках злоумышленников. Он повел машину по бетонной дороге к воротам, у которых толпились с полсотни командос. Навстречу ему вышли три офицера и подняли руки, приказывая остановиться. Алекс выглянул из машины.
— Куда вы направляетесь, господин барон? — спросил старший по званию, в котором он узнал начальника поста, пропускавшего их утром. — У меня приказ — никого не выпускать с территории резиденции.
— Майор, я спешу во дворец Принца. Ее Высочество в опасности. Император и Наследник погибли от рук злодеев.
Возможно, готовится покушение и на нее. Как личный телохранитель и рыцарь Империи, я обязан быть при ней.
— Но, барон, у меня приказ…
— Чей приказ, майор?
— Начальника охраны.
— Так свяжитесь с ним. Я только что от него. Мы были рядом, когда все это произошло…
Через несколько минут Алекс мчался по магистрали к городу, не обращая внимания на мелькавшие на обочинах посты. Те уже были оповещены и не останавливали его. «Невероятная удача. Но все складывается чересчур хорошо. Так не бывает. Нужно готовиться к сюрпризам, не расслабляться», — думал он, ведя машину на пределе ее возможностей.

6

В темноте забрезжил тусклый голубой свет, пульсируя и становясь все ярче. В его мерцании Ярослав увидел встревоженное лицо Юэлы, протягивающей руки к его голове. Он ощутил их мягкое, теплое прикосновение, и боль постепенно утихла, словно они забрали ее.
«Яр! — позвала она его. — Яр, все будет хорошо, я с тобой».
«Юэла, где я? — откликнулся он, ощущая телом слабую вибрацию и движение.
— Что со мной?»
«Ты ранен, но не опасно. Тебя везут в больницу агенты спецслужб. Очнись, Яр!»
Он напряг мышцы и открыл глаза. Над ним склонилось лицо врача в белом комбинезоне, из‑за его плеча заглядывал кто‑то в штатском.
— Барон! Вы слышите меня?! — громко спросил врач, глядя ему в глаза.
Ярослав понял, что находится в медицинском фургоне, лежит на гидрокровати, и тихо ответил: — Да… Что со мной случилось?
— Вам повезло, барон. Вы легко отделались. Только небольшая рана на голове и… сотрясение мозга. Возможна небольшая контузия, — ответил врач.
— Но как?..
— А вот это мы хотели бы выяснить у вас, барон, — заявил человек в штатском, бесцеремонно отодвигая врача в сторону и приближаясь к Ярославу. — Удивительно, что повезло только вам. Все остальные погибли. Где вы находились во время взрыва? И вообще, как все произошло? Ведь вы — единственный очевидец случившегося.
— А кто вы?
— Я — помощник начальника тайной полиции. Ближе к делу, барон.
Ярослав внимательно посмотрел на него, словно оценивая его статус, и сказал: — Сначала был взрыв возле Императора и Наследника, но какой‑то странный… Возник огненный шар, затем все исчезло, но взрывной волны не было… Как в фильме… Все были в шоке… Я выронил электронный блокнот и нагнулся поднять его… В это время раздалось еще несколько взрывов. Меня, видимо, спасло то, что я в это мгновение нагнулся и стол защитил меня от осколков… Я потерял сознание на какое‑то время, а когда очнулся, стал выбираться из‑под обломков. Потом снова потерял сознание… Вот и все, что я помню.
— Вы сидели у выхода?
— Да. Рядом с господином Рэнчлом.
— Во время совещания вы не заметили ничего необычного?
— Нет. Я слушал Императора и выступающих… за другими особо не наблюдал,
— Ярослав привстал на кровати, незаметно включив браслет альфа‑связи.
— Лежите, лежите, барон, — сказал Чжао Хи. — Вы еще слабы после такого потрясения.
Ярослав все же сел на кровати и ответил: — Ничего, мне уже лучше. Я вполне здоров. А куда мы едем? Где Блэк?
— Кто это, Блэк? — настороженно спросил Чжао Хи.
— Мой пес. Я оставил его у входа во дворец, — с тревогой сказал Ярослав.
— Не знаю, но думаю, что с ним ничего не случится. Мы отвезем вас в больницу, где вас немного подлечат.
— Это излишне. Я вполне оправился. Отвезите меня на мою виллу. Мне нужно отыскать Блэка. Для меня он много значит…
— Барон, — хмуро ответил Чжао Хи. — Вы единственный свидетель происшедшего, и мы должны обеспечить вашу безопасность. В больнице это можно сделать. У меня приказ относительно вас…
— Ерунда! Какую безопасность вы сможете обеспечить?! Если террористам удалось такое… Везите меня на виллу! — твердо заявил Ярослав. — В медицинской помощи я не нуждаюсь. Мне просто нужно привести себя в порядок.
Он осмотрел себя и криво усмехнулся, увидев свой великолепный костюм изодранным в клочья и с прожженными дырами. Перехватив его взгляд и заметив проглядывающую из‑под лохмотьев ткань изокостюма, Чжао Хи вкрадчиво спросил, не спуская цепкого взгляда: — Удивительно! Костюм в клочья, а вы целы! Что это у вас под ним?
— А, вы про это… — ответил Ярослав, трогая пальцами изокостюм. — Это защитный костюм, наподобие тех, что носит ваш спецназ, но намного лучше. Сделан по спецзаказу. Ему я тоже обязан жизнью.
— Вот как?.. Интересно… На вид очень тонок.
— Но защищает хорошо. Вы в этом убедились. Так что же, мы все‑таки едем в больницу? — спросил Ярослав, взглянув в окно.
— Извините, барон, но у меня приказ. Я не могу его нарушить. С вами хочет переговорить мое начальство.
— Кто же?
— Заместитель начальника тайной полиции генерал Боунз. Наш босс тоже был на совещании. Он погиб, теперь генерал Боунз — наш новый босс.
— Понятно. Значит, он желает меня допросить?
— Что вы, барон! Только задать вам несколько вопросов. Вы же сами понимаете — случилась катастрофа, Империя в опасности! Тут уж не до личных эмоций и желаний. Нам необходимо сберечь вас.

Глава 3. ВТОРАЯ «СМЕРТЬ» МОЛЕНА

1

Алекс уверенно вел «Тайфун» по широким улицам столицы, обгоняя одну за другой попутные машины. Многие, завидев герб Наследника на борту черно‑золотого «Тайфуна», шарахались в сторону, уступая дорогу. Он въехал в правительственный квартал, но свернул ко дворцу Императора, а не Принца. Его беспокоило молчание Ярослава. Алекс чувствовал, что напарник попал в переделку, и решил выяснить все на месте.
В городе паники не наблюдалось, так как официального объявления по гипервидению еще не было, но здесь, в правительственном квартале, царила суматоха. По роскошным улицам туда‑сюда сновали патрули, останавливая нарядных прохожих для идентификации и сканирования. Квартал был наводнен агентами спецслужб, методично обшаривающими дом за Домом, улицу за улицей. В небе кружили боевые аэромобили. «Это лишь прелюдия к хаосу, — подумал Алекс, подъезжая к высокой ограде Императорского дворца, — уже сейчас ощущается спонтанность и бестолковость их действий. Империя теряет управляемость».
У входа в тоннель его остановила охрана, тут же обступившая машину со всех сторон с бластерами на изготовку.
— Стой! — крикнул офицер, подходя к машине. Увидев на ее борту герб принца и Алекса с рыцарским орденом на груди, он извиняющимся тоном сказал:
— Извините, барон, но въезд запрещен. Зачем вы здесь?
— Я разыскиваю барона Самарина, — ответил Алекс и, увидев удивление на лице офицера, раздраженно добавил: — Да знаю я, что случилось! Только что из городской резиденции. Император и Наследник погибли. А что произошло здесь?
— То же самое… — удрученно ответил офицер. — Сколько погибло — не знаю, но очень многие. Трупы недавно вывозили… Барону Самарину, говорят, повезло, только чуточку зацепило. А его пес все ждет…
Метрах в пятидесяти от поста сидел Блэк, приподняв ухо и прислушиваясь к их словам. Алекс негромко свистнул, подзывая его к себе.
— Блэк, дружище, иди ко мне. Где твой хозяин?
— Хозяина увезли на медфургоне. Должно быть, в больницу, но куда, не знаю, — ответил за пса офицер, разведя руками. Блэк подбежал и запрыгнул в салон машины.
— Это точно? — спросил Алекс.
— Точно. Я сам видел, как его вносили в фургон на гидрокровати. Да, вспомнил, с ним был кто‑то из спецслужб.
Выругавшись про себя, Алекс запрыгнул в автомобиль и, развернувшись на месте волчком, рванул «Тайфун» вперед, чертя покрышками по бетону.
«Алекс, это я, Ярослав. Ты где?» — раздалось у него в мозгу.
«Наконец‑то! Я ищу тебя. Куда ты запропастился? Кто тебя увез?» — радостно, но с тревогой спросил Алекс.
«Тайная полиция. Они везут меня в медицинском фургоне, но это для отвода глаз. Мы миновали уже две больницы… Едем по 740‑й улице на запад. Видимо, там у них одна из резиденций».
«Хорошо, минут через двадцать я вас догоню. С тобой все в порядке? Да, Блэк со мной, не беспокойся. Оружия у тебя нет?»
«Ранение несерьезное. Оружие я не брал. Во дворце всех обыскивают. Правда, в крайнем случае могу воспользоваться аккумулятором изокостюма…»
Алекс довольно улыбнулся и подмигнул Блэку, косившему на него глаз.

2

Они ехали в фургоне уже полчаса. Ярослав сидел в кресле, откинув голову и глядя в окно на мелькавшие дома и перекрестки. Чжао Хи, расположившийся напротив, время от времени изучающе разглядывал его. За ним сидели еще двое охранников и двое врачей. Они изредка тихо обменивались короткими фразами. О чем шла речь, Ярослав не мог расслышать, до него долетали лишь отдельные слова, да он и не прислушивался, сосредоточив внимание на маршруте и прикидывая в уме варианты бегства из‑под ареста.
То, что это был арест, не вызывало сомнений. «Вопрос лишь в том, что стало известно тайной полиции? Вряд ли что‑то конкретное. Возможно, опять догадки и подозрения. В любом случае задерживаться в их „нежных объятиях“ не входит в мои планы. Теперь, когда Империя обезглавлена, от спецслужб можно ожидать самых непредсказуемых действий. В борьбе за власть различные группировки и кланы будут пользоваться любыми средствами, не гнушаясь ничем, словно свора бешеных собак в драке за упавшую кость. Они попытаются использовать в своей игре и меня, ведь я для них — крупный козырь…» — размышлял Ярослав, хмуро глядя в окно фургона.
«Яр! С тобой все в порядке? — голос Юэлы звучал взволнованно. — Ответь мне, Яр!»
«Юэла, не беспокойся, все нормально. Вы приступили к трансляции?»
«Да. Трансляцию ведем на всех планетах. Отмечаются первые признаки очищения сознания. Нам удалось увеличить мощность твоей аппаратуры. Надеюсь, что эффект усилится».
«Хорошо, Юэла. Будьте осторожны. Если вас обнаружат, немедленно покидайте Рэйн. За меня не беспокойтесь, выберусь сам».
Фургон отчаянно засвистел тормозами и покрышками, юзом скользя по сырому бетону, и встал на перекрестке. Инерция швырнула всех вперед. Раздалась громкая брань водителя и охранников, осыпавших нелестными эпитетами неизвестного водителя, выскочившего на роскошной спортивной машине перед самым носом «Скорой». Брань оборвалась на полуслове, и в кабине повисла сконфуженная тишина. Выглянув поверх их голов, Ярослав увидел через лобовое стекло спортивный «Тайфун» с гербом принца на борту. Через мгновение дверь фургона отъехала в сторону, и в ней появился Алекс.
— Ах ты, каналья! — закричал он на водителя, сверкая глазами в неподдельном гневе. — Ты что, ослеп?! Не видишь, куда прешь?
Водитель оторопел и лишь часто моргал глазами, не зная, что ответить рыцарю Империи. Остальные замерли в нерешительности. Воспользовавшись секундным замешательством, Алекс выхватил бластер и навел его на сидящих.
— Барон, выходите! А вы только попробуйте шевельнуться, канальи! — с угрозой крикнул он охранникам, недвусмысленно поведя бластером из стороны в сторону.
Ярослав встал с кресла и пошел к двери. В это мгновение он краем глаза заметил едва уловимое движение руки Чжао Хи, выхватывающей из потайной кобуры портативный бластер. Левой рукой Ярослав перехватил запястье полицейского босса, а правой с силой ударил его в висок. Чжао коротко охнул и обмяк в кресле.
Друзья выскочили из фургона и подбежали к «Тайфуну». Алекс оглянулся, бросив взгляд на находившихся в замешательстве охранников, достал газовую гранату. В два прыжка вернувшись к фургону, он швырнул гранату внутрь и закрыл дверь, буркнув в оправдание: — Так надежней. Очухаются не скоро.
Потом запрыгнул вслед за Ярославом в машину и на огромной скорости повел «Тайфун» в сторону космопорта.
— Газ парализует их на час. У нас есть время… — пояснил он другу и тут же выругался, взглянув на монитор заднего обзора. Метрах в пятистах вслед за ними мчались несколько автомобилей.
— «Почетный эскорт», — криво усмехнулся Алекс, ткнув пальцем в экран. — Я оторвусь от них, но на «Тайфуне» нам не прорваться в космопорт. Яр, мы оставили в городе несколько машин… Приготовься с Блэком. На пересадку у тебя будет с полминуты… Добираться придется порознь. Малыш и Молчун уже ждут в порту. На вот, возьми на всякий случай, — он протянул Ярославу бластер. — В машинах есть целый арсенал, но до них еще нужно добраться.
Алекс увеличил скорость и стал петлять по улицам города, бросая машину в занос на каждом повороте. Проехав несколько кварталов и убедившись, что преследователи потеряли их из виду, он свернул в один из тихих переулков и резко затормозил.
— Здесь, Яр! Вон та, голубая… Удачи тебе!
— Пока, Алекс! Удачи! — ответил Ярослав, выпрыгивая с Блэком из машины.
«Тайфун» тут же быстро отъехал и скрылся за поворотом. Ярослав подошел к оставленной машине. Дверь распахнулась от прикосновения его ладони. Включив поляризацию стекол на максимум, он открыл контейнер, стоящий между сиденьями, и достал из него спортивную сумку и брюки. На дне лежало всевозможное оружие и оснащение специфического свойства. Он огляделся. В переулке было тихо и безлюдно. Быстро стащив с себя лохмотья, Ярослав переоделся.
Проезжая мимо контейнера‑дезинтегратора, он выбросил в него остатки костюма и закрыл окно в машине. Вскоре он заметил позади кавалькаду машин с включенными воющими сиренами, быстро обгоняющую его. Ярослав перестроился в крайний ряд и взглянул в открытый контейнер. «Да здесь и впрямь — целый арсенал», — удовлетворенно подумал он, доставая бластер и портативную ракетную установку.
Машины, обогнав его, пронеслись мимо, не сбавляя скорости. «Идут по следу Алекса. Ну, его так просто им не взять». Где‑то высоко послышался свистящий звук. В небе над городом появились патрульные аэромобили, черными тенями летящие в ту же сторону, куда промчалась обогнавшая его колонна. «Вот это уже хуже. Значит, они засекли его с воздуха и наводят преследователей на земле… Удачи тебе, Алекс!»

3

«Тайфун» мчался на предельной скорости. Но улицы — не гоночная трасса. Приходилось продираться сквозь толпы машин, сплошным потоком катящих по магистралям, или петлять по узким переулкам, рискуя сбить какого‑нибудь зазевавшегося пешехода. Его преимущество в скорости сводилось здесь на нет, и только мастерство позволяло сохранить отрыв от преследователей. В пылу гонки Алекс не сразу заметил кружащие в небе аэромобили патрулей, неотступно следовавшие за ним. Тихо выругавшись, он сжал зубы и сосредоточился на вождении, понимая, что ему уже не удастся незаметно сменить машину.
Он почти выбрался из города, выехав на широкую магистраль, проходящую по мосту через реку, отделявшую собственно город от пригородов. Здесь было идеальное место для засады, которую уже могли подготовить. Но другого пути не существовало. Алекс предельно сконцентрировал внимание, — Так и есть: в конце моста вспыхивали маяки патрульных машин, перекрывших движение. Он взглянул на экран монитора. Преследующие машины выстроились в две линии, полностью перекрывая путь к отступлению. Встречная полоса, отделенная полутораметровой бетонной стеной, была недосягаема. Капкан!
В машине ожил приемник гиперсвязи: — Барон Молен! Говорит полковник Горн. Приказываю вам остановиться! Вы окружены, ваше положение безвыходное. Остановитесь, вам не прорваться! Даже если вам это и удастся, мы все равно найдем вас! Слышите, барон?!
Апекс ответил с едва прикрытым презрением: — Слышу, полковник. Но вам меня не взять. Идите к черту!
— Барон, мы будем вынуждены применить силу.
Алекс отключил связь и взглянул в сторону. Бетонный барьер с краю моста местами прерывался, открывая проезд на специальные площадки для обслуживающего транспорта, огороженные лишь перилами. Он достал шлем и надел его, включив «экстра‑систему» своего изокостюма. Поравнявшись с одной из площадок, Алекс круто свернул на нее. «Тайфун» словно птица, сорвавшаяся со скалы, взлетел над рекой, описал огромную дугу и рухнул в воду, подняв столб брызг.
Взвизгнули тормоза подъехавших машин, из них высыпали агенты. Столпившись у парапета, они молча смотрели на разбегающиеся по воде круги. Два патрульных аэромобиля снизились и закружились в трех метрах над поверхностью реки. Полковник Горн посмотрел вниз, сплюнул и, обернувшись к помощникам, приказал: — Оцепить оба берега вниз по течению! Нам нужно найти их тела. Вызовите еще несколько аэромобилей, пусть покружат здесь. Вдруг что‑то всплывет. Хотя шансов выжить после такого прыжка практически нет… — Последние слова он произнес тихо, стараясь убедить скорее себя, чем подчиненных.
— Господин полковник, как вы думаете, почему он это сделал? — спросил один из офицеров. — Он что, самоубийца?
— Не знаю… Наверное, посчитал, что другого выхода нет. Хотя непонятно, что он за птица, зачем отбил барона Самарина и чем они связаны? Теперь ответы на эти вопросы мы вряд ли получим…
— Дать отбой патрулям?
— Да, пожалуй… Оставьте здесь поисковую группу, а патрули задействуйте по назначению. В городе стало неспокойно. После этого проклятого покушения все пошло наперекосяк…

4

Алекс сгруппировался и уперся руками в штурвал. Мелькнуло ограждение, отброшенное ударом далеко вперед, в серое небо. Машину тряхнуло, и он увидел ватные облака, а затем свинцовое зеркало реки. Падение длилось несколько секунд, казавшихся вечностью. Он правильно рассчитал, что корпус машины выдержит удар о воду. «Тайфун» с громким всплеском вошел в нее, и салон погрузился в темноту. Ремни смягчили удар. Алекс быстро отстегнул их и включил аварийное открывание дверей. В салон хлынули потоки мутной воды, и через секунду он почувствовал, как его подхватывает течение реки. Борясь с инстинктом, он отважился вздохнуть под водой носом. Молекулярная, диафрагма маски изокостюма пропустила в нее кислород, наполняя легкие живительным газом. Ощущение оказалось необычным, но дышать было можно. «Жаль, что на мне обычный автошлем, а не шлем от изокостюма. С ним я мог бы доплыть до океана,
— с горькой иронией подумал Алекс, подбадривая себя и выгребая против течения. — Вряд ли они будут искать тела выше по течению».
Он плыл почти вслепую, видя в мутной грязной воде не далее трех‑четырех метров. Часа через полтора он рискнул всплыть, чтобы осмотреться. Мост остался далеко позади. Река в этом месте была одета в бетон набережной, усеянный круглыми черными дырами ливневой канализации, расположенными почти у самой воды. Алекс вновь нырнул и поплыл к берегу. Вскоре его руки коснулись скользкой поверхности стены. Оказавшись под тенью набережной, где никто не мог его увидеть, он не спеша поплыл вдоль стены, ища трубу водосброса. Вот и она, разверзшаяся черной пастью тоннеля. Алекс рывком подтянулся и влез внутрь. Вода потоком стекала с его костюма и хлюпала в ботинках. Сняв маску изокостюма, он сидел, переводя дыхание и с наслаждением вдыхая сырой воздух, пахнущий плесенью и чем‑то прелым. За несколько минут его костюм почти высох, приняв прежний вид. Он встал, проверил содержимое карманов, бластер и браслет. Все было в порядке. Сняв маску изокостюма, Алекс глубоко вздохнул, ощущая наконец свободу.
— К черту Хэнка! Я снова — Алекс! — негромко воскликнул он и тут же поправил себя: — Правда, наполовину…
Сняв с себя рыцарский орден и включив крохотный фонарик, он шагнул в черноту трубы, рассекая ее ярким тонким лучом. Шаги гулко отдавались в длинном тоннеле. Тот, казалось, тянулся бесконечно. Алекс осветил фонарем шахту водосбора, на дне которой чернела вода, доходящая до края трубы. Стены шахты, покрытые плесенью и лишайниками, были гладкими и скользкими. Сюда сходились два десятка труб меньшего Диаметра, собирающих дождевую воду с территории целого квартала.
Луч скользнул по блестящей от влаги гладкой поверхности, ища путь наверх. Вот и лестница, тускло сверкнувшая нержавеющей сталью. Поднявшись метров на пятнадцать, Алекс обнаружил еще один горизонтальный тоннель, а посветив вверх, увидел лишь глухой свод шахты. Другого пути не было, и он вошел в тоннель. В полной тишине слышались только его шаги да звуки падающих в лужицы капель, но что‑то заставило его насторожиться и замереть. Рука скользнула к бластеру, крепко сжав рукоять. Где‑то вдалеке послышалось едва уловимое движение, а потом кто‑то кашлянул. Осторожно, на цыпочках Алекс двинулся дальше, держа наготове бластер. Тоннель свернул направо, и в глубине показался слабый отсвет. Алекс прислушался. Шорох стал громче, доносился чей‑то разговор, но слов было не разобрать. Эхо, многократно отражаясь и накладываясь, искажало их.
Он двинулся дальше, соблюдая предельную осторожность. Через несколько десятков метров можно было различить голоса и звуки шагов. Алекс почувствовал запах готовящейся пищи и понял, как сильно проголодался. Впереди забрезжил неяркий свет, освещая стены тоннеля. Тот обрывался, открывая обширное помещение, заставленное громоздким оборудованием в переплетении всевозможных труб. «Наверное, это станция очистки», — подумал Алекс, проскальзывая внутрь и прячась за баками. Голоса слышались уже совсем рядом.
— …рабочие и техники завода боевых машин и некоторых других военных заводов забастовали. Полиция пыталась разогнать бастующих, но ее забросали всякой дрянью. Дело дошло до стрельбы. Арестовано много людей, есть убитые и раненые. Бастующие разгромили несколько полицейских участков и захватили оружие. Скоро начнется настоящая заваруха, — говорил молодой красивый баритон. — Полиция сбилась с ног, разгоняя демонстрантов… Среди них много дезертиров. Я говорил с некоторыми из них. На флотах тоже неспокойно. Уже все знают, что Император, Наследник и Правительство погибли, хотя официального сообщения нет до сих пор. Но слухи об этом распространяются очень быстро. Воевать никто не хочет, все хотят жить, как раньше, до Империи, во времена Республики…
— Что у тебя, Марк? — спросил хрипловатый голос старшего.
— Днем в нашем районе «серые» кого‑то ловили. На мосту устроили засаду… Я видел, как загоняли кого‑то на шикарной спортивной машине. Видно, парню очень уж не хотелось попасть им в лапы. Он предпочел броситься с моста… прямо в автомобиле. «Серые» целый час прочесывали реку, искали машину и тела. Потом началась стрельба на той стороне, и они убрались.
— Наверное, это был кто‑то из наших. «Серые» охотятся только за врагами Империи, на уголовников им наплевать. Жаль парня. Вряд ли ему удалось спастись.
Алекс подумал: «Наверное, это группа Сопротивления. Нужно рискнуть, другого выхода нет». Он осторожно выглянул из‑за бака. В нескольких метрах от него сидели пятеро мужчин возле небольшой переносной инфрапечи, на которой стояла кастрюля с варевом. Мужчины были одеты в простые поношенные комбинезоны, местами залатанные и забрызганные грязью. У двоих из них он заметил бластеры. Решившись, Алекс негромко кашлянул, привлекая внимание. Все разом обернулись, вскакивая с мест и хватаясь за оружие.
— Стой! Ни с места! — громко скомандовал крепкий молодой человек со шрамом на щеке. — Выходи! Руки за голову. Алекс вышел, подняв руки и открыто глядя им в лица.
— Кто вы? — хрипло спросил пожилой человек, видимо, старший в группе.
— Я ваш друг. Меня зовут Молен… Хэнк Молен. Если позволите, я все объясню, — спокойно ответил Алекс.
— Друг? Как вы сюда попали? — недоверчиво спросил старший.
— Плыл по реке, затем поднялся по водостоку… К вам попал случайно.
— Постой, постой… Это не вы прыгнули сегодня с моста на автомобиле?
— Я. У меня не было выхода…
Лицо старшего смягчилось, бластер в его руке слегка опустился.
— Почему за вами гнались «серые»?
— Простите, не понял?
— «Серые», ну, тайная полиция.
— Они подозревали меня в причастности к покушению на Императора.
— И что?.. Это действительно так? Вы убили Императора и прочих? — с восхищением спросил старший.
— Да. Нам удалось сделать это, но теперь приходится скрываться.
Бластер опустился. На него смотрели пять пар восторженных, удивленных и дружелюбных глаз. Алекс почувствовал, как настороженность и враждебность растаяли, и, улыбнувшись, опустил руки.

Глава 4. ЭТО МОЙ ДОЛГ

1

Голубой автомобиль подкатил к контрольно‑пропускному пункту у въезда в космопорт. Офицер командос подошел к машине, жестом приказывая водителю выйти. Ярослав открыл дверь и вышел навстречу, протягивая свою карточку. Прочитав его имя и внимательно сверив голографию с оригиналом, офи цер вернул ее и спросил: ч — Куда направляетесь, барон?
— На Рэйн‑2, на свою виллу, — спокойно ответил Ярослав. Офицер явно не торопился его отпускать. Он замялся, глядя куда‑то мимо Ярослава, и спросил:
— Сегодня в городе неспокойно… Вы слышали о покушении?
— Да, слышал. Ужасное несчастье… Кто же теперь займет престол? Наверное, принцесса Мита или герцог Би Чен?
— Скорее всего герцог, принцесса не сможет управиться с Империей, — ответил офицер. На его лице тенью промелькнуло странное выражение удовлетворения и злорадства: Он отступил в сторону, пропуская машину Ярослава, и сказал: — Счастливого пути, барон!
Над космодромом сгущались сумерки, и на высоченных мачтах зажглись мощные прожектора. Размытые тени стали четкими. Космопорт жил в обычном режиме: неспешно катили огромные трейлеры, фургоны с товарами, сновали роботы‑погрузчики, чинно проезжали лимузины с важными персонами и машины поскромнее с деловыми людьми и праздной публикой, такси подвозили к лайнерам простых пассажиров. Техники суетились у кораблей в окружении робототележек, заставленных диагностической аппаратурой. Все как обычно… Лишь увеличилось количество патрулей, рыскающих по бетонному полю и подозрительно оглядывающих окружающих.
Подъехав к ангару недалеко от «Голубой молнии», Ярослав вышел из машины, достал вещи. Блэк спрыгнул на бетон и насторожился.
— В чем дело, Блэк? — с тревогой спросил Ярослав, видя настороженность пса.
«Чувствую опасность, хозяин. Не нравится мне это место», — телепатически ответил Блэк.
Ярослав медленно огляделся. Ничего подозрительного.
«Откуда исходит опасность?» — спросил он.
«Патрули… и тот офицер, который остановил нас. Я чувствую, что они чего‑то выжидают. Когда мы отъезжали, офицер странно посмотрел нам вслед. Я почувствовал скрытую угрозу…»
Ярослав не спеша поднял контейнер, нащупал под курткой бластер и передвинул кобуру, чтобы удобнее было выхватить его. Незаметно он включил дополнительный аккумулятор своего изокостюма и, потрепав Блэка за холку, проделал ту же операцию с его изокостюмом.
«Хелли, к взлету! Осмотри космодром. Возможна засада. Выдвинь трап и поставь защитное поле. Все системы — к бою. „Невидимку“ включишь по моей команде. Послушай, о чем говорят патрули по гипер и альфа‑связи».
«Хорошо, хозяин. Вас поняла, исполняю».
«Блэк, дружище, повнимательнее…»
Они пошли к яхте, внешне спокойные, но готовые к любой неожиданности. До корабля оставалось метров сто, когда Ярослав услышал Хелли:
«Осторожно, хозяин!»
В то же мгновение они увидели рванувшиеся к ним со всех сторон боевые машины патрулей. Из них на ходу выпрыгивали командос, рассыпаясь цепью. Они явно стремились отсечь их от яхты. Ярослав и Блэк бегом бросились к спущенному трапу. Сверкнули лучи бластеров, разрезая темень сумерек, затрещали выстрелы АР‑автоматов. Вокруг бегущих зацокали по бетону снаряды, с диким воем рикошетя и разрываясь белыми яркими вспышками над головами. Стометровку они пробежали со скоростью спринтеров. Едва Ярослав вскочил на эскалатор, как в спину ему ударили два снаряда. Потеряв равновесие, он растянулся во весь рост. Изокостюм спас и на этот раз. Но сзади набегали несколько командос с автоматами наперевес.
«Хелли, включай „невидимку“! — скомандовал Ярослав, поднимаясь на ноги и выхватывая бластер.
Выстрелив наугад, он краем глаза заметил, как двое преследователей упали на бетон. Еще двое, перепрыгивая через тела, устремились за ним, стреляя на ходу. Они были уже у подножия эскалатора, когда Блэк, круто развернувшись, устремился вниз, издав грозный раскатистый рык. Его прыжок был стремителен. Командос не ожидали такой атаки и среагировали запоздало, когда челюсти Блэка сомкнулись на горле одного из них. С хрипом тот повалился навзничь, сбивая с ног и второго. Еще мгновение — и другой преследователь, обливаясь кровью, скатился по ступеням.
Дверь яхты беззвучно скользнула, закрывая вход. Блэк тут же рванулся назад. Ярослав бросился в рубку, командуя: — Хелли, стартуй!
В дверях рубки он ощутил мягкий толчок и небольшую перегрузку, прижавшую его к двери. С трудом добравшись до кресла, Ярослав облегченно выдохнул: — Ну вот, мы сделали все, что могли. Надеюсь, и Алексу удастся выбраться… — Ярослав подмигнул Блэку и потрепал его за ухо. — А ты молодец, старина. Задал им трепку. Хелли, оставайся пока в системе Хеттона. Подождем известий от Алекса и наших друзей. Радары включи на полную мощность. Не хотелось бы неприятных сюрпризов от флота Империи. Докладывай об обстановке через каждые полчаса.

2

В стенах «Конторы» с утра царило приподнятое настроение. Хорошие новости распространялись подобно лесному пожару. У всех были радостные лица, и ощущалось внутреннее ликование и торжество, хотя внешне никто не выдавал своих чувств.
Пол МакКормик шел по коридору, ловя на себе взгляды сотрудников и отвечая им сдержанной улыбкой. Зайдя в кабинет шефа, он достал электронный блокнот и, включив его, протянул Вудфорду. Тот бегло прочел сообщение, вскинул брови и не сдержал широкой улыбки: — Садись, Пол! Вот это новость! Значит, операция завершена… Наш план, план Инженера, полностью сработал! Эту новость должен немедленно узнать Президент. Думаю, теперь, когда Империя обезглавлена и погружается в хаос неуправляемости, а ее флот более чем наполовину обезврежен, самое время провести стратегическую наступательную операцию нашим военным. Организации Сопротивления на оккупированных мирах просят о помощи. Жандармские части Империи проводят там акции устрашения и возмездия, гибнут тысячи и тысячи ни в чем не повинных людей… Освобождение их — дело флота. Но вернемся к нашим делам. От Инженера больше ничего не поступало?
— Нет. Это сообщение пришло только что… Блондин пока молчит. Не ясно, удалось ли ему эвакуироваться с Рэйна после акции. Инженер ждет его возле Рэйна. Яхта Блондина находится в космопорту Рэйнберга, значит, он еще там. На яхте его ожидают люди Вентури. Никто из спецслужб не знает, что она принадлежит Модену. Будем надеяться на удачный исход. Парни здорово поработали и достойны самых высоких наград. Но главное, чтобы они вернулись живыми.
— Да, это — главное. Передай Инженеру, что после эвакуации Блондина с Рэйна мы ждем их на Земле. Их миссия закончена. Оставь мне это, Пол, — Вудфорд взглядом указал на блокнот. — Я немедленно еду к Президенту.

3

Ожидание становилось невыносимым. Ярослав нервно курил одну сигарету за другой, прохаживаясь по рубке. Алекс по‑прежнему не выходил на связь, хотя прошло уже больше полусуток с момента их расставания. Ярослав посмотрел в иллюминатор на далекую стальную горошину Рэйна, словно пытаясь разыскать на ней своего друга. Столица находилась уже на ночном полушарии, скрытая от его взгляда. На экранах радаров было спокойно. Несколько кораблей куда‑то спешили по своим маршрутам, не замечая яхты, медленно летящей вслед за планетой. Изредка появлялись и боевые корабли, но «Голубая молния» всегда оказывалась вне зоны действия их гравилокаторов. Хелли отслеживала эту дистанцию, вовремя меняя маршрут.
Вдруг тишину нарушил ее голос: — Хозяин, перехвачена трансляция гиперсигнала… из Мен‑талий. Трансляция ведется в направлении Содружества. Мы, видимо, попали в конус передачи луча. Качество плохое, но мне удалось кое‑что записать. Включаю.
Послышалось потрескивание и свист помех, затем отрывки фраз, прерываемые шумами (передача шла открытым текстом): «…бра…я, просим помо… стание… Менталии… тяжелые бои… превосход… илы жандармов уничтожают всех… Прорываемся к космодро… корабли… эвакуация оставшихся… вых… Помогите! Помогите! По…»
Передачу прервали сплошные шумы. Ярослав неподвижно замер у пульта, еще раз прослушав запись. В нем боролись противоречивые чувства и мысли… Раздумье продолжалось несколько минут. Наконец, приняв решение, он включил альфа‑связь, вызывая Малыша‑Чака:
«Чак, это Ярослав. Алекс еще не появился?» — со скрытой тревогой спросил он.
«Нет, шеф. Мы с Молчуном ждем его на яхте. Он приказал ждать его сутки, потом возвращаться на Землю. Последний раз он выходил на связь три часа назад. Сообщил, что ему удалось Уйти от агентов тайной полиции, сымитировав автокатастрофу. Сейчас он находится в какой‑то подпольной организации Сопротивления. На рассвете будет прорываться в космопорт». «Это все?»
«Да. Что‑то случилось?» — с тревогой спросил Чак, уловив волнение Ярослава.
«Случилось… На Менталии восстание. Они просят о помощи».
«Ты хочешь лететь туда?!»
«Я должен это сделать. По крайней мере попытаться…»
«Понимаю… Алексу ты все равно ничем не сможешь помочь. Мы позаботимся о нем. Поступай, как считаешь нужным, и не беспокойся».
«Спасибо, Чак. Передай Алексу, что „Контора“ приказала возвращаться. Наша миссия в Империи закончена. Меня не ждите. Удачи вам!»
«Тебе удачи. Все будет хорошо».
Ярослав отключил связь и обратился к компьютеру: — Хелли, готовь яхту к прыжку на Менталию. Что у нас в боевом арсенале?
— Боекомплект полный, по стандартной комплектации. Есть две Байтон‑ракеты. Все системы в порядке.
— Хорошо. Сколько до прыжка?
— «Навигатор» полностью готов.
— Стартуем через пять минут.
Он сел в кресло, погрузившись в свои мысли. Ему очень хотелось поговорить с Юэлой, но он не знал, что сказать ей… Словно уловив его мысли, Юэла сама вышла на связь. В сознании зазвучал мелодичный голос:
«Ярослав, с тобой все в порядке? Почему ты так долго не связывался со мной?»
«Юэла! Наконец‑то! Я… я не знал, что тебе сказать… Ты мой самый дорогой человек во Вселенной. Но обстоятельства заставляют меня вновь расстаться».
«Что случилось, милый?»
«Юэла, дорогая, я должен отправится на Менталию. Там сейчас жандармы жестоко подавляют восстание, поднятое организацией Сопротивления. Восставшие просят о помощи. Я должен попытаться что‑то сделать… Если повезет, переправлю их на нашу планету, ту, на которой мы встретились. Ты будешь меня ждать?»
«Да, Яр. Я очень люблю тебя. Будь осторожен…» — Ее слова были полны нежности и печали.
«И я люблю тебя, Юэла! Береги себя. До встречи!»
«До встречи, Яр…»
Лицо Ярослава озарила улыбка. Объяснение получилось неожиданным, но на душе стало спокойно и радостно. Он посмотрел на Блэка, лежащего на своем обычном месте, и подмигнул ему: — Жизнь — замечательная штука, Блэк! Вот закончим со всем этим и, честное слово, заживем нормальной жизнью… Хотя, что значит — «нормальной»? Переделать себя уже вряд ли удастся. Что ж, Блэк, вперед!

4

«Голубая молния» вынырнула из гиперпрыжка у самой планеты. Оставаясь невидимой для всех, она несколько раз облетела ее, прощупывая радарами и квантовыми мультипликаторами. Яхта прослушивала, просматривала, «осязала» каждый квадратный метр поверхности и пространства вокруг на миллионы километров. Вся информация от бесчисленных датчиков по нервам кабелей передавалась в мозг корабля. Этим мозгом была Хелли. Она мгновенно перерабатывала информацию и в сжатом виде передавала Ярославу: — Планета блокирована силами Имперской эскадры в составе пятнадцати крупных кораблей и сорока перехватчиков. Все корабли не имеют Байтон‑генераторов и двигателей. Энергетические установки — термоядерные. Мю‑датчик дает слабые показания, что означает возможное наличие на крупных кораблях Байтон‑ракет. Эскадра принадлежит резервному флоту Империи.
Находящиеся на самой планете корабли сосредоточены на двух космодромах: в южном полушарии — у столицы и в северном — в районе плато Первопроходцев. Обнаружены 210 десантно‑транспортных кораблей класса «А‑10», 3 крейсера и 20 перехватчиков на космодроме у столицы. На плато — 52 грузопассажирских корабля и 5 перехватчиков. Основные бои ведутся в окрестностях космопортов и на их территории. Сами космопорты, судя по всему, заняты восставшими, которые обороняются и прикрывают поток беженцев от атак жандармерии, стремящейся взять их в кольцо…
— Хелли, ты сможешь связаться с повстанцами? — озабоченно спросил Ярослав, глядя через квантовый мультипликатор на космодром.
— Попробую, хозяин, — ответил компьютер, а через несколько минут доложил:
— На связи командир отряда повстанцев, назвавшийся Леем Менталисом.
Ярослав быстро подошел к гиперпередатчику. Над прибором возникла голография мужественного человека в пыльном комбинезоне. Его лицо, испачканное гарью, выражало решимость и волю.
— Кто вы? — спросил он, увидев Ярослава.
— Меня зовут Ярослав Самарин. Я работаю на одну из разведслужб Содружества. Получил ваш сигнал о помощи. В моем распоряжении яхта, не уступающая по вооружению крейсеру. Чем могу вам помочь?
— Рад, что вы откликнулись на наш призыв, Ярослав. Мы рассчитывали, что флот Содружества придет нам на помощь, но с благодарностью примем и вашу… У нас каждый человек на счету.
— Содружество, без сомнения, получило ваш сигнал, но флот еще далеко. Я же оказался поблизости, — сказал Ярослав, почувствовав в интонации собеседника легкое разочарование. — Сколько вы сможете продержаться?
— Несколько часов… Жандармов больше, и вооружены они лучше, но мы деремся за право жить. Каждый из наших стоит десятка имперских шакалов. Главная проблема — в их эскадре. Она блокировала планету, и нам не прорвать этой блокады. Шансы вырваться невелики. Корабли в наших руках, но они только и ждут, когда мы поднимемся в воздух, чтобы расстрелять нас в упор. На земле расстрелять корабли они не рискуют, так как близко их войска, могут накрыть и своих. К тому же надеются, что отобьют их.
— Вы подготовили население к эвакуации?
— Погрузка на корабли почти завершена. На подходе последние колонны. Основные наши отряды прикрывают их продвижение к космопорту. Всего мы можем разместить на кораблях около двух миллионов человек. Но сколько прорвутся?..
— В его голосе прозвучали нотки боли и отчаяния.
— Вот что, командир, предлагаю следующее… Я попытаюсь отвлечь хотя бы часть эскадры на себя. Как только это удастся, немедленно поднимайте боевые корабли и присоединяйтесь ко мне. Надеюсь, у вас есть подготовленные экипажи?
— Конечно, есть… Но как вы один?..
— Это моя забота. Затем пусть уходят транспортники с беженцами. В Содружество вам не прорваться. Империя сосредоточила на границе с ней почти все свои резервы, оголив тылы. Так что, если удастся вырваться из Менталии, это будет уже половиной успеха. Вряд ли эскадра станет вас долго преследовать. Вы в состоянии проверить корабли на наличие трассеров?
— У нас есть детекторы. Обследование займет несколько часов.
— Хорошо. Приступайте к этому немедленно. И вот ещ„ что… У меня есть на примете одна планета. Отличное место, не очень далеко. Там вы будете в безопасности. Мне нужны хорошие навигаторы, штурманы и несколько десятков программистов на ваших кораблях. Я передам им координаты и необходимые расчеты. Пусть введут их в главные компьютеры. Повторяю, гиперпрыжок на эту планету очень длинный. Еще никто не совершал таких прыжков. Поэтому нужны самые лучшие специалисты.
— Найдем таких. Мы сможем укрыться там? — в голосе Менталиса зазвучала надежда.
— Сможете. Думаю, она вам понравится. Прыжок будет только один. Если удастся избавиться от всех трассеров, то Империя никогда не найдет вас. Сколько времени вам потребуется для завершения посадки на корабли?
— Три‑четыре часа… если обстановка не изменится в худшую сторону.
— Условимся, что взлет транспортов вы произведете ровно через четыре часа, в 12.15. Еще через час — прыжок.
— Хорошо, договорились, — ответил Менталис, с надеждой взглянув на Ярослава.
Через час подготовка данных на всех кораблях был завершена, и Ярослав приказал Хелли снизиться на предельно малую высоту и атаковать боевые порядки жандармов, напирающих на позиции повстанцев.
Словно призрак, спустившийся с небес, понеслась «Голубая молния» над колоннами боевых машин, сжигая их огнем лазерных пушек. Они вспыхивали яркими факелами, затем чадили едким черным дымом. Не видя противника, жандармы бросились врассыпную, ища убежища от настигающей повсюду смерти. Избиение продолжалось минут пятнадцать, пока враги не опомнились. Они быстро отступили под укрытие невысоких скалистых гор в нескольких километрах к югу от космопорта.
Но командование жандармов вызвало подкрепление с воздуха. Через несколько минут над повстанцами мелькнули черные тени перехватчиков. Они летели правильным клином, соблюдая дистанцию, и принялись методично расстреливать наспех укрепленные позиции защитников космопорта. Дрогнула земля, в воздух взметнулись столбы пламени и дыма, с воем засвистели осколки, полоснули лучи лазерных пушек.
Ярослав сделал вираж и быстро нагнал клин. Системы наведения пушек поймали свои цели и следили за ними, ожидая команды. Он нажал на пусковую кнопку, и девять ярких огненных шаров поглотили корабли. Кувыркаясь и рассыпаясь в воздухе горящими обломками, перехватчики рухнули на поле, сотрясая все вокруг мощнейшими взрывами, разметавшими останки на многие километры. Когда дым и пыль слегка рассеялись, лишь Девять глубоких воронок с оплавленными краями напоминали о случившемся.
Менталийцы, затаив дыхание, наблюдали за фантастическим боем невидимого союзника, в одно мгновение уничтожившего сразу несколько вражеских кораблей. Происшедшее парализовало жандармов и командование эскадры. Наступило тревожное затишье. Полученная передышка позволила колоннам беженцев достичь космопорта. Отряды прикрытия заняли позиции на краю бетонного поля. Люди быстро, но без паники поднимались по трапам кораблей, готовых к старту. На бетонном поле оставалось лишь несколько сотен беженцев в окружении отряда прикрытия, когда Имперская эскадра возобновила атаку, теперь уже стремясь уничтожить корабли вместе с повстанцами и беженцами.
К космодрому стремительно направились два десятка перехватчиков, а за ними — огромные туши трех крейсеров. Они летели со стороны гор, быстро снижаясь, чтобы поразить цели шквальным огнем. Ярослав своевременно заметил их приближение и занял позицию у подножия гор, оставаясь невидимым для врага. Гравилокаторы не могли обнаружить яхту — мешало поле планеты, а гравидвигатель «Голубой молнии» не создавал шума и плазменных выбросов. Яхта не отбрасывала даже тени.
Системы наведения поймали свои цели, распределенные компьютером, и неотступно следили за ними. Ярослав вызвал на связь командира повстанцев: — Менталис! Немедленно поднимайте боевые корабли. Сейчас будет очень жарко! Я ударю рэйнцам в тыл, но их слишком много. Потребуется прикрытие транспортов.
— Понял вас, спасибо за предупреждение. Взлетаем!
С бетонного поля один за другим взмыли в небо корабли повстанцев и тут же построились в боевые порядки, прикрывая космопорт со стоящими на бетонном поле рядами огромных транспортных кораблей, полных женщин, стариков и детей, больных и раненых, замерших в тревожном ожидании у иллюминаторов.
Первая группа имперских перехватчиков пронеслась над «Голубой молнией» и развернулась на курс атаки, рассыпавшись в линию. За ними накатывала вторая волна. Черные тени стремительно скользили по земле, словно стая хищников, загоняющая добычу. Ярослав пропустил и эти корабли. «С перехватчиками, надеюсь, разберутся ребята Менталиса. По крайней мере, какое‑то время они их сдержат. Где же крейсера? — думал он, неотрывно глядя на экран. — А вот и они!» — Добро пожаловать в ад! — гневно выкрикнул Ярослав, когда три огромных крейсера, перевалив через горную гряду, пронеслись над ним. Он до упора надавил кнопку. — Получите подарок от Инженера!
Из тела яхты выскользнули три ракеты и помчались вслед за своими жертвами. Одна за другой в небе вспыхнули нестерпимо яркие вспышки, разнося в клочья двигательные отсеки грозных кораблей. Затем прокатились ударные волны взрывов, ломающие деревья и переворачивающие, словно игрушки, боевые машины жандармов, стоящие у подножия гор. Со скал посыпались тяжелые валуны, увлекая за собой все новые и новые камни… Каменные лавины обрушились на укрывшихся жандармов, в панике мечущихся среди каменного хаоса.
Ярослав с удовлетворением проследил за падением горящих крейсеров и вновь прильнул к экранам. У космопорта развернулся ожесточенный воздушный бой. Силы сражающихся были почти равными, если не считать разницы в боевом опыте. Ярослав направил яхту в самую гущу сражения.
Впереди в немыслимом танце кружили десятки перехватчиков, яростно осыпая друг друга ракетами, пронзая снопами лазерных лучей… То тут, то там в пространстве вспыхивали огненные шары взрывов и падали искореженные корабли, разбрасывая горящие обломки.
— Командир! Менталис! Держитесь плотнее! Не давайте им прорваться к космопорту! — прокричал Ярослав в гиперпередатчик.
Перед ним промелькнули два перехватчика. Имперский висел на хвосте у корабля повстанцев, отчаянно пытавшегося оторваться от преследователя. Но его попытки были тщетными. «Голубая молния» устремилась вслед за ними. На экране вспыхнул сигнал захвата цели. Дав по ней залп из лазерных пушек, Ярослав отвернул в сторону, заметив, как пламя пожирает корабль противника. Еще два перехватчика рухнули за космопортом, глубоко вонзившись в землю и подняв гигантские столбы взрывов. Ярослав заметил, что имперские пилоты дрогнули и стали выходить из боя, преследуемые повстанцами.
— Командир! Не увлекайтесь! Постройте корабли в боевые порядки. Начинайте взлет транспортов и прикрывайте их. Я попробую отвлечь эскадру. Сколько кораблей вы потеряли? — сказал Ярослав, быстро оценив обстановку.
— Пять перехватчиков. Крейсера все целы, — ответил Менталис.
— Хорошо. Пусть транспорты прорываются в сектор ДЕ‑3 и начинают подготовку к прыжку. У эскадры осталось немало тяжелых кораблей. Главное — отбиться от них.
— Спасибо за помощь, Ярослав! Вы дрались великолепно!
Мы никогда не забудем этого, — с восхищением сказал Менталис.
— Не стоит… Я делаю то, что должен был сделать. Спешите… — ответил Ярослав, непрерывно анализируя поток информации, поступающей на мониторы от Хелли.

Глава 5. СХВАТКА С УДИЛЬЩИКОМ

1

Алекс вышел на грязную улицу рабочего пригорода. Одинокие, чудом уцелевшие фонари маяками указывали направление, но почти не освещали тротуаров, сплошь покрытых выбоинами и трещинами. То и дело спотыкаясь в темноте, он осторожно шел по тротуару, держась поближе к обшарпанным стенам домов, исписанным «наскальной живописью» подрастающего поколения рэйнцев. Чужой комбинезон мешковато сидел на нем, но он не обращал внимания на такую мелочь. Вчера он сбросил с себя маску Хэнка Молена — вот это было посущественнее.
Алекс спешил выскользнуть из города до рассвета. Темнота позволяла обойти посты, жавшиеся ночью к своим машинам под защиту брони и пушек, не рисковавшие углубляться на вдруг ставшую «вражеской» территорию.
Город тревожно спал, прислушиваясь к обманчивой тишине, вскрикивая во сне от кошмаров, опасливо вглядываясь в темноту сквозь жалюзи окон. Напряжение и нервозность висели в воздухе, проникали в дома и души обывателей вместе с липким холодным туманом, плотным одеялом повисшим над улицами и площадями. «Наэлектризованность» общества достигла за последние два дня предела, и все ждали взрыва, кто с надеждой и радостью, кто со страхом и ненавистью… Все ждали утра, подсознательно чувствуя, что оно принесет большие перемены.
Когда чернота ночи стала таять, Алекс увидел проступающие на темном сером фоне черные очертания последних домов пригорода. «Где‑то здесь Малыш оставил машину». — Он вгляделся в неработающее табло с обозначением улицы. Вскоре он отыскал голубой фургончик, стоящий у тротуара среди десятка других машин, припаркованных прямо на улице. Условный знак — забавная наклейка‑голограмма на ветровом стекле — был на месте.
Последние дома мегаполиса остались позади, когда Алекс включил фары. Попетляв среди дорожных развязок, фургон выехал на широкое шоссе и помчался по нему на пределе своих возможностей. Несмотря на непрезентабельный вид, автомобиль оказался очень резвым, и вскоре Алекс свернул на магистраль, ведущую к космопорту. Темнота все редела, и он выключил фары, ориентируясь по светящейся разметке дороги. То и дело он вглядывался в экран радара, предусмотрительно поставленного на машину. «Не напороться бы на пост. Теперь я здесь никто. Молена, возможно, разыскивают, а Смолина просто не существует в Империи», — подумал он, ухмыльнувшись от невольной невеселой шутки.
Но на дороге было пустынно. И лишь миновав одну из дорожных развязок, он вдруг увидел на экране множество отметок впереди. «О черт! Неужели дорожные патрули?! Но почему так много? Может быть, войска?..» — с волнением подумал Алекс, нащупывая под комбинезоном бластер. Отметки двигались в одном с ним направлении, временами сливаясь в сплошную линию. Алекс посмотрел на экран заднего обзора. Такая же вереница теперь тянулась и сзади, сворачивая на магистраль с шоссе, развязку с которым он только что проехал.
«На войска тоже не похоже. Те едут в строгом порядке, а здесь — полный хаос. Будь что будет». Он увеличил скорость и догнал огромную колонну автомобилей, спешащую в космопорт. Здесь были и тяжелые трейлеры, и фургоны, и роскошные лимузины, и дорогие спортивные «игрушки». Все смешалось. Колонна лилась по магистрали, словно река, заполнившая серый бетон от края до края. С трудом продираясь вперед, лавируя между гигантскими трейлерами, Алекс с удивлением наблюдал эту картину. «Похоже на исход. У сильных мира сего не выдержали нервы. Бегут… А куда бегут? Разве можно спрятаться где‑то на незаселенной планете от праведного гнева народа? Все равно придется держать ответ. По деяниям и воздаяния… Однако мне повезло. Посты не будут задерживать и проверять колонну. Их просто сметут».
Он медленно, но верно пробирался к голове колонны. На дверях многих лимузинов красовались золоченые гербы — недолговечный фетиш тщеславия. Сквозь стекла Алекс видел испуганные лица их обладателей. Обогнав очередную машину, он взглянул на экран заднего вида. За ним следовала изумрудная машина, повторившая его маневр. «Шустрый малый, соображает… Наверное, очень спешит унести ноги», — подумал он, совершая еще один обгон.

2

В изумрудной машине сидел не кто иной, как Дон Лучелли, удильщик. Еще несколько минут назад он нервно барабанил пальцами по штурвалу, крутя головой в поисках малейшего просвета в плотных рядах машин, чтобы обогнать ставший ненавистным трейлер. Корабль в космопорту не будет ждать, опоздай он хоть на минуту.
— Проклятье! Проклятый сброд! — отчаянно выкрикнул он, выпуская пар из кипевшей гневом души. — Все летит к черту! Все, что далось такой ценой! Ненавижу!
Он готов был растерзать водителя трейлера, который ехал так медленно, в то время как слева и справа машины продвигались вперед. Вдруг сзади вынырнул голубой фургон и резво обогнал его. В окне промелькнуло до ужаса знакомое лицо, врезавшееся в память Лучелли навечно. Дон на миг застыл, глядя ему вслед, но тут же крутанул штурвал влево, рискуя столкнуться со следовавшей за фургоном машиной. Взвизгнули тормоза, и он успел проскочить. Мгновенно все прочие мысли улетучились. Сознание заполнилось только одной местью. «Он здесь, в Империи! Я должен поквитаться с ним во что бы то ни стало. Если он здесь, то явно не турист. Может быть, даже причастен к покушению. Теперь‑то уж я его не упущу!»
Повиснув на хвосте фургона бульдожьей хваткой, Дон неотступно следовал за ним, прикидывая в уме варианты мести. Он вынул свой арсенал и проверил оружие. Его терзали сомнения: докладывать или нет в ИРУ о своем открытии? После недолгих раздумий победило второе. «Это мое личное дело. Да и не до этого теперь начальству. Им бы спасти свои шкуры», — аргументировал самому себе собственное решение Лучелли.
Поток машин приближался к космопорту. Уже почти совсем рассвело, и были видны его циклопические ангары и ряды кораблей, укрытые туманной дымкой. На подступах к космопорту, заняв хорошо подготовленные оборонительные позиции, стояли сотни боевых машин, охраняющих стратегический объект. Командос в боевых костюмах высшей защиты с бластерами наперевес разместились вдоль обочины, провожая завистливыми и ненавидящими взглядами проплывающие мимо автомобили. Чем ближе был космопорт, тем сильнее чувствовалась нервозность и истеричность беглецов, которые опрометью бросались к своим яхтам и лайнерам, не разбирая пути и рискуя столкнуться с такими же безумцами. Командос едва сдерживали в рамках поток машин, изливающийся с магистрали на бескрайнее бетонное поле.
Оказавшись на свободном пространстве, голубой фургон резко прибавил скорость. Дон едва успевал за ним, несмотря на мощность своего прекрасного «Рейдера».
— Отлично, отлично, но от меня все равно не уйдешь, цедил сквозь зубы Лучелли, вцепившись взглядом в машину Молена, петляющую среди громад кораблей….

3

Алекс умышленно сделал несколько обманных маневров, но изумрудный автомобиль сзади не отставал. «Значит, все же слежка, — подумал он, готовясь к худшему. — Неужели тайная полиция?» Впереди показался корпус «Черной луны». Алекс вызвал по альфа‑связи Малыша‑Чака.
«За мной „хвост“ на изумрудном „Рейдере“. Оторваться не могу, вцепился как клещ. Приготовьтесь к взлету. Возможно, потребуется ваша помощь. Подстрахуйте».
«Хорошо, Алекс, сделаем. Подъезжай прямо к трапу, я его спускаю».
На полном ходу Алекс устремился к яхте. Рядом с ней он, резко крутнув штурвал и вжав педаль тормоза в пол, бросил машину в занос. Фургон застыл у трапа, развернувшись бортом и закрывая его. Алекс выскочил из машины, выхватывая на ходу бластер. Завизжали тормоза, и рядом встал «Рейдер». Луч бластера разнес в брызги лобовое стекло. Алекс бросился на бетон, прячась за фургоном. Выглянув из‑под колес, он увидел лишь одну пару ног по ту сторону «Рейдера». «Странно, он один… Это не тайная полиция. Но кто, черт побери?!» — Эй! Кто вы?! — крикнул он.
— Вспомни Бельтон! Я тот, кого ты не хотел бы больше увидеть. Не так ли?
— раздался голос из‑за машины. — Теперь ты от меня не уйдешь. За все получишь сполна! — Голос незнакомца слегка дрожал от ненависти и возбуждения.
— А‑а‑а… Дон Лучелли! Какая встреча! Так вы хотите свести со мною счеты? Каким же образом? Вот этой «игрушкой», которой вы испортили мою машину? Взгляните‑ка наверх, Дон. Видите на яхте под стабилизаторами лазерные пушки? Они наведены на вас, Дон. Одно ваше движение — и от вас и вашей машины не останется и следа. Вы поняли?
Лучелли молчал, видимо, оценивая ситуацию.
— Ваша взяла… — наконец донеслось до Алекса. — Но я все равно вас достану.
— Ну‑ну, Дон… Давайте забудем взаимные обиды. Не то время. К чему вражда? Что она изменит? Разойдемся с миром и постараемся больше не попадаться друг другу на глаза… — примирительно произнес Алекс.
— Предложение заманчиво, но мне не нужны ваши одолжения. Вы слишком насолили мне, как вас там, вы не представились. В ИРУ вас звали Блондином…
— В СБС меня зовут так же…
— Хотелось бы узнать ваше имя, — настаивал Лучелли.
— Если оно вам так необходимо, то я — Хэнк Молен.
Слова Алекса бичом ударили по сознанию Лучелли. Он вздрогнул от неожиданности, потрясенный услышанным. Не в силах поверить, он воскликнул: — Что?! Перестаньте дурачиться! То, что вы знаете это имя, еще не означает, что вы можете издеваться надо мной. Я сам завербовал Молена и прекрасно его знаю. Вы не Молен!
— Тем не менее это так. Хотите верьте, хотите нет. Доказывать, вспоминать тот же Кельм у меня нет времени и желания, вести с вами эту бессмысленную беседу тоже. Если хотите свести со мной счеты, то бросайте оружие и выходите. Рукопашный бой — лучшее средство для этого… Ну что, принимаете?
— Другого выбора у меня нет? — Лучелли лихорадочно обдумывал свои действия.
— Есть. Можете убираться ко всем чертям! — начиная терять терпение, крикнул Алекс. — Вы мне не нужны.
— Тогда я выбираю бой!
Лучелли вышел из‑за машины и отбросил бластер, показывая руки. Алекс поднялся и положил свой бластер на крышу фургона. Они медленно пошли навстречу друг другу. Алекс знал о хорошей подготовке агентов ИРУ и весь сосредоточился на противнике. В фигуре Дона тоже чувствовалась напряженность и собранность. Его ледяной взгляд, полный ненависти, буравил Алекса, скулы свело в гримасе. Между ними осталось лишь два шага, когда Дон принял боевую стойку, отыскивая слабые стороны противника. Алекс стоял неподвижно и внешне очень спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Дон сделал неожиданный молниеносный выпад, целя кулаком под ложечку. Лишь правая рука Алекса взметнулась, перехватывая разящий удар, захватила запястье и, описав дугу, направила руку противника по нужной траектории, слегка добавив импульс движению. Дон, теряя равновесие и чувствуя сильную боль в руке, рухнул на бетон. Алекс тут же повернулся лицом к поверженному противнику, который оправился от мгновенного шока и моментально вскочил на ноги. Теперь он стал действовать более осторожно, кружил вокруг и выжидал момент для атаки.
«Алекс, тебе помочь? — спросил Чак по альфа‑связи. — У нас мало времени».
«Нет, не нужно. Управлюсь сам. У меня с ним личное… Контролируйте обстановку на космодроме», — ответил он, не спуская глаз с Лучелли, но все же на какую‑то долю секунды ослабил внимание.
Дон моментально уловил это во взгляде Алекса и снова стремительно атаковал серией ударов руками и ногами в приоткрытые «точки смерти» на его теле. На лице рэйнца отразилось удивление, когда Алекс, пропустив один из ударов в солнечное сплетение, способный свалить с ног любого бойца, остался уверенно стоять. Он даже не вздрогнул, а ногу Дона пронзила раскаленная боль, словно он ударил по стальной статуе. С перекошенным лицом он отступил, недоуменно глядя на противника, стоящего неподвижно, как скала.
На губах Алекса мелькнула едва заметная усмешка, вызвавшая взрыв ярости у Лучелли. Сменив стойку, он, крадучись, стал приближаться, решив во что бы то ни стало достать своего врага. «Ничего, у меня для тебя припасен сюрприз, Блондин… Сейчас ты попробуешь его на вкус», — злорадно подумал Дон, нащупывая согнутыми пальцами спрятанную в рукаве кнопку станнера. Злорадство во взгляде противника не укрылось от Алекса, почувствовавшего, что тот готовит подвох. Он тут же подметил, что левая рука Дона сжата в кулак, в то время как на правой ладони — лишь согнуты пальцы.
«Та‑ак… Значит, Удильщик что‑то задумал, и „сюрприз“ у него в правой руке. Что ж, давай, показывай!» — решил Алекс, и в то же мгновение левая рука Дона сделала выпад, целя в подбородок. Отбив ее блоком, Алекс глазами заметил взметнувшуюся правую… Игла со свистом вонзилась ему в грудь, цокнув об изо‑костюм и застряв в материи комбинезона. «Что ж, ты сам этого хотел», — подумал Алекс и нанес по руке Лучелли сильный рубящий удар ребром ладони. Хрустнула кость. Дон вскрикнул. Второй удар в подбородок сломал челюсть и опрокинул его навзничь.
Противник лежал без сознания, распростершись на бетоне. Алекс склонился над ним и приподнял рукав комбинезона. Сверкнул сталью прикрепленной выше запястья портативный станнер. Забрав идентификационную карточку Лучелли, Алекс встал и огляделся. На космодроме царила паника. Всюду сновали машины, бежали люди, кто налегке, а кто и с тяжелой поклажей. Где‑то вдали послышались выстрелы, бухнули взрывы. Суета и нервозность усиливались. Истерично закричала женщина, послышалась громкая брань…
Алекс быстро пошел к трапу. Он почти вошел в его прозрачную телескопическую трубу, когда Малыш‑Чак сообщил:
«Алекс, посмотри на юго‑восток. Видишь, в следующем Ряду, метрах в пятистах от тебя, стоит яхта? Готов поклясться, что она принадлежит „Ангелам“. Я видел ее на Земле, когда на Вентури покушалась девчонка. Он мне показывал ее голографию. Симпатичная… Э‑э‑э, да вон и она! Видишь, у яхты стоит аэромобиль? А рядом с ним двое… мужчина и женщина? Она… Точно, она!»
«Ты не ошибаешься, Чак? — взволнованно спросил Алекс, всматриваясь в две маленькие фигурки вдали. Расстояние не позволяло рассмотреть их лица, мешали и проносящиеся мимо машины, поднимавшие с мокрого бетона водяную пыль. — Отсюда далеко…»
«Да нет же! Я наблюдаю за ними в квантовый мультипликатор. Сделать голографию?»
«Да, сделай. Я сейчас поднимусь», — ответил Алекс, ступая на эскалатор.
Тонкий свист иглы заставил его инстинктивно нагнуться. Звякнув о ступень эскалатора, она скатилась к его ногам. Алекс резко обернулся. Дон Лучелли, придерживая сломанную руку здоровой, снова целился в него, но Алекс был уже вне досягаемости, под прикрытием прозрачной трубы. Тонкий ослепительный луч сверкнул из‑под стабилизатора и уперся в лежащее тело. Яркая вспышка на миг охватила Удильщика и растаяла, оставив на оплавленном бетоне лишь кучку пепла.
«Дурак…» — с сожалением подумал Алекс, входя внутрь яхты. Через минуту он уже смотрел в квантовый мультипликатор… Прекрасное и желанное лицо Джейн было взволнованно. Она что‑то горячо говорила крепкому незнакомцу с суровыми и мужественными чертами лица. Тот коротко отвечал.
— Это та девчонка, Алекс? — спросил Чак, заглядывая через его плечо.
— Да. Это Джейн Мэй. Но как ее занесло сюда? — Алекс задал вопрос сам себе в волнении. — Эд говорил, что она работает на контрразведку и внедрена к «Ангелам». Наверное, у них в Империи есть свои интересы. Но какие? Чак, ты видел когда‑нибудь ее спутника? Этот парень наверняка не последнее лицо у «Ангелов»…
— Нет, я его не знаю. — Чак еще раз внимательно посмотрел в прибор.
— Хорошо. Готовьте яхту к взлету. Посмотрим, куда они направятся, — сказал Алекс, отрываясь от мультипликатора. Вдруг к нему пришла мысль попробовать связаться с Джейн с помощью альфа‑связи.
«Раз уж она работает на контрразведку и была недавно на Земле, то почему бы ей не иметь альфа‑браслет?» — подумал он.
Алекс включил браслет и мысленно вызвал девушку. В мультипликатор он увидел, как моментально изменилось выражение ее лица. Она замерла, словно прислушиваясь, и осторожно спросила:
«Кто это?»
«Джейн, это Алекс. Алекс Смолин. Ты помнишь меня, Гавайи?»
«Алекс?! Это ты? Где ты? — Джейн была безмерно удивлена и не скрывала этого. — Кто ты, Алекс?»
«Я здесь, в космопорте, в пятистах метрах от вас. Я тоже работаю на „Контору“, но в ВКР. О твоем задании знаю. Свое „дело“ здесь я уже закончил. Тебе нужна моя помощь?»
«Это так неожиданно… Но я очень рада, что встретила тебя, — „голос“ Джейн был удивленно‑радостным. — Возможно, мне потребуется твоя помощь. Я не могу самостоятельно установить местонахождение главных баз „Ангелов“. Боссы очень осторожны и после каждого моего возвращения встречают меня в условном месте. На базу отправляют под действием снотворного. Трассеры исключены. Именно координаты баз ждет от меня „Контора“. Если сможешь, проследи за моим маршрутом. Повторяю, что установка трассеров отпадает. Они оборудовали яхту новейшими детекторами и подавителями. Возможно только внешнее наблюдение. Наша встреча с боссом должна произойти в системе Тронта, в секторе „ВС‑9“.
«Хорошо, Джейн, я прослежу. Моя яхта оснащена кое‑какими новинками. Надеюсь, что твой спутник не обнаружит сопровождения. Кто он?»
«Это Брюс Брэбхэм, ближайший помощник моего босса Вайнберга. Но Вайнберг
— не главный. Есть некто Черный. На него работают все: и доктор Джексон, и доктор Вильяме, и мой босс. Хантер тоже работал на него, хотя и считалось, что эта троица составляет равный триумвират в империи «Ангелов». Черный замыслил что‑то ужасное. Что именно, не могу сказать, но это связано с медициной. Здесь, в Империи, нам было поручено скупить все самые важные медицинские центры и фармакологические предприятия. Возможно, такую же акцию он запланировал и в Содружестве».
«Ты не знаешь, для чего все это задумано?» «Мне кажется, что готовится грандиозный шантаж. Логика проста: „Черный“ и доктор Вильяме создают бактериологическое или вирусное оружие нового вида, которого еще не знало человечество, скупают основные объекты здравоохранения в одном из крупнейших миров, проводят массовое заражение людей, одновременно производя и накапливая лекарства от болезни. Затем дают болезни развиться, распространиться по мирам и объявляют о том, что владеют лекарством против нее. И все! Миллионы больных бросаются к ним, моля о помощи, они бешено обогащаются, а возможно, выдвигают какие‑то более значимые требования… Так или иначе, Черный и компания достигают удовлетворения своих непомерных амбиций Ценой миллионов жизней…»
«Да, такой сценарий вероятен. Мы должны остановить их. Будь осторожна, Джейн. Мы последим за вами, а потом решим, что можно будет предпринять».
Брюс о чем‑то спросил Джейн, и Алекс увидел, что они быстро подошли к яхте и стали подниматься по трапу. В космопорту наступал полный хаос. Корабли стартовали один за другим, не обращая внимания на отчаянные попытки диспетчеров как‑то упорядочить взлеты. Две яхты столкнулись в воздухе, вспыхнули огромными факелами и рухнули с километровой высоты на бетон. Взметнулись ввысь столбы пламени и дыма, тучи падающих обломков обрушились на головы обезумевших от страха людей. На подступах к космопорту становилось все шумнее. Крики и вопли, ругань и выстрелы, взрывы и рев двигателей — все слилось в безумную какофонию.
Яхта, уносящая Джейн, оторвалась от бетонного поля и рванула в небо, лихо маневрируя среди беспрестанно взлетающих кораблей. Алекс дал команду на взлет, сказав Чаку: — Держись за ними, но на удалении. Не потеряешь?
— Думаю, что нет. По крайней мере, до гиперпрыжка… Наш радар помощнее. Мы сможем следовать за ними вне зоны действия их радара, да и скорость у «Черной молнии» больше.
— Повнимательнее в этом «компоте», Чак. Того и гляди, столкнемся с каким‑нибудь идиотом. Они совсем ополоумели.
— Не беспокойся, все будет нормально. Ты только посмотри, что делается! — Чак показал пальцем на экран.
Внизу на краю огромного бетонного поля бушевала толпа, смявшая заслоны командос, многие из которых, побросав оружие, спасались бегством, а некоторые смешались с толпой, крушащей и поджигающей боевые машины. Люди что‑то ликующе скандировали, потрясая поднятыми над головой кулаками.
— Началось… — негромко сказал Алекс, глядя вниз. Улыбка тронула его губы. — Конец недолгого владычества Империи близок.

Глава 6. ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ИНЖЕНЕРА

1

Голубой диск планеты быстро удалялся, уменьшаясь в размерах. Теперь он целиком помещался на экране заднего обзора. Где‑то далеко позади крошечные серебристые крупинки вереницей тянулись в черноту космоса.
В тиши рубки зазвучал голос Хелли: — Хозяин! Эскадра противника перегруппировалась и движется на перехват караванам. Предполагаемый район боевого соприкосновения — сектор СД‑11.
— Хелли, дай максимальное увеличение на эскадру. Попробуем зайти ей в тыл, — приказал Ярослав, сосредоточенно глядя на экран.
На черном поле экрана появились очертания крейсеров и линкоров, зловеще поблескивающих полированной броней в золотисто‑алых лучах Менталии. Перед ними группами летели перехватчики, казавшиеся игрушечными по сравнению с тушами линкоров.
— Мелочь нас не интересует, — сказал Ярослав, обращаясь к компьютеру, как к человеку, — ими займутся корабли прикрытия. Нам нужно выбить как можно больше крупных кораблей.
— Хозяин, мы входим в зону действия гравилокаторов, — озабоченным тоном предупредила Хелли.
— Спасибо за подсказку. Обходи их на максимальной скорости. Мы не должны позволить обнаружить себя.
Описав гигантскую дугу, яхта быстро догоняла эскадру. Хелли вновь заговорила: — Хозяин, мю‑датчик показал пуск эскадрой Байтон‑ракет. Один залп по планете, второй — по караванам.
— Быстро отметки, Хелли! — взволнованно вскрикнул Ярослав, бросаясь к передатчику кодового сигнала. Лихорадочно откинув крышку прибора, он приложил руку к панели и нажал кнопку, едва вспыхнул индикатор готовности. Бросив взгляд на экран, он увидел крошечные красные точки, убегающие от эскадры в двух направлениях. На приборе загорелся зеленый индикатор, возвещающий о передаче сигнала. Затаив дыхание, Ярослав перевел взгляд с индикатора на экраны. Он следил за ракетами до тех пор, пока отметки не достигли своих целей. Сердце его остановилось от ожидания катастрофы, в висках нестерпимо заломило. Еще миг… Но на экранах ничего не происходило. Никаких циклопических вспышек, расщепляющих планету на атомы. Ничего. Облегченно вздохнув, он тихо прошептал: — Сработало…
Кровь вновь запульсировала в жилах, застучала в висках. Ярослав утер выступивший на лбу холодный пот и приказал компьютеру: — Хелли, боевая атака! Цель — флагманский линкор. Скорость — максимальная.
Яхта рванулась вперед. Ярослава вдавило в кресло, лицо исказилось от перегрузки. На экране быстро росло изображение кораблей. Приближение «призрака» эскадрa заметила с опозданием. Сразу три крейсера отвернули в сторону, неуклюже пытаясь развернуться навстречу опасности. Дав по ним залп самонаводящимися ракетами, Ярослав продолжал стремительно настигать флагман, вокруг которого выстроились четыре крейсера.
«Сейчас можно одним ударом уничтожить почти половину эскадры, если применить Байтон‑ракеты, — сосредоточенно думал он, колеблясь с принятием такого решения. — Почему я сомневаюсь? Они ведь смогли применить супероружие против беззащитных, так почему бы не отплатить им тем же? Если я не уничтожу эскадру, она уничтожит менталийцев. Другого выхода нет, придется нарушить запрет…»
Отбросив колебания, он нажал на кнопку пуска и круто отвернул в сторону, уходя по дуге прочь от эскадры. Перегрузка вновь размазала черты лица, натянула ремни. Краем глаза он увидел на экране, как крейсера стали разбегаться от флагмана, словно от прокаженного, заметив надвигающуюся смерть. Но она настигла и их невероятно ослепительной вспышкой гигантского огненного шара, из недр которого выплеснулись протуберанцы, протянувшие к ним свои убийственные щупальца. Всепоглощающее пламя маленького облака ионизированного газа мерцало на черном бархатном фоне открытого космоса, переливаясь разноцветными огнями. Зрелище завораживало и вселяло ужас даже в душу Ярослава, многое повидавшего в жизни.
Ярослав очнулся от голоса Хелли: — Хозяин! Справа атакуют крейсера противника. Залп Байтон‑ракетами!
— Глупцы! Они так ничего и не поняли. Теперь ракеты нам не страшны. Не сближайся с ними. Держи дистанцию… Пусть они погоняются за нами.
— Хорошо, хозяин, исполняю.
Ярослав взглянул на часы. До гиперпрыжка оставалось полчаса. «Нужно выиграть время, — думал он, глядя на маневры крейсеров. Те выстроились клином и пытались догнать яхту, чтобы выйти на дистанцию поражения. Ярослав усмехнулся над тщетными попытками устаревших кораблей настичь „Голубую молнию“. — Даже перехватчики не в состоянии состязаться со мной в скорости, а не то что эти неповоротливые гиганты». Он чувствовал бешенство командиров кораблей, видящих на экранах своих гравилокаторов маячившую отметку, к которой они не могли приблизиться ни на метр. Ярослав уводил крейсера в сторону от караванов с беженцами. Где‑то там, далеко за орбитой планеты, шел бой, гибли люди и корабли, но он был пока спокоен за его исход. Без тяжелых кораблей эскадра не могла нанести серьезного урона транспортным кораблям менталийцев, находившимся под прикрытием трех крейсеров и пятнадцати перехватчиков повстанцев.
Поняв наконец тщетность своих попыток догнать и уничтожить «призрак», крейсера повернули на помощь своим перехватчикам, решив разделаться с повстанцами. Но теперь они летели на значительном расстоянии друг от друга. Четыре крейсера устремились на перехват караванов, уходящих все дальше в пространство, а три, явно поврежденные залпом «Голубой молнии», отставали, держась кучнее. «Опять тактический просчет», — подумал Ярослав, выводя яхту из зоны действия гравилокаторов. Описав гигантскую дугу радиусом в миллионы километров, он зашел им в тыл.
Через несколько минут компьютер доложил: — Хозяин, дистанция пуска Байтон‑ракеты…
— Запуск, Хелли!
Серебристая стрела ракеты беззвучно рванулась в черноту космоса, унося с собой Возмездие. Через несколько минут все было кончено. Яхта бросилась в погоню за четверкой уходящих крейсеров. Она настигла их, когда вспышки боя стали видны уже невооруженным взглядом. Несколько перехватчиков Империи, выйдя из него, присоединились к своим крейсерам, заняв позиции под защитой их мощных пушек.
Ярослав вызвал Менталиса: — Что у вас, командир? — спросил он, увидев голограмму.
— Атаку перехватчиков мы отбили. Они потеряли семь кораблей, мы — восемь. Транспорты целы. Один наш крейсер получил повреждения, но остается в строю,
— четко и сжато доложил Менталис. — А как дела у вас? Мы видели два взрыва Байтон‑ракет…
— От эскадры осталось только четыре крейсера… и те перехватчики, что вышли из боя. Они сейчас на подлете. Думаю, будут атаковать вас с ходу. Прикажите караванам уходить дальше на максимальной скорости. У меня больше нет Байтон‑ракет, но и у них они не действуют. Так что шансы — пятьдесят на пятьдесят.
— Понял вас. Это дает надежду…
— Разделите перехватчики на три группы для прикрытия крейсеров. Четвертый крейсер противника я беру на себя. Больше я ничем помочь не смогу.
— Спасибо, Ярослав, вы и так уже сделали для нас невозможное. Мои ребята будут драться насмерть, но не пропустят рэйнцев к караванам. У многих из них там родные и близкие… Удачи! — Менталис ободряюще кивнул головой и улыбнулся Уголками губ.
— Вам тоже удачи… — тихо ответил Ярослав.
На экране росло изображение крейсера. Прячась за кормой и оставаясь в «мертвой зоне» для его пушек и радаров, яхта приблизилась на минимально безопасное расстояние и выпустила несколько ракет. Вспышки взрывов на мгновение ослепили Ярослава, из железного тела крейсера брызнули исковерканные обломки двигателей, лишая его движения. Эскорт перехватчиков, разойдясь в стороны, бросился к корме, открыв бешеный огонь, ориентируясь по отметке на своих гравилокаторах. Ярослав не обращал на них внимания даже тогда, когда они пронеслись рядом, едва не столкнувшись с яхтой. Все его внимание было сосредоточено на крейсере и системах наведения. Он дал еще один залп ракетами и круто отвернул в сторону. Корма вражеского корабля вздулась, словно воздушный шар, и из трещин в корпусе брызнули струи огня, выворачивая его внутренности наизнанку. Один из перехватчиков столкнулся с оторванным, кувыркающимся в пространстве, двигателем и взорвался, рассыпавшись на тысячи обломков.
— Отлично, Хелли! Прямо как два года назад. И опять же здесь, у Менталии… — довольно воскликнул Ярослав.
— Хозяин! У нас осталось только пять ракет — на один залп, — отрезвляюще предупредил компьютер.
— Ну, так используем их по назначению! — в азарте боя воскликнул Ярослав, направляя яхту к другому крейсеру.
Но теперь корму того прикрывали три перехватчика, следовавшие за крейсером на приличном удалении. Они обнаружили отметку на гравилокаторах и бросились в атаку. Кто‑то из их командиров оказался догадливее, правильно истолковав двоение отметки, или просто промахнулся, но на этот раз залп пришелся по яхте. Ее тряхнуло от попадания двух ракет. Тревожно зазвенели зуммеры, замигали аварийные огни… Ремонтная бригада роботов поспешила исправлять повреждения. Ярослав быстро осмотрел приборы. «Хорошо, что повреждения не столь значительные… Жизненно важные отсеки целы», — с облегчением подумал он, нажимая кнопку пуска. Ракеты не упустили свои цели, несмотря на отчаянные маневры вертких кораблей. Три вспышки в сотнях километров от яхты красноречиво возвестили об их конце.
— Хозяин! Ракетный арсенал исчерпан. В нашем распоряжении только лазеры и аннигиляционные пушки, — доложил компьютер.
— Да, крейсер лазером не уничтожишь… Попробуем вывести из строя его двигатели, — сам себе сказал Ярослав, подводя яхту вплотную к корме гиганта.
— Что с ремонтом? — озабоченно спросил он у Хелли.
— Бригада уже заканчивает устранение повреждений. Взрывом сбит правый стабилизатор полета в атмосфере и три лазерные пушки, а также получена пробоина в грузовом отсеке и уничтожены все грузы… Но основные системы в норме, — ответил компьютер.
Корма крейсера быстро росла на экране, заполняя собой все его пространство. Ярослав прекрасно видел все шесть субсветовых двигателей, лепестками расположенных вокруг главного гипердвигателя. Система наведения оповестила о захвате цели. Ярослав вывел генераторы на максимальную мощность. Красные столбики индикатора зарядки аккумуляторов быстро поползли вверх, достигнув крайней отметки шкалы. Он нажал на кнопку пуска. Ослепительные иглы лазеров сошлись в центре огромной чаши гипердвигателя, мгновенно раскалив ее добела, расплавляя и разбрызгивая металл. Чаша стала терять форму, словно вылепленная из сырого теста, а затем распалась на оплавленные бесформенные куски, медленно плывущие вслед за кораблем. Сменив наводку и подождав подзарядки аккумуляторов, Ярослав вновь дал залп из лазеров по субсветовым двигателям. Покончив с этим, он отвернул яхту в сторону, едва не попав под огонь пушек крейсера. Теперь появилось несколько секунд, чтобы оглядеться и изучить обстановку на экранах. Один из имперских крейсеров в сопровождении перехватчиков шел напролом, ведя шквальный огонь по кораблям повстанцев. Их положение становилось критическим. Два из трех крейсеров были серьезно повреждены и отвечали на вражеские залпы, расстреливающие в упор израненные корабли, лишь половинным огнем. Отчаянно сражались только пять уцелевших перехватчиков. Истерзанные остовы остальных, беззвучно кувыркаясь, летели в Вечность. Имперские корабли напирали, стремясь прорваться к легкой добыче — к караванам с беженцами. Они жаждали крови, мечтая отомстить за свои потери.
Навстречу «Голубой молнии» бросились три вражеских перехватчика, обнаруживших на гравилокаторах отметку «призрака». Через мгновение разгорелась отчаянная схватка. Корабли закружили в смертельном танце, стремясь занять выгодную позицию для атаки. Защитное поле яхты едва справлялось с рассеиванием потоков энергии, обрушившихся на нее из лазерных пушек. Корпус раскалился, местами светясь вишневыми пятнами, но держал удары как хороший боксер. Столбики индикаторов быстро ползли вниз, несмотря на то что генераторы работали с полной нагрузкой. Ярославу удалось сбить один из кораблей противника, но через минуту Хелли доложила: — Хозяин! Резерв энергии аккумуляторов исчерпан. Для подзарядки потребуется пять минут. Получено повреждение гипердвигателя и пробоина в отсеке коммуникации. Используйте аннигиляционное оружие.
— Спасибо, Хелли. Следи за крейсером. Мы не должны ему позволить прорваться к транспортам. С этими двумя, надеюсь, разберусь…
Взрыв потряс яхту. Ярослав больно ударился подбородком о собственную грудь, прикусив губу. Это неподалеку взорвалась ракета, отклоненная мощным полем яхты. К счастью, она не причинила значительных повреждений. Только теперь Ярослав заметил, что в пылу боя он попал в зону действия оружия крейсера. Его положение стало угрожающим. Два перехватчика мертвой хваткой бульдогов висели у него на хвосте. Только беспрестанные хитроумные маневры спасали яхту от гибели. Ярослав напряженно думал, одновременно пилотируя яхту и следя за маневрами противника. «Один из крейсеров Империи обязательно прорвется к караванам. Повстанцам не сдержать их все… Достать его я тоже не могу. Но если это произойдет, будет бойня! Сколько же осталось до прыжка?..» Табло медленно отсчитывало минуты и секунды. «Еще 12 минут! Как долго тянется время! Кажется, что бой идет уже несколько часов… Что ж, пора принимать решение».
— Хелли, как ты считаешь, наше положение критическое? — спросил он у компьютера, все еще сомневаясь в правильности своего выбора.
— Хозяин, шансов на победу в бою с перехватчиками у нас не более 30 процентов… Если главная цель — крейсер, то здесь вероятность его уничтожения или серьезного повреждения менее процента. Предлагаю выйти из боя и оторваться от преследования, пока не повреждены Байтон‑двигатели.
— Нет, Хелли, мы должны любой ценой уничтожить крейсер, иначе погибнут сотни тысяч людей. — Ярослав твердо решил идти до конца. Его лицо стало суровым, в голосе зазвенел металл. — Для этого есть только одно средство…
— Вы хотите взорвать яхту при таране, хозяин? — в голосе компьютера ему послышалась тревога.
— У нас нет выбора, Хелли… — Его голос дрогнул, к горлу подкатил комок.
— Прости… но ты должна это сделать.
Хелли молчала. Ярослав не знал, что сказать ей — компьютеру, ставшему для него почти живым человеком, столько раз выручавшему в трудную минуту. На душе было муторно и печально…
— Хорошо, хозяин, я сделаю это. Мой долг помогать вам во всем… — ответила Хелли с явственными нотами грусти.
— Спасибо, Хелли, — с благодарностью прошептал он, по думав: «Боже мой! Он чувствует, как человек!» — Подготовь челнок, пожалуйста, — попросил Ярослав, отстегиваясь от кресла. — Блэк, попрощайся с Хелли, — он высвободил пса от ремней и надел себе и ему шлемы.
Через несколько минут они уже сидели в маленькой кабине челнока. Отъехала дверь шлюзовой камеры, открывая перед ним бездну, полную звезд.
— Прощай, Хелли! Я буду помнить тебя…
— Прощай, хозяин! — В этом последнем «прощай» слышались боль и грусть.
Челнок скользнул в пустоту, быстро удаляясь от яхты. Ярослав крепко сжал зубы, уводя крошечный кораблик прочь от места, где вскоре должен был прозвучать последний аккорд драмы.
В квантовый мультипликатор он пристально наблюдал за крейсером, неумолимо рвущимся к беззащитным караванам. Теперь его могла остановить только Хелли. Два безжизненных остова разбитых и выжженных крейсеров повстанцев плыли в черном безмолвии. Чуть дальше, сотрясаемый взрывами арсеналов, выворачивающими его внутренности, агонизировал имперский крейсер.
«Где же Хелли?» — думал Ярослав, отыскивая возможную траекторию полета яхты. Ее след он угадал по кружившим и беспрестанно стреляющим перехватчикам, все ближе подлетающим к корме крейсера. Вдруг огромный корабль дернулся в конвульсиях, теряя стабилизацию полета, корма вспучилась, и вспыхнул колоссальный огненный шар, в нестерпимом свете которого он на мгновение увидел черный контур «Голубой молнии». Ярослав закрыл глаза, мысленно прощаясь с яхтой и с Хелли, как со своими старыми добрыми друзьями. Когда он открыл глаза и снова посмотрел на крейсер, то увидел лишь мерцающее облако, тающее в пространстве.
Ярослав взглянул на часы. До прыжка оставалась одна минута. Он включил гиперсвязь, вызывая Менталиса.
— Лей, все кончено… Теперь караван в безопасности.
— Где вы, Ярослав? — взволнованно спросил командир повстанцев.
— Я потерял яхту, но эвакуировался на челноке. С вами лететь пока не могу, у меня нет гипердвигателя.
— Мы подберем вас!
— Не нужно. Сопровождайте беженцев. О себе я позабочусь сам. Мой челнок слишком мал, чтобы его могли обнаружить на гравилокаторах. Попробую укрыться на планете, пока не прибудет наш флот, — устало ответил он.
— Спасибо, Ярослав! Спасибо за все! До встречи, и удачи вам!
— До встречи, Лей…

Глава 7. В ЛОГОВЕ ГИДРЫ

1

Крошечная отметка на экране радара вдруг исчезла.
— Чак, они вошли в гиперпространство. Мы готовы к прыжку?
— Да, можем начинать.
— Тогда за ними!
Легкий толчок, экраны на мгновение стали абсолютно черными, потом вновь на них появилась звездная пыль, но очертания созвездий изменились. Яхта вышла из гиперпространства у системы Геракла — красного гиганта с тремя безжизненными огромными планетами.
— Где они, Чак? — с тревогой спросил Алекс, вглядываясь в экраны радаров.
— Я не вижу… Неужели потеряли?
Несколько минут они напряженно искали отметку, выведя радары на максимальную мощность.
— Может быть, они изменили планы в последний момент и перенесли встречу в другое место? — предположил Чак.
— Или мы вышли из гиперпространства слишком далеко от них, и наш радар не фиксирует яхту, — пожав плечами, ответил Алекс.
Они продолжали следить за экранами до рези в глазах, в тщетных попытках заметить хоть малейший проблеск, когда в рубку вошел Молчун. Увидев сосредоточенные, напряженные лица товарищей, он спросил: — Мы потеряли их?
— Похоже на то, — не оборачиваясь ответил Алекс. — Если они все же в этой системе, то будут ждать здесь своего босса. Чак, сделай круг у орбиты второй планеты. Возможно, нам удастся обнаружить их.
Легкая перегрузка вдавила их в кресла. Яхта устремилась вдогонку за убегающей планетой с хороводом из девяти лун. Обогнав этот гигантский, слабо светящийся шар размером с Юпитер, они радостно воскликнули, обнаружив на экране крошечную отметку, медленно ползущую к его краю.
— Вот и наши друзья! Я так и думал… — Алекс торжествующе улыбнулся.
— Постой‑ка… Это, кажется, другой корабль, — прервал его Чак. — Посмотри на показания детектора‑идентификатора. Видишь смещение спектра?..
— Да, это не они… — ответил Алекс, всматриваясь в цветной дисплей прибора. — Тогда это — корабль Вайнберга. Раз уж он здесь, то и Джейн должна появиться. Следуй за ним.
Скоро отметка на экране стала более четкой. Расстояние сокращалось. В квантовый мультипликатор стали видны контуры яхты. По типу она была одинаковой с яхтой Джейн, но на стабилизаторах, скрытые обтекателями, угадывались пушки.
— Серьезное вооружение у этой «малышки», — усмехнувшись, сказал Молчун. — Наверняка есть и ракеты. А вот и наши подопечные, — он ткнул пальцем в экран, на котором появилась еще одна слабая отметка.
Обе яхты «Ангелов» сближались друг с другом.
— Теперь полное внимание! — скомандовал Алекс, встав с кресла «подойдя к перехватчику волн. Он несколько минут колдовал над прибором, сосредоточенно глядя на индикаторы и светящиеся графики шкал. От напряжения на лбу выступил пот.
«Если не удастся выйти на их компьютер — пиши пропало», — подумал он, кусая губы.
— Они стыкуются, Алекс, — доложил Чак.
— Следите за ними. Думаю, у нас есть еще минут двадцать.
Наконец кривые на шкале слились в одну. Подмигнув, вспыхнул красный глаз индикатора, зазвучал мелодичный сигнал. Алекс отдернул руку от миниатюрных маховичков прибора и облегченно вздохнул.
— Все! Я поймал волну. Чак, быстро подключи компьютер! Мы не должны прозевать ввод программы.
Через минуту на мониторе компьютера жуками поползли колонки букв и цифр.
— Они ввели программу, Алекс. Запись закончена, — доложил Чак.
— Стартуем одновременно с ними, приготовься.
— Все готово, теперь их не потеряем.
Минут через десять яхты расстыковались и медленно разошлись в стороны. Вдруг они растаяли в черноте космоса.
— Давай, Чак! — воскликнул Алекс, стиснув в возбуждении подлокотники кресла.

2

Три яхты вынырнули из гиперпространства почти одновременно. Перед ними сияла во всем великолепии безымянная желтоватая звезда, обозначенная в каталогах лишь кодом РРД‑222359.
Вайнберг посмотрел в иллюминатор, отыскивая вторую планету, и, усмехнувшись, подумал: «Теперь уже скоро… Все подготовлено. Жаль, что Халл ошибся в выборе клиентов. Империя доживает последние дни. Но это ничего не меняет… Когда нанесем удар, тогда и посмотрим, кто станет властелином Галактики».
Он взглянул на экран. Вторая яхта летела рядом, в нескольких километрах от него, ведомая компьютером. Джейн и Брюс лежали в своих каютах в глубоком сне и не могли насладиться величественной панорамой. Из‑за желтого ослепительного диска в коронах рассеянного света медленно выплыли одна за другой две планеты‑сестры, окутанные тонкой дымкой атмосфер. Одна из планет была голубой, а другая — изумрудно‑зеленой. Вайнберг еще раз взглянул на показания детекторов. «Все нормально, — удовлетворенно подумал он. — Можно возвращаться на базу. Халл будет доволен…»
Он направил яхту к зеленой планете. Вторая яхта, словно привязанная, следовала за ним. Вайнберг не знал, что и третий корабль тенью скользнул им вслед, держась совсем рядом с яхтой Джейн. «Невидимка» работала безупречно, а гравитационный двигатель не давал никаких выбросов, улавливаемых детекторами.
Вайнберг включил гиперсвязь. Перед ним возникла необъятная туша Халла в черном балахоне и шлеме.
— В чем дело, мой друг? — скрипучим голосом пролаял он.
— Все нормально, Бен. Наша парочка вернулась с Рэйна, — губы Вайнберга расплылись в широкой улыбке, но глаза остались холодными. — Им удалось скупить большую часть объектов, пока не началась заваруха. Здесь мы прокололись… Но кто мог подумать, что Империя так быстро станет жертвой собственной агрессии? Все шло так замечательно… Для подстраховки следовало бы провести аналогичную акцию и в Содружестве.
— Для подстраховки?! — гневно воскликнул Черный, ударяя кулаком по столу.
— Ты что же, думаешь, что наши карманы резиновые? Мы скупили объектов на несколько триллионов, и у нас больше нет средств для проведения аналогичной акции в Содружестве. Придется начинать осуществление нашего плана в Империи… в бывшей Империи. Со дня на день она окончательно рухнет, но это ничего не меняет. Когда в Содружестве поймут, в чем дело, будет уже поздно… Подождем, когда все уляжется, и приступим ко второму этапу. Так ты говоришь, они провели операцию чисто?
— Насколько можно судить по краткому докладу — да. На базе опрошу более детально… со сканированием сознания. Они предстанут передо мной голенькими. — Вайнберг зловеще ухмыльнулся.
— Вот это правильно! Осторожность не помешает. Если будет хоть малейший повод для сомнений — избавляйся от них.
Голограмма исчезла. Вайнберг криво усмехнулся и подумал: «Что ж, командуй пока… Думаешь, что уже стал властелином Галактики? Напрасно, друг мой, напрасно… Я еще не сказал своего последнего слова. Настанет день, когда ты очень удивишься…» Его лицо исказила злорадная гримаса.

3

Джейн очнулась и открыла глаза, глядя в озаренный изнутри мягким светом потолок каюты. Нейтрализующая таблетка сделала свое дело, вдвое сократив действие снотворного. С минуту девушка лежала на гидрокровати, полностью расслабившись и пытаясь вспомнить происшедшее накануне. Мысли и образы путались в голове, кружились хороводом, ускользали и таяли. Но вот кружение остановилось, и она увидела лицо Алекса. «Милый мой… — подумала она, и сразу все встало на свои места. — Алекс должен быть где‑то рядом. Он обещал помочь мне».
Она вспомнила бегство с Рэйна, неожиданный телепатический разговор с Алексом, полет и встречу с боссом… Джейн медленно обвела взглядом каюту. Над дверью поблескивал глазок телекамеры. Спохватившись, она закрыла глаза и постаралась не шевелиться. «Нельзя, чтобы Вайнберг узнал, что я уже не сплю. Кажется, работают генераторы, — Джейн прислушалась к слабому монотонному шуму. — Значит, мы еще в полете, наверное, на подлете к базе».
Джейн включила браслет и стала мысленно вызывать Алекса.
«Да, Джейн, — тут же откликнулся он. — Я рядом, следую за твоей яхтой. Мы находимся в системе звезды РРД‑222359 и направляемся к зеленой планете, второй от светила».
«Да, да… Это то самое место… На планете находится база. Где босс? Он не засек твою яхту?»
«Вайнберг на другой яхте, километрах в тридцати. Нас он не заметит. Моя яхта снабжена специальной системой „невидимка“.
«Я слышала о ней… Это с ее помощью спецназ контрразведки разгромил базу „Бета‑2“?»
«Может быть. Я не присутствовал при этом».
«Теперь на базах приняты дополнительные меры безопасности. На входе установлены датчики и системы, исключающие проникновение посторонних».
«Насколько я понимаю, база, на которую мы направляемся, не главная?»
«Да, Алекс. Это „Альфа‑2“ — резиденция Вайнберга и доктора Джексона, но есть и „Альфа‑1“, и „Альфа‑3“. Где они находятся и на какой из них сейчас Черный и доктор Вильяме, я не знаю. Видела только их голомодели».
«Твой босс знает об их местонахождении?»
«Знает. Он иногда посещает Черного.
«Значит, нам нужен он. Вряд ли Вайнберг хранит здесь, на базе, какую‑либо информацию об этом. На его месте я бы держал ее в голове».
«Ты прав, Алекс. Только Вайнберг может вывести нас на Черного и доктора Вильямса. Но как это сделать? Он очень хитер и опасен. На базе — сплошные ловушки».
«Джейн, у нас есть шанс проникнуть туда?»
«Шансы очень невелики. Хотя… можно попробовать через вентиляционные системы или водозабор. Но наверняка и они как‑то защищены. Может быть, попробовать захватить его в космосе?»
«Это исключено. Его яхта хорошо вооружена. Мы могли бы уничтожить ее, но захватить Вайнберга живым не получится. Кроме того, он успеет предупредить базы о нападении, и Черный с компанией скроются. Попробовать выследить маршрут корабля, когда Вайнберг отправится к Черному? Но сколько придется ждать — неизвестно, может быть, очень долго… Как ты думаешь, Джейн, каковы дальнейшие планы Вайнберга по отношению к тебе?»
«Не знаю, Алекс… Мы успешно выполнили его задание на Рэйне, но это лишь часть какого‑то кошмарного глобального плана. У босса не так уж много помощников, особенно тех, кому он более‑менее доверяет. Привести план в исполнение самостоятельно они с Черным не смогут. Скорее всего я ему еще нужна…»
«Ну что ж, подумаем над ситуацией. Оставайся постоянно на связи».
Алекс замолчал, советуясь с Малышом и Молчуном, а Джейн стала раздумывать над вариантами действий. Минут через двадцать Алекс вновь вызвал ее:
«Джейн, ты хорошо помнишь план базы?» — спросил он.
«Да. Мне удалось сделать копию с кристалла босса, где была записана информация об устройстве баз. Но насколько она достоверна?.. Я сверяла ее с натурой, пройдя по всем помещениям, куда можно было заходить. Неточностей или изменений не обнаружила, но все же я не доверяю Вайнбергу. У него во всем ловушки, везде двойное или тройное дно. Вполне возможны сюрпризы, не обозначенные на модели».
«Однако другого выхода у нас нет, — озабоченно сказал Алекс. — Нужно проникнуть на базу и брать Вайнберга там. Джейн, сконцентрируй память на модели. Попробуй передать ее зрительный образ. Мы скоммутировали альфа‑связь с нашим компьютером и голопроектором».
«Хорошо, Алекс, я попробую».
Джейн замолчала, пытаясь вызвать из глубин памяти однажды увиденную модель базы, вспоминая каждую подробность, каждый поворот ее бесчисленных коридоров. Перед глазами поплыли стены и своды, двери, залы, системы слежения… От напряжения пот выступил на ее лице, губы пересохли. Она выжимала из своей памяти последние крупицы информации, когда легкий толчок и звонок зуммера подсказал ей, что яхта начала торможение, переходя на работу планетарных плазменных двигателей.
«Отлично, Джейн! Картина очень подробная. Это нам здорово поможет, — раздался „голос“ Алекса. — Скоро мы войдем в атмосферу и проследим за вами до самой базы. Потом высадимся на планету и попробуем проникнуть внутрь. У тебя есть оружие?»
«Есть бластер и станнер. Больше ничего…»
«Будь предельно осторожна. Если почувствуешь реальную опасность для себя
— выбирайся с базы и жди нас на поверхности. Сможешь?»
«Попробую, — неуверенно ответила Джейн. — А как вы меня найдете?»
«По твоему браслету. Мы взяли его пеленг. Не отключайся».
«Хорошо, Алекс, буду ждать вас. Остерегайтесь ловушек. И еще я забыла предупредить — будьте осторожны, в здешних джунглях водятся опасные твари…»

4

«Черная луна» зависла над водопадом, низвергающимся с километровой высоты в глубокую котловину, на дне которой клубилась пелена брызг и пены. Здесь скрывалось крохотное озерцо, из которого змейкой вытекала река, продолжавшая свой путь к океану среди зеленого буйства девственных джунглей.
Две яхты медленно одна за другой прошли сквозь стену воды и скрылись в рукотворной пещере за водопадом. Алекс Удивленно поднял брови и негромко сказал: — Ловко! Кто бы мог подумать? Чак, поставишь у входа ракеты‑ловушки. Вайнберг не должен ускользнуть от нас.
— Это нелегко сделать, Алекс. Здесь до входа почти пятьсот метров вертикальной стены… Можно поставить их ниже, у озера, но нужно посмотреть на месте.
— Ладно, это потом. Давайте решим, где будем высаживаться, — ответил Алекс, осматривая местность в мультипликатор.
— Я бы предпочел на плато, — сказал Молчун, не отрываясь от второго прибора. — Что‑то мне не нравятся эти джунгли. Сплошная зеленая каша… На плато выходят стволы вентиляционных шахт. Нужно попробовать войти в базу через них.
— А ты как считаешь? — Алекс бросил взгляд на Чака.
— На плато, конечно, удобнее и есть где посадить яхту, но место довольно открытое. Вряд ли удается подойти к базе незамеченными. На их месте я бы установил там посты.
— Да, они не дураки… Плато отпадает. Остается только водозабор. К нему можно подобраться снизу, но нужно высаживаться в джунглях.
— А пройдем ли мы там? — с сомнением спросил Молчун.
— Придется рискнуть. Если не удастся поход по джунглям, то поплывем по реке. Выбор у нас небогатый, — ответил Алекс.
— Да, пожалуй… — тихо поддакнул Чак.
Яхта стала кружить у водопада, отыскивая хоть малейший прогал в сплошном зеленом месиве. Наконец Чак заметил огромный каменный выступ с плоской вершиной у самой реки. Он снизил полет яхты, примеряясь к посадке.
— Алекс, вот подходящее место, — сказал он, указывая вниз. — Лучшего не найти. Правда, придется спускаться с этого «камушка» метров пятьдесят.
— Что ж, давай здесь, — ответил Алекс, осмотрев выветренную каменную площадку.
Яхта, слегка склонив нос, опустилась на выступ. Стая странных птиц с криком сорвалась с его края и, суматошно хлопая крыльями, закружила над рекой. Несколько минут прибывшие разглядывали в приборы бескрайнее море джунглей. Вершины огромных деревьев достигали края каменного выступа, образуя сплошной зеленый ковер различных оттенков от бледного и зеленовато‑желтого до густого изумрудного с синеватым отливом. Кое‑где мелькали цветные пятна то ли цветов, то ли плодов, то ли неизвестных птиц… Перед ними в трех километрах сплошной стеной возвышалась гигантская ступень плато с низвергающимся потоком. Облака водяных брызг вздымались над верхушками деревьев, расцвечиваясь яркой радугой.
— Берем максимальный боекомплект и три ракетные установки. Надевайте скафандры высшей защиты. Захватим и пять роботов, остальные останутся здесь,
— приказал Алекс.
Быстро, но без суеты, они принялись за экипировку. Через полчаса три человека и пять роботов подошли к краю выступа. Алекс обернулся назад, взглянув на яхту, и удовлетворенно произнес:
— «Невидимка» работает прекрасно. Можно спускаться.
Закрепив на краю лебедку, они спустили вниз роботов и последовали за ними. За плечами ощущалась тяжесть рюкзаков, полных всевозможных смертоносных устройств и специального снаряжения.
Ноги Алекса ощутили упругость зеленого губчатого мха, сплошным ковром устилающего землю. Здесь, под пологом леса, было сумеречно и прохладно. Всюду сочилась влага. Она проступала из зеленой губки, едва на нее наступали, струилась по стволам огромных деревьев, падала каплями с листьев. Воздух тоже был насыщен водой, но мембраны скафандров регулировали микроклимат внутри их. Внизу лес не выглядел таким непроходимым, как сверху. Серьезную помеху продвижению создавали только переплетения корней, через которые приходилось то и дело перепрыгивать и перелезать, но гигантские стволы располагались на значительном расстоянии друг от друга.
— Удивительно, но здесь практически нет нижнего яруса, как в земных джунглях, — сказал Алекс, оглядываясь вокруг. — Только мох… Нам повезло.
Они продолжили путь, стараясь держаться ближе к реке. Впереди шли два робота, вооруженные мощными бластерами, за ними Чак и Алекс. Замыкал цепочку Молчун с тремя роботами, груженными различным снаряжением. Алекс включил акустическую систему шлема на максимальную чувствительность. Окружающий их мрачный и молчаливый лес сразу ожил, наполнился фейерверком звуков, шорохов, осторожных крадущихся шагов, но они ему ни о чем не говорили. Чуждый мир хранил свои тайны, внимательно наблюдая за пришельцами.
Отряд был в пути уже больше часа, петляя по лесу среди хаоса выступающих из‑под земли корней и свисающих лиан, прочных, как стальные канаты. Вдруг робот, идущий впереди, остановился, подав знак «Внимание, опасность!». Другие роботы мгновенно заняли круговую оборону, выставив вперед обе руки, снабженные встроенными бластерами, и начали сканирование пространства.
— «16‑й», в чем дело? — Алекс тревожно вглядывался в темную стену.
— Здесь, передо мной находится глубокая яма, полностью закрытая губчатыми растениями. На ее дне — неизвестное живое существо. Оно очень крупное, — доложил авангардный робот.
— Можно его обойти? — спросил Алекс.
— Да, хозяин.
— Тогда вперед! Всем предельное внимание. Идти след в след.
Они обошли ловушку с неведомым затаившимся хищником и вновь двинулись вдоль реки, ориентируясь по ее журчанию. Еще дважды им встречались такие ямы, пока отряд не вышел на шум водопада к небольшому озеру, кипящему и пенящемуся от потоков падающей с огромной высоты воды. Деревья вплотную обступили его, наполовину скрывая своими раскидистыми кронами. Их стволы вздымались у самого подножия плато, словно пытались взобраться на уступы стены, покрытые разноцветными лишайниками и голубоватым мхом.
У стены отряд и остановился, сделав небольшой привал. Под самым водопадом Молчун развернул одну из ракетных установок с самонаведением и, проверив ее системы, вернулся к остальным: — Готово, Алекс, здесь и мышь не проскочит.
Наскоро перекусив консервами, они начали поиск водозабора. Труба выходила прямо в озеро с чистейшей прозрачной водой. Чак спустился под воду и через четверть часа, вынырнув среди шапок белой пены, доложил: — Алекс, труба достаточно большая, можно пройти. Решетку я уже вырезал.
Вскоре они выплыли в большой круглый бассейн в обширной сводчатой пещере. Алекс медленно поднялся на поверхность и огляделся. Вокруг стояли мощные насосы и системы обеззараживания воды с тянувшимися от них артериями труб. Слабый свет ламп, расположенных под самым сводом, едва освещал пещеру. Отряд, быстро выбравшись из воды, спрятался среди машин. Роботы тут же приступили к поиску входа в пещеру. Вскоре один из них доложил, что обнаружил тщательно замаскированную дверь, закрывающую вход в тоннель инженерных коммуникаций. Включив нейтрализующее поле, временно выводящее из строя следящие системы, Алекс и Чак подошли к двери. Никаких следов замка…
— Чак, скорее всего здесь обычный электронный замок без идентификатора. Такие замки должны открывать техники, обслуживающие оборудование, а они могут часто меняться. Просканируй дверь.
Через минуту Чак ткнул пальцем в небольшой, едва заметный, «пятачок» на уровне груди.
— Здесь, — тихо сказал он, доставая дешифратор, и, усмехувшись, спросил:
— Знаешь, кем я был до того, как меня подобрал господин Вентури? Взломщиком сейфов. — Он приложил дешифратор к «пятачку». Несколько манипуляций — и массивная дверь беззвучно скользнула в сторону, открывая проход. — Такой замок — простая игрушка.
Отряд двинулся по длинному тоннелю, которому, казалось, не будет конца. Вдоль стен тянулись трубы и кабели. Наконец тоннель уперся в вертикальный ствол шахты с лифтом, чернеющим где‑то наверху, на фоне яркого круга света. В стену шахты была встроена аварийная лестница. Алекс осмотрел ее и, обернувшись к своим спутникам, тихо сказал: — С этого момента пользуемся только альфа‑связью. Судя по голомодели, эта шахта выходит в главный зал водообеспечения базы, за ним находится генераторный зал, а дальше — склады и казармы боевиков. Там может находиться обслуживающий персонал, а уж системы слежения — наверняка. Придется повозиться с ними. Чак, приготовь «нейтрализатор». Молчун, не забудь поставить мины на коммуникациях. Главное — лифт. Назад пойдем тем же путем, и он нам еще пригодится. Все готовы? — спросил Алекс и увидел их молчаливые кивки.
Молчун и Чак стали взбираться вверх по лестнице…

5

У пульта управления в ярко освещенном зале сидели двое в синих комбинезонах. Откинувшись в креслах, они меланхолично поглядывали на показания приборов.
— Кент, опять на водозаборе барахлит видеосистема. Надо бы проверить… — лениво сказал сидящий справа блондин, пуская кольцами дым сигареты.
— Тащиться в такую даль? — капризно и с неохотой спросил полноватый шатен. — Нет уж! Проверим в конце смены, ничего не случится.
— Но по инструкции…
— Инструкции, инструкции… — раздраженно огрызнулся шатен. — Если хочешь, Гарри, сходи и посмотри. Тут и так с ума сойдешь, а ты пристаешь с ерундой. Что может случиться из‑за помех в системе в этой дыре? Давай лучше перекинемся в картишки. До конца смены еще три часа.
— Ладно, давай, — так же лениво ответил блондин, доставая карты и тасуя их.
Игра была в разгаре, когда раздался тихий тонкий свист и две иглы, выпущенные из станнеров, вонзились в спины картежникам. Игроки беззвучно замерли в креслах, даже не изменив своих поз.
Из жерла шахты, быстро поднявшись по лестнице, выскочил Чак и, подбежав к пульту, стал искать по схеме на экране блок коммутации. В зал поднялись и все остальные, держа наготове оружие.
«Алекс, я нашел его! Вся коммутация здесь». Малыш‑Чак кивнул в сторону серебристого шкафа напротив пульта.
Открыв его, он тихо присвистнул от изобилия микросхем, шин и переплетений проводов.
«Нет времени разбираться, — мысленно передал подошедший Алекс. — Поставь здесь мину и пошли дальше. Помехи на водозаборе убери. Они не должны сразу поднять тревогу».
«Алекс, судя по схеме, вся информация от систем слежения поступает не только на главный пульт контроля, но и на пульт в кабинете самого шефа», — заметил Чак.
«Да. Джейн говорила об этом. Оба пульта находятся на третьем ярусе. Нам туда», — Алекс указал на вход в соседний зал.
Распахнув дверь, они стремительно вбежали в огромный зал, заставленный генераторами и другим энергетическим оборудованием. Алекс выглянул из‑за угла машины, внимательно оглядывая пространство вокруг. В дальнем конце зала, за стеклянной перегородкой, горел яркий свет и двигались фигуры в синих комбинезонах.
«Чак, подойди сюда, — позвал он. — Смотри, там пульт управления генераторами. Из пультовой ведет лифт на третий ярус, где и находится наш клиент. Нужно выманить ребятишек оттуда».
«Но как?»
«А что, если поколдовать над генераторами?»
«Неплохая мысль. Если произойдет небольшая авария, то они выйдут в зал для ее устранения… Единственное, что мне не нравится, — это их система оповещения. Наверняка техники доложат об аварии на главный пульт, и оттуда будут контролировать ход работ».
«Придется брать их живыми, чтобы успокоили свое начальство… Приглядите за ними, а я займусь генераторами. Чак, поставь здесь помехи, а в зале водоподготовки — сними».
Алекс влез по лестнице на огромный куб генератора. На площадке обслуживания он обнаружил длинный ряд шкафов, набитых электроникой. Проходя вдоль него и читая таблички на дверях, он нашел то, что искал. Взломать дверь шкафа было несложно. Открылись его электронные внутренности.
«Теперь главное — не ошибиться, — подумал Алекс, вспоминая схемы, которые изучал на курсе технической подготовки в Академии. — Иначе это будет моей последней ошибкой…»
Чувствуя, как потеет лоб под шлемом, Алекс искал нужную плату.
«Алекс, поторопись, нам нельзя долго глушить их системы», — волнуясь, передал Чак.
«Сейчас… Кажется, нашел», — он выдернул плату из шины.
Тревожно зазвенели зуммеры, над кубом генератора вспыхнул красный «маяк».
«Они выходят! Спрячься, тебя могут заметить».
Алекс нырнул в узкое пространство между шкафами и замер, держа наготове парализатор. Из стеклянной двери выбежали трое техников и направились к генератору. В пультовой остался еще один. «Вот черт!» — подумал Алекс, лихорадочно соображая, как поступить.

Глава 8. ПРИБЕЖИЩЕ

1

Прильнув к квантовому мультипликатору, Ярослав отыскал серебристые цепочки кораблей, даже при сильном увеличении кажущихся совсем крошечными. Они таяли в глубинах космоса, растянувшись на тысячи километров, постепенно превращаясь в едва заметные пылинки. Он отыскал и крейсер повстанцев с тремя сопровождающими его перехватчиками.
«Бой был жарким… — подумал Ярослав, глядя на них. — Сколько же погибло при прорыве? Тысячи? Десятки тысяч? Теперь для них все позади…»
Он взглянул на часы, отсчитывающие последние секунды до прыжка. Вдруг цепочки кораблей исчезли без следа, словно их и никогда не было. Ярослав удовлетворенно улыбнулся и расслабился в кресле. Только сейчас он ощутил огромную усталость от невероятного напряжения боя. Веки, отяжелев, смыкались сами собой. Он погрузился в сон — тяжелый, без сновидений.
Темнота, окутавшая сознание плотным одеялом, стала таять, распадаться на клочки, и нежный голубой свет пролился из прорех тьмы, размывая ее остатки. Сияние становилось все ярче, наконец ослепительно засверкало, и он увидел женский силуэт в полупрозрачном развевающемся платье…
«Юэла?! — удивленно воскликнул он. — Ты мне снишься?»
«Ярослав, я нашла тебя, мой родной! Ты забыл, что это не сон? Просыпайся, мы уже близко. Мы заберем тебя».
«Юэла… Как я рад, что ты здесь».
«Да, Яр. Теперь — мы будем вместе». Она улыбнулась, и на душе Ярослава стало спокойно и радостно.
Он с трудом открыл глаза и тряхнул головой, возвращая ясность сознания. «Сколько же я проспал?» Ярослав взглянул на часы и воскликнул: — Ого! Целых семь часов!
Он быстро осмотрел приборы и, успокоившись, подмигнул Блэку, бодрствующему в соседнем кресле. Потом достал из контейнера бутылку с тонизирующим напитком и с жадностью сделал большой глоток, орошая пересохшее горло.
Челнок, повинуясь автопилоту, летел вслед за планетой, не удаляясь и не приближаясь к ней. Радары не фиксировали ни одного корабля вокруг на миллионы километров. Исчезли и остатки имперской эскадры. «Возможно, они по ту сторону планеты или убрались восвояси. Хотя на планете наверняка остались еще жандармские части. Скорее всего скоро явится новая эскадра для их эвакуации или с подкреплением, если они решат удерживать Менталию», — думал Ярослав, доставая контейнер с продуктами. От пережитого у него разыгрался зверский аппетит. Разделив трапезу с Блэком, он вновь стал всматриваться в экраны радаров, черневшие пустотой.
«Ярослав, где ты? — раздался в его сознании голос Юэлы. — Ты используешь „невидимку“, и мы не можем тебя обнаружить. В системе нет никаких кораблей. Включи „маяк“, чтобы мы могли тебя найти».
Через несколько минут прямо перед ним возник диск корабля веллинцев. Он приблизился к челноку и завис над ним огромным блюдцем. В его днище разверзлось отверстие люка. Ярослав взялся за штурвал и осторожно повел челнок внутрь корабля.

2

Колпак челнока откинулся, и Ярослав спрыгнул на обтекатель двигателя, а с него — на палубу корабля. Двери шлюзового отсека раздвинулись, в них появилась стройная фигурка Юэлы в облегающем комбинезоне. Вслед за ней вошел Крэлл.
— Привет, друзья! — воскликнул Ярослав, широко улыбаясь. — Как я рад снова видеть вас! Это просто удача, что вы оказались здесь, иначе мне пришлось бы скрываться на Менталии.
Но как вы нашли меня? Ведь ваша миссия на Рэйне еще не закончена…
— Юэла сказала мне, что тебе требуется помощь, что ты отправился сюда, чтобы попытаться спасти беженцев из Менталии, — ответил Крэлл, пожимая протянутую Ярославом руку. — Это благородно, Яр, но безрассудно: идти в бой с эскадрой в одиночку. Твои шансы были очень невелики.
— Я знаю, Крэлл, но все равно считаю, что поступил верно… И потом, у меня было преимущество перед ними. И менталийцы славно дрались. Им нечего было терять. Они защищали своих родных и близких, а это удваивает силы.
— Им удалось прорваться? — с надеждой спросила Юэла.
— Да. Они отправились на нашу планету. — Увидев ее немой вопрос, он уточнил: — На ту планету, где мы встретились. Там они будут в безопасности, пока не закончится война. Но у них очень мало запасов продовольствия и почти нет самых необходимых вещей. Нужно помочь им обустроиться там хотя бы временно.
— Это требуется обсудить. Ведь и ты, и мы были вынуждены несколько изменить свои планы. Идем, Ярослав, ты должен отдохнуть, а мы пока свяжемся с Советом, — сказал Крэлл.
— Да нет, я в порядке и почти не чувствую усталости.
В рубке корабля Крэлл подошел к блоку связи и стал вызывать Слушающих, а Ярослав и Юэла сели в кресла у пульта управления.
— Юэ, но почему вы все же покинули Рэйн? Право, я бы выбрался из этой заварухи и сам. Из‑за меня вы изменили свои планы…
— Не беспокойся, мы практически закончили свою миссию. Сделано главное — нам удалось в какой‑то мере раскрыть людям глаза на самих себя и спасти от взаимного уничтожения. Аппаратура продолжает работать. Найти ее невозможно. Действовать она будет столько, сколько потребуется. Так что мы могли возвращаться домой… — Юэла с нескрываемой нежностью посмотрела на него и тихо добавила: — Была еще одна причина…
— Какая, Юэ? Ты что‑то недоговариваешь? — тревожась, спросил Ярослав.
Юэла с минуту молчала, отведя глаза.
— Ничего, Яр… Просто я страшно волновалась за тебя. Ты мне очень дорог.
— И ты для меня — самый дорогой и желанный человек во Вселенной. Я люблю тебя, Юэ. — Ярослав взял в ладонь ее руку и прижал к своим губам.
Сзади к ним подошел Крэлл и, улыбнувшись, сказал: — Рад за вас, Яр. Будьте счастливы. Юэла — отличная девушка и очень любит вас, уж поверьте мне. — Он сел рядом с ними. — Слушающие одобрили наше решение, Юэла. Мы должны лететь к менталийцам и помочь им обустроиться. Беженцам будет выслано все необходимое. Сам Координатор прибудет с караваном, чтобы встретиться с вами, Ярослав.
— Спасибо, друзья, — радостно сказал Ярослав. — Что ж, в путь?
— Да. Сейчас же и отправимся.

3

Дисковидный корабль стремительно приближался к лазурной планете, которая, словно любимое дитя своего светила, величаво вращалась вокруг него по идеальной орбите.
«Как странно, — подумал Ярослав. — Одна‑единственная живая планета, и без спутников, а какая красавица. Словно редкая жемчужина в бескрайнем океане. Сколько же тайн она скрывает? Одно известно точно — жизнь здесь прекрасна… Планета очень похожа на Землю, но в ней есть что‑то свое, что‑то неуловимое… Аура, что ли, особенная?»
Его раздумья прервало легкое прикосновение руки Юэлы.
— Яр, правда, красиво?
— Очень…
— Как мы назовем ее?
— Я бы назвал ее «Встреча», в память о нашей встрече, о встрече двух цивилизаций.
— Я согласна… Знаешь, Яр, я думаю о том, как хорошо было бы, чтобы она действительно стала местом встречи наших цивилизаций. Ведь здесь можно построить новый мир, принадлежащий всем, кто готов к объединению с братьями. Он стал бы первым мостиком на этом пути.
— Я тоже мечтаю об этом. Хотя, возможно, мы с тобой идеалисты…
— Так давай же построим этот мир, — она прямо взглянула в его глаза, и он прочитал в ее взгляде удивительную силу духа этой хрупкой на вид девушки.
— Ты серьезно? — Ярослав задумался над ее словами и ответил: — Но ведь для этого потребуются колоссальные средства… и очень много людей. А вот готовы ли они? Кроме того, на начальном этапе придется соблюдать секретность, что значительно усложнит задачу. Да, проблем будет множество. Но ничего нереального я не вижу. А как к этой идее отнесется Совет?
Ведь без активного участия вашей цивилизации вся работа будет обречена на провал.
— Думаю, что Слушающие поддержат нас. А на планетах вашей цивилизации найдется немало людей, внутренне готовых к этому шагу.
— Что ж, Юэ, я готов отдать все, чтобы построить здесь новый мир. Нужно хорошенько все продумать. — Ярослав подошел к сидящему в кресле за пультом Крэллу: — Давай попробуем связаться с менталийцами. И предупредим их о нашем прибытии. Боюсь, что они могут атаковать нас по ошибке, приняв за врагов. Ведь для них мы — неизвестные, а все неизвестное у людей, только что переживших ад, вызывает оборонительную реакцию. В таких ситуациях они обычно сначала действуют, а потом думают…
— Пожалуй, ты прав, Яр. Каким диапазоном они обычно пользуются? — озабоченно спросил Крэлл.
— «Дельта 375‑380». Мне нужно самому переговорить с ними. Меня они уже знают.
Несколько минут Крэлл колдовал над прибором, разыскивая в гиперпространстве переговоры менталийцев. Но прибор молчал.
— Странно… Никаких переговоров не ведется, хотя, как ты | говорил, здесь должны быть сотни кораблей. Может быть, они пользуются обычной радиосвязью?
— Такой древности давно уже нет на кораблях нашей цивилизации. Попробуй поискать на самых границах диапазона, — ответил Ярослав, вплотную приблизившись к прибору и склонившись над его шкалой.
Прошло еще несколько минут, но по‑прежнему индикаторы оставались спокойными.
— Включи радары на полную мощность.
Они придвинулись к экранам, с волнением всматриваясь в них. Наконец на черном поле слабо блеснули крошечные отметки.
— Вот они! — указал Ярослав, облегченно вздохнув. — Скорее всего соблюдают режим молчания. Я понимаю их, они столько пережили… Теперь опасаются дать врагу хоть малейший шанс обнаружить себя. Включи передатчик во всем диапазоне. Наверняка гиперсвязь действует у них на прием.
— Готово, можешь говорить, — ответил Крэлл, отодвигаясь от прибора.
Ярослав подошел к передатчику и, проверив настройку, стал вызывать менталийцев: — Говорит Ярослав Самарин! Вызываю командора Лея Менталиса…
Через минуту ему ответил Менталис, внезапно возникнув перед ним в полный рост. Изображение было настолько реальным и «плотным», что Ярославу показалось, будто он материализовался в рубке корабля.
— Это вы, Ярослав? — удивленно спросил Менталис, широко улыбаясь ему, словно старому другу. — Вот так встреча! Очень рад, что вы присоединились к нам. Но как вы здесь оказались? Вы же сказали, что не сможете лететь с нами.
— Меня подобрали мои друзья. Они же первыми посетили эту планету…
— Ярослав! Понимаешь, какое дело… Мы обнаружили на планете следы посещения другой цивилизации. Там стоит корабль, видимо, потерпевший крушение. Он листообразный и не похож ни на один из кораблей наших миров. Еще обнаружено довольно странное сооружение, но вот самих хозяев не нашли. На всякий случай на планету высадили только разведгруппы. Транспорты находятся на орбите. Думаю, эта предосторожность не лишняя… — лицо Менталиса выглядело возбужденно‑озадаченным, а голос слегка дрожал от волнения.
Ярослав обернулся к Крэллу и Юэле, обменявшись с ними многозначительными взглядами. Они без слов поняли друг друга. Увидев молчаливые кивки своих друзей, Ярослав вновь обратился к Менталису: — Понимаю, Лей. Поэтому вы не ведете переговоров по гиперсвязи. — Он замолчал, испытующе глядя на командора и раздумывая, как сообщить ему то, о чем мечтали сотни поколений людей. — Теперь я скажу тебе нечто очень важное. Постарайся спокойно воспринять это… Мои друзья и есть хозяева того дисковидного корабля. Они, как ты правильно догадался, представляют иную цивилизацию. Эта планета на правах первооткрытия принадлежит им и, в какой‑то мере, мне. Вот и они, познакомьтесь. — Ярослав жестом пригласил Крэлла и Юэлу подойти к прибору и представил их.
На лице Менталиса появилось выражение безмерного удивления и восторга.
— Вы такие же, как мы… — смущенно вымолвил он, всматриваясь в их лица.
— Я счастлив, что стал участником встречи с вами, друзья. Но кто вы, откуда?
— Мы такие же люди, как вы, Лей. У нас даже общие предки. Но наши миры находятся очень далеко отсюда, за сотню тысяч световых лет. У нас еще будет возможность познакомиться поближе и лучше узнать друг друга, — ответил Крэлл, дружелюбно улыбнувшись Менталису. Тот все еще стоял в растерянности, не в силах осмыслить увиденное и услышанное.
Ярослав уловил его растерянность и внутреннее недоверие. Чтобы развеять остатки настороженности, он сказал Крэллу: — Выключи «невидимку», старина. Пусть они увидят ваш корабль. Люди больше доверяют увиденному, чем услышанному, — и, обратившись к Менталису, добавил: — Посмотрите в квантовый мультипликатор, Лей. Вы убедитесь, что это правда. Менталис прильнул к экрану мультипликатора, отыскивая в пространстве их корабль, и застыл в изумлении. Несколько минут он внимательно разглядывал серебристый диск, медленно приближавшийся к караванам транспортов. Наконец, оторвав взгляд от завораживающей картины, тихо сказал: — Да, это не розыгрыш… Простите меня, друзья, я все еще не могу прийти в себя. Уж больно неожиданно… Когда‑то в юности я мечтал о контакте с братьями по разуму, но никогда не мог представить себе, что вы окажетесь столь близки нам и внешне… Я счастлив, братья! Да что там я, все наши люди будут счастливы пожать вам руки.
— Мы тоже рады встрече с вами, брат. Мы здесь, чтобы помочь вам. На этой планете вы сможете пережить тяжелое время, до тех пор, пока не кончится война. Потом вернетесь к себе на родину, — ответил Крэлл.
— Ну что ж, Лей, пора высаживаться на планету, — Ярослав по‑дружески улыбнулся Менталису. — Но у меня к вам большая просьба: эта планета не совсем обычна… Она, словно живое существо, приветлива ко всем своим детям, которые дарят ей любовь и заботу, но очень ранима. Мы не успели еще исследовать ее, поэтому нужно быть очень осторожным, чтобы не навредить экосистеме. Хотелось бы, чтобы ваши люди поняли это и соответственно относились к ней. Сажать корабли будем на каменистое плато Центрального хребта. Я покажу, где это находится. Рядом, у его подножий, есть прекрасная долина, там можно устроить временные поселения.
— Хорошо, Ярослав. Ведите нас. Обещаю от имени всех наших людей, что ни один из нас не навредит планете. Менталийцы превратили свою родину в цветущий сад и умеют ценить то, что дает людям природа.

Глава 9. КОНЕЦ «ЧЕРНЫХ АНГЕЛОВ»

1

— Так, значит, вы обнаружили слежку не сразу после прибытия на Рэйн? — глядя в упор в глаза Брэбхэма, спросил Вайнберг.
— Да, это так. В отчете мы с Джейн подробно написали об этом, — спокойно ответил тот.
Вайнберг быстро перевел взгляд на экран сканера сознания. Прямые графики не изменились, красные сигналы не зажглись. Чувствительнейший из детекторов лжи, когда‑либо созданный техническим гением, никак не отреагировал на ответ. Вайнберг вновь пристально посмотрел на сидящего в кресле. Колпак сканера доходил тому до бровей, по которым стекла капелька пота. «А он волнуется, но держится хорошо, — подумал Вайнберг, следя за скатывающейся по щеке каплей. — Вряд ли он попробует соврать мне. Страх разоблачения сделает его кристально честным. Ведь знает, чем придется заплатить за ложь».
— Как ты думаешь, Брюс, чем вызван интерес тайной полиции к вашим персонам? — вкрадчиво спросил он.
— Не знаю, босс… Мы считаем…
— Говори за себя! — оборвал его Вайнберг. — С Джейн у нас будет отдельная беседа.
— Я лишь могу предположить, босс, что они заинтересовались нашей деятельностью в связи с ее специфичностью и из‑за объемов операций. Любое правительство заинтересовалось бы бизнесменами, которые скупают объекты фармацевтики и здравоохранения на триллионы листов. Тем более что мы не были известны до этого в Империи. Тайную полицию наверняка заинтересовало, откуда у нас, дельцов средней руки, такие капиталы? У них мог возникнуть и другой вопрос: кто за нами стоит? Думаю, что именно это их и взволновало.
— Ну, хорошо… Надеюсь, что у них не возникло других вопросов. — Вайнберг, не спуская с лица Брэбхэма леденящего взгляда, достал сигару и закурил. — Скажи‑ка, Брюс, а как проявила себя Джейн? Я имею в виду: не заметил ли ты каких‑нибудь странностей в ее поведении, сомнительных контактов, чего‑либо компрометирующего?
— Нет, босс, не заметил. У нее отличная деловая хватка. Две трети всего, что нам удалось скупить, — ее заслуга. И потом, она первая заметила слежку. Действовала профессионально… Не могу ручаться за ее контакты, ведь мы встречались только по вечерам, каждый занимался своим делом самостоятельно. Мне кажется, что она — надежный человек, босс.
«Да, Джейн — девчонка не промах, но откуда в ней этот профессионализм? Кажется, я знаю ее не так хорошо, как следовало бы. Не преподнесла бы она мне сюрприз! Нужно серьезно заняться девочкой», — решил Вайнберг, пуская кольцами дым. На экране по‑прежнему не было ничего тревожного. Усмехнувшись, он спросил: — Ну а как Джейн… как женщина? Вы спали вместе? Брэбхэм ответил не сразу, на мгновение смутившись от такого вопроса в лоб: — Нет, босс, не спали… — на его щеках появился румянец. Смущение не скрылось от цепких глаз Вайнберга. Его губы расползлись в ухмылке.
— Но ты хотел бы переспать с ней?
Смущение усилилось. Со лба сканируемого скатились еще несколько капель.
— Да, босс… — еле слышно прошептал Брюс, с опаской взглянув на Вайнберга. Он знал, что Джейн была его любовницей, но сказать неправду — значило подписать себе смертный приговор. — Она очень соблазнительна, и у любого мужчины возникает такое желание при взгляде на нее.
— Ну и что же она? — с той же ухмылкой по‑иезуитски допытывался Вайнберг.
— Встречалась с мужчинами, давала повод?
— Нет, она просто не замечала попыток или делала вид, что не замечает.
«Неужели Джейн ни с кем не была в связи? За все это время? Она, конечно, дорогого стоит, но в Империи нашлись бы охотники, которые не поскупились бы…» — с сомнением подумал Вайнберг, терзаемый смутными подозрениями и ревностью.
От тревожного сигнала зуммера он вздрогнул. Подскочив к видеофону, он увидел милое личико Джейн, ставшее серьезным и озабоченным.
— Босс, с центрального пульта только что сообщили об аварии на третьем генераторе. Ситуация сложная. Он вышел на критический режим.
— Что?! — Вайнберг направился к двери. — Брюс, оставайся здесь до моего возвращения.
Но едва бронированная плита скользнула в проем, как мощный удар кулака в подбородок отбросил его назад. В глазах вспыхнули тысячи искр, и Вайнберг провалился в темноту, рухнув навзничь на пластиковый пол. В проеме появились неизвестные в легких скафандрах. Рука Брэбхэма инстинктивно Дернулась к пустой кобуре и остановилась на полпути. Черное дуло станнера угрожающе смотрело ему в грудь.
— Не двигаться! — приказал Алекс. — Чак, ты не слишком перестарался?
Чак склонился над распростертым телом и осмотрел его.
— Ничего страшного — нокаут. Очухается…
— Приведи его в чувство.
— Хорошо. — Чак принялся тормошить Вайнберга, а затем Достал баллончик с препаратом и прыснул тонкую струю на лицо поверженного врага.
Алекс подошел к сидящему в кресле и спросил: — Вы — Брюс Брэбхэм?
Тот молча кивнул, угрюмо глядя на незнакомца.
— Вайнберг допрашивал вас с помощью сканера. Он не доверяет вам?
— Босс никому не доверяет, — сквозь зубы процедил Брюс. — Он очень осторожен…
— Вижу. Однако мы все же добрались до него. Джейн, войди, — позвал Алекс.
Брови Брэбхэма удивленно поползли вверх, когда в комнату вошла Джейн с бластером в руке.
— Ты… Ты работаешь на них? — изумленно спросил Брюс, глядя на нее широко раскрытыми глазами.
— Да, Брюс, я работаю на контрразведку Содружества. Удивлен? Ты еще больше удивишься, когда узнаешь, что Вайнберг решил избавиться от нас.
Брэбхэм недоверчиво и с неприязнью посмотрел на нее.
— То, что босс может прихлопнуть человека, не моргнув и глазом, я знаю. Это для меня не секрет. Но я ему нужен… Он не убрал бы меня. Я работаю на него уже десять лет. Ты блефуешь, — не совсем уверенно проронил он.
— Хочешь, спроси у него самого. Мы выполнили его задание. Зачем ему свидетели? — пожав плечами, сказала Джейн. — Кстати, а ты знаешь цель нашего задания?
— Мне это знать ни к чему. Это дело босса.
— Ну да, конечно. Тебе платят за «дело», а не за то, чтобы задумываться над его последствиями. Так вот, Брюс, мы скупали больницы и фабрики не для того, чтобы Вайнберг делал на них честный бизнес, а для того, чтобы он со своими дружками смог шантажировать все Человечество, обрушив на него страшную болезнь… Они рвутся к власти над Галактикой и готовы пожертвовать миллионами жизней ради этого. Неужели ты думаешь, что он остановится перед твоим устранением? Ты ему уже не нужен, но стал опасным свидетелем.
Лицо Брэбхэма помрачнело. До него стала доходить серьезность положения, в которое он попал.
— Вы меня тоже ликвидируете? — тихо спросил он, опустив глаза.
— Если не будешь мешать нам, а поможешь, то гарантируем жизнь. Вайнберг обречен, его ждут суд и суровое наказание. Нам нужна от него информация о расположении других баз, на которых скрываются его соучастники. Если не добьемся этого от него здесь, заберем на Землю, там из него вытянут все, — ответил Алекс, сурово глядя на Брюса.
«Алекс, поторопись, охрана базы поднята по тревоге. Мы их сдержим минут тридцать‑сорок. Я не знаю их количества и возможностей», — зазвучал в его сознании голос Молчуна.
«Хорошо, мы приступаем к допросу Вайнберга. Если не расколется, возьмем с собой. Я пришлю к тебе Чака».
— Малыш, ну что с Вайнбергом? — озабоченно спросил Алекс.
— Он приходит в себя.
— Брэбхэм, освободите‑ка кресло для вашего босса.
Брюс встал с опущенными глазами, словно побитая собака.
— Послушайте, я согласен вам помочь, если то, что.сказала Джейн, — правда…
— А если нет? Вы отказались бы? Стали бы защищать своего босса, как верный раб, даже зная, какой он мерзавец? — спросил Алекс.
— Нет… Я просто хочу убедиться…
— Понятно. Тогда помогите поднять его. Они усадили Вайнберга в кресло, надев ему на голову колпак сканера.
— Знаете, что это такое? — спросил Алекс, кивнув на прибор.
— Да, знаю. Это мента‑сканер. Он распознает скрытые эмоции человека, в том числе и ложь… — ответил Брюс.
— Правильно. Сейчас он придет в себя, и можете сами спросить его.
Через минуту Вайнберг зашевелился и открыл глаза, тихо застонав от боли. Несколько секунд он непонимающе оглядывал присутствующих. Наконец взгляд его стал жестким и холодным, в нем почувствовались ненависть и угроза.
— Кто вы и что вам надо? — хрипло спросил он у Алекса, безошибочно распознав в нем старшего.
— Я работаю на ВКР, Вайнберг. У нас мало времени, а нужно задать вам несколько вопросов.
— И вы так уверены, что я буду на них отвечать? Вы очень самонадеянны…
— Вайнберг испепелял взглядом Джейн, прошипев: — Пригрел змею… Ведь чувствовал… Нужно было раньше разобраться с тобой.
— Что ж, на ваш счет Джейн никогда не сомневалась, а вот Брэбхэм хотел бы задать вам один вопрос, — Алекс кивнул Брюсу.
Брэбхэм, слегка замявшись, посмотрел на главу «Ангелов» и, подавив в себе смущение и нерешительность, жестко спросил его: — Босс, скажите, вы действительно хотели убрать меня после выполнения задания?
Наступила пауза. Вайнберг хорошо понимал, что любая его ложь будет немедленно зафиксирована прибором. Положение было безвыходным. Он криво усмехнулся и ответил: — А ты как думаешь, Брюс? Свое дело ты сделал… Можно было бы использовать тебя еще некоторое время, но конец всегда один. Се ля ви, друг мой. Конечно, я бы ликвидировал тебя, хотя и не без сожаления. Все‑таки ты был мне верным слугой много лет…
— Мерзавец! — вспыхнул гневом Брэбхэм, теперь уже с ненавистью глядя на бывшего босса. — Я и пальцем не пошевелю, чтобы защитить тебя, даже если сейчас с тебя будут снимать шкуру.
— Спасибо, друг мой, — с издевкой ответил Вайнберг, — ты лишь подтвердил верность моих слов. Если бы ты знал, какой конец я тебе приготовил…
Сжав кулаки, Брюс готов был броситься на него, но Алекс придержал его за плечо: — Спокойно, Брэбхэм. От возмездия он не уйдет. Итак, Вайнберг нас интересует только один вопрос: где находятся ваши сообщники?
— Идите вы к черту! — с презрением выкрикнул глава «Ангелов». За дверью уже слышались звуки выстрелов и разрывов. Кривая усмешка сделала его лицо зловещим. — Скоро мои мальчики изжарят вас на медленном огне. Тогда посмотрим, будете ли вы отвечать на мои вопросы.
— Вряд ли вы до этого доживете, Вайнберг, — жестко ответил Алекс. — Если не предоставите нам эту информацию, то мы будем вынуждены уничтожить и вас, и базу. Кстати, она подготовлена к взрыву. Уйдем же мы точно так, как пришли. Джейн, отсюда к водозабору только один путь?
— Да. Можно, конечно, пройти и на поверхность, но для этого нужно пробиться через охрану на верхние ярусы.
«Алекс, они напирают! Их оказалось больше, чем мы ожидали, — с тревогой доложил Чак. — И эти парни дерутся отчаянно. По‑моему, они наглотались наркотиков, не жалеют себя».
«Чак, сможете взорвать тоннель? Нужно отсечь их».
«Попробуем, но не гарантирую. Поторопись…» — Послушайте… — сказал Брэбхэм. — Наверх вам не пробиться. Охрана состоит из клонов со специальной психообработкой. Они абсолютно преданны Вайнбергу и будут драться до конца. Но в его кабинете есть пульт, дублирующий центральный пульт контроля и управления. База заминирована, и оттуда можно уничтожить любой отсек или ярус.
— Это так, Алекс, — подтвердила Джейн.
— Тогда, милая, возьми с собой Чака и быстро в кабинет. Взорвите подходы сюда и в лабораторию доктора Джексона, а также главный вход, чтобы никто не выскользнул на кораблях. Посмотри, можно ли продублировать пульт с помощью нашего компьютера…
Девушка стремительно выбежала из комнаты, а Алекс, пристально взглянув на Вайнберга, сказал: — Как видите, мы не шутим. На карту поставлено слишком многое. Я не остановлюсь ни перед чем… — В его голосе прозвучала нескрываемая угроза. — Даю вам десять секунд, чтобы ответить на вопрос.
Он поднял бластер, направив его прямо на Вайнберга, лицо которого окаменело и покрылось капельками пота. Наглая ухмылка быстро растаяла, глаза тревожно забегали, словно ища пути спасения.
— Ну?.. — спросил Алекс, теряя терпение. — Будете отвечать?
Его палец медленно давил на гашетку.
— Постойте! — прошептал смертельно побледневший Вайнберг. — Если вы убьете меня, то никогда не узнаете, где находятся основные базы, где скрывается Черный…
— Так где же?! — ледяным тоном спросил Алекс. — И не вздумайте тянуть время!
— Здесь… — едва выдохнул Вайнберг.
— Где здесь? На этой планете?
— Да. Рядом с нашей базой находится другая… О ней знаю только я и Черный. Там его резиденция и… лаборатории доктора Вильямса.
Алекс быстро взглянул на прибор. Ничего подозрительного, детектор не зафиксировал лжи, но какое‑то смутное предчувствие не давало покоя.
— Похоже на правду… Где эта база? Как найти ее?
— В нее можно попасть с нижнего яруса. Там есть тоннель, соединяющий обе базы, не обозначенный на модели. В нем проходит линия магнитоплана.
— Как найти этот тоннель?
— А какие гарантии, что вы меня не ликвидируете? — угрюмо спросил Вайнберг.
— Только мое честное слово. Мы доставим вас на Землю, где вы предстанете перед судом. Сотрудничество смягчит вашу участь.
— У меня нет выбора… Хорошо, я покажу его вам.
Мощный взрыв прокатился волной за дверью, сотрясая своды. Через минуту в проеме появился Чак, а вслед за ним и Джейн.
— Мы взорвали тоннели и лабораторию. Теперь охране потребуется часа три, чтобы разобрать завалы. Но мы оставили им еще несколько сюрпризов, — доложил Чак. — А этот что, заговорил? — он кивнул на пленника.
— Да, Чак. Нам пора. Идемте, Вайнберг, — сказал Алекс, надевая пленнику магнитные наручники.
В тоннеле висела пелена пыли, поднятая взрывом. В зале водораспределения Вайнберг остановился у одного из шкафов и молча указал на него взглядом.
— Здесь вход в тоннель, — угрюмо сказал он.
— Откройте, — внимательно следя за каждым его движением, приказал Алекс.
— Я не могу… — Вайнберг показал взглядом на свои руки. — Там, на боковой панели, слева, есть гнездо. В него нужно вставить мою карточку. Она в нагрудном кармане.
Алекс достал карточку и изучающе посмотрел на пленника, чувствуя, что тот не сломлен и будет бороться до конца. «Малейшая ошибка может стать роковой. Вайнберг не прост. Он явно что‑то задумал».
— Послушайте, Вайнберг, ведь Черный наверняка не менее хитер, чем вы. Что нас может ожидать за этой дверью? Сработает система оповещения, а когда мы прибудем на ту базу, то там нас встретит охрана?
— Вы не дурак… Конечно же, Черный узнает, что кто‑то вошел в тоннель. Но так как им пользуюсь только я, это не вызовет подозрений…
— Учтите, если ваших сообщников там не окажется или мы нарвемся на засаду, то вы будете немедленно уничтожены. У вас есть возможность связаться с Черным? — Алекс следил за малейшей реакцией на лице Вайнберга.
Тот молчал, покусывая губу и глядя исподлобья. Но, поняв бессмысленность запирательства, нехотя ответил: — Да, по гиперсвязи, — он кивнул на наручной браслет. — В магнитоплане также есть видеофон…
— Еще какие‑нибудь неожиданности имеются? — спросил Алекс. — Советую говорить правду.
— Тоннель заминирован. Его можно взорвать из кабинета Черного и из моего…
— Как нейтрализовать пульт в кабинете Черного? Здесь есть узел коммутации?
— Это невозможно… Коммутационный центр не у нас. Компьютеры работают независимо друг от друга, но взаимосвязаны. Несанкционированное проникновение в центральный компьютер с этой базы тут же будет известно на другой и наоборот, — со злорадной ноткой ответил Вайнберг.
Алекс задумался над неожиданно осложнившейся ситуацией. Он понимал, что идти в пекло, не зная из него выхода, шаг весьма рискованный. Пробиться на поверхность, пройдя через все ярусы этого осиного гнезда, нашпигованного ловушками и охраной, также практически невозможно. Черный почувствует опасность, без шума тут не обойтись. Значит, выход только один — заблокировать его главный компьютер.
Алекс обернулся, оглядывая зал. Неподалеку он обнаружил мощную ЭВМ.
— Вайнберг, какой пароль для входа в ваш компьютер? — спросил он, садясь в кресло за столом. — Живее!
Глава «Ангелов» нехотя назвал комбинацию цифр и букв. Через минуту Алекс подключился к центральному компьютеру базы Вайнберга.
— Кода компьютера Черного вы, конечно, не знаете? — с жесткой иронией спросил он, испытующе взглянув на пленника, и, не дожидаясь ответа, сказал Чаку: — Принеси модем «взломщик‑разрушитель».
Тот молча подошел к столу и достал из рюкзака маленькую серебристую коробочку с разъемами. Еще минуту заняло ее подключение к периферийному компьютеру.
— Вайнберг, вызовите компьютер Черного, — приказал Алекс.
— Зачем? Что я сообщу ему? Просто так выйти на компьютер нельзя, нужна причина.
— Подумайте, но только быстрее. Можете передать контракты, которые привезла Джейн. Разве это не причина?..
— Пожалуй…
— Садитесь, и никаких фокусов. Джейн, дай контракты. Здесь есть и сканер, так что можно передать.
Алекс разомкнул наручники. Вайнберг тронул пальцами клавиатуру, но тут же отдернул руку, словно ожегшись. Его побагровевшее лицо исказила злобная гримаса.
— Нет уж, лучше умереть сейчас! Если Черный возьмет меня с вами, то живьем сдерет кожу. Это зверь, а не человек!
— Кончайте спектакль, Вайнберг! Приступайте к делу! — начиная терять терпение, прикрикнул Алекс.
Трясущимися руками тот забарабанил по клавишам. Через мгновение на экране появилась надпись о завершении коммутации. Джейн вложила стопку контрактов в сканер, а Вайнберг набрал команду передачи информации. Одновременно с этим Алекс включил «разрушитель». Изощренный компьютерный вирус вместе с потоком информации устремился по кабелю к «мозгу» другого компьютера, внедряясь в него, распространяясь по блокам памяти. Теперь сам Черный даст команду, которая убьет его электронного помощника.
— Все, Вайнберг, дело сделано, идемте! Чак, оставь здесь одного робота для охраны. Нам придется вернуться, и не хотелось бы встретить посторонних.
Они открыли дверь шкафа, маскирующую вход в тоннель. Пройдя с десяток метров, маленький отряд очутился в небольшом сводчатом зале, внутри которого парили над магнитопроводом три небольших магнитоплана размером со скутер. Усевшись в один из них рядом с Вайнбергом, Алекс увидел сигнал вызова видеофона. Он ткнул бластером в бок своего пленника и тихо сказал: — Если это Черный, то предложите ему срочно встретиться для важного разговора. Сошлитесь на информацию от Джейн, придумайте что‑нибудь весомое… — Алекс отпрянул, чтобы не попасть в зону действия видеокамеры.
Вайнберг включил связь, и на экране появилось изображение чрезмерно полного человека в черном одеянии и шлеме.
— В чем дело, Крис? — проскрипел он. — Ты решил навестить меня без предупреждения?
— Нужно срочно переговорить, Бен. Дело не терпит отлагательства. Это касается нашей парочки. Только что узнал от них нечто весьма интересное… — не очень уверенно ответил Вайнберг.
— Ладно, приезжай. Я у себя в кабинете.
Изображение на экране погасло. Алекс включил управление магнитопланом, и тот, плавно ускоряясь, полетел над трассой по тоннелю. За ними последовали и остальные.
— Сколько времени лететь? — спросил Алекс у Вайнберга, угрюмо сидящего рядом и о чем‑то напряженно размышляющего.
— Минут пять… — рассеянно ответил тот.
— Что из себя представляет эта база?
— Она — почти точная копия моей, но есть и отличия. Находится по ту сторону плато. Вход для кораблей из кратера потухшего вулкана. База полностью автономна…
— Как добраться до Черного?
— А вы думаете добраться? Ну что ж, попробуйте. — Вайнберг как‑то странно посмотрел на Алекса, отчего тому стало не по себе.
— Не говорите загадками, Вайнберг! Я спрашиваю, как найти Черного?
— В конце тоннеля — такой же зал, в котором мы сели в магнитопланы. Дальше находится зал водообеспечения. Вода поступает с моей базы, но там есть большой бассейн‑накопитель. За ним — генераторный зал, из которого ведет лифт на верхние ярусы. На третьем ярусе находится кабинет Черного, центральный пульт, казармы, клиника, склады и прочие вспомогательные помещения…
— А где располагаются лаборатории доктора Вильямса? — спросил Алекс, внимательно следя за реакцией Вайнберга.
— Ярусом ниже… — после небольшой заминки ответил тот. — Весь ярус занят под лаборатории, там же и резиденция доктора. Только вам до них не добраться. Ни Черный, ни доктор Вильяме никого постороннего к себе не подпустят…
— Посмотрим, — спокойно ответил Алекс и еще раз внимательно взглянул на Вайнберга, угрюмо сидящего рядом и сцепившего пальцы.
«Он явно что‑то затевает, — подумал Алекс. — Нужно быть предельно внимательным с этим типом».
Он включил альфа‑связь:
«Чак, ты с Молчуном и роботами пойдешь со мной. Возьмете и Брэбхэма, а Джейн останется у магнитопланов. Атакуем по моей команде. В конце тоннеля обязательно будет охрана».
«Я понял, — ответил Чак. — Знаешь, что мне только что сказал Брэбхэм? Он говорит, что Вайнберг может нейтрализовать клонов каким‑то кодовым словом. Однажды он случайно был свидетелем этого. Вайнберг проходил мимо двух охранников, что‑то сказал, и они замерли, словно отключились, не реагировали ни на что… Жаль, что он не может вспомнить этого слова. Скорее всего на обеих базах клоны идентичны, значит, и код должен быть одинаков для всех, ведь их „пекли“ в лаборатории доктора Джексона. Попробуй узнать код у Вайнберга!»
«Это очень важно, Чак. Попроси Брэбхэма напрячь память! Он должен вспомнить! Я попробую „разговорить“ Вайнберга. Все. У нас осталось минуты две. Черт! Не успеем!»
Резко обернувшись к своему спутнику, Алекс жестко приказал ему: — Кодовое слово, Вайнберг! Кодовое слово, отключающее клонов, живо!
Тот вздрогнул, словно от удара бича, и с ненавистью посмотрел на Алекса:
— Нет никакого слова, с чего вы это взяли?! — Но тут же нервно скосил глаза на бластер в руке Алекса, упирающийся ему в бок.
— Хватит, Вайнберг! Пять секунд, чтобы вы вспомнили его. Я не шучу, — землянин сильнее надавил стволом бластера. — Или вы хотите, чтобы охрана пристрелила и вас? Черный не станет с вами церемониться, не правда ли? Так какое же слово?
— «Властелин»… — побледнев, прошептал Вайнберг. Алекс, усмехнувшись, сказал: — Что, идея‑фикс так сильна? Ну‑ну… Скажите охране, что я ваш телохранитель и что с вами Брэбхэм и Мэй, которых должен допросить лично Черный. Вы поняли меня?
— Да…
Магнитоплан, заканчивая бесшумный полет над сверхпроводящей шиной, стал плавно тормозить и, выскочив в зал, остановился. У входа стояли пятеро охранников с бластерами на изготовку. Шлемы с забралами из поляризованного бронированного изостекла скрывали их лица. Один из них предупреждающе поднял руку: — Господин Вайнберг, кто это с вами?
— Мой телохранитель. Со мной также Брюс Брэбхэм и Джейн Мэй. С ними должен поговорить босс, — слегка запинаясь, произнес Вайнберг.
С минуту охранники внимательно рассматривали прибывших.
— А роботы зачем? — спросил один из них.
— Для охраны этой парочки, — Вайнберг кивнул через плечо.
Все еще сомневаясь, клон достал портативный видеофон и что‑то тихо стал говорить в него. «Докладывает Черному», — подумал Алекс, незаметно размыкая наручники на запястьях Вайнберга.
— Хорошо, проходите, босс ждет вас, — наконец разрешил охранник.
Они вышли из магнитопланов и направились к выходу из зала. Алекс снова вызвал Чака:
«Спроси Брэбхэма: кодовое слово — „властелин“?»
Через несколько мгновений Чак ответил:
«Брэбхэм вспомнил. Действительно, первое слово — „властелин“, но он говорит, что Вайнберг произносил „властелин Вселенной“. В чем дело, Алекс? Этот хитрый лис опять недоговаривает? Может, шлепнуть его?»
«Нет, ничего, Чак. Все нормально. Будьте внимательны, сейчас попробуем… Джейн пусть останется у магнитопланов».
Они подошли к охранникам, стоящим у выхода, а Джейн, «замешкавшись», осталась у вагончика, делая вид, что ищет на полу выпавшую ручку. Это не ускользнуло от внимания охраны.
— Эй, детка, поторапливайся! — крикнул старший. — Босс не любит ждать.
Алекс подошел к ним совсем близко. Он заметил, как Вайнберг, идущий рядом, весь внутренне напрягся и сосредоточился, видимо, намереваясь подать охране условный сигнал. Опережая его, Алекс громко сказал: — Я властелин Вселенной!
Охранники, вытянувшись в струнку, буквально застыли в оцепенении. Алекс тронул ближнего за плечо. Никакой реакции. Он потряс его. Ничего. Откинув забрало шлема, он увидел бессмысленный застывший взгляд, устремленный куда‑то мимо него, в пустоту. Ни один мускул не дрогнул на лице клона, когда Алекс издевательски щелкнул его по носу. «Сработало», — подумал он удовлетворенно и, обернувшись к спутнику, жестко сказал ему: — Вы все еще продолжаете свою игру, Вайнберг? Так и не хотите смириться с поражением. Может, действительно нам убрать вас?
— Нет, я просто забыл… Я редко пользуюсь кодом… — промямлил глава «Ангелов», пытаясь оправдаться, но на лице его читалась жгучая ненависть и безмерное удивление от случившегося.
— Неужели? — с иронией спросил Алекс. — Настолько редко, что забыли второе слово? Вот что, Вайнберг, мы оставим вас здесь, на попечение Джейн. Так будет спокойнее.
Он снова включил магниты наручников и подвел Вайнберга к магнитоплану. Усадив его в кресло, Алекс достал капсулу с быстродействующим снотворным и ввел иглу в предплечье. Через мгновение голова Вайнберга откинулась на подголовник кресла, и он затих.
— Джейн, присмотри за этим мерзавцем. Да, вот еще что… — Он протянул ей один из рюкзаков со снаряжением. — Если мы не вернемся, то уходи через водозабор. Через него выплывешь к озеру с водопадом. Пойдешь вдоль реки до большого камня на берегу. Там, на камне, стоит моя яхта и дежурят роботы. Вот кодовый ключ…
— Алекс, я хочу с вами! — с мольбой в глазах воскликнула девушка.
— Нет, Джейн, ты останешься здесь и будешь ждать. Нам нужно контролировать единственный путь отхода. Кроме того, кто‑то должен доставить Вайнберга в «Контору» в случае нашей неудачи… — Он взглянул в ее глаза, полные тревоги и нежности, и улыбнулся: — Все будет хорошо, Джейн.

2

«Мы на уровне лабораторий. Охрана обезврежена», — доложил Чак, когда двери лифта раскрылись и Алекс с Молчуном увидели перед собой длинный коридор со множеством дверей по обе стороны. Чак и Брэбхэм с двумя роботами вышли из лифта этажом раньше и теперь «разбирались» с охраной лабораторий.
Коридор был пуст. Алекс и Молчун бегом бросились вперед, отыскивая нужную дверь. За ними спешили роботы, ставя на ходу мины. Наконец они нашли то, что искали. Дверь ничем не выделялась среди прочих. Никаких табличек или надписей, но Алекс шестым чувством понял, что это именно она, увидев едва приметную панель идентификатора. Над дверью алел глаз видеокамеры.
«Он знает, что мы здесь», — вихрем пронеслась мысль. Луч бластера бесследно уничтожил камеру. Но дверь оказалась крепким орешком, и с ней пришлось изрядно повозиться, прожигая лучами сразу четырех бластеров, выведенных на полную мощность. В коридоре резко пахло озоном и окалиной. Наконец дверь, слегка качнувшись, завалилась внутрь и с грохотом рухнула на пол, разбрасывая брызги расплавленного металла. И тут же целый сноп лазерных лучей ударил из проема, оплавляя стену напротив. Нападающие метнули в проем несколько гранат. Раздался оглушительный грохот, ударил последний огненный фонтан, и все смолкло.
Алекс и Молчун рванулись вперед, на ходу беспрерывно поливая лучами бластеров все вокруг. В сизом дыме гари они споткнулись о распростертые тела охранников. В конце обширного холла, обитого дорогой тканью, чернела полированным деревом еще одна дверь. Когда они взломали и ее, готовые к любым неожиданностям, то увидели перед собой склонившегося за пультом компьютера безобразно толстого человека в черном одеянии. Его голову скрывал шлем с забралом. Человек отчаянно стучал по клавишам пальцами, обтянутыми тонкими черными перчатками.
Поняв всю тщетность своих попыток оживить компьютер, Черный с поразительной сноровкой выхватил бластер и выстрелил в Алекса. Скафандр выдержал яростный напор луча. Алекс почувствовал жар на груди от неполностью рассеянной энергии и, в два прыжка подскочив к врагу, выбил из его руки оружие. Взревев по‑звериному от бешенства и злобы, тот вскочил с кресла и всей своей кошмарной тушей придавил нападавшего к столу. Молчун подошел к ним и, приставив станнер к спине Черного, выстрелил. Туша дернулась под черным балахоном и медленно сползла на пол.
Оттолкнув от себя бездыханное тело, Алекс с досадой тихо сказал: — Напрасно, Молчун… Я бы с ним управился. Ты отомстил за своего брата?
— Да. Теперь мы с ним квиты, — холодно ответил тот.
— Ладно, одной мразью меньше… Давай взглянем на него.
Они перевернули тело на спину. Алекс нажал на замок забрала и поднял его вверх. От неожиданности он вскрикнул и отшатнулся назад. По коже пробежали мурашки омерзения. На него глядело безобразное лицо монстра, сплошь покрытое багровыми волдырями, словно облепленное вишнями. Губы невероятно разбухли, а нос ввалился и как бы размазался по лицу… В открытых поросячьих глазах Черного навсегда застыла бешеная злоба и ненависть.
— Боже мой! — воскликнул Молчун. — Что это с ним?
— Не знаю… Наверное, какая‑то болезнь, — растерянно ответил Алекс и отвернулся.
По альфа‑связи его вызвал Чак:
«Мы захватили ярус и проникли в лаборатории. Доктор Вильяме пытался сопротивляться, ранил Брэбхэма, но не тяжело… Потом застрелился. Здесь у них целая клиника и что‑то вроде фармацевтического завода. У доктора было семеро помощников, пятеро разделили его судьбу, приняв яд. Остальные погибли в перестрелке. Клоны отключены. Что делать дальше?»
«Отлично, Чак! У нас тоже все в порядке. Черный убит. Сделай съемку всего, что увидишь, но ничего не трогай. „Игрушки“ доктора очень опасны. Проверь все еще раз и заминируй подходы к лаборатории. Потом возвращайся к Джейн. Ждите нас».

3

Тревожная тишина висела под сводом зала… Джейн нервничала, напрягая слух и часто поглядывая на часы. Время, отведенное Алексом, истекало. Она перевела взгляд на стоящих истуканами охранников. Теперь они были неопасны. Их бластеры и прочее боевое оснащение лежали в магнитоплане рядом с ней. Вайнберг безмятежно спал в кресле, но ей было неспокойно.
«Как там парни? — думала она в очередной раз, машинально проверяя свой бластер. — Когда же… когда?»
Наконец из тоннеля донеслись звуки быстрых шагов. Джейн присела за магнитоплан и навела бластер на вход. И тут же облегченно вздохнула — в зал вошел Алекс, за ним остальные.
— Джейн, все в порядке! — крикнул ей Алекс, запрыгивая в магнитоплан. — Теперь будем выбираться отсюда.
— Что с Черным и доктором Вильямсом?
— Они мертвы. Мы все заминировали. Если кто‑то из их пособников попробует скрыться или увязаться за нами, все взлетит на воздух.
— Алекс, меня волнует, что мы ничего не узнали о третьей базе «Альфы». Конечно, когда они мертвы, это уже не так важно, но что еще она может скрывать? — с тревогой сказала Джейн.
— Ты права. Лучше было бы найти все эти гадюшники сразу, но мы добились главного — нейтрализовали самую большую опасность. Теперь у «Конторы» будет время для методичных поисков последней базы. Мы сделали все, что могли. Хотя мне тоже как‑то не по себе, какое‑то тягостное предчувствие… Уж больно гладко все получилось. Ладно, давай сначала выберемся и сразу все хорошенько проанализируем. Мы же взяли Вайнберга. Тут — вся необходимая информация. — Алекс легонько постучал костяшками пальцев по голове спящего и, усмехнувшись, сказал: — Поехали!
Магнитопланы, плавно ускоряясь, нырнули в тоннель, и вскоре отряд достиг бассейна. Здесь все было тихо. Робот, оставленный для охраны, коротко доложил Алексу об обстановке.
Тот размышлял недолго: — Чак, посмотри, как там наш клиент. Введи ему нейтрализатор и надень на него скафандр. Джейн, Брюс, надевайте скафандры, нам предстоит проплыть по трубе метров пятьсот.
Через несколько минут Вайнберга удалось привести в чувство и облачить в скафандр. Чак привязал его к себе тонким фалом из декарола. Один за другим они прыгнули в бассейн и скрылись под водой.

4

Джунгли поглотили их, едва они выбрались на берег озера и углубились в зеленое буйство. Тихий стон шелестящих крон, образующих сплошной полог, едва слышался у подножий деревьев. Джунгли казались необитаемыми, безмолвными и мрачными. Ни пения птиц, ни криков зверей, только негромкий шелест крыльев да чавканье мха под ногами. Губчатый ковер приглушал звуки шагов…
Они прошли уже половину пути до каменистого выступа, когда робот, идущий в авангарде, вдруг остановился, прощупывая сканерами пространство впереди. Все тут же заняли позиции для обороны, до рези в глазах всматриваясь в сплошную стену стволов и лиан. «Внимание, опасность! — раздался в динамиках шлемов голос робота. — Животные в ямах‑ловушках активизировались». В то же мгновение зеленый ковер в нескольких метрах вспучился куполами, быстро выросшими в огромные пузыри. Те лопнули со странным громким звуком и опали, а перед людьми и роботами возникло несколько ужасных и отвратительных монстров, похожих на гигантских многоножек со змеиными головами, отливающими вороненой сталью. Их гибкие длинные тела толщиной около метра имели по всей длине два ряда коротких толстых щупалец, постоянно извивающихся в поисках опоры или поверхности, за которые они цеплялись присосками. Тела, покрытые блестящей изумрудной чешуей, плавно покачивались, поднимаясь из ям все выше и выше, зависая над людьми и роботами.
— О боже! — простонал Вайнберг. — Это броксы! Стреляйте же, черт вас по…
Его возглас прервался стремительным броском тварей. Молнией сверкнули их ужасные зубы, и дикие вопли оглушили людей. Алекс метнулся к Джейн, интуитивно выстрелив из бластера вверх, прямо в раскрытую пасть твари, и в то же мгновение сильнейший удар в шлем сбил его с ног и отбросил далеко в сторону. Очнувшись от шока и контузии, он снова увидел прямо перед собой другую пасть с несколькими рядами острых и длинных, как стилеты, зубов. Алекс выстрелил навскидку, не целясь, и голова, конвульсивно дернувшись, отделилась от змеиной шеи и упала рядом с ним. Тело монстра стало биться о деревья и зеленый ковер, разбрызгивая голубоватую жидкость и сотрясая мощными ударами огромные стволы. Алекс откатился в сторону и, вскочив на ноги, взглянул на свой отряд. Вокруг валялись или сотрясались в конвульсиях несколько убитых тварей. Молчун, Джейн и Брэбхэм склонились над двумя лежащими на земле телами. Алекс подбежал к ним.
— Все целы?! — с тревогой спросил он.
Джейн молча отступила, пропуская его вперед, и он увидел лежащее ничком обезглавленное тело Вайнберга. Пространство вокруг него было залито кровью. Рядом лежал Чак, на скафандре которого зияло несколько аккуратных круглых отверстий. Алекс откинул забрало его шлема и увидел, как дрогнули веки на искаженном болью лице. Чак открыл глаза и застонал.
— Серьезно задело? — спросил Алекс, осторожно расстегивая скафандр.
— А‑а‑а… Ерунда… Кажется, обошлось. Контузило только, голова болит сильно.
— Да, если бы не изокостюм, все могло бы закончиться очень плохо. Невероятно, как эти твари смогли прокусить скафандр?! Его не берет даже бластер, только кумулятивный снаряд… Ты сможешь идти, Чак?
— Думаю, смогу… Только голова раскалывается на тысячи осколков…
Алекс и Джейн помогли Чаку встать и, поддерживая под руки, тронулись в путь. Теперь роботы стреляли сразу, едва губчатый ковер начал шевелиться. Только добравшись до огромного камня, и оказавшись на его вершине, земляне облегченно вздохнули, оглядывая сверху угрюмый зеленый ад, такой тихий и безмятежный, но скрывающий смертельную опасность.
Алекс поднимался на борт яхты последним, когда до его слуха докатились далекие раскаты взрывов. Яркий огненный фонтан с черным шлейфом дыма выпрыгнул из стены водопада, от него отделился пылающий шар и по длинной пологой дуге упал в реку, подняв огромный столб воды и пара. Затем плато вздрогнуло, стряхивая с себя покрывало пыли, и Алекс ощутил, как докатившаяся взрывная волна встряхнула каменный выступ под ним. Скала, с которой падала река, медленно качнулась, громко застонав, и стала оседать в озеро, крошась на тысячи осколков. Облако пыли скрыло за собой и водопад, и озеро, и обширный участок плато, только по раскатистому рокоту падающих каменных глыб можно было судить о масштабах искусственного катаклизма. Где‑то вдали, по ту сторону плато, снова громыхнуло, но Алекс увидел лишь облако пыли, медленно поднявшееся над ним и поплывшее к горизонту.
«Ну вот и все, — подумал он, закрывая за собой входную дверь. — Теперь миссия закончена полностью, можно возвращаться домой».

Глава 10. ОСНОВАНИЕ КОЛОНИИ

1

Они шли вдоль бесконечных рядов кораблей по безжизненному каменистому плато, гигантской монолитной ступенью вздымающемуся над широкой долиной. У подножия скал, ниспадающих причудливыми каменными водопадами, тихо текла серебристая ртуть реки, в зеркале которой отражались проплывающие в вышине облака. На другом краю плато вздымались вверх все выше и выше, словно соревнуясь друг с другом, величественные пики Центрального хребта, пересекающего материк. С их заснеженных вершин бесчисленные реки и речушки, грохоча и пенясь, несли свои хрустальные воды к Матери‑реке. Они пробивали себе путь среди каменных теснин глубоких ущелий, перепрыгивали с уступа на уступ, словно резвящиеся шаловливые дети… Всюду кипела и бурлила жизнь, наполняя атмосферу радостными, ликующими звуками.
Только ровное плато выглядело омертвелой плешью среди буйства зелени и всевозможных красок. Ярослав шел по ее раскаленной бурой гранитной тверди, изредка глядя под ноги. Внезапно он остановился как вкопанный, склонившись перед правильным конусом, торчащим прямо из монолита камня. Он сделал знак рукой своим спутникам и, присев на корточки, стал разглядывать суету каких‑то маленьких существ, копошащихся вокруг странного сооружения. Крэлл и Юэла присели рядом и молча наблюдали за происходящим. Существа размерами с палец, напоминающие земных муравьев, подтаскивали к конусу небольшие камушки. Другие их собратья тут же принимались за дело: обхватив лапками камни, они усердно терли их друг об друга, изредка смачивая своими выделениями. Постепенно камни приобретали правильную форму с отполированными гранями. Закончив работу, «гранильщики» передавали их дальше своим собратьям, которые тут же затаскивали камни на казавшийся сначала монолитным конус и укладывали их в зияющие ниши. Они так тщательно подгоняли камни, что невооруженный глаз едва различал стыки. Существа работали слаженно, даже с увлечением, не обращая внимания на наблюдателей.
— Ничего подобного мне не приходилось видеть, — изумленно произнес Ярослав. — На такое способны только очень высокоорганизованные животные. А может, это и не животные вовсе?.. Не удивлюсь, если выяснится, что они обладают разумом. Эта планета таит в себе множество удивительных загадок и тайн.
— Да, Яр, признаюсь, эти «строители» произвели впечатление и на нас… — качнул головой Крэлл.
— Что ж, постараемся не потревожить их. Ведь мы пока лишь гости на их родной планете, — добавила Юэла.
Они осторожно обошли конус и остановились на краю обрыва. В прозрачном воздухе видимость была прекрасной до самого горизонта. Рощи и луга, леса и реки, озера и холмы были живописно разбросаны по живому холсту и, казалось, заряжались жизненной энергией, исходящей из самых недр планеты.
Юэла посмотрела вниз, в долину, где разноцветными крошечными пятнами пестрели палатки временных поселений, и негромко сказала: — Смотри, Яр, как наша Встреча уютна… Она притягивает к себе словно магнит. Отсюда не хочется улетать. Знаешь, мне кажется, что планета разумна… Это трудно передать словами, но… когда мы потерпели аварию, в которой шансов спастись было очень немного, планета как бы смягчила удар, погасила разрушительную энергию столкновения, и корабль остался почти цел. Я потом прикидывала, делала расчеты. По всем законам физики мы должны были погибнуть. Это еще одна загадка.
Когда же мы выбрались из корабля и стали ждать здесь помощи, то меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают… Возможно, это были местные животные, я не знаю. Но я никогда не ощущала враждебности, скорее наоборот — доброжелательное любопытство. Все это так необычно. Словно планета обладает мощным позитивным психологическим полем, действующим на уровне подсознания.
— У меня сходные ощущения, Юэ… — ответил Ярослав. — А вы не пытались начать ее исследование?
— У нас были для этого ограниченные возможности, хотя кое‑что мы сделали. Ты знаешь, в атмосфере, которая, кстати, в полтора раза толще земной, больше кислорода, чем на всех заселенных людьми планетах. Здесь нет опасных для человека бактерий и вирусов. По крайней мере, мы их не обнаружили. Мы не проводили геологических, экологических и других исследований, но без того ясно, что животный мир планеты очень богат и своеобразен. Мы наблюдали десятки разных видов, обитавших поблизости от места аварии. Скорее всего здесь нет высших форм разумной жизни, так как на поверхности не обнаружено никаких следов их деятельности. Хотя и не берусь утверждать это однозначно.
Крэлл подошел к ним, неся в раскрытой ладони идеальный по форме полупрозрачный голубой шар размером с яблоко. Шар тускло светился изнутри, словно фосфоресцируя, но его сияние было заметно даже при свете солнца.
— Что это, как вы думаете? — с удивлением спросил он, протягивая свою находку. — Здесь, на плато, я заметил еще пару таких шариков. Они лежали прямо на голом камне, словно кто‑то обронил их.
— Да уж, нечто неожиданное… Этот «шарик» явно скрывает в себе не одну загадку. Давайте возьмем его в лагерь для исследований. Ведь нужно же нам начать знакомство с нашим будущим домом, — сказала Юэла, с любопытством разглядывая находку.
— Хорошо, возьмем его, — ответил Крэлл. — Нам нужно возвращаться, Менталис ждет…
Он положил шар в карман комбинезона и проверил левитирующий пояс на себе и на Ярославе.
— Яр, не увлекайся в полете. Ты еще недостаточно освоился с левитатором. Мы полетим не очень быстро. Готов? — спросил Крэлл.
— Готов, — ответил Ярослав, подходя к самому краю обрыва.
Все трое медленно поднялись в воздух, зависнув на мгновение над пропастью, и плавно понеслись вперед, вдогонку за угасающим солнцем.
Ни с чем не сравнимое, пьянящее чувство свободного полета охватило Ярослава. Он ощутил, как струи воздуха упруго обтекают его тело, приятно холодят лицо, ерошат волосы… Подобно птице, он мог кувыркаться и резвиться, совершая немыслимые акробатические кульбиты в лазурной выси. Он управлял левитатором одной лишь мыслью, одним лишь своим желанием. Юэла увидела его по‑детски счастливую улыбку и прокричала: — Правда, здорово, Яр?
— Просто прекрасно! Человек всегда мечтал взлететь, как птица, не в кабине аэромобиля или лайнера, а вот так — просто взять и полететь, ощущая полет каждой клеточкой своего тела.
Они летели вдоль реки, широко и покойно разлившей свои серебряные воды по зеленому простору долины. Ярослав снизился к самому ее зеркалу и перед его глазами замелькали калейдоскопом цветные блики. Вдруг все закружилось, слилось, размазываясь в бешеном круговороте красок, и превратилось в белую пелену…
Когда пелена стала таять, сквозь ее обрывки Ярослав увидел прекрасный город, стоящий у самого устья величавой реки, а далеко в океане, словно миражи, загадочно переливаясь теплым светом, высились хрустальные пирамиды множества других городов…
Видение исчезло. Ярослав тряхнул головой. Под ним уже были видны яркие палатки лагеря. «Странно, ведь я же не спал. Я грезил наяву?» — подумал он и взглянул на Юэлу. Она перехватила его взгляд, улыбнулась в ответ и устремилась к земле. Он повторил ее маневр и вскоре упруго коснулся ногами зеленого ковра у палатки. Навстречу им, радостно помахивая хвостом, выбежал Блэк.

2

— Всего с Ливадии эвакуировано два миллиона сто двадцать тысяч человек. Продовольствия у нас хватит дней на десять. Нужно изыскивать местные источники питания. Я уже послал несколько групп для исследования планеты. Надеюсь, что местная флора и фауна смогут прокормить нас, — озабоченно докладывал Менталис.
— Думаю, что вы правы, только брать нужно самое необходимое и в разумных количествах. Совет Слушающих уже извещен о ваших нуждах. В течение недели прибудут первые корабли с продовольствием, медикаментами и одеждой. Затем будут Доставлены конструкции левитирующих домов и другое оборудование. Нужно обустраивать колонию основательно. — Крэлл сделал паузу, оглядывая присутствующих, и, заметив в их взглядах одобрение, продолжил: — Конечно, кто‑то вернется в Менталию, но многие и останутся здесь, чтобы создавать новый мир. Скоро прибудут и добровольцы с наших планет. Для них Встреча станет новым домом. Какое настроение у людей?
— Все просто очарованы этой планетой… Но родина остается родиной. Когда война закончится, скорее всего большинство захочет вернуться. Но все равно, многие с энтузиазмом восприняли решение о создании колонии. Люди ищут приложения своим силам и талантам в созидательном труде. Безделье всегда опасно, оно развращает, — сказал Менталис.
— Ну что ж, давайте посмотрим результаты космической топосъемки. Нам нужно определить места строительства будущих городов и поселков. — Ярослав поставил на раскладной пластиковый стол голопроектор.
Через мгновение над столом возникло изображение планеты. Разноцветный шар, медленно вращаясь, открывал взору собравшихся свои материки и океаны, реки и озера, бесчисленные россыпи зеленых островов, пики гор.
— По результатам проведенных замеров можно с уверенностью говорить о том, что Встреча — идеальное место для жизни человека. Гравитация равна 0,95 земной, но диаметр планеты несколько больше и составляет 7570 километров. По‑видимому, ее ядро менее плотное. Атмосфера же, наоборот, толще в полтора раза, а состав ее просто уникален — содержание кислорода 37 процентов. Год на Встрече меньше земного, в нем 245 суток. Учитывая особенности орбиты и почти вертикальную ось вращения, можно предположить, что смена времен года здесь менее резка. Результаты исследований климатологов пока не получены, но, как вы сами ощущаете, климат довольно мягкий. — Ярослав взял лазерное перо и указал им на маленькую пульсирующую красную точку на модели: — Мы находимся здесь. Место очень удобное для основания первых поселений. Здесь есть и плато, где можно разместить крупный космопорт, и река, ведущая в глубь материка, и океан… Поблизости целые цепи островов, ведущих ко второму материку. Отсюда очень удобно вести исследования планеты. Геологическую разведку организуем позже, сейчас нет необходимого оборудования. Однако я считаю, что разработку полезных ископаемых вести не следует. Колония должна специализироваться только на экологически чистой продукции высоких технологий. Иначе мы нанесем вред планете, а это было бы непростительно. Подробный план первоначального развития колонии я предоставлю дня через три‑четыре…
Небольшое совещание продолжалось около часа. Все увлеченно обсуждали всевозможные аспекты создания первой совместной колонии двух братских цивилизаций. Никто не остался безучастным наблюдателем, каждый стремился высказать свои суждения и идеи. Расходились, когда густая пелена ночи опустилась на землю. Небо было усыпано звездами, и Ярослав на минуту залюбовался им. Луны не было, и ничто не мешало видеть даже самые тусклые звездочки, поэтому казалось, что им нет числа. К нему тихо подошла Юэла и коснулась плеча рукой: — Яр, сегодня Крэлл и Овэй провели исследования нашей находки, того самого шара… — Она замолчала в задумчивости и еще более тихо продолжила: — Не знаю, кто его сделал, но это явно не природный продукт. Атомарное сканирование показало, что шар — это одна невероятно сложная и огромная молекула, «упакованная» в пространственную структуру в виде правильного шара. Нам неизвестно ничего подобного…
Ярослав слушал Юэлу с огромным вниманием. На его лице появилось нескрываемое изумление.
— Насколько я знаю, в наших мирах тоже…
— Но это еще не все… Шар излучает несколько видов энергии. Крэлл зафиксировал сильное альфа‑поле неизвестного происхождения и модуляции…
— Что?! — воскликнул Ярослав от неожиданности. — Выходит, что шар — разумен!
— Не знаю… Пока много неясного. Наверное, об этой находке нужно сообщить Слушающим. Только на Веллине мы сможем провести все необходимые исследования. Крэлл сказал, что альфа‑поле шара позитивно, то есть оно не несет в своем спектре агрессии, ненависти и всего прочего, что мы понимаем под негативом. Он также высказал гипотезу что «шар» как‑то влияет на окружающее… на животных, на растения, на людей… Я склонна думать аналогично. Я тебе уже говорила, что ощущаю здесь какую‑то особую ауру, да ты и сам, наверное, чувствуешь это. Но ведь сама по себе планета не может так воздействовать на психику, несмотря на то что она действительно прекрасна и ею можно любоваться бесконечно.
— Да, ты права… Это очень интересно. Возможно, мы стоим на пороге очень важного открытия, — ответил Ярослав, обнимая ее за плечи и глядя в звездную даль. — В космосе так много загадок…

3

На залитое солнцем плато, сверкая серебристым полированным сплавом, один за другим, тихо и даже торжественно, опустились несколько огромных дисковидных кораблей. Вскоре вокруг них закипела работа. Роботы быстро и аккуратно производили разгрузку, выкатывая контейнеры и складируя их в ровные штабеля.
— Юэ… — негромко позвал Ярослав. — Юэ, теперь я спокоен за наших друзей. С этими запасами они продержатся несколько месяцев. Времени более чем достаточно, чтобы организовать регулярные поставки всего необходимого. — Он посмотрел девушке в глаза и с грустью сказал: — А мне нужно возвращаться на Землю. Меня там ждут…
— Да, я понимаю…
— А ты не хочешь полететь со мной? — с надеждой спросил он.
— Конечно, Яр! — ее глаза засветились. — Мы с тобой теперь никогда не расстанемся.
Они еще долго стояли вдвоем под лазурным сводом, ощущая стук своих бьющихся в унисон сердец.

Глава 11. ВОЗВРАЩЕНИЕ

1

— Майкл, они возвращаются! — Пол МакКормик не мог сдержать радостной улыбки. — Они возвращаются!
— Кто возвращается, Пол? — с удивлением спросил шеф СБС, глядя на своего старого друга и невольно заражаясь его энтузиазмом.
— Блондин и Джейн. Только что получена шифрограмма на мое имя и на имя Фэя Сантарина. Подробный отчет — по возвращении, а пока скажу, что они случайно встретились при эвакуации с Рэйна. А позже отыскали и уничтожили две базы «Ангелов». При этом Черный, Вайнберг, доктор Джексон и доктор Вильяме погибли. По имеющимся данным, ненайденной остается одна база «Ангелов», но ввиду того, что устранено практически все их руководство и лаборатории, эта преступная организация уже не представляет стратегической угрозы Содружеству.
— Согласен с тобой.
— Майкл, у нас большая удача. Наконец‑то удалось уничтожить эту гидру. Но пока ничего не известно о судьбе Инженера. Он отправился на помощь восставшим менталийцам и наверняка влез в самое пекло. Майкл, нужно что‑то срочно предпринять для поисков. Такие ребята, как Ярослав, — на вес золота…
— Ты прав, Пол. Но не беспокойся. Наш 20‑й флот сейчас в Менталии. Президент послал его помочь повстанцам. Я свяжусь с командующим и попрошу организовать поиски Самарина. Если он жив, его найдут, — ответил Вудфорд.
— Спасибо, Майкл.
— Не за что. Твои орлы стали героями всего Содружества. Кстати, Президент хочет увидеться с ними по возвращении… Ты будешь встречать их?
— Да. Они прибывают завтра к вечеру. Я и Фэй встретим их на космодроме.
— И сразу ко мне. Хочу взглянуть на этих молодцов.

2

Командующий 20‑м флотом Содружества пригласил к себе начальника разведки. Полковник, сухощавый, но крепкий мужчина с проседью в иссиня‑черной густой шевелюре, вошел в штабную каюту, отдал приветствие: — Вызывали, господин адмирал?
— Да, вызывал. Садитесь, Милич. Как идут поиски нашего — агента?
— Господин адмирал, — начал полковник, садясь в кресло напротив, — в настоящее время планеты прочесывают двадцать разведгрупп. Я направил также три корабля на Геллу. Только что поступило сообщение, что подавлено сопротивление небольшого гарнизона, оставленного рэйнцами на строительстве шахт и на космодроме, которые почти полностью разрушены. Группы приступили к поискам, но, по словам пленных рэйнских офицеров, никаких кораблей в районе Геллы не было. Система обнаружения работала исправно, и появление корабля или его посадка не остались бы незамеченными.
— Обычного корабля, Милич. Яхта же была оснащена системой «невидимка» и гравитационным двигателем.
— Тем не менее вряд ли нужно его там ждать. Ведь прорыв повстанцев произошел здесь, на Ливадии. Скорее всего, если он жив, то скрывается где‑то здесь. Мы допросили пленных офицеров жандармерии и некоторых из оставшихся в живых повстанцев. Все они заявляют, что во время прорыва повстанцы получили неожиданную помощь со стороны неизвестного «призрака». Кто он и откуда, никто не знает. Однако результатом этой помощи стало уничтожение нескольких имперских перехватчиков и крейсеров. Атаке подверглись и наземные части жандармов. Они были отброшены от космопорта. Затем ожесточенный бой развернулся в окрестностях планеты. Этот же неизвестный «призрак» нанес существенные потери эскадре Империи, в результате чего повстанцы смогли отразить ее атаки. О дальнейшей его судьбе неизвестно. Неизвестно и о маршруте транспортов. Возможно, он присоединился к ним, а возможно, погиб в бою… Если же его корабль был поврежден, а ему удалось спастись, то укрыться он мог только в Менталии.
— Ну что ж, продолжайте поиски. О результатах докладывайте каждый час.
— Слушаюсь, господин адмирал.
Полковник беззвучно вышел из каюты, словно растворился, а адмирал в задумчивости склонился над голомоделью планеты. «Если этот парень жив, то укрылся в Менталии. Тогда он должен знать о нашей высадке на планеты и обязательно найдет способ дать о себе знать, — размышлял адмирал, покручивая меж пальцев кончик уса. — Да… Если то, что о нем говорят, хотя бы наполовину правда, он стоит того, чтобы весь флот искал его хоть целый год…»

3

«Черная луна» медленно опустилась на бетон космодрома, подняв столб пыли с его раскаленной поверхности. К ее серебристой сигаре тотчас подлетели три аэромобиля и встали у выдвигающегося эскалатора. Пол МакКормик и Фэй Сантарин вышли из машин, с нетерпением ожидая открытия входной двери. На эскалаторе появились Алекс, Джейн, а за ними и все остальные.
— С возвращением, Алекс! — приветствовал Смолина шеф, крепко пожимая руку. — С возвращением, друзья. Мы вас заждались…
Фэй Сантарин встретил их более сдержанно, исподволь изучая стоящего между Чаком и Молчуном Брэбхэма. Тот замер с угрюмым видом, потерянно разглядывая стоящие поблизости корабли и ангары.
— Я очень доволен твоей работой, Алекс, — продолжил МакКормик, беря подчиненного под локоть и направляясь к машине. — Разумеется, доволен работой и твоих помощников, — добавил он, видя попытку Алекса сказать слово за них, — но сейчас меня волнует судьба Ярослава.
— Он до сих пор не дал о себе знать?
— Алекс, как только мы приняли твое сообщение, то сразу же организовали поиски Ярослава в Менталии и на Гелле. 20‑й флот полностью освободил Менталию. Они прочесали все планеты, а также Геллу, но пока не обнаружили его. Не хотелось бы думать о худшем, но… Он мог погибнуть в бою с эскадрой Империи, когда прикрывал прорыв беженцев. Иначе дал бы о себе знать. Флот продолжит поиски еще две недели, ну а потом придется прекратить их.
— Нет, не может быть… Ярослав очень храбр, но он и очень расчетлив. Он не мог погибнуть… — упавшим голосом, но все еще не веря в гибель друга, ответил Алекс. — Нужно искать, пока не найдем.
— Мы все надеемся, что он жив. Возможно, что он присоединился к повстанцам. Тогда есть надежда… Но где их искать — никто не знает. Будем ждать и… продолжать поиски в Менталии. — Они подошли к аэромобилю, и Пол, откинув обтекатель кабины, жестом пригласил Смолина сесть в кресло рядом с собой. Перехватив взгляд Алекса в сторону троих мужчин, стоящих у трапа, шеф тихо добавил: — Твои друзья и Брэбхэм понадобятся господину Сантарину. Они должны дать показания об уничтожении баз «Ангелов». Малыш и Молчун потом смогут вернуться к господину Вентури, ну а с Брэбхэмом придется подождать… С ним Фэй хочет поработать более плотно.
— Шеф, я обещал, что «Контора» не будет преследовать его за прежние грехи. Он помог нам при операции на базах, — с тревогой возразил Алекс.
— Не беспокойся, ему ничто не угрожает. Но он наверняка многое знает, и его информация будет нам полезной. Мы просканируем его сознание.
— Но ведь «Ангелы» практически уничтожены… — Да, но остается еще одна база. Кто знает, что там может скрываться? Чувствую, мы еще получим от них «сюрприз». — Я думаю, что, поскольку Черный, Вайнберг и оба наших доктора мертвы, значит, главной угрозы больше не существует. — Пока есть хоть малейшая опасность с их стороны, мы не должны расслабляться. Только когда мы полностью ликвидируем «Ангелов», можно будет вздохнуть спокойно. Ты сам знаешь, как дьявольски изобретательны эти господа.
— Это так… Но все же, прошу вас, шеф, обращаться с Брэбхэмом корректно,
— настаивал Алекс.
— Мы всегда обходимся корректно с нашими «клиентами». Его жизни ничто не угрожает. Если он станет добровольно сотрудничать с нами, то его, возможно, даже не будут судить. Если же откажется, то суд рассмотрит степень его вины и назначит соответствующее наказание.
— Что ж, летим, шеф. Честно говоря, мне не терпится поскорее покончить со всеми делами и уехать с Джейн на Гавайи. Я уже давно не чувствовал по‑настоящему своего тела. Оболочка Молена словно намертво срослась со мной. Иногда мне казалось, что я даже думать стал, как он. И вот наконец‑то можно быть самим собой.
МакКормик с хитрецой скосил взгляд на Алекса и расхохотался: — Понимаю тебя, мой мальчик! Ладно, сейчас отправимся в «Контору», дашь полный отчет, кстати, и Джейн тоже, а потом приглашаю всех вас на ужин к себе домой. Моя старушка знает толк в хорошей кухне. Нужно же отметить ваше возвращение и… твое новое звание, господин майор! Пока говорю тебе об этом неофициально, но вопрос уже решен.
— Спасибо, — улыбнулся Алекс. — А как же Ярослав?
— Он теперь полковник…
Аэромобиль рванулся ввысь, заложив крутой вираж. Алекс взглянул на монитор заднего обзора и увидел, как два других аэро, повторив маневр, последовали за ними. «А наш Старик — лихач. Не ожидал, что он может так вести машину», — усмехнувшись, подумал Смолин.

Глава 12. «ДАЙТЕ ЛЮДЯМ ШАНС»

1

Корабль материализовался из пустоты за поясом астероидов. В иллюминаторы брызнули долгожданные лучи Солнца, залив рубку радостным светом. Ярослав зажмурился и, улыбнувшись, сказал: — Вот мы и дома, Юэ! Это — Солнце, а вон та голубая планета — Земля.
— Она выглядит красиво даже отсюда, за миллионы километров… — Юэла с интересом начала рассматривать планету.
— Земля — колыбель нашего Человечества. В истории было много всякого… Не раз она стояла на краю гибели из‑за нашей собственной глупости и безумия. Теперь это цветущая планета. Да ты сама скоро все увидишь. Мы избежали очередной смертельной опасности, но была ли она последней? — Ярослав произнес это задумчиво и тревожно. — Я не знаю, Юэ, сможем ли мы навсегда избавиться от рецидивов агрессии и ненависти…
— Это очень волнует и нас, Яр. От вашего нравственного выбора будет зависеть объединение наших цивилизаций. Я бы очень хотела, чтобы это произошло как можно скорее, но готовы ли вы отбросить и забыть навсегда все свои предрассудки, страхи и подозрительность? Но все же я верю, что разум Человека победит.
Зазвучал зуммер гиперсвязи. Над прибором возникла голограмма офицера патрульного корабля.
— Неизвестный борт, я — патруль 3357. Назовите свою принадлежность и цель посещения системы Солнца. Ярослав подошел ближе и ответил: — Мой личный код СЗ‑08.303.975.001, специальный код — ВКР‑003777. Запросите СБС. Я возвращаюсь в Содружество после выполнения задания на Рэйне. Корабль принадлежит Имперскому флоту, номер борта мне неизвестен, — спокойно ответил Ярослав, прямо глядя в лицо офицеру.
— ВКР‑003777, оставайтесь в режиме дрейфа до особых распоряжений. В противном случае вы будете уничтожены, — бесстрастно приказал тот.
— Понял вас, патруль 3357. Остаюсь в дрейфе. — Ярослав обернулся к Юэле и пожал плечами в ответ на ее немой вопрос. — Что поделаешь? Придется подождать. Эти меры безопасности вполне оправданны. Прошло несколько минут ожидания, и офицер снова вы звал Ярослава:
— ВКР‑003777! Получено официальное подтверждение допуска. Рад приветствовать вас на родине! Мне поручено сопровождать вас эскортом на космодром «Виктор‑1». — И, смущенно улыбнувшись, добавил уже неофициально: — Извините за задержку, сами понимаете — служба.
— Конечно, офицер. Я знаю, что такое долг. Благодарю вас за эскортирование.
Патрульный корабль приблизился к ним и занял место чуть позади и в стороне. Ярослав направил перехватчик к Земле, и через несколько часов они вошли в атмосферу над Пиренеями. Едва корабли коснулись опорами бетона космодрома, как к перехватчику устремились два аэромобиля. Из них выскочили Пол МакКормик, Алекс, Джейн и Джон Перри. Они встали у трапа, радостно размахивая руками.
— Нас уже встречают, Юэ, — сказал Ярослав, взглянув в иллюминатор. — Даже шеф приехал… Ну что ж, идем!
Они спустились по трапу. К Ярославу подскочил Алекс и с ходу крепко обнял его: — Ну вот и ты, напарник! Наконец отыскался! — воскликнул он, тиская друга в железных объятиях. — Где же пропадал? Рад твоему возвращению…
— И я рад, Алекс! Я очень беспокоился за тебя после нашего расставания на Рэйне… Но поговорим обо всем потом.
— Ну, наконец‑то… — дождавшись своей очереди, сказал Пол МакКормик, пожимая Ярославу руку. — Мы очень волновались за тебя, Яр. Флот прочесал всю Менталию и не нашел тебя, но зато услышал кое‑какие легенды, — глаза шефа стали строгими, но в них светилась гордость за подчиненного. — Узнаю тебя по поступкам. Когда мне доложили, что какой‑то неизвестный «призрак» прикрыл прорыв повстанцев, уничтожив чуть ли не всю эскадру Империи, то я понял, что это ты… А где же твоя яхта, почему ты на имперском перехватчике?
— Хелли на ней была вынуждена совершить таран имперского крейсера…
— Я горжусь тобой, Яр. Позже жду подробного доклада. Один только вопрос: куда же эвакуировались менталийцы?
— На одну из незаселенных планет… Это очень далеко от известного космоса. Сейчас они в безопасности, — Ярослав поднял глаза на шефа и заметил его взгляд, устремленный на Юэлу.
— А кто эта прекрасная незнакомка? — не удержался МакКормик.
— Познакомьтесь, друзья. Это Юэла… — Он представил их девушке, чуть запнувшись, когда к ним подошла Джейн.
— Джейн Мэй, — представилась та сама, блеснув ослепительной улыбкой.
— Девушка моей мечты, — счастливо улыбаясь, вставил Алекс и обнял ее за плечи.
Ярослав с удивлением посмотрел на них и, широко улыбнувшись; в свою очередь обнял Юэлу. Все четверо засмеялись.
— Ну что ж, поехали… — сказал Пол МакКормик. — Вам нужно отдохнуть, а завтра утром — ко мне, расскажешь все подробно. И еще, Ярослав… С тобой хочет встретиться Президент. С тобой и с Алексом.
2
— Входи, Юэ, — Ярослав раскрыл перед девушкой дверь, — это моя холостяцкая квартира. Два года не был здесь…
Юэла вошла вслед за Блэком, проскользнувшим мимо них в открытый проем и по‑хозяйски обследующим комнаты. Молча осмотрев квартиру, она тихо подошла к креслу у камина и села в него.
— Так, значит, это и есть твой дом? Уютный…
— Здесь я живу в перерывах между заданиями. «Контора» рядом, а настоящий мой дом далеко отсюда. Вот завершу все формальные дела, возьму отпуск, и мы направимся туда. — Он начал разжигать огонь в камине. — Тебе понравится мой дом.
Он тоже очень уютный и… теплый, в нем какое‑то особое тепло. Его построили мои предки почти тысячу лет назад. Только там я чувствую себя по‑настоящему хорошо, спокойно и уютно… Да, я тебя заболтал. Наверное, проголодалась? Сейчас будем ужинать.
Девушка улыбнулась, видя, как Ярослав засуетился возле телепорта, мучительно раздумывая над меню.
— Яр, я не знаю вашу кухню, поэтому доверяю твоему вкусу, — тихо проговорила она, прислонившись щекой к его плечу. — Мне так хорошо с тобой. Ты сильный и… добрый. Я счастлива, что встретила тебя.
— И я счастлив, Юэ… — он обнял ее. — Я долго был один, все как‑то не получалось встретить единственную… И вот у меня есть ты. До сих пор не могу поверить в это чудо. Наша встреча словно была предопределена судьбой.
— А может быть, это действительно так? Мне кажется, что во Вселенной больше разумного, чем хаотичного и случайного, — Юэла лукаво улыбнулась и поцеловала его, привстав на цыпочки.
— Создатели?.. — чуть иронично спросил он.
— Возможно, что они как‑то причастны к этому, любимый…
Подошедший робот‑прислуга вежливо доложил: — Хозяин, ужин подан. Прошу вас и вашу гостью к столу. Они улыбнулись его изысканным движениям и манерам.
— Спасибо, Рон, но Юэла не гостья, я хозяйка. Зови ее так. И не забудь покормить Блэка.
— Хорошо, хозяин. Прошу вас…
Они вошли в столовую и сели друг против друга за прекрасно сервированным столом. Ярослав налил в бокалы столетнее вино и подал Юэле. Ужин оказался чудесным. Маленькие языки пламени, трепещущие на кончиках свечей в старинных серебряных подсвечниках, создавали неповторимый уют и интим, усиливаемый потрескиванием смолистых поленьев и пляской огня в камине. Покончив с десертом, они встали из‑за стола и, нежно обняв друг друга, прошли в просторную спальню. Блэк ревниво скосил на них глаза и, тихо заворчав, улегся у закрывшихся дверей.
3
— Ну что ж, парни, вашими докладами я весьма доволен, — сказал Майкл Вудфорд, подведя черту под длительной беседой. — Думаю, война скоро закончится. Наш флот завершает освобождение оккупированных Рэйном миров и сейчас проводит последние операции в самой Империи. Собственно, Империи уже не существует. Герцог Би Чен и принцесса Мита сбежали с кучкой приспешников. Вооруженные силы Рэйна еще оказывают спонтанное сопротивление, но деморализованы, пленных великое множество. Сопротивление режиму достигло пика. В этом и ваша огромная заслуга. Тот план, который мы наметили два года назад, удался полностью. — Он посмотрел на Ярослава. — Честно говоря, я сначала сомневался в успехе, но вы с блеском выполнили намеченное. Завтра вас примет Президент. Вы оба и Джейн Мэй представлены к высшим наградам Содружества. Так что к 10.00 жду вас у себя, форма одежды — парадная. На сегодня все, парни. Вы свободны.
Ярослав и Алекс встали и уже направились к выходу, когда шеф СБС сказал вслед: — Да, полковник, я слышал, что вы вернулись не один…
Кто же ваша спутница?
Ярослав остановился у двери и, обернувшись, ответил: — Господин Вудфорд, это моя жена Юэла. Она менталийка. Во время эвакуации она потеряла все, в том числе и идентификационную карточку. Только чудом мне удалось спасти ее от гибели.
— Вот как?.. — испытующе глядя на него, спросил шеф. — Я не знал, что вы женаты.
— Мы еще не зарегистрировали брак.
— Что ж, поздравляю, Ярослав! Вы времени даром не теряете. — Вудфорд, хитро улыбнувшись, подмигнул ему. — Надеюсь, что вы представите меня своей супруге на приеме по случаю награждения?
— Обязательно, господин генерал. Буду рад…
— Вот и отлично! Зайдите с ней в Центр идентификации и оформите новую карточку. Если возникнут проблемы, свяжитесь со мной. Не смею задерживать вас. До встречи.
В приемной Ярослава ждали Алекс и Пол МакКормик. Они вместе вышли в коридор, и Ярослав спросил: — Шеф, могу ли я просить вас об отпуске? Честно говоря, я очень устал за эти два года, да и после Бельтона отдохнуть не удалось… Кроме того, хочется отправиться с женой в свадебное путешествие. Она никогда раньше не была на Земле.
— Так, значит, Юэла — твоя жена? — удивленно воскликнул МакКормик. — Ну да, конечно, мне, старому дураку, следовало бы догадаться! Вопросов нет, мой мальчик, отдыхай и наслаждайся жизнью. Ты это заслужил.
— А я? — вставил Алекс, пользуясь случаем. — Я не заслужил? К тому же я тоже женюсь, и мы тоже мечтаем о свадебном путешествии…
— И ты туда же?! — МакКормик покачал головой. — Ну, орлы, все успели. А от меня почему скрывали?
— Да пока не было случая…
— Ну, ну, хитрецы. На свадьбы‑то позовете?
— Обязательно, шеф! — радостно ответили оба.
МакКормик посмотрел им вслед, завидуя их молодости и энергии, и отправился к себе в кабинет. Едва войдя в приемную, он услышал зуммер видеофона, и секретарша прощебетала из‑за своего стола: — Шеф, вас Майкл Вудфорд…
— Майкл? Странно, я только что от него. — МакКормик прошел в кабинет, закрыв дверь, и включил аппарат на столе. — Что‑то случилось, Майкл? — спросил он, тревожась.
— Да в общем‑то ничего, но… Я вот что хотел спросить: у тебя не вызывает сомнения избранница нашего героя?
— Кто? — удивленно спросил МакКормик.
— Ну… Юэла.
— А почему я должен ее в чем‑то подозревать? — еще более удивляясь, спросил шеф ВКР.
— Понимаешь, когда ты сказал мне вчера, что с Ярославом прибыла некая обаятельная незнакомка, предположительно из Менталии, я, больше из праздного любопытства, спросил одного своего друга менталийца, что означает ее имя. Согласись, оно необычно… Так вот, он удивился, узнав, что так зовут женщину из Менталии. Вчера же адмирал Орлов сообщил, что центральный компьютер менталийского Центра идентификации цел и в рабочем состоянии. Я попросил своего помощника связаться с начальником разведки 20‑го флота и узнать все о спутнице нашего героя. Ведь речь идет не об обычном гражданине, а об одном из лучших сотрудников СБС. Так вот, никакой менталийки с именем Юэла не существует и не существовало. Зачем Ярославу скрывать ее истинное происхождение или имя? К тому же он сказал, что ее идентификационная карточка утеряна. За этим что‑то кроется…
— Майкл, но это в конце концов их личное дело. Значит, на то есть причины…
— Да, но офицер СБС должен полностью информировать свое руководство обо всем, что касается его.
— Уж не заподозрил ли ты его в чем‑то, Майкл? Ты же знаешь, что Ярослав кристально честен, и он самый лучший наш сотрудник. Да он один стоит целого отдела! — распаляясь, воскликнул Пол.
— Да нет, я не об этом, — досадуя, что затронул щекотливую тему, сказал Вудфорд. — К нему лично нет никаких претензий. Наоборот, я тоже очень ценю его и думаю продвинуть по службе. Меня волнует то, что он может совершить ошибку, поддавшись чувству. Юэла для нас — загадка. А для него? Может быть, он не так уж хорошо ее знает, а она этим пользуется? Зачем скрывать свое происхождение?
— Майкл, давай не пороть горячку! Я уверен, если Ярославу будет что сказать нам по этому поводу, он скажет. Если он не хочет сейчас говорить об этом, значит, не нужно его торопить. В его выборе я уверен. Он никогда не совершает необдуманных поступков. Со временем все встанет на свои места. В конце концов — это их личное дело.
— Все же присмотрись к ней, Пол. Ты‑то понимаешь, что в нашем деле нет мелочей и нет личного…
— Хорошо, — нехотя согласился МакКормик. — Только прошу тебя, не предпринимай никаких действий. Мы можем оскорбить Ярослава своими неуклюжими попытками влезть в его личную жизнь.
Экран видеофона погас, а шеф ВКР, закусив губу и нервно барабаня пальцами по столу, задумался над состоявшимся разговором. МакКормик чувствовал себя неуютно, на сердце остался неприятный осадок, но, как профессионал, он понимал правоту Майкла. «Не будем торопиться», — подумал он и достал сигарету.

4

Одного взгляда оказалось достаточно Юэле, чтобы заметить тревожное состояние вернувшегося домой Ярослава. Он улыбнулся, но проступившие морщинки все равно выдавали озабоченность и тревогу.
— Что с тобой, Яр? — тихо спросила она, прижавшись к его груди. — Какие‑то проблемы?
— Ничего, пустяки… Все хорошо, дорогая. Шеф СБС очень доволен нашими докладами, нас представили к наградам. Война заканчивается… Все в порядке,
— Ярослав погладил ее густые шелковистые волосы. — Завтра встреча с Президентом, а потом мы с тобой поедем ко мне домой… в наш дом. Я покажу тебе мою родину и всю Землю. — Нет, я чувствую, что‑то произошло. — Пока ничего серьезного. Старик Вудфорд заподозрил, что я скрываю о тебе что‑то… В «Конторе» вс„ и все на виду. Так уж заведено — если служишь в СБС, то ничего личного не должно быть. Это требование безопасности… Ну а так как пришлось немного солгать относительно твоего происхождения, то это вызвало подозрения.
— Может быть, следовало сказать правду? — обеспокоенно спросила Юэла.
— Нет. Пока рано. Для Человечества это будет большим потрясением. Тысячи лет мы мечтали встретить братьев по разуму и в глубине души надеялись, что они будут похожи на нас, пусть даже не во всем… И наконец это свершилось! Мы не только похожи, но и происходим от одних предков. Вот только контакт этот может обернуться новой трагедией. Наша цивилизация несет в себе скрытую потенциальную угрозу для вашей. У нас слишком много оружия, самого смертоносного и изощренного, а разум и мораль не достигли ваших высот. Нет, Юэ, до своей мечты мы должны «дозреть».
— Но ведь это может продлиться очень долго… — упавшим голосом проронила Юэла.
— Да. Может быть, потребуются века, чтобы Человечество освободилось, очистилось от своих страхов, предрассудков, от ненависти и агрессии, от зависти и алчности, от всего того, что порождает Зло, — Ярослав взволнованно заходил по комнате. — Это обязательно произойдет, но вот когда? А до тех пор полномасштабный контакт исключен. Ты знаешь, к чему это может привести. Человечеству только что удалось затушить пожар в собственном доме ценой огромных жертв, но «спички» — то остались. Пока есть оружие, всегда могут найтись желающие воспользоваться им для удовлетворения своих амбиций.
— Но неужели люди не способны отказаться от оружия? Разве они не понимают, что почти все их беды происходят из‑за него? Яр, почему они так привязаны к нему? — почти в отчаянии спросила Юэла.
— Все не так просто… История оружия столь же древняя, как и история самого Человека. Собственно, когда он впервые взял в руки дубину и понял, какую силу приобрел над враждебным миром, с этого момента и начинается его история. Но вскоре он понял, что дубиной можно убить не только зверя, но и другого соплеменника.
— Почему так произошло? Что двигало им в тот момент?
— Не знаю, Юэ, тогда Человек недалеко ушел в своем развитии от Зверя. Тогда же он навсегда привязался к оружию, полюбил его, постоянно совершенствовал и никогда не расставался с ним. Оно давало ему уверенность в себе, власть над природой и себе подобными, а значит, и значительные преимущества. Если бы Человек избрал другой путь… Если бы он сумел найти гармонию с окружающим миром… Вся наша история могла бы стать другой. Быть может, мы стали бы такими, как вы. Но Историю не переделать. Придется пройти весь путь до конца, пока «любимое дитя» не опротивеет, пока Человек не поймет, что нет иного выхода, как навсегда расстаться с оружием, потому что в противном случае оно уничтожит своего хозяина, да и саму жизнь. Это понимают многие, но не все.
— Почему не все? — Юэла тряхнула головой.
— В нашем мире, чтобы удерживать власть, лидерам требуется государственный аппарат, важнейшей частью которого являются вооруженные силы и другие органы принуждения. Для тебя это сложно. Со временем ты разберешься в организации нашего общества. У вас все по‑другому. Мне тоже было непросто понять, как ваша цивилизация живет и развивается без власти как таковой.
— Яр, но ведь и ты работаешь в одном из органов принуждения. Насколько я понимаю, СБС является именно такой организацией?
— В общем‑то, да. Но ее цель — защита цивилизации от потенциальных опасностей как извне, так и внутри. Мы живем в далеко не гармоничном мире, полном противоречий и отягченном нелегким грузом прошлого. Когда Человечество само встанет на новый путь, то отпадет необходимость и в оружии, и в таких организациях, как наша.
— Что же нам делать, Яр? — потерянно спросила Юэла.
— Завтра я встречаюсь с Президентом… От этой встречи зависит многое. Подождем, а там видно будет. — Ярослав привлек ее к себе. Она ответила ему счастливой и немного грустной улыбкой.

5

Они стояли в большом светлом зале Президентского дворца с высоченным сводчатым потолком, в центре которого сквозь большой стеклянный плафон лился поток золотистых лучей полуденного Солнца.
Президент на невысоком помосте, обитом красным ковром, в строгом, безупречно сидящем костюме произносил речь. До Ярослава смутно доходил смысл его слов. Он думал о другом — что скажет Президенту по самому важному вопросу?
Из задумчивости его вывел легкий толчок. Это Алекс, стоящий рядом, приводил его в чувство. Ярослав коротко взглянул на довольное, переполненное гордостью лицо друга, орден на его груди, майорские нашивки и улыбнулся. Президент закончил свою речь под аплодисменты присутствующих и, сойдя с помоста, подошел к разведчикам.
— А сейчас, господа, прошу вас в банкетный зал, на торжественный прием в вашу честь.
На правах хозяина взяв Джейн под руку, он повел ее к раскрытым дверям.
В разгар банкета, когда приглашенные гости, разбившись на группы, горячо обсуждали глобальные проблемы, Ярослав, улучив момент, подошел к стоящему с Джейн и Алексом Президенту. Вежливо поклонившись, он сказал: — Извините, господин Президент… Я хочу попросить вас об аудиенции.
— Конечно, господин Самарин. Сегодня — ваш день. Я с удовольствием побеседую с вами. Прошу прощения, дорогая Джейн, и вы, господин Смолин. Пройдемте в мой кабинет, господин Самарин.
Пропустив вперед Ярослава, он закрыл дверь кабинета и жестом пригласил его сесть в кресло: — Так о чем вы хотели поговорить со мной?
— Господин Президент, — слегка волнуясь, начал Ярослав. — То, о чем я поведу речь, — весьма важно для судеб Человечества. Могу ли я рассчитывать на полную конфиденциальность нашей беседы?
— Да, конечно, — внутренне собравшись, ответил Президент и внимательно посмотрел на собеседника. — Я слушаю вас, полковник.
Ярослав закурил и, собравшись с духом, сказал: — Господин Президент, я знаю, что Содружество давно ведет поиски внеземных цивилизаций, то есть тех, которые не имеют с нами родственных корней, как те миры, что возникли в результате Великой эмиграции после Третьей мировой войны… Поиски велись и раньше, как только наша цивилизация впервые вышла в космос. До сих пор они ни к чему не привели, хотя и обнаружено множество пригодных для заселения планет. Однако мы нигде не нашли ни самой разумной жизни, ни даже ее следов.
— Извините, полковник, я не совсем понимаю вас…
— Господин Президент, позвольте мне продолжить. Все станет ясно, когда я закончу. Меня интересует, что произошло бы, если бы мы каким‑то образом нашли братьев по разуму? И не только по разуму, но и по телу? То есть такую цивилизацию, которая была бы очень родственной нам, но все же не имела бы с Землей ничего общего?
— Вы спрашиваете об этом, исходя из чисто гипотетических предположений? — слегка настороженно спросил Президент.
— Пока да… Но я не позволил бы себе отнимать у вас попусту время, господин Президент. У меня действительно есть что сказать вам, и весьма важное. От вашего ответа на этот вопрос зависит очень многое.
— Вы озадачили меня, полковник. Признаться, я не могу понять, при чем здесь проблемы Контакта. Вы что же, имеете какую‑то информацию относительно этого? — Лицо Президента стало озабоченным. — Если так, то вы должны рассказать все, что знаете.
— Однако, господин Президент, вы мне не ответили. Предположим, что мы встретили представителей другой человеческой цивилизации, я подчеркиваю — человеческой, которая по своему развитию значительно обогнала нашу как в экономическом, научном и техническом плане, так и в морально‑психологическом и этическом развитии общества. Так вот, что мы ожидаем от Контакта, так сказать, наши побудительные мотивы к нему и наши возможные действия в связи с этим?
— Полковник, вы нашли другую цивилизацию?! — взволнованно воскликнул Президент от интуитивной догадки, вскочив с кресла и в упор глядя на Ярослава. — Да говорите же!
Ярослав выдержал его властный, волевой взгляд и, помолчав, повторил: — Я жду ответа, господин Президент.
— Значит, вы все же нашли ее? То ваше послание с чертежами гравитационного двигателя и компьютера… Они тоже принадлежат ей? — настойчиво допытывался Президент, в возбуждении расхаживая перед Ярославом.
Тот молча курил с ожиданием во взгляде.
— Ну хорошо, — беря себя в руки, сказал Президент, — я отвечу вам. Если то, о чем вы говорите, действительно произойдет, это станет величайшим событием в истории Человечества! Вы правы, говоря о тысячелетних поисках, но вы не знаете, какие гигантские средства потрачены нами ради этого. Что мы ожидаем от Контакта?! Трудно сразу сформулировать то, о чем мечтает Человечество многие века. Если пока не рассматривать психологические аспекты проблемы, а остановиться на практической пользе от Контакта, то он может дать новый импульс развитию науки, техники, экономики, образовании, медицины и других областей. Да вы и сами это знаете, полковник. Контакт может быть полезен для развития обеих цивилизаций. Я в этом уверен.
— А я нет, господин Президент. И вот почему. Как быть, если у этих цивилизаций слишком различен уровень морально‑психологического и интеллектуального развития? Вы решили не рассматривать этот вопрос в нашей беседе. А именно он и определяет возможность или невозможность Контакта, а также то, каким он будет. Предположим, что они так далеко ушли вперед в своем морально‑психологическом развитии, что чисто человеческие, истинно человеческие ценности для них представляют самое важное, если не единственное, чего они ожидают от Контакта с братьями по разуму и телу. Так вот, готовы ли мы быть их братьями? Готовы ли мы стать лучше, человечнее, чем были до сих пор? Готовы ли ради этого поступиться некоторыми своими устоями, привычками, отбросить предрассудки, страхи, неприязнь и вражду, уничтожить в себе агрессивность?
— Вы задаете непростые вопросы, Ярослав… — задумчиво произнес Президент. — Вы позволите так вас называть?
— Пожалуйста, господин Президент…
Собеседник Ярослава закурил сигару и задумался. Пауза затянулась. Наконец, глубоко вздохнув, он сказал: — Так, значит, Контакт состоялся… Это ясно из ваших слов. Вы — их посредник?
— Можно сказать и так.
— Они знают о нашем существовании, о том, что из себя предоставляет наша цивилизация?
— Они знают о нас почти все. Более того, наша победа над Империей с минимальными жертвами — это и их заслуга. Нет, нет, они не участвовали в войне, — поспешил добавить Ярослав, увидев крайнее удивление на лице собеседника. — У них нет оружия… кроме моральных ценностей. Как это ни парадоксально звучит, но оружие можно победить разумом. Доброта и любовь в конечном итоге побеждают зло. Иначе и быть не может. Иначе теряется сам смысл жизни человека.
— То, что вы говорите, если это правда, чрезвычайно важно, Ярослав. Вы полностью отдаете себе отчет в сказанном?
— Конечно, господин Президент. Я не мальчик, чтобы шутить такими вещами.
— А есть у вас доказательства происшедшего Контакта?
— Вы сами их назвали.
— Ах да, те технические новинки… И что же, кто они? — с неподдельным интересом спросил Президент.
— Могу лишь сказать вам, господин Президент, что они — наши братья и хотят объединения наших цивилизаций. Это объединение принесло бы бурный расцвет и нам, и им. Их знания и средства намного опережают наши. Но самое важное — они действительно счастливое общество, живущее в полной гармонии друг с другом и со всем живым на их планетах. Есть лишь одно препятствие к объединению — наша мораль и нравственность. Последний кризис убедительный тому пример. Контакта не будет до тех пор, пока мы не станем лучше, не избавимся от всех наших смертоносных «игрушек».
— Они так вам и сказали?
— Нет, они мне этого не говорили. Я посоветовал им подождать. Слишком велик риск для их цивилизации…
— Что?! Вы им посоветовали это?! Да вы представляете, что вы совершили, Ярослав?! — воскликнул Президент, в возбуждении привстав с кресла.
— Да, господин Президент, представляю… Раз уж мне выпало первым встретиться с ними, я был обязан предупредить их о возможной опасности, — спокойно ответил Ярослав, глядя прямо в глаза Президенту.
— Ну и что же теперь делать? — растерянно спросил тот.
— Самое главное — уничтожить оружие. Все, до последнего бластера. И навсегда забыть о нем. Оно уже унесло миллионы и миллионы жизней… Это нужно прежде всего нам, а не им.
— Уничтожить флот и армию? И оставить Содружество беззащитным? Да вы что, Ярослав?! Человечество не простит нам этого. Разве нам мало этой бойни, которую развязала Империя? — с негодованием сказал Президент.
— Господин Президент! Если уничтожить все оружие, именно ВС‚, то не от кого будет и обороняться. Освобожденные миры, да и бывшая Империя, желают объединения с Содружеством. Скоро наша цивилизация станет единой. Впервые за тысячи лет нам выпадает такой шанс — навсегда избавиться от оружия и объединиться с братьями по разуму. Неужели мы упустим его?! — Ярослав вложил все красноречие и убедительность в свои слова, пытаясь достучаться до сердца Президента.
Тот молчал, глубоко задумавшись. Сигара в его руке погасла, но Президент не замечал этого. В душе его шла тяжелая борьба. Это было видно по его лицу, по которому тенью пробегали противоречивые эмоции.
— Вы во многом правы, Ярослав, но сделать это сейчас невозможно… — наконец тихо проронил Президент. — Слишком свежа в людях память о кошмарах войны… Они не пожелают остаться беззащитными перед возможными угрозами в будущем. Я не могу взять на себя такую ответственность.
— Вас избрал народ, господин Президент! У него и спросите, что он думает по этому поводу. Проведите референдум. Дайте людям шанс на мир и счастье! — убежденно и твердо сказал Ярослав.
— Я не могу один принять такое решение. Нужно собрать совещание Правительства…
— Нет. Все, что я вам сказал, должно остаться только между нами. Вы обещали мне, господин Президент, — напомнил Ярослав, глядя в глаза собеседнику. — Примите решение. Я не тороплю вас и буду ждать здесь, на Земле. От вашего решения зависит судьба Человечества.
— Хорошо, Ярослав. Обещаю, что первому сообщу вам о нем. Что ж, спасибо за разговор. Идемте к гостям. Все же прием в вашу честь!
6
— Юэла, дорогая, встречай гостя! — едва раскрылась дверь, воскликнул Ярослав, пропуская вперед Джона Перри.
Юэла вышла на возглас и, увидев мужчин, улыбнулась: — Рада вас видеть, Джон. Проходите, пожалуйста. Я сейчас займусь ужином, хотя могу что‑то напутать… Я еще не совсем освоилась с вашей кухней.
— Ну что ты, Юэла, мы с Джоном управимся сами. Мы знакомы с незапамятных времен, поэтому можно без лишних церемоний.
Мужчины прошли на кухню и колдовали там несколько минут, делая заказы по телепорту. Робот‑прислуга быстро сервировал стол, едва успевая относить появляющиеся словно по волшебству изысканные блюда из лучших ресторанов. Они сели за стол, и Джон поднял бокал с игристым золотым вином, пенящимся фейерверком брызг.
— Дорогие друзья! Хочу поздравить вас со счастливым случаем, который свел в бесконечных просторах Вселенной два ваших сердца, положив начало союзу, который станет первым реальным шагом на долгом и, возможно, тернистом пути объединения двух Человечеств. Давайте выпьем этот чудесный напиток за великую человеческую любовь, которой не страшны любые преграды! Будьте счастливы, дети мои! — Он, хитро подмигнув, выпил до дна. — Юэла! Смею заверить, что лучшего парня, чем Ярослав, тебе не найти во всех мирах. Уж поверь мне, старику. Я знал его, когда он был еще в пеленках. Я дружил с его отцом. Ты сделала правильный выбор, девочка.
Радостное возбуждение и веселье воцарились за столом. Незаметно пролетел вечер, и чудесная летняя ночь опустила за окном свой черный бархатный занавес, расшитый искрами звезд. Когда ужин закончился и робот‑прислуга подал мужчинам коньяк, они сели в кресла у камина.
— Юэ, завтра мы с тобой уезжаем в наш родовой дом. Я хочу обсудить с Джоном некоторые вопросы. Присядь, может быть, что‑нибудь подскажешь. Речь пойдет о колонии на Встрече.
— Хорошо, Яр, — она села в кресло рядом.
— Так вот, думаю, прежде всего нужно обеспечить полную секретность поставок на Встречу. Я уже переговорил с Вентури. Он поможет в переброске всего необходимого. У него в этом богатый опыт. Никогда раньше не думал, что буду сотрудничать с контрабандистами, — Ярослав усмехнулся и, закурив, продолжил: — Но он сильно изменился… Список первоочередных материалов и оборудования я подготовлю. Что касается наших фирм, то нужно срочно переориентировать их на выпуск всего необходимого. Откажись от военных заказов и прекрати производство гравитационных двигателей и «Навигаторов», документацию уничтожь. В нынешних условиях дальнейшее их производство на Земле и поставки флоту представляют потенциальную опасность для колонии и веллинцев. Ведь «Навигатор» позволит прочесать всю Галактику за несколько десятков лет, и тогда неизвестно, чем это может кончиться. К Контакту наша цивилизация еще не готова…
— Яр, ты говорил с Президентом? — тихо спросила Юэла.
— Да, говорил. Но он тоже не готов к принятию такого решения. Обещал подумать и сообщить мне… Но я не надеюсь на благоприятное решение. Уж слишком сильны страхи. Оно и понятно, ведь война только что закончилась. Так или иначе, но придется ждать… и скрывать нашу колонию. Другого выхода нет.
— Пожалуй, ты прав, Яр. — Юэла вздохнула. — Вряд ли наша цивилизация пойдет на полный Контакт с вашей, пока вы не избавитесь от всех рецидивов агрессии, а это может растянуться на неопределенно долгое время. Что касается «Навигаторов», то здесь твои опасения напрасны. Они так устроены, что без нашего желания ни один корабль, оснащенный ими, не попадет к нам в гости.
— Вот как? Это хорошо, но лучше подстраховаться. Джон, все остается в силе. И вот еще что: колонии будут нужны классные специалисты. Я знаю, что многие наши ребята с радостью отправились бы туда. Переговори с ними, только осторожно. Нам потребуется много специалистов, поэтому нужно открыть несколько вербовочных фирм на всех планетах Содружества и на других мирах. Это не потребует особо крупных затрат. Но главное — полная секретность и тщательный отбор. Используйте для подбора кандидатов альфа‑комплекс. Но об этом еще поговорим отдельно.
— Яр, я бы тоже отправился с вами, если бы не годы и моя привязанность к Земле, — Джон печально улыбнулся и развел руками. — Вы молоды, вам еще можно начать новую жизнь. Я же буду грустить без вас…
— Ну что ты, старина… Мы еще встретимся… Ты увидишь нашу колонию, нашу Встречу. Она прекрасна и… очень похожа на Землю. Мы не допустим, чтобы и ее постигла нелегкая судьба Земли.
Они обсуждали свои планы до глубокой ночи, а затем проводили Джона до аэромобиля. Ярослав заметил промелькнувшую на лице Юэлы легкую тень тревоги и спросил: — В чем дело, дорогая? Тебя что‑то тревожит?
— Да, Яр. Я не стала говорить тебе об этом при Джоне, но пока ты был у Президента, я решила прогуляться в парке. Погода чудесная, птицы поют… Потом почувствовала, что кто‑то наблюдает за мной. Что нам делать, милый?
Ярослав нахмурился и закурил сигарету.
— Это могут быть только ребята из «Конторы». Значит, мне все‑таки не доверяют до конца… Решили проверить, не шпионка ли ты! Какой абсурд! Ну что ж, пусть следят. Мы сделаем вид, что не замечаем их. Нам нет до них дела. Завтра едем в наш дом, а потом вернемся на Встречу. Я заказал новую яхту, такую же, как «Голубая молния». Она будет готова месяца через два.

Глава 13. «ПРОЩАЙ ЗЕМЛЯ! ЗДРАВСТВУЙ, ВСТРЕЧА!»

1

Догорал тихий сентябрьский вечер… Закатное солнце, устав согревать своим теплом землю, спешило в колыбель, прощаясь с тихо шелестевшими, припудренными первой позолотой яблонями и грушами в саду. Юэла сидела под старой раскидистой яблоней в плетеном кресле‑качалке, подставив лицо ласковому прикосновению теплых лучей. На коленях лежала раскрытая на середине старинная книга, взятая ею в библиотеке дома.
От легкого порыва ветерка, налетевшего неизвестно откуда, листья на ветвях затрепетали, переливаясь солнечными бликами. Крупное янтарное яблоко с ярким румянцем, устав висеть на ветке, упало вниз, прямо к ней на колени. Юэла улыбнулась, взяла его в ладонь и прижала к щеке, ощущая теплую гладкую ароматную кожицу. «Как прекрасна Земля, и как трудно будет Ярославу покидать ее», — с грустью подумала девушка, прислушиваясь к шороху шагов на тропинке. Она обернулась и увидела идущего к дому Ярослава, согнувшегося под тяжестью ноши.
— Вот и я, Юэ! — воскликнул он, подходя ближе и бросая на траву огромного сома. — Посмотри, какого красавца я поймал! Мой старый знакомый. Лет пять все пытался его вытащить, да не удавалось. И вот наконец повезло!
Его лицо светилось радостью и счастьем. Юэла подошла к нему и поднесла к его губам яблоко.
— А это мне подарила яблонька. Попробуй его… Он с хрустом откусил сочную мякоть и, смеясь, подхватил любимую на руки: — Ах ты, моя соблазнительница! — И, увидев удивление в ее глазах, тоже удивленно‑шутя спросил: — Как, разве ты еще не знаешь нашей мифологии? Ведь Человечество появилось по вине именно такого яблочка, которое Первая Женщина дала попробовать Первому Мужчине.
— И что потом?
— Потом? Потом они полюбили друг друга, и у них появились дети, моя дорогая. Так и появилось Человечество.
— Поэтично… — задумчиво сказала Юэла. Он внес ее в дом на руках и осторожно опустил в кресло у пылающего камина.
— Подожди минутку, Юэ, я приведу себя в порядок, а потом будем ужинать. Я так проголодался… Сегодня Старина Билл приготовил тебе сюрприз — пирог с лесной земляникой по рецепту моей бабушки. Рецепт передается в нашей семье из поколения в поколение.
Приняв душ и переодевшись, Ярослав вышел в столовую, где Билл уже накрыл стол и зажег свечи в старинных золоченых подсвечниках. В комнате сразу воцарился особый уют и тепло. Они сели за стол друг против друга, радостно улыбаясь и предвкушая изысканное блюдо, которое торжественно внес дворецкий и поставил на стол. Тонкий аромат приятно щекотал ноздри. Робот церемонно разливал в чашки крепкий ароматный чай, когда вдруг зазвонил зуммер браслета.
Ярослав удивленно поднял брови и включил связь. Перед ним возникла голограмма Президента.
— Добрый вечер, господин Самарин, — сдержанно приветствовал его Президент и, увидев Юэлу, добавил: — Добрый вечер, госпожа…
— Добрый вечер, господин Президент. Это моя жена Юэла. — Ярослав прочел в глазах Президента нерешительность и сказал: — Вы можете говорить при ней…
— Извините, Ярослав, но нам все же лучше пообщаться наедине.
— Хорошо. Юэ, извини, я отлучусь ненадолго. — Он встал и, пройдя в кабинет, продолжил: — Слушаю вас, господин Президент.
— Зовите меня просто Пол. Наша беседа конфиденциальная, и лишние церемонии ни к чему. — Президент помолчал, раздумывая, как бы лучше начать довольно щепетильный и очень важный разговор. Чувствуя, что пауза затягивается, он сказал: — У вас красивая жена, Ярослав…
— Спасибо, Пол. Насколько я понимаю, вы приняли решение? — И, увидев кивок Президента, спросил: — Это решение отрицательное?
— Не совсем так, Ярослав. Мы крайне заинтересованы в Контакте с… другой цивилизацией. Поверьте, все мы, каждый человек, всей душой хотели бы нашего объединения. Мы не желаем им зла — наоборот, мы встретим их как братьев. Наш Контакт и дальнейшее сотрудничество откроют новую эру для Человечества. Но, понимаете, Ярослав, уничтожение всего оружия сейчас просто нереально. Мы будем постепенно сокращать военные расходы и численность наших вооруженных сил, доводя их до разумного минимума, но оставить Содружество беззащитным — просто не имеем права. Мы готовы предоставить любые гарантии безопасности нашим братьям…
— Извините, Пол, что прерываю, но такой подход к этой проблеме непригоден. Разоружение нужно больше нам, чем им. Они не боятся агрессии по отношению к себе, они боятся, что, пока существует оружие, наша цивилизация будет постоянно находиться под угрозой самоуничтожения. Здесь никакие гарантии, кроме полного разоружения, не помогут. Пока мы твердо не решим, чего ждем от Контакта, как будем сотрудничать с нашими братьями, пока не избавимся от всего негативного, что обременяет наши души и отравляет жизнь, никакого Контакта не будет.
— Но Человечество не может стать идеальным в один миг, — тяжело вздохнув, сказал Президент. — Что ж, придется ждать еще века?
— Может быть. Все зависит от нас самих. Нужно сделать первый шаг и не останавливаться на пути к самосовершенствованию. Тогда, быть может, мы пройдем этот путь быстрее.
— А разве невозможен хотя бы ограниченный Контакт с нами? Ведь можно же торговать друг с другом, вести культурный обмен… — с надеждой спросил Президент.
— Контакт уже произошел. Они и в дальнейшем не отставят нас в трудную минуту, помогут чем смогут…
— Ярослав, вы можете предоставить нам доступную информацию об этой цивилизации? Мы должны побольше узнать друг о друге. Ведь это так важно!
— Я передам вам все, что они сочтут возможным передать, Пол. Единственная просьба — не форсировать Контакт в одностороннем порядке. Бессмысленно искать их.
— Как называют они себя, Ярослав? Мы говорим о наших братьях, о великой цивилизации, словно о чем‑то безликом.
— У них нет общего названия, которое обобщило бы все миры, заселенные ими… По названию их главной системы, системы‑матери, можно звать их веллинцами.
— Спасибо, Ярослав. Передайте веллинцам, что мы не теряем надежды на установление более тесных отношений в будущем. Я верю, что мы с вами доживем до этого дня. У Человечества теперь есть ответ на вопрос, мучивший его на протяжении тысячелетий. Мы не одиноки, у нас есть братья. Это — главное. Взаимопонимание и сотрудничество со временем придет, и наши цивилизации сольются в единое Человеческое общество. Ярослав, прошу вас немедленно информировать меня напрямую обо всем, что касается этого.
— Обещаю, господин Президент.
— До свидания.
Ярослав вернулся к столу. Юэла, увидев его задумчивое лицо, спросила: — Ты обеспокоен, дорогой?
— В общем‑то нет. Юэ… Другого решения трудно было ожидать.
— Я знаю… Я «слышала» ваш разговор. Что ж, у цивилизаций времени гораздо больше, чем у людей. Рано или поздно, мы объединимся. Такова историческая неизбежность. Люди могут лишь ускорить или затормозить этот процесс. Садись, дорогой, а то пирог совсем остынет…
Они вышли на террасу. Теплый ветерок нес печаль об ушедшем лете. Почувствовав настроение Ярослава, Юэла тихо спросила: — Тебе грустно, милый?
— Да, немного грустно. Сегодня последний вечер в родном доме. Завтра мы простимся с Землей, и кто знает, когда увидим ее вновь. Я здесь родился и вырос, с этой планетой связана вся моя жизнь… Сюда я всегда возвращался, — Ярослав глубоко вдохнул свежий прохладный воздух, наполненный ароматами сада и запахом опавшей листвы.
— Мы еще вернемся, милый. Дом всегда остается Домом…

2

Ярослав проснулся с первыми лучами солнца и с нежностью посмотрел на безмятежно спящую Юэлу. Он выскользнул из постели, стараясь не потревожить ее сон. Сварив кофе и сделав распоряжения Биллу относительно завтрака, он вызвал по альфа‑связи Джона Перри. Тот ответил не сразу.
«Извини, Джон, что потревожил тебя так рано. Как ты знаешь, сегодня мы улетаем, а мне нужно тебе кое‑что передать».
«Яр, неужели я мог забыть… Я обязательно буду на космодроме, чтобы попрощаться».
«Дело в том, Джон, что Вудфорд продолжает следить за нами, а я бы не хотел, чтобы мои коллеги перехватили наш разговор на космодроме. Вчера со мной говорил Президент. Его решение двояко. В ближайшее время разоружения не произойдет, но он выразил желание установить ограниченные Контакты с веллинцами. Мне, по существу, даны полномочия посредника, но без твоей помощи тут не обойтись. Ты говорил, что работы по глобальному альфа‑комплексу близки к завершению. Насколько близки, Джон?»
«По существу, транслятор готов полностью. Проблема в том, что для охвата всей Галактики потребуется генератор колоссальной мощности, который „сожрет“ все наши запасы проциония. Других проблем нет…»
«Если мы решим эту проблему, то сможем создать глобальную систему?»
«Да, но это пока нереально».
«Напротив, я так не думаю. Джон, форсируйте эту работу. Энергообеспечение я беру на себя».
«Очередная новинка веллинцев?» — с удивлением спросил Перри.
«Да. Вспомни гравидвигатель… И еще, Джон, нам потребуется такая же глобальная система телепортов. Энергетика не должна вас волновать. Мы создадим новую фирму по созданию и эксплуатации этих систем на всех мирах, включая и миры веллинцев. Если люди обеих цивилизаций смогут общаться друг с другом, это ускорит объединение…»
«Я восхищаюсь тобой, Яр! Мы все сделаем, будь спокоен. Да, наш „электронный гений“ готовит для тебя сюрприз. Помнишь свою старую идею суперкомпьютера с интуитивным мышлением? Так вот, он довел ее до опытного образца. Результаты испытаний просто поразительны. Надеемся в скором будущем довести его до совершенства».
«Вот это — приятная новость! Очень рад за доктора Кэмпбелла. Еще вот что, Джон, те фирмы, что передал мне бывший Император, специальным указом Президента оставлены за мной. Все материалы по ним находятся у меня в кабинете, ты знаешь где… Принимай их под свое управление и разворачивай там производство телепортов для глобальной галактической системы. Генераторы начнем производить на Встрече, а когда будет готов интуитивный компьютер, то и его… Колония будете специализироваться только на самой высокотехнологичной продукции. Это позволит ей динамично развиваться, не нанося ущерб окружающей среде. Об остальном мы уже говорили раньше, так что жду тебя в космопорту, Джон. И будь осторожен. Мои коллеги обязательно заинтересуются нашими фирмами после того, как мы улетим на Встречу. Я подаю в отставку, Джон. Хочу сделать в своей жизни что‑то весомое, да и пожить нормально, по‑человечески».
«Вот как? — удивился Перри. — Что ж, это твой выбор, тебе и решать. Но в глубине души я всегда считал, что ты похоронил в себе гениального инженера ради работы в „Конторе“. Одобряю твое решение…»
«Спасибо, и до встречи на космодроме, Джон».
«До встречи, мой мальчик».
Ярослав налил в чашку крепкого кофе и сел за компьютер. Он быстро набрал текст, расписался внизу лазерным пером и отправил рапорт в штаб‑квартиру ВКР.
«Ну вот, выбор сделан. Осталось только попрощаться…» — подумал он.
Допив кофе, Ярослав послал по альфа‑связи новый вызов.
Друг откликнулся сразу.
«Привет, Алекс. У нас все хорошо, надеюсь, что и у вас с Джейн тоже. Мы с Юэлой сегодня улетаем с Земли… быть может, навсегда. Я подал рапорт об отставке. Решил начать новую жизнь на новом месте. Так что давай прощаться, напарник».
«Ты это серьезно? — обескураженно спросил Алекс. — А не пожалеешь, Яр? Ведь „Контора“ за эти годы стала для тебя почти семьей…»
«Нет, Алекс, теперь уже нет. Я встретил свою Единственную и хочу быть счастливым с ней. СБС обойдется и без меня. Теперь появились другие жизненные задачи и ориентиры. В общем — все решено».
«Что ж, Яр, это твое право, тебе виднее. Жаль, что мы больше не будем работать вместе. Когда ты отправляешься, и если не секрет, то куда?»
«Мы вылетаем с „Вектора‑1“ сегодня вечером, в 20.00. Ну а куда?.. Название планеты тебе ничего не скажет. Она называется Встреча. Алекс, только прошу тебя, не говори об этом ни шефу, ни кому бы то ни было».
«Хорошо, напарник. Будь счастлив, не забывай нас. Может, еще доведется свидеться… Прощай, друг!»
Едва Ярослав попрощался с Алексом, как требовательный сигнал вызвал его к аппарату гиперсвязи. Лицо Пола МакКормика было встревоженным и озадаченным. Он даже не пытался скрыть своей растерянности: — Яр, в чем дело? Я ничего не понимаю… Почему ты подал в отставку так неожиданно, даже не поговорив со мной?
— Шеф, мое решение зрело давно. Вы же знаете, что я никогда не действую спонтанно. Разговор с вами ничего бы не изменил. Мне жаль, шеф, но я не могу больше работать в «Конторе».
— Перед тобой открывались такие перспективы… Я планировал назначить тебя начальником отдела.
— Вы же знаете, шеф, что меня никогда не интересовала карьера. Моя работа в «Конторе» всегда имела иную мотивацию.
— Да, конечно… Но все же очень жаль. Может быть, передумаешь? — со слабой надеждой спросил МакКормик.
— Нет, шеф, мое решение окончательно. Но я остаюсь в вашем распоряжении, если это потребуется для защиты Содружества.
— Яр, я всегда считал тебя своим лучшим сотрудником и честнейшим человеком. Я хочу поблагодарить тебя от всей души за твою работу. И еще… хочу извиниться перед тобой и твоей женой за некоторое недоверие и подозрительность… — лицо МакКормика немного покраснело от смущения.
— Не надо, шеф… Я знаю, что наблюдение вы организовали по просьбе господина Вудфорда, да и он думал при этом лишь о безопасности «Конторы» и своего сотрудника. Теперь у него и у вас не будет претензий к моей жене, раз уж я больше не работаю в СБС?
— Ярослав, этого бы не произошло, если бы ты не скрыл от нас истинного происхождения своей супруги, — попытался оправдаться МакКормик.
— А разве вам недостаточно, что я в ней уверен? Почему у сотрудников «Конторы» не может быть своей личной жизни? Разве мы не люди? — спросил Ярослав с легким раздражением.
— Ты, конечно, прав, но пойми и нас… Я сожалею о случившемся, Ярослав. Надеюсь, что ты не затаишь обиду?
— Конечно, нет, шеф. Прощайте.
— Прощай, Ярослав, — с грустью и сожалением ответил МакКормик.
В кабинет неслышно вошла Юэла.
— Доброе утро, милый. Ты уже весь в делах? — спросила она, застав конец его разговора.
— Доброе утро, любимая. Я кое‑что уладил, попрощался с друзьями… Ты уже готова к отъезду?
— Да, готова. Мне не нужно собираться.
— Что ж, тогда завтракаем — и в путь!

3

На закате набежали тучи и заморосил по‑осеннему мелкий и грустный дождь. Ярослав стоял на мокром бетоне космопорта, подставив лицо под его слезинки. Он только что попрощался с провожающими. Юэла смотрела на мужа сверху, из раскрытой двери главного входа в яхту, и по ее щеке скатилась набежавшая слеза. «Милый мой, я знаю, как тяжело тебе покидать свой дом, свою планету. Но ты смелый, сильный и мужественный… Земля навсегда останется твоим родным домом. Мы построим новый мир, новый дом и сделаем его счастливым и цветущим… — Она подняла глаза на закатное небо. — Прощай, Земля! Мы будем всегда помнить о тебе и любить тебя».
Ярослав смахнул ладонью дождинки со своего лица и, быстро повернувшись, ступил на эскалатор. Через минуту яхта была готова к старту.
Они сидели в рубке рядом. Юэла молча взяла его за руку и мягко улыбнулась, пытаясь приободрить. Ярослав ответил ей улыбкой и обратился к главному компьютеру: — Добрый вечер, Хелли. Как ты себя чувствуешь?
— Добрый вечер, хозяин. Добрый вечер, хозяйка. Все системы в полном порядке. Что‑нибудь желаете?
— Если можно, Хелли, то бокал сока, — попросила Юэла.
Перед ней на столике материализовался запотевший бокал с янтарной ароматной жидкостью. Увидев удивленный взгляд Юэлы, Ярослав озорно подмигнул ей и сказал: — Маленькое усовершенствование — бортовой телепорт. Теперь любой предмет, находящийся на борту, если он в состоянии поместиться на этом столе, по твоему желанию мгновенно может появиться у тебя под рукой. Хелли, ты нашла взаимопонимание с «Навигатором»?
— Да, хозяин. Мы прекрасно понимаем друг друга и готовы сотрудничать. Каковы будут ваши указания к полету? Ярослав вставил кристалл в гнездо компьютера.
— Хелли, подготовьте прыжок на эту планету. Вход в гиперпространство — сразу после выхода из атмосферы.
— Хорошо, хозяин.
Ярослав нежно погладил руку Юэлы и тихо сказал: — Вот и все, любимая. Мы начинаем новую жизнь. Прощай, Земля! Здравствуй, Встреча!
Она улыбнулась ему в ответ. Яхта плавно взмыла вверх и скрылась за пеленой дождя и облаков. Только кусочек сухого бетона несколько минут хранил память о ней, пока печальный дождь не смыл и этот след.

Глава 14. МОСТ В БУДУЩЕЕ (вместо эпилога)

1

Воздух был пронизан тончайшими нитями света, запахов, звуков и еще чего‑то неосязаемого, но теплого и материального, что соединяло воедино в прекрасный гобелен открывавшуюся их взору панораму. Ярослав и Юэла стояли на высоком берегу реки, у самого ее устья, где пресные волны, бурля и пенясь, смешивались с солеными, спокойными и чуточку ленивыми валами океана. Холмы, густо поросшие цветущими рощами, сбегали к реке, словно отара овец на водопой. Далеко, на самой границе между небом и землей, виднелись лиловые вершины гор.
— Тебе нравится это место, любимая? — спросил Ярослав, любуясь женственной фигурой на краю гранитного утеса.
— О, Яр! Здесь чудесно! — восхищенно ответила Юэла.
— Здесь и будем строить столицу.
Высоко в небе сверкнула серебристая капля аэромобиля, быстро снижающегося широкими кругами к поляне над рекой. Через несколько минут машина приземлилась неподалеку, и к ним подошел Менталис.
— Господин Президент! — обратился он к Ярославу. — Последняя партия беженцев, пожелавших вернуться на родину, готова к вылету. Вас ждут на космодроме. Сегодня же прибывает транспорт переселенцев с Земли.
— Хорошо, Лей, сейчас вылетаем.
Ярослав взял под руку Юэлу и осторожно подвел ее к аэромобилю, помогая сесть в кресло.
— Тебе удобно, любимая? — заботливо спросил он.
— Да, милый, — ответила она, излучая спокойствие и нежность. — Скоро наш сын увидит эту прекрасную землю.
Ярослав улыбнулся ей в ответ и плавно поднял машину в воздух. Они полетели вдоль широкой реки, величаво текущей среди лесистых холмов. Вскоре показались ряды белоснежных плавучих фабрик и заводов, парящие эстакады линий магни‑топланов и утопающие в зелени дома поселков. Впереди тускло поблескивала огромная платформа космодрома, зависшая над лугами, на которых паслись стада коров…
Аэромобили коснулись серебристо‑серого покрытия платформы и замерли. Ярослав вышел из машины и, обойдя ее, помог Юэле выйти. У эскалаторов большого транспортного корабля стояли сотни и тысячи людей. Над ними висел возбужденный шум предстоящего отлета. Вдруг шум смолк, и в возникшей тишине все обратили свои взоры к Ярославу и Юэле. Они подошли к людям, всматриваясь в их лица. Некоторые из — них были им знакомы, большинство — нет, но все они были дороги как братья, с которыми многое пережито, многое создано. С ними они делили и радости и горе, удачи и неудачи. За эти месяцы совместного самоотверженного труда они стали ближе друг другу. А теперь пришло время расставаться…
Ярослав медленно шел мимо них, прощаясь взглядом с каждым. Он встал на ступени эскалатора, и вокруг него образовалось живое кольцо.
— Друзья! — начал он, глядя в тысячи глаз. — Сегодня мы прощаемся после всех испытаний, которые нам довелось пережить вместе. Вы покинули свою родину, спасаясь от безжалостных агрессоров, растоптавших вашу свободу, вашу жизнь, вашу прекрасную Менталию. Вы не бежали с поля боя, до последней возможности защищая свою родину, свои идеалы, родных и близких, но силы были слишком неравны… Здесь, на этой чудесной планете, вы нашли прибежище, а многие из вас — свою новую родину. Но пришло время расставаться. Вас ждет Мента‑лия, вас ждут потухшие очаги ваших домов, вас ждут родные пепелища! Я верю, что своим трудом вы вновь превратите Менталию в цветущую систему. Я верю, что вы никогда не допустите повторения той страшной трагедии, унесшей столько жизней… Я верю, что вы навсегда возненавидите всякое насилие и агрессию по отношению к кому бы то ни было, ведь вам самим довелось пережить такие ужасы и лишения… Вы никогда не возьмете в руки оружие и не поднимете его против своих братьев, ибо это самое страшное преступление, которому нет и не может быть оправдания. Помните, ваше оружие — это сила духа и разума, доброта и любовь, терпимость и взаимопонимание.
Многие из вас оставляют на Встрече родных и близких, решивших связать свою судьбу с этой планетой, с новым миром, который станет первым мостиком, соединяющим две великие цивилизации. Здесь вас всегда встретят как братьев. Сюда вы всегда сможете вернуться.
Я верю, что настанет день, когда все люди будут жить в мире, любви и взаимопонимании. Я не говорю вам «прощайте», я говорю вам «до свидания». До свидания, друзья! Мы всегда будем помнить о вас.
Люди слушали его затаив дыхание, а когда он закончил свою речь, многотысячная толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками.
— Спасибо, Ярослав! До свидания! Мы вернемся!
Скоро все поднялись на борт корабля, люки закрылись. Транспорт замер на минуту и, плавно взмыв в лазурную высь, растаял вдали. Ярослав и Юэла молча стояли, глядя вслед кораблю. Все стихло, только легкий ветерок, подхватив оброненный кем‑то платок, закружил его над платформой и бросил у ног Ярослава. Он поднял платок, ощутил пальцами его тонкую шелковую материю и, сложив, положил в карман. Обернувшись к Юэле, он тихо сказал: — Это хорошая примета, Юэ… Кто‑то из них обязательно вернется.
Юэла ответила ободряющей улыбкой.
— Конечно, вернется, Яр!

2

Ярослав работал в кабинете, склонившись над большим голографическим плазом компьютера. Он изучал проект столицы, делая пометки в своем электронном блокноте, когда дверь открылась, и на пороге появилась крепко сбитая фигура Эда Вентури.
— Приветствую вас, господин Президент! — с легкой иронией в голосе воскликнул он. — Надо же, уже Президент целой планеты. Как летит время…
— Привет, Эд! Рад тебя видеть. Только что прилетел? — обрадованно сказал Ярослав, откладывая в сторону блокнот и вставая со стула.
— Да, только что. И сразу к тебе. Давно не виделись, Яр. Ну здорово! — Он крепко стиснул руку хозяина кабинета и широко улыбнулся.
Усадив гостя в кресло, Ярослав придвинул к нему раскрытую коробку с сантрийскими сигарами. Эд взял сигару, с наслаждением понюхал ее и закурил, вопросительно взглянув на Ярослава. Тот качнул головой: — А я уже не курю… Бросил. Держу их только для гостей.
— Ну а от вина не отказался? Я бы выпил твоего «Элит»…
— От вина пока не отказался, Эд, — смеясь, ответил Ярослав. — Попробуй‑ка. — Он достал из шкафчика бутылку и разлил темно‑вишневый напиток в бокалы. По комнате заструился тонкий аромат. Они молча выпили.
— Прелесть! — воскликнул Вентури. — У тебя отменный вкус. Но это не «Элит». Что это за вино?
— Угадай.
— Оно ни на что не похоже. Я за свою жизнь перепробовал тысячи разных марок, но это… что‑то необыкновенное.
— Ты прав. Вино местное, из ягод арада. Здесь целые рощи и леса этих деревьев. Кстати, совершенно уникальных. Наши биохимики обнаружили потрясающие вещи… Предположительно, сок ягод при его регулярном потреблении продляет жизнь лет на пятьдесят, выводит из организма вредные шлаки, омолаживая его, обладает антисептическим действием, может быть довольно эффективным противоядием от многих ядов. Плюс целый ряд других полезных свойств.
— И вы наладили производство вина из этих ягод? — с интересом спросил Вентури.
— Да. Пока производим для себя в небольших количествах, но в будущем думаем экспортировать.
— Тогда я первый возьму лицензию на торговлю им. Это же золотое дно! — Эд допил вино, причмокнул и сказал: — Яр, а у меня для тебя сюрприз. Джон прислал вашего «электронного гения» — доктора Кэмпбелла. Прилетели также доктор Миловский и доктор Моне. Всего у меня на борту 1253 переселенца с Земли. Скоро прибудут транспорты с других планет. Джон развернул бурную деятельность по подбору специалистов для колонии. Он многому научился в плане конспирации. Людей отбирал очень жестко… Яр, я тут краем уха слышал, что твоя колония не совсем обычна. Это правда, что ты был первым контактером с другой цивилизацией?
— Правда, Эд. Ты, конечно, понимаешь, почему нам необходимо пока сохранять это в тайне? Надеюсь, что ненадолго. В колонии живут люди двух цивилизаций. Это модель общества будущего, когда оба Человечества сольются в одно целое. Сейчас на Встрече более миллиона людей и около миллиона вел‑линцев. Уже есть тысячи совместных браков и детей. Да ты и сам все увидишь, если пробудешь здесь хотя бы несколько недель. Я покажу тебе нашу планету и нашу жизнь здесь.
— Я завидую тебе, Яр. По‑хорошему завидую. У тебя потрясающе интересное дело. Ты правильно поступил, уйдя из СБС и начав новую жизнь. Хотел бы и я начать все сначала… — с грустью сказал Вентури.
— Так в чем же дело? Оставайся. Дела здесь всем хватит. А твой опыт нам бы пригодился. С каждым днем объемы перевозок возрастают…
— А как быть с прошлым, Яр? — с сомнением и горечью спросил Вентури. — За моей спиной такой груз всякого… А у вас живут совсем другие люди. Там, в Содружестве, многие смотрят на подобных им как на полусумасшедших. Они все такие добренькие…
— Не «добренькие», а просто добрые, порядочные люди. Они едут сюда не в погоне за корыстью или властью, не за призрачным счастьем богатства, они едут сюда, чтобы создать новый мир без насилия и злобы… У нас не существует ни оружия, ни денег. Ты удивлен? — спросил Ярослав, видя, как приподнялись брови на лице Вентури. — А зачем они нам? Чтобы вновь создать то общество, от которого мы ушли? Чтобы вновь пойти по тому пути, который давно пройден и завел всех нас в тупик?
Ярослав помолчал, подойдя к окну, потом обернулся: — Ты, наверное, подумал, что все мы здесь идеалисты и у нас ничего не получится? К сожалению, так считают пока многие. Но это и не удивительно. У людей никогда не было примера иного пути развития цивилизации. Он появился только сейчас и убедительно доказал свою жизнеспособность. Веллинцы жили так тысячелетиями и достигли невероятного расцвета своего общества. Почему же наша цивилизация должна извечно стоять на краю гибели, с обреченностью решая дилемму «Быть или не быть?» Ради чего? Разве катаклизмы двигают прогресс человечества? Вот ты, Эд, как‑то говорил мне, что хотел стать врачом. Почему же не стал им?
— Почему? — Вентури глубоко затянулся дымом, задумавшись на минуту. Видно было, как нелегко ему ответить на этот простой вопрос. Наконец тяжело вздохнув, он тихо сказал: — Знаешь, Яр, я тогда поддался соблазну… Мне очень нужны были деньги, много денег… Хотел создать свою собственную клинику, жениться на любимой девушке, словом, встать на ноги, доказать всем и самому себе, что способен на многое… Но банки настороженно отнеслись к неопытному, только что закончившему университет, пусть и самолюбивому врачу. Кредита я не получил нигде. А тут один из приятелей предложил работу, немного рискованную, но очень прибыльную. В общем, я не устоял… И пошло‑поехало. Деньги потекли рекой, и я постепенно забыл о своей мечте, да и потерял квалификацию без практики.
— Ты «потерялся» сам, предал свою мечту… Этого не произошло бы, если бы в нашем мире царили иные ценности. Но все в твоих руках, Эд. Ты уже доказал поступками, что еще не поздно и тебе начать новую жизнь, — убежденно произнес Ярослав.
— Ты думаешь, у меня есть шанс?
— Шанс на счастье есть у каждого, но вот как человек распорядится им? Сделай свой выбор, Эд.
— А ты свой уже сделал?
— Да. Мой выбор — этот мир. Мне еще предстоит борьба с самим собой, путь самосовершенствования бесконечен, как сама жизнь. Я человек, а не святой, во мне тоже много всяких недостатков, но я увидел путь, ведущий к гармонии и счастью. — Ярослав посмотрел на Вентури и, ободряюще улыбнувшись, налил в бокалы вино. — Я тебя не тороплю. Ты должен сам решить, что в твоей жизни главное. У нас двери открыты для всех, кто душой воспринял наши идеалы.
— Спасибо, Яр. Быть может, и этот старый плут, который сидит перед тобой, когда‑нибудь изменится. Ты дал мне надежду, а это немало. Что ж, пора к кораблю. Нужно проверить, как идет погрузка‑разгрузка, — Вентури встал с кресла, направляясь к двери.
— Эд, когда освободишься, жду тебя к себе домой на ужин. Познакомлю с Юэлой, — сказал Ярослав, провожая его.
— Спасибо, Яр. Буду обязательно.
Вот оно, — Крэлл достал маленькую плоскую коробочку и протянул ее. — Совет решил направить в колонию учителей. Они прибудут через неделю. Ведь технических и научных специалистов теперь достаточно, а детям нужны учителя и воспитатели.
— За это спасибо. Нам действительно нужны учителя. В детях — наше будущее. Но учителя нужны не только детям. Нашим людям еще многому предстоит научиться. Человек еще так мало знает себя, свои возможности. Мы начинаем строить наш первый университет. Этот мир будет миром высочайшей культуры и науки. Культура очистит человеческую душу и сделает его Человеком…

3

Три огромных диска медленно опустились на платформу. Телескопические шахты гравилифтов выдвинулись из их днищ, раздвинулись плиты грузовых лифтов. Ярослав быстро пошел навстречу вышедшим из лифта веллинцам. Увидев знакомые лица Крэлла и Овэя, он широко улыбнулся им и поднял руку: — Приветствую вас, друзья! Рад встрече с вами.
— Привет, Ярослав! — ответили они, также подняв руки и улыбаясь открытыми, радостными улыбками. — Как поживает Юэла? Поздравляем от всей души с сыном!
— Замечательный мальчишка! Да вы его сами увидите. Юэла и я с утра ждем вас, так что будьте гостями…
— Хорошо, Яр, но сначала разместим людей. У вас все готово для их приема?
— спросил Крэлл.
— Конечно. Новый поселок только что закончен. Мы уже начали строительство нашей столицы и скоро сможем принять еще одну партию переселенцев. Лей, проводи новоприбывших в поселок, — попросил Ярослав своего помощника. — Мы тут кое‑что придумали для ускорения строительства. На Земле производим готовые конструкции из материалов «с памятью», после чего им придают компактную форму, удобную для транспортировки, а здесь, при соответствующей обработке, они вновь приобретают первоначальную форму. Таким образом, отпадает необходимость готовить материалы здесь и значительно возрастают объемы перевозок. Если бы вы смогли наладить аналогичное производство на ваших планетах, то, думаю, мы бы в несколько раз увеличили темпы строительства.
— Это интересное решение и вполне реальное. Обсудим его позже. Ярослав, у нас к тебе послание от Совета Слушающих.

4

Ярослав тихо вошел в детскую. Юэла склонилась над колыбелью сына и нежно напевала ему песню. Он подошел к ним и заглянул в колыбель. Сынишка спал, безмятежно посапывая, а Юэла, с улыбкой взглянув на него, прошептала: — Тише, Яр, он только что заснул. Пойдем, не будем ему мешать.
Они вышли в холл. Ярослав обнял жену и поцеловал, глядя в ее бездонные синие глаза.
— Юэ, я так счастлив! Об этом я не мог и мечтать…
— Я тоже, Яр, — ответила она и, чувствуя приподнятое настроение мужа, спросила: — Как прошло сегодняшнее испытание?
— Отлично! Оба комплекса приняты без замечаний. Я разговаривал с Джоном. Фирмы работают с полной нагрузкой, и скоро мы установим оборудование на всех мирах. Это будет великий день в нашей истории. Теперь люди смогут общаться друг с другом, и никакие расстояния и преграды не помешают этому. Общение приведет к взаимопониманию, а затем к объединению… Наш мир — это мостик, через который две цивилизации людей пойдут навстречу друг другу. Я счастлив тем, что мне довелось быть причастным к этому, и еще тем, что встретил тебя…
— Я тоже очень счастлива… Наш сын будет жить в мире без войн и насилия, в мире счастья и любви.
— Сегодня произошло еще одно важное событие. — Ярослав сделал паузу, подчеркивая важность известия, и сказал: — Я говорил с Президентом Содружества. На завтра он назначил референдум на всех планетах Содружества и в присоединившихся мирах о всеобщем разоружении. Президент все же пришел к этому нелегкому решению. Теперь все в руках самих людей. Только они, и никто другой, смогут решить, как жить дальше.
— Ты думаешь, они проголосуют за разоружение?
— Здравый смысл должен восторжествовать. Конечно, страхи и предрассудки не сразу исчезнут из сознания, но важен первый шаг. Предстоит столько созидательной работы, что просто безумие — тратить такие колоссальные средства на оружие, несущее угрозу самой жизни. Галактика таит в себе столько непознанного, столько удивительного, что потребуется труд сотен и тысяч поколений для ее познания. В космосе хватит места всем, а его богатств достаточно для удовлетворения всех потребностей человечества.
Ярослав обнял Юэлу, и они вышли на террасу дома, парящего над верхушками цветущих деревьев. Создавалось ощущение, что они стоят на мостике древнего парусника, несущего их в Неизведанное по пенящимся волнам бескрайнего океана. Закат окрасил в светло‑малиновые тона гладь реки, белоснежные пики гор, океан и рощи. Усталое солнце медленно тонуло в золотисто‑изумрудных водах. Океан что‑то ласково бормотал прибрежным лесам, а те отвечали ему шелестом листьев. Живая планета тихо перешептывалась о своих новых детях, еще малознакомых, но уже ставших ей родными.